Между нами океан

23 августа 1942-го года,
Командир авиагруппы авианосца CV-3 "Saratoga"
Лейтенант-командер Гарри Фелт,
11-ое оперативное соединение флота США,
входящее в состав 61-ого соединения*,
К востоку от Соломоновых островов,
14:40

(*В начале Гуадалканальской кампании в районе Соломоновых островов действовало три американских авианосных соединения: 11-ое (CV-3 "Saratoga"), 16-ое (CV-6 "Enterprise") и 18-ое (CV-7 "Wasp"), в которые входили вышеназванные авианосцы и корабли поддержки.

Три авианосца с группами охранения были сведены в 61-ое оперативное соединение под общим командованием вице-адмирала Фрэнка Флетчера, державшего флаг на "Саратоге")

- По машинам! - выходя из "острова" "Леди Сары" и на ходу застёгивая куртку, отдал приказ своим подчинённым сорокалетний лейтенант-командер Фелт. - Самолёт-разведчик обнаружил японский конвой, идущий к Гуадалканалу. Адмирал Флетчер приказал взлетать.

- Все слышали? По машинам, быстро! Вылетаем! - повторил приказ командир бомбардировочной эскадрильи Лесли, направляясь к своим подчинённым, стоявшим около уже подготовленных к вылету самолётов.

- Выходит, долгим поискам конец? - поинтересовался командующий торпедоносной эскадрильи "Саратоги" лейтенант-командер Месси, идя рядом с Фелтом.

Весь вчерашний день самолёты американского оперативного соединения осуществляли разведывательные вылеты, стремясь обнаружить японские силы. Пилоты с "Леди Сары" не оставались в стороне.

Правда, за весь вчерашний день обнаружить врага так и не удалось.

Лишь сегодня утром самолёту-разведчику, поднявшемуся в воздух с базы на одном из островов Санта-Крус, удалось обнаружить конвой японцев, о чём вице-адмирал Флетчер и сообщил несколько минут назад Фелту, отдав приказ на атаку.

- Я бы не спешил с выводами, - ответил Фелт, когда офицеры остановились возле торпедоносца Месси. - Ведь японские авианосцы пока так и не обнаружены.

- Ты думаешь, что они тоже где-то неподалёку? - поинтересовался Месси.

- Я в этом уверен, - ответил Фелт. - Посуди сам: японцы ведь отлично знают, что на "Хендерсон-Филд"* уже есть наши ударные эскадрильи. Вряд-ли они отправили конвой под охраной всего лишь нескольких эсминцев. Сам понимаешь, что вероятность добраться к цели, не потеряв большую часть этих кораблей ещё на подходе, довольно невелика.

(*Это реальный исторический факт. Аэродром на Гуадалканале, названный "Хендерсон-Филд" в честь погибшего в ходе битвы за Мидуэй пилота Корпуса Морской пехоты США Лофтона Хендерсона, был достроен американцами и введён в эксплуатацию 18 августа 1942-го года, через одиннадцать дней после десантной операции.

20 августа эскортный авианосец "Long Island" доставил на аэродром две эскадрильи самолётов. Истребители вступили в бой уже на следующий день для отражения дневного налёта японской авиации)

Месси, чуть подумав, кивнул, соглашаясь с командиром.

- Также, полагаю, японцы догадываются о том, что у нас неподалёку от Гуадалканала своя авианосная группа. Мы ведь всё это время осуществляем прикрытие путей снабжения к Соломоновым островам. А это ещё одна угроза их конвою.

- Ну и потом... Вчера, как ты помнишь, один из истребителей "Энтерпрайза" сбил японский разведчик*. Это был палубный самолёт, что ещё раз доказывает, что японские авианосцы где-то неподалёку, - привёл Фелт третий аргумент. - Так что, думаю, встреча с ними - вопрос времени, причём довольно скорого.

(*В течение 22 августа 1942-го года и японский, и американский флоты двигались по направлению друг к другу, ведя активную авиационную разведку. Однако ни одна из сторон не обнаружила кораблей противника.

Тем не менее, в связи с потерей одного из самолётов-разведчиков - он был сбит самолётом с "Энтерпрайза" (достоверно неизвестно, был ли это палубный самолёт или же наземного базирования. В тексте я использую первый вариант в угоду сюжета) - японцы приблизительно догадывались о местонахождении американских авианосцев.

США, напротив, не имели представления ни о местонахождении японского флота, ни о его силе)

- Всё, сдаюсь, - улыбнулся Месси, картинно подняв руки. - Убедил, командир.

- А вот сдаваться как раз и не надо, - в тон ему ответил Фелт. - Так, всё. Заканчиваем разговоры. Вылетаем.

- Есть, сэр, - ответил Месси, после чего протянул руку командиру и добавил:

- Удачной охоты,

- И тебе тоже, - ответил Фелт, пожав руку сослуживца, после чего направился к своему самолёту.

Через минуту торпедоносец Фелта уже нёсся по палубе "Леди Сары", набирая скорость, а через несколько секунд оторвался от неё, взмывая в голубое летнее небо. За ним последовали и остальные пилоты...

* * *

Несмотря на то, что была уже почти полночь, сон никак не желал принимать лейтенант-командера Фелта в свои объятия. Причиной тому была, во-первых, жутко неудобная солдатская койка, издающая протяжный скрип при каждом движении, а во-вторых мысли, что не покидали голову командира.

Перевернувшись на бок и снова услышав этот противный металлический скрип, Фелт негромко ругнулся, после чего встал и вышел из палатки.

Сев на стоявшую рядом скамейку, Фелт закурил сигарету и осмотрелся вокруг.

Как прекрасна тропическая ночь.

Чёрная мантия ночного неба усыпана тысячами звёзд. Тонкий белый месяц неторопливо плывёт по небосводу, рисуя на водной глади океана светлую дорожку. Тёплый ветер с запахом морской соли, чьи порывы негромко шуршат огромными листьями высоких пальм, растущих вдоль аэродрома.

Сидя на скамейке возле одной из палаток, лейтенант-командер Фелт, покуривая сигарету, посмотрел на самолёты авиагруппы авианосца "Saratoga", которую он возглавлял.

Самолёты стояли на взлётно-посадочной полосе аэродрома "Хендерсон-Филд". В темноте тёплой тропической ночи их силуэты напоминали огромных спящих птиц, которые словно сошли со страниц сказок.

Любуясь красотой природы, Фелт, тем не менее, не мог перестать думать о событиях прошедшего дня.

Через полтора часа после взлёта с палубы "Леди Сары" его авиагруппа, состоявшая из тридцати одного пикирующего бомбардировщика и шести торпедоносцев, соединилась с самолётами Морской Пехоты, которые поднялись в воздух с аэродрома "Хендерсон-Филд" на Гуадалканале для атаки японского конвоя.

Вот только достигнув координат, в которых самолёт-разведчик обнаружил конвой, пилоты не нашли вражеских кораблей. Японцы сменили курс.

Поиски вражеских кораблей продолжались почти до самого заката, но никаких результатов они не дали. Конвой обнаружить не удалось.

В связи с малым уровнем топлива (всё-таки полдня в воздухе провели) пилотам Фелта пришлось садиться вместе с авиацией Морской Пехоты на "Хендерсон-Филд". *

(*Это реальный исторический факт. Примерно в десять часов утра 23 августа 1942-го года американский самолёт-разведчик обнаружил конвой контр-адмирала Танаки, о чём и доложил.

Для атаки конвоя были подняты две ударные группы - с авианосца "Saratoga" и с аэродрома "Хендерсон-Филд".

Танака, понимая, что обнаружен и в скором времени будет атакован, сменил курс на северо-восточный, как только самолёт-разведчик США покинул зону видимости.

Самолёты США продолжали поиск врага до сумерек, но не смогли их обнаружить, после чего обе поисковые группы сели на "Хендерсон-Филд".

Высадка японских солдат на Гуадалканал в связи с потерей времени на манёвры уклонения была перенесена с 24 на 25 августа)

Один из лётчиков Морской Пехоты после приземления с улыбкой поприветствовал Фелта словами:

"Ну что, моряки. Добро пожаловать на землю".

Фелт усмехнулся, вспомнив это, но тут же вновь погрузился в размышления о прошедшем дне. Однако они были прерваны несколькими огненными вспышками, блеснувшими среди тёмных вод огромного Тихого океана. За ними последовали звуки, напоминающие отдалённые раскаты грома.

А менее, чем через секунду до ушей лейтенант-командера донёсся протяжный свист, сменившийся серией громких взрывов среди ночных джунглей, окружавших аэродром, от которых задрожала земля.

Фелт непроизвольно вздрогнул. Сердце тут же испуганной птицей забилось в груди.

Раздалось ещё несколько взрывов, на этот раз поближе.

Фелт вскочил на ноги. Его взгляд различал силуэты людей, бегущих куда-то вдоль взлётно-посадочной полосы.

- Японцы! Японские корабли обстреливают остров! Всем в окопы! Быстро! - кричал пробежавший мимо офицер аэродрома.

Несколько японских снарядов разорвалось в джунглях совсем близко к "Хендерсон-Филд". Огненные вспышки в ночной темноте казались такими яркими, будто среди пальм по очереди вспыхивали новые солнца.

Перебарывая сильный страх, Фелт направился не к окопам, а пошёл вдоль палаток, которые вечером персонал аэродрома отвёл для его людей. Из них уже выскакивали разбуженные и испуганные внезапной атакой пилоты "Леди Сары", на ходу застёгивая форму.

- Сэр, что происходит? - спросил один из новеньких его эскадрильи, вздрогнув от нового взрыва.

- Японцы обстреливают остров, - быстро ответил Фелт. - Бегом за морпехами в окопы!

Пилоты побежали за бегущими к укрытиям лётчиками Корпуса Морской пехоты и персоналом аэродрома. Фелт остался на месте, считая своих людей.

Лишь когда последний экипаж его авиагруппы покинул временное место дислокации, только тогда Фелт и сам побежал к окопам...

Обстрел острова продлился около получаса, но Фелту, как и, наверное, всем его пилотам, которые при каждом взрыве сильнее вжимались в тёплую тропическую землю, показалось, что японские корабли целую вечность бомбили окрестности "Хендерсон-Филд". *

(*В полночь с 23 на 24 августа 1942-го года "Хендерсон-Филд" действительно подвергся артиллерийскому обстрелу с японских кораблей. Серьёзного ущерба аэродрому причинено не было)

В ту ночь Фелт, вернувшись в палатку на подрагивающих ногах, заснуть так и не смог. И на этот раз причиной была совсем не неудобная солдатская койка...

* * *

Палуба "Леди Сары" всё приближалась. Лейтенант-командер Фелт уже мог различать небольшие фигуры матросов корабля, облачённые в светло-голубую форму. Они отошли к "острову" авианосца, чтобы не мешать посадке приближающихся самолётов.

Фелт сбросил скорость. Спустя полминуты шасси его торпедоносца "Avenger" плавно коснулись полётной палубы "Леди Сары", и самолёт покатился по ней, но через пару мгновений замер на месте, остановленный стальным тросом аэрофинишера.

Фелт окинул взглядом своих карих глаз так хорошо знакомую палубу "Леди Сары" и, опустив голову, облегчённо выдохнул. Он и его люди пережили эту ночь. И даже смогли вернуться на свой авианосец без потерь. *

"Всё закончилось. Всё позади", - мысленно повторял сам себе лейтенант-командер.

Вот только воспоминания о пережитом ужасе не хотели так просто отпускать офицера...

(*Проведя беспокойную ночь на "Хендерсон-Филд", американские пилоты утром улетели на авианосец "Saratoga" и приземлились на него в одиннадцать часов утра 24 августа, не понеся потерь)

24 августа 1942-го года,
Вице-адмирал Тиюти Нагумо,
Авианосец "Shokaku"*,
Японская ударная авианосная группа,
К северу от Соломоновых островов,
1:40

(*Авианосцы типа "Shokaku" (Сёкаку) - тяжёлые авианосцы Императорского флота Японии.

Проект включал два корабля - "Shokaku" (Парящий журавль) и "Zuikaku" (Священный журавль).

На момент ввода в строй (1941-ый год) - крупнейшие авианосцы специализированной постройки.

Вместимость ангара изначально составляла 72 самолёта, но в ходе войны это число менялось, так как появлялись новые типы самолётов.

В среднем вместимость ангара на протяжении войны составляла 69 машин. При максимальной загрузке это число могло доходить до 84 самолётов.

Оба авианосца принимали участие в ударе по Пёрл-Харбору 7 декабря 1941-го года.

В сражении за атолл Мидуэй участия не принимали, так как "Shokaku" был сильно повреждён авиацией США в ходе битвы в Коралловом море, а авиагруппа "Zuikaku" в той же битве понесла серьёзные потери.

"Shokaku" был потоплен американской подводной лодкой SS-244 "Cavalla" летом 1944-го года в ходе битвы при Марианских островах.

"Zuikaku" осенью 1944-го года уничтожен авиацией США в ходе налёта на остров Самар)

(Авианосец "Shokaku" на момент вступления в строй. 1941-ый год)

Взгляд вице-адмирала Тиюти Нагумо, стоявшего возле иллюминатора на капитанском мостике авианосца "Shokaku", был прикован к великолепной картине ночного океана.

Чёрная поверхность воды была удивительно спокойной, будто огромное тёмное зеркало. Создавалось ощущение, что это и не могучий океан вовсе, а небольшой пруд в какой-нибудь тихой деревне.

Где-то далеко-далеко, у неразличимой на фоне ночи линии горизонта чёрная поверхность океана незаметно переходила в ночное небо. Правда на нём цветов было несколько больше, чем на воде.

Небо было сплошь усеяно сотнями маленьких светящихся точек. Им составлял компанию тоненький белый серп месяца, неторопливо плывущий среди звёзд и рисующий на поверхности вод Тихого океана небольшую серебристую дорожку.

Но Нагумо не замечал красоты ночной природы, ведь его мысли были очень далеко от этой прекрасной картины. Вице-адмирал думал о предстоящей задаче.

Прошло чуть более двух месяцев, как 1-ый авианосный флот, известный под именем "Кидо Бутай", одержавший славную победу нам флотом США в Пёрл-Харборе, наносивший удары по многим островам Тихого океана, обеспечивая успешное наступление Императорской армии, совершивший рейд в Индийский океан, где уничтожил значительную часть Восточного флота Великобритании, потерпел сокрушительное поражение в водах атолла Мидуэй.

Нагумо чуть опустил голову, будто провинившийся мальчишка. Мысль о том страшном поражении...

Его собственном поражении, ведь именно он, Нагумо, в тот июньский день командовал "Кидо Бутай", всё ещё тяжёлым камнем лежала на сердце вице-адмирала.

Объединённый флот, потеряв за один день сразу четыре тяжёлых авианосца, лишился значительной части своего наступательного потенциала. Требовалось время для того, чтобы восстановить силы.

Американцы получили долгожданную возможность перевести дух. Чтобы в начале этого месяца сделать то, чего никто ожидать не мог.

Нагумо (да и не только он) был убеждён, что это время американский флот потратит на зализывание ран, нанесённых его авиацией седьмого декабря в ходе удара по Жемчужной Гавани.

Но американцы шокировали всех. Они начали своё собственное наступление, высадив десант на несколько островов архипелага Соломоновы острова, в том числе и на Гуадалканал, на котором японские войска с июля строили аэродром, и заняв их за пару дней.

Особенно болезненным уколом была высадка врага на Гуадалканал и захват почти готового аэродрома, который, к слову, американцы уже достроили и использовали в своих целях.

После победы в ночном бою в Соломоновом море девятого августа* и отхода американских кораблей от Гуадалканала было предпринято несколько спешных попыток сбросить вражеский десант в океан, которые, однако, успехом не увенчались**.

(*Бой у острова Саво (в японских источниках - Первый бой в Соломоновом море) - ночной морской бой в водах неподалёку от Гуадалканала в ночь с 8 на 9 августа 1942-го года.

Победа Японии - Союзники потеряли 4 тяжёлых крейсера потопленными, один крейсер и эсминец были тяжело повреждены.

Японская эскадра в том бою потерь не понесла, лишь один крейсер получил повреждения средней степени тяжести.

Однако выполнить главную задачу - уничтожить американские транспорты с десантом - японцы не смогли. Не зная об отходе американских авианосцев от Гуадалканала, японская эскадра отступила, чтобы избежать дневных ударов от авиации США. Это стало главной стратегической ошибкой)

(**Здесь имеются ввиду первое сражение у реки Матаникау и бой у реки Тенару. Это были первые попытки японцев отбить Гуадалканал. Они успехом не увенчались.

Японские войска, участвовавшие в этих операциях, понесли очень большие потери)

Но теперь Императорская армия и военно-морские силы разработали новый план контрнаступления, целью которого было изгнание американских войск с Гуадалканала и Тулаги.

Военно-морские силы Японии также должны были уничтожить флот Союзников и, самое главное, авианосцы США.

С этой целью японское соединение 16 августа покинуло базу на острове Трук и направилось к Гуадалканалу.

Нагумо не отрывал внимательного взгляда от ночного океана, на тёмной поверхности которого, если присмотреться, можно было различить такие же чёрные, как и сама ночь, силуэты кораблей. Ходовые огни из соображений маскировки не включали.

Взгляд Нагумо зацепился за тёмный силуэт одного из кораблей, входивших в авангард контр-адмирала Абэ, идущий в десятке миль впереди как раз по серебристой дорожке, которую отбрасывал на воду месяц.

Что это за корабль, Нагумо точно не мог определить - мешала темнота. Да и не особо это было важно.

Позади, примерно в десятке миль от кораблей Нагумо, шло соединение вице-адмирала Кондо.

Получив от американцев жестокий урок в водах атолла Мидуэй, Нагумо более не собирался выдвигать свои авианосцы на передний край, оставляя корабли эскорта далеко позади.

Теперь его соединение, в которое, помимо "Shokaku", на котором Нагумо и держал свой флаг, входили авианосцы "Zuikaku" и "Ryujo", а также корабли сопровождения, находилось в ордере между авангардом и ударной группой. Это должно было снизить вероятность обнаружения самолётами-разведчиками американцев.

К тому же такое построение имело ещё один плюс.

Как только авианосцы США будут обнаружены с самолётов-разведчиков или при атаке ими японских сил поддержки, Нагумо немедленно поднимет в воздух свою авиацию для их уничтожения.

После того, как авианосцы американцев будут уничтожены или выведены из боя, авангард контр-адмирала Абэ и ударная группа вице-адмирала Кондо окружат и уничтожат остатки кораблей Союзников.

После этого японская авиация без проблем сможет нейтрализовать американский аэродром на Гуадалканале, а транспортный конвой под командованием контр-адмирала Танаки - высадить десант Императорской армии для захвата острова.

- Передайте на "Ryujo", - повернувшись лицом к одному из подчинённых, приказал Нагумо: - Ему и нескольким кораблям его эскорта приказываю выдвинуться вперёд и днём нанести удар по аэродрому.

- Слушаюсь, господин, - коротко поклонившись старшему по званию, молодой офицер направился выполнять приказ.

Нагумо повернулся и вновь устремил взгляд на ночной океан. Отданный им приказ был не только, вернее, не столько ответом на просьбу командующего 8-ым флотом в Рабауле оказать помощь в нейтрализации американского аэродрома на Гуадалканале, сколько приманкой.

Приманкой, которая должна отвлечь силы американского флота, чтобы остальная часть японской эскадры смогла приблизиться к авианосцам США необнаруженной.

В водах атолла Мидуэй Нагумо потерпел сокрушительное поражение, совершив главную ошибку на войне - он был слишком самоуверен и недооценил своего противника. Цена этого оказалась невероятно высокой.

Повторять эту ошибку он не собирался, потому старался предусмотреть каждую мелочь.

"В этот раз исход сражения будет иной", - подумал Нагумо, опустив взгляд вниз, на полётную палубу авианосца.

Ночная темнота скрывала её от глаз вице-адмирала, но он и так знал, что на ней стоят десятки самолётов, готовые в любую секунду подняться в воздух и ожидающие лишь его приказа...

24 августа 1942-го года,
POV: второй лейтенант Кристиан О'Делл,
6-ая бомбардировочная эскадрилья,
Авианосец CV-6 "Enterprise",
16-ое оперативное соединение флота США,
входящее в состав 61-ого соединения,
К востоку от Соломоновых островов,
5:50 утра

- Какая красота, - произнёс Джеймс, смотря полным восхищения взглядом в сторону кормы нашего авианосца, на восток.

Туда, где из солёных глубин Тихого океана величаво и неторопливо, словно только проснувшись от длительного сна, выплывал золотистый солнечный диск, пронизывая лучами редкие бело-розовые рассветные облака и создавая сотни бликов на гребнях невысоких волн.

- Угу, - кивнул я, после чего прикрыл рот рукой и зевнул.

Нет, картина рассвета над океаном действительно захватывала дух, но... В данный момент я с гораздо большим удовольствием оценил бы красоту офицерской каюты и удобство собственной койки.

- Бессонная ночка? - чуть улыбнувшись, поинтересовался Джеймс.

- Да нет, почему так категорично? Вроде спал. Два часа где-то. Правда, по ощущениям всего на секунду глаз сомкнул, а уже подъём объявили, - ответил я, после чего добавил с улыбкой:

- Надеюсь, две чашки кофе, которые я выпил за завтраком, помогут взбодриться, а то такое ощущение, что засну прямо в полёте.

- Вы уж постарайтесь взбодриться, сэр, а то не хотелось бы по такой глупой причине погибнуть, - тем же шутливым тоном ответил мой друг.

Мы засмеялись.

- А если серьёзно, чего тебе не спалось почти всю ночь? - спросил Джеймс.

- Да ожидание это изматывающее... - сказал я. - Помнишь ведь, что вчера утром наш самолёт-разведчик обнаружил японский конвой?

Джеймс кивнул.

- На него же авиагруппу с "Леди Сары" направили, - уточнил он.

- Да.

- Она, кстати, так до сих пор и не вернулась?

- Не знаю, если честно, - ответил я. - Но сведений о японском конвое во всяком случае не было точно. Да и где их основные силы, тоже неизвестно.

За прошедшие три недели японцы уже несколько раз пытались отбить остров, но безуспешно.

Всё это время наши авианосцы осуществляли защиту линий коммуникации между базами в Новой Каледонии и Эспириту-Санту, а также обеспечивали безопасность транспортов, идущих к Гуадалканалу.

Но после получения данных разведки о том, что к Гуадалканалу направился японский флот для поддержки их войск, наше оперативное соединение подошло ближе и заняло позиции юго-восточнее от острова для противодействия этой угрозе.

Весь позавчерашний день мы провели в воздухе, осуществляя поиск вражеских кораблей, но безрезультатно. Лишь ближе к вечеру истребитель с нашего авианосца сбил вражеский самолёт-разведчик.

Стало понятно, что японские силы тоже находятся где-то поблизости.

А вчера утром наш самолёт-разведчик обнаружил японский конвой. Во второй половине дня с "Леди Сары" поднялась ударная группа для его атаки. Больше никакой информации о вражеских кораблях не было.

Не знаю, как для других офицеров, но для меня эта ночь прошла в напряжённом ожидании скорого сражения.

- Ну и... Как-то не спалось. Лежал, думал обо всём этом... Прямо, как накануне Мидуэя. Да и нашей десантной операции седьмого августа, - признался я своему другу. - Потом уже как-то задремал.

- У тебя привычки не меняются, - заметил Джеймс, чуть улыбнувшись.

- То есть? - не понял я.

- Ну, ты разве не помнишь? Ещё в школе, как какая-то контрольная работа, так ты весь день, будто на иголках, - пояснил Джеймс.

- Да уж, было такое, - согласился я, тоже улыбнувшись, после чего добавил:

- Зато ты всегда образец спокойствия. Что тогда, в школе, что сейчас, в бою.

- Ну а чего напрасными переживаниями голову забивать? - пожал плечами Джеймс. - Будет, как будет. К тому же, и сплю поэтому спокойно.

Эту фразу он уже говорил с улыбкой.

- Философ, - сказал я, и мы засмеялись. - Правда, я всё же помню один случай, когда твоя философия дала сбой.

- Это когда же? - удивлённо спросил Джеймс.

- Ну как же? Забыл уже наше увольнительное сразу после возвращения из Мидуэя? - улыбнулся я, намекая на знакомство Джеймса с той девушкой в кафе.

Джеймс смущённо махнул рукой. Я заметил на ней небольшой браслет, выполненный из белых цветов. Он напоминал традиционное гавайское ожерелье.

- Вспомнил тоже. Один раз всего-то было.

Я решил больше не смущать Джеймса, потому перевёл тему:

- А это что? - кивнул я на его браслет.

- Эмили подарила, - с теплом в голосе ответил он. - Незадолго до того, как мы направились к Гуадалканалу.

Я улыбнулся.

Я отлично знал, что у Джеймса и Эмили развиваются отношения и был искренне рад за друга. Я видел, с каким теплом и нежностью он всегда говорит о девушке.

Моя рука невольно коснулась груди там, где под курткой и офицерской рубашкой к телу прилегала поверхность ракушки, подаренной мне Лейлой.

- Вылетаем! - выйдя на палубу, отдал приказ командир нашей эскадрильи лейтенант Дэвис, прерывая мои мысли о любимом человеке, после чего направился к своему самолёту.

За ним вышли и остальные пилоты нашей эскадрильи.

- Интересно, найдём ли мы япошек сегодня? - задал я явно риторический вопрос, когда мы шли к своим машинам. - А то уже два дня в подвешенном состоянии. Надоела эта неопределённость.

- Найдём, никуда они не денутся, - уверенным тоном заявил идущий рядом Стивенс.

- С чего такая уверенность? - поинтересовался младший лейтенант Эрнандес, шагающий рядом.

- Ну посудите сами. Позавчера мы вообще их не видели, если не считать сбитого под вечер самолёта. Вчера - обнаружили конвой. Значит, сегодня мы и основные силы найдём. И, более того, отправим их всех на дно, - уверенно ответил Стивенс.

- Ну, раз уж Стивенс так сказал, значит конец япошкам, - изрёк Эрнандес, и мы все засмеялись.

- Хотелось бы верить, - негромко произнёс я, взглянув на Эрнандеса.

- Держи, - сказал я, вытащив из нагрудного кармана две жевательных резинки и протянув одну Джеймсу, когда мы подошли к нашему самолёту. - Сегодня - с меня.

- Значит, в следующий раз моя очередь делиться, - заметил мой друг, взяв жвачку.

- Вот в этом не только мои привычки со школьных лет не меняются, - заметил я и ещё раз зевнул.

- Не жалеешь, что не служишь на "Уоспе"? - спросил Джеймс, жуя жвачку. - Сейчас бы спал себе спокойно.

Адмирал Флетчер ещё вчера вечером отправил авианосец "Wasp" и его группу прикрытия к базе на острове Эфате на дозаправку. *

(*Это реальный исторический факт. 23 августа Флетчеру доложили, что на эсминцах 18-ого оперативного соединения кончается топливо. К вечеру того дня японские авианосцы так и не были обнаружены, новой информации о вражеских кораблях тоже не было, поэтому адмирал, считая, что в ближайшие дни битвы не будет, отправил это соединение, ядром которого был авианосец "Wasp", на дозаправку.

Тем самым этот авианосец и корабли его эскорта пропустили предстоящее сражение)

- Не жалею, - ответил я. - Мне и на "Энтерпрайзе" хорошо. Не волнуйся, даю слово офицера, что не засну за штурвалом.

Джеймс улыбнулся и занял своё место бортстрелка, а следом и я, бросив взгляд на борт нашего самолёта, где к первому рисунку поверженного у Мидуэя японского истребителя добавился ещё один, сбитый моим другом над Гуадалканалом седьмого августа, сел в кабину и, запустив двигатель, стал ждать своей очереди на взлёт.

Она наступила довольно быстро. Через несколько минут мой самолёт оторвался от палубы и занял своё место в строю. Нам предстоял новый разведывательный вылет...

24 августа 1942-го года,
Командующий 61-ым оперативным соединением
Вице-адмирал Фрэнк Флетчер,
Авианосец CV-3 "Saratoga",
К востоку от Соломоновых островов,
13:15

Пятидесятисемилетний вице-адмирал Фрэнк Флетчер не отрывал внимательного взгляда от лежавшей на деревянной поверхности стола карты Соломоновых островов и близлежащих вод.

Вновь и вновь вглядываясь в уже выученную наизусть карту (казалось, что он мог её нарисовать с закрытыми глазами), Флетчер на основе имеющихся у него данных разведки пытался определить, где же находятся вражеские корабли.

Однако эти данные были весьма расплывчатыми и не могли ответить на вопрос вице-адмирала и всех его подчинённых...

Воспоминания:

Ещё вчера утром самолёт-разведчик с базы на острове Санта-Крус обнаружил японский конвой, и Флетчер незамедлительно отдал приказ авиагруппе своего флагманского корабля, авианосца "Saratoga", взлетать для атаки.

Но вернувшийся со своей авиагруппой сегодня в одиннадцать часов лейтенант-командер Фелт доложил, что вражеский конвой сменил курс. Его люди продолжали поиски до сумерек, но не нашли японцев и были вынуждени на ночь приземлиться на "Хендерсон-Филд".

Флетчер перевёл взгляд на один из квадратов севернее Гуадалканала. Сегодня примерно в десять утра от самолёта-разведчика "Catalina", пилотируемого вторым лейтенантом Баркли, пришло сообщение об обнаружении японского авианосца и нескольких его эскортных кораблей.

Однако расстояние от американского соединения до обнаруженной цели составляло 280 миль, что превышало радиус действия палубной авиации, поэтому Флетчер не стал поднимать самолёты для атаки. Но теперь он по крайней мере твёрдо знал, что японские авианосцы тоже где-то неподалёку. *

(*Здесь имеется ввиду авианосная группа "Ryujo", которую Нагумо послал для атаки "Хендерсон-Филд" днём 24 августа.

Она действительно была обнаружена утром того же дня, и Флетчер действительно воздержался от атаки, ведь дистанция превышала радиус действия палубной авиации)

В начале одиннадцатого на "Enterprise" вернулись разведчики, которые взлетели рано утром. Им не удалось обнаружить японские корабли.

До одиннадцати часов утра от осуществлявших разведку самолётов "Catalina" и тяжёлых бомбардировщиков B-17 поступало множество сообщений об обнаружении японских крейсеров и эсминцев. Также некоторые разведчики сообщали о столкновениях с вражескими "Zero".

Но вот так нужной информации о японских авианосцах больше не поступало вплоть до одиннадцати десяти.

В одиннадцать десять Баркли вновь передал, что обнаружил японскую авианосную группу. На этот раз расстояние составляло 245 миль, что было в пределах радиуса действия его самолётов, но Флетчер не спешил отдавать приказ на атаку.

Вице-адмирал находился в достаточно затруднительном положении.

Во-первых, двухдневные поиски врага накануне не принесли никаких результатов.

Во-вторых, Флетчер не знал, о каком именно авианосце говорил Баркли во втором сообщении: о том же, что был обнаружен утром или уже о другом?

И в третьих... У него на данный момент имелась лишь половина его авиационного соединения - бомбардировщики с "Энтерпрайза", ведь группа Фелта вернулась совсем недавно. Самолётам требовалось время на заправку и пополнение боезапаса, а пилотам - хоть немного времени на отдых.

В половину двенадцатого контр-адмирал Кинкейд, державший свой флаг на авианосце "Enterprise", предложил Флетчеру поднять в воздух все свои самолёты.

Флетчер отдал распоряжение провести дополнительный поиск в том секторе, где Баркли во второй раз заметил японский авианосец, и "Enterprise" поднял свои самолёты.

Самолёты его авианосца техники тоже уже готовили к сражению...

Настоящее:

- Сэр, - голос одного из операторов радио-локационной станции отвлёк Флетчера от его размышлений, - разрешите обратиться?

- Да, - кивнул Флетчер, подняв взгляд на подчинённого.

- Сэр, множественные отметки на радаре, - доложил матрос. - Вражеские самолёты. Примерно в ста милях.

- Движутся к нам? - уточнил вице-адмирал.

- Никак нет, сэр. Они направляются к Гуадалканалу. Примерно вот по такому курсу...

Молодой оператор РЛС провёл пальцем по карте от квадрата, располагавшегося к северо-востоку от Соломоновых островов, до Гуадалканала.

Флетчер вновь склонился над картой. Прокручивая в голове полученные донесения от разведчиков и новую информацию от матроса, он, что-то негромко бубня себе под нос, высчитывал на их основе расположение японских сил.

- Если они движутся вот таким вот курсом... Плюс приблизительный радиус действия самолётов... - бормотал Флетчер, водя по карте простым карандашом и почти касаясь его стержнем бумаги.

- Их авианосец примерно вот тут, - карандаш вице-адмирала указал на квадрат северо-восточнее Соломоновых островов. - Возможны небольшие погрешности из-за того, что их соединение движется, но, я уверен, они приблизительно в этом квадрате.

Расстояние до цели было довольно большим. И, хотя оно не превышало радиуса действия палубной авиации, Флетчер понимал, что ему придётся послать атакующие самолёты без истребительного сопровождения. Для последних дистанция всё же была слишком велика.

Вице-адмирал принял решение.

- Спасибо, Майлс, - поблагодарил Флетчер оператора РЛС. - Вы свободны.

- Есть, сэр, - отдав честь командиру, молодой парень покинул капитанский мостик авианосца.

- Фелта ко мне, - обратился Флетчер к одному из матросов.

- Есть, сэр!

Через несколько минут командир авиагруппы "Саратоги" стоял на капитанском мостике.

- Сэр, - отдав честь старшему по званию, Фелт встал по стойке "Смирно".

- Обнаружен японский авианосец. Примерно в этом квадрате, - сказал Флетчер, указав карандашом в предполагаемое местонахождение противника. - Его самолёты в данный момент летят атаковать "Хендерсон-Филд". Ваша задача - потопить японцев.

- Есть, сэр, - ответил Фелт, после чего опустил взгляд на карту.

Через несколько секунд он уточнил:

- Расстояние довольно большое. Мы полетим без истребителей?

Флетчер кивнул, подтверждая догадку Фелта:

- Да. Расстояние большое. Истребительного сопровождения у вас не будет.

Вице-адмирал замолчал, но через мгновение заговорил вновь, будто в попытке приободрить:

- Авианосец там всего один. И его самолёты в данный момент летят атаковать "Хендерсон-Филд". Вряд-ли японцы оставили много истребителей для прикрытия корабля.

- Я тоже так думаю, сэр, - отозвался Фелт, после чего добавил картинно-беззаботным голосом:

- Да и потом... Мы ведь не одним самолётом их будем атаковать. К тому же... У Мидуэя наши пилоты тоже действовали без истребителей прикрытия. И вон как японцев потрепали.

О больших потерях торпедоносцев в том сражении, которые были во многом обусловлены отсутствием истребительного прикрытия, Фелт промолчал.

- Удачи вам, - сказал Флетчер.

Фелт, отдав честь, направился на палубу.

"Пусть вам повезёт так же, как пилотам наших пикировщиков у Мидуэя", - подумал Флетчер, провожая взглядом командира авиагруппы своего авианосца...

24 августа 1942-го года,
Вице-адмирал Тиюти Нагумо,
Авианосец "Shokaku",
Японская ударная авианосная группа,
К северу от Соломоновых островов,
14:40

- Господин, разрешите обратиться? - поклонившись старшему по званию, спросил радист.

Нагумо лишь кивнул, отрывая взгляд от океанских вод.

- Господин, пилоты с "Ryujo" доложили об успешном ударе по американскому аэродрому на Гуадалканале. Они уже возвращаются на авианосец.

- Потери? - поинтересовался Нагумо.

- Три истребителя и три торпедоносца были сбиты американскими самолётами, господин.

- Наши самолёты из Рабаула участвовали в атаке?

- Нет, господин, - потупив взгляд, ответил радист. - Из-за плохой погоды им пришлось вернуться вскоре после взлёта. *

"Плохо, - подумал Нагумо. - Но, надеюсь, что американцы проглотят эту наживку".

(*"Ryujo" направил для атаки "Хендерсон-Филд" 6 торпедоносцев, вооруженных фугасными бомбами, и 6 истребителей прикрытия. Через короткое время к ним присоединились ещё 9 истребителей.

Предполагалось, что с японской базы на Рабауле должны будут совместно с вышеназванными самолётами атаковать 24 средних бомбардировщика и 14 истребителей сопровождения. Но из-за плохой погоды им пришлось вернуться.

Самолёты "Ryujo" подлетели к "Хендерсон-Филд" и были встречены американскими истребителями.

В результате боя три японских торпедоносца, три "Zero", а также три американских истребителя были сбиты.

Серьёзных повреждений аэродрому нанесено не было)

- Это всё? - спросил Нагумо.

- Так точно, господин.

- Спасибо. Вы свободны.

Поклонившись ещё раз, радист ушёл, но почти сразу на капитанский мостик вошёл второй, запыхавшись после бега.

- Господин, разрешите обратиться? - тяжело дыша, спросил тот.

Нагумо быстро кивнул, понимая, что тот принёс важные известия.

- Господин, обнаружены главные силы американцев. Два авианосца и корабли эскорта, - доложил тот.

- Где? - спросил Нагумо, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Радист назвал примерные координаты.

- Самолёт-разведчик с крейсера "Тикума" передал, господин, - продолжал радист. - Сразу после сообщения связь с ним пропала. Вероятно, его сбили американцы. *

(*Это реальный исторический факт. Самолёт-разведчик с японского крейсера "Тикума" действительно обнаружил главные силы флота США. Несмотря на то, что он был сбит, пилот успел передать координаты американских кораблей)

Радист что-то ещё говорил, но Нагумо уже не слушал его. Всё, что было нужно, вице-адмирал узнал.

- Вы свободны, - махнул рукой Нагумо, и радист, быстро поклонившись, удалился.

- Приказываю атаковать противника всеми силами, - отдал распоряжение Нагумо. - Поднять в воздух все самолёты . Передать это и на "Zuikaku".

- Слушаюсь, господин, - ответил один из офицеров корабля и направился передать приказ вице-адмирала пилотам.

Через несколько минут самолёты, разгоняясь по палубе его авианосца, один за другим взмывали в воздух и ложились на боевой курс, направляясь к американским авианосцам.

Вдалеке "Zuikaku" тоже поднимал свои самолёты в воздух.

Нагумо провожал взглядом каждый взлетающий самолёт, мысленно желая своим пилотам удачи.

Он искренне надеялся, что час расплаты за поражение в водах атолла Мидуэй наступил.

Если сегодня его пилоты уничтожат вражеские авианосцы, то дальнейшее наступление Императорской армии на Гуадалканал пройдёт без проблем. Лишившись поддержки с воздуха, американцы не смогут удержать остров.

Изгнав войска противника с Гуадалканала, он, Нагумо, смоет с себя позор июньского поражения.

Таким мыслям предавался вице-адмирал Нагумо, провожая взглядом последний из самолётов, улетающий в неизвестные дали, чтобы поквитаться с американцами.

Но размышления были прерваны гулом, что вновь, как и тогда, четвёртого июня, донёсся с далёких небес.

Вице-адмирал выскочил наружу и, посмотрев на летнее небо сквозь оптику бинокля, заметил два самолёта. На их крыльях были крошечные белые звёзды.

Американские бомбардировщики стали пикировать на его авианосец. Им навстречу тут же полетели трассеры зенитных снарядов, выпускаемых расчётами противовоздушной обороны корабля. Но вражеские самолёты ловко пролетали между небольшими чёрными облачками, которые один за другим появлялись на фоне неба.

Нагумо почувствовал, как его руки, сжимающие бинокль, мелко задрожали. Перед глазами вновь возникла страшная картина четвёртого июня...

Тогда он так же стоял на мостике авианосца "Akagi", смотря в небо, с которого к палубе корабля приближались вражеские самолёты. Правда, в тот раз их было три. Они отделились от своей основной группы, которая бомбила "Кагу", чтобы атаковать его флагман.

Тогда те самолёты так же ловко уклонялись от снарядов, выпускаемых его зенитчиками в попытках защититься от приближающейся угрозы.

И он помнил, как после третьего попадания американской бомбы, которая пробила палубу совсем рядом с мостиком, его флагман, ломаемый взрывной волной, застонал, будто человек в предсмертной агонии...

И сейчас Нагумо вновь видел, как к его флагманскому кораблю приближаются американские пикирующие бомбардировщики.

И... Как и в тот июньский день, Нагумо почувствовал страх. Но почему-то сейчас он был в разы сильнее.

Первый самолёт сбросил бомбу. Она, обгоняя своего носителя, устремилась вниз.

Бомба не попала в корабль, а разорвалась рядом, подняв огромный фонтан воды, который обрушился на один из зенитных расчётов.

Второй бомбардировщик опустился несколько ниже своего сослуживца и, тоже сбросив бомбу, начал выравниваться.

Нагумо инстинктивно пригнулся, хотя и видел, что вражеский боеприпас летит в сторону кормы, и поднял голову вверх.

Он успел заметить пролетевший на высоте нескольких десятков метров фюзеляж вражеского самолёта и белоснежные звёзды на его крыльях, а через секунду раздался оглушительный взрыв, от которого завибрировала палуба.

Бомба упала в воду совсем рядом с бортом авианосца. Взрывная волна, словно скальпелем, срезала одну из зенитных установок корабля, подкинув её вместе с расчётом высоко вверх и выбросив в океанские воды.

Страшная смесь из огня, взметнувшейся вверх воды и осколков бомбы окатила несколько соседних зенитных расчётов.

Нагумо смотрел вслед улетающим самолётам американцев. Они не нанесли его кораблю серьёзных повреждений, как в тот день у Мидуэя, но так же, как и те трое бомбардировщиков, улетали безнаказанными.

Смотря на удаляющиеся самолёты противника, Нагумо всем сердцем желал, чтобы его пилоты уничтожили американские авианосцы.

Как расплату за то роковое поражение... И за сегодняшний мимолётный испуг...

24 августа 1942-го года,
POV: второй лейтенант Кристиан О'Делл,
6-ая бомбардировочная эскадрилья,
В небе над японской ударной авианосной группой,
За несколько минут до вышеописанных событий

В самолёте было невыносимо душно. Солнце, которое уже начало свой путь от зенита к далёкой пока ещё линии горизонта, казалось, висело прямо надо мной, обжигая своим жаром.

По лицу струились солёные дорожки, то и дело застилая глаза. Промокшая насквозь форма неприятно липла к телу. Набегающие потоки воздуха, которые проникали внутрь через открытую сверху кабину, несмотря на высокую скорость, всё равно прохлады почти не давали.

Более двух с половиной часов назад наша шестая бомбардировочная эскадрилья вновь поднялась в воздух по приказу контр-адмирала Кинкейда для дополнительной разведки. *

(*Здесь имеются ввиду самолёты "Энтерпрайза", которые Флетчер послал на дополнительную разведку после получения сообщения о японском авианосце)

Когда мы поднялись в воздух, Дэвис разделил нашу эскадрилью на восемь пар и, обозначив каждой из них свой сектор, отправил на задание.

Я попал в пару к младшему лейтенанту Эрнандесу. Он, как ведущий, летел впереди, а я держался за ним.

Мы летели на северо-восток, то и дело смотря вниз, стремясь обнаружить японские корабли. Но за почти три часа полёта сделать этого нам так и не удалось.

Я, приложив к глазам бинокль, вновь посмотрел вниз, ни на что особо не рассчитывая. Однако в этот раз на золотистой от солнечных бликов поверхности Тихого океана я заметил корабли.

- Эрнандес, смотри, - сказал я в рацию, обращаясь к своему ведущему, - японские корабли! На десять часов!

Вдалеке, чуть левее от курса наших самолётов, действительно виднелись вражеские корабли. Даже с большой дистанции я смог различить среди них два авианосца.

- Вижу, - отозвался Эрнандес. - А авианосцев, оказывается, два. А нам ведь говорили, что обнаружен один.

- Возможно, есть ещё где-то, - предположил я. - Или подошёл ещё один. Смотри, они самолёты поднимают!

Действительно, с палуб вражеских авианосцев один за другим поднимались самолёты и брали курс на юг.

"К нашим кораблям, - в ужасе подумал я. - Значит, они уже знают координаты нашей эскадры. А мы их, выходит, только что нашли. Вот чёрт!"

Даже не дожидаясь команды Эрнандеса, я стал вызывать наш авианосец, стремясь предупредить своих о том, что к ним уже движутся японцы, и передать координаты вражеских кораблей. Но в рации были слышны лишь одни помехи.

- Ну давай же, - почти взмолился я, вновь вызывая наше соединение. - Пожалуйста.

Но всё было бесполезно. Лишь бездушный треск помех. Никто не отвечал.

- Вот чёртова связь, - выругался я, не прекращая попыток связаться с нашими.

- У тебя тоже глухо? - поинтересовался Эрнандес.

- Так точно, - досадливо ответил я. - Никто не отвечает.

- Ладно, оставь рацию включённой. Возможно, получится связаться чуть позже. И за мной. Мы атакуем! - приказал Эрнандес, поворачивая свой самолёт в сторону японского флота.

Выполнив приказ старшего по званию насчёт рации, я последовал за ведущим.

- А ты молодец, О'Делл, сообразительный, - вновь заговорил Эрнандес, пока мы, летя над периодически прерывающимся белым ковром облаков, приближались к японским кораблям.

- Ты о чём? - не понял я.

- Ну, о том, что сразу начал пытаться связаться с нашими, - пояснил Эрнандес. - Даже не стал дожидаться моего приказа.

- Ах, это... Ну, я же помню, что ты не особо хочешь командовать, - сказал я, чуть улыбаясь.

- Ой, вот ты только не начинай. Второй Стивенс нашёлся, - проворчал Эрнандес, но в его голосе тоже слышалась улыбка.

- Ладно, извини, - сказал я. - А по поводу того, что не стал дожидаться приказа... Просто ты же сам видел, какая ситуация. Поэтому и стал вызывать наших как можно скорее.

- Я и говорю - молодец, - повторил Эрнандес. - Быстро соображаешь.

- Ты меня прямо захвалил, - несколько смущённо сказал я. Вроде ничего такого выдающегося не сделал ведь. - Может, в следующий раз, если вновь Дэвис поделит нашу эскадрилью на пары, ещё и передашь мне командование?

Вторую часть фразы я уже говорил с улыбкой.

- Посмотрим на твоё поведение, второй лейтенант О'Делл, - то ли в шутку, то ли всерьёз ответил Эрнандес, после чего добавил:

- Ну что, японцы прямо под нами. Вперёд!

И первым нырнул в молочно-белую поверхность облака.

По своей неписанной традиции, появившейся в тот июньский день, когда мы сражались с японцами в водах атолла Мидуэй, я бросил быстрый взгляд на угол приборной панели своего самолёта, где висела фотография моей Лейлы, после чего тоже направил свою машину в пикирование.

Пролетев сквозь облако, я тут же сбросил скорость и включил воздушный тормоз. Эрнандес летел в нескольких сотнях футов передо мной.

Один из вражеских авианосцев был прямо под нами. Через несколько секунд я увидел, как вдоль его палубы стали появляться крошечные огненные вспышки, а следом за ними в небе - чёрные разрывы. Японские зенитчики открыли огонь.

Помня уроки своего инструктора с учебной базы в Пенсаколе, лейтенант-командера Маккоули, и свой личный боевой опыт, я немного забирал то влево, то вправо, маневрируя между чёрными разрывами и мешая вражеским расчётам точно прицелиться.

- А ведь Стивенс оказался прав, - услышал я голос Эрнандеса.

- Ты о чём? - спросил я, закладывая новый манёвр.

- Мы ведь действительно нашли их главные силы, - пояснил тот.

Я знал, что эти разговоры ни о чём были для Эрнандеса своеобразным способом справляться со стрессовой ситуацией.

Стивенс как-то рассказывал, что в битве за Мидуэй, когда он, Бест и Эрнандес отделились от основной группы, чтобы атаковать второй японский авианосец, младший лейтенант тоже болтал с ними.

"Что ж, - подумал я, смотря на всё приближающуюся палубу вражеского корабля. - Каждый справляется с волнением по-своему".

- Теперь понадеемся, что и вторая часть его пророчества оказалась правдивой, - сказал я. - Ну и твоё заключение тоже.

- Ты о том, что японцам конец?

- Именно.

- Что ж, О'Делл... Потопить их мы с тобой вряд-ли сможем, но крайней мере повредим, - справедливо заметил Эрнандес.

Через несколько секунд я увидел, как от фюзеляжа его самолёта отцепилась бомба и полетела к японскому авианосцу. Эрнандес промазал. Его боеприпас упал в воду слева по борту от вражеского корабля.

Эрнандес выровнял свой самолёт и стал удаляться от врага. Пришла моя очередь атаковать.

Японский зенитный огонь стал более частым, так что мне приходилось постоянно маневрировать. Во время одного из таких манёвров бомбовый прицел на миг совпал с палубой авианосца, и я тут же потянул рычаг сброса, понимая, что вряд-ли у меня получится осуществить второй заход для того, чтобы более качественно сбросить бомбу.

Когда я выровнял самолёт, почти коснувшись фюзеляжем радиоантенны вражеского корабля, позади раздался громкий взрыв.

- Тиан, почти попал, - сказал Джеймс. - У самого борта взорвалась. Несколько зенитных расчётов накрыло.

- Слабовато, О'Делл, - весёлым голосом сказал Эрнандес. - У Мидуэя у тебя лучше получалось.

- Кто бы говорил, - в тон ему парировал я. - Ты вообще не попал.

Так, шутя и подкалывая друг друга, мы легли на курс к аэродрому "Хендерсон-Филд". Топлива у нас оставалось не так много. Всё-таки длительные поиски врага давали о себе знать.

А учитывая ещё тот факт, что нам так и не удалось связаться с нашими, мы не знали точно где находятся наши авианосцы. Соединение ведь не стояло на месте все эти несколько часов.

Поэтому риск не найти своих и совершать вынужденную посадку на воду был достаточно велик.

Беря во внимание все эти факты, Эрнандес и принял решение лететь к "Хендерсон-Филд"... *

(*Вся эта ситуация - реальный исторический факт. В то время, когда Нагумо поднимал свои самолёты для атаки американского флота, его соединение было обнаружено двумя разведчиками с "Enterprise"(в угоду сюжета это сделал главный герой), но из-за проблем со связью их координаты так и не были получены вице-адмиралом Флетчером.

Разведчики атаковали флагман Нагумо, авианосец "Shokaku", нанеся ему незначительные повреждения)

24 августа 1942-го года,
Лейтенант-командер Гарри Фелт,
Командир авиагруппы авианосца CV-3 "Saratoga",
11-ое оперативное соединение флота США,
входящее в состав 61-ого соединения,
К северу Восточных Соломоновых островов,
15:35

- Японская эскадра прямо по курсу! - сказал в рацию Фелт, заметив вдалеке вражеские корабли, идущие почти им навстречу, спустя почти полтора часа полёта.

"Вице-адмирал Флетчер не ошибся", - подумал Фелт, ведя свою авиагруппу к вражескому соединению.

Японские корабли действительно оказались примерно в том квадрате, в котором предполагал Флетчер.

Фелту и его пилотам лишь слегка пришлось скорректировать курс после того, как в три часа они по рации получили сообщение от торпедоносцев-разведчиков с "Энтерпрайза", атаковавших врага, о точных координатах противника. *

(*Здесь имеется ввиду одна из разведгрупп "Энтерпрайза", посланная Флетчером для дополнительной разведки.

Два торпедоносца, вооружённые бомбами, атаковали "Ryujo" с горизонтального полёта, не добившись попаданий. Они послали сообщение с точными координатами японцев. Оно было принято группой Фелта, летящей в тот же квадрат.

Чуть позже ещё два торпедоносца атаковали сопровождавший авианосец крейсер "Тонэ", но безрезультатно. Японские истребители сбили один из этих самолётов)

Японские корабли всё приближались, постепенно увеличиваясь в размерах. Фелт уже отчётливо видел вражеский авианосец.

Но вот расположение кораблей эскорта было странным. Ближайший корабль был в нескольких милях от авианосца, и вряд-ли огонь его зенитной артиллерии будет хоть сколько-нибудь эффективным на такой дистанции.

"Нам же лучше", - подумал Фелт, мысленно радуясь этой ошибке противника, ведь его группе не придётся атаковать под перекрёстным огнём зениток.

- Лесли! - обратился Фелт к командиру бомбардировочной эскадрильи.

- Я, - отозвался тот.

- Ты и ещё пять бомбардировщиков атакуете крейсер, идущий за их авианосцем, - отдал команду Фелт, смотря на ближайший к вражескому авианосцу корабль.

- Есть, сэр.

- Месси, - обратился командир к командиру торпедоносной эскадрильи, - ты с ними.

- Принял, - ответил тот.

- Остальные - за мной. Наша цель - авианосец. Бомбардировщики - в атаку! Торпедоносцы - заходим с правого борта и атакуем! Вперёд!

Фелт повернул штурвал влево, намереваясь зайти в борт вражескому кораблю. Остальные пять торпедоносцев следовали за ним. Вскоре японский авианосец был виден почти идеально в профиль.

- Начинаем атаку! - приказал Фелт своим подчинённым.

Фелт потянул штурвал вниз, и "Avenger" послушно стал опускаться к покрытой лёгкой рябью поверхности воды.

Командир авиагруппы видел, как на японский авианосец уже заходят пилоты его бомбардировщиков, пикируя среди чёрных разрывов зенитных снарядов. Они начали атаку.

Первая бомба легла левее от авианосца и, взорвавшись в воде, подняла огромный белый фонтан. Вторая тоже не попала в цель. Как и третья...

"Да что ж такое?" - подумал Фелт, смотря на то, как уже одиннадцатый по счёту бомбардировщик промахнулся.

Фелту приходилось постоянно корректировать собственный курс, ведь авианосец врага совершал манёвры уклонения. Вскоре японские зенитчики открыли огонь и по его торпедоносцам.

- Месси! Лесли! Возвращайтесь обратно! Забудьте о крейсере! Цель - авианосец! - зло крикнул в рацию Фелт, когда последний из атакующих бомбардировщиков, двадцать первый по счёту не смог попасть в цель.*

- Есть! - ответили командиры эскадрилий.

(*Это реальный исторический факт. До группы "Ryujo" добрались 29 пикирующих бомбардировщиков и семь торпедоносцев с "Саратоги".

Японский крейсер "Тонэ" находился примерно в пяти километрах от авианосца и мало чем мог ему помочь в отражении воздушного нападения.

Фелт разделил свои самолёты. Шесть пикировщиков и один торпедоносец должны были атаковать "Тонэ", а остальные - авианосец.

Несмотря на отсутствие помех, ни один пикировщик из двадцати одного не смог попасть в авианосец. После этого Фелт перенаправил все оставшиеся самолёты на "Ryujo")

Японские зенитчики палили теперь по приближающимся к авианосцу с правого борта торпедоносцам Фелта. Снаряды рвались то слева, то справа, то вспарывали голубую водную поверхность океана прямо по курсу его самолётов, но пилотам пока везло.

Один из его подчинённых, вырвавшись вперёд, сбросил торпеду. Она, оставляя на воде длинный пенный след, направилась к вражескому авианосцу, который уже начал поворачивать, чтобы избежать попадания.

"Слишком рано", - подумал Фелт, уже видя, что торпеда не заденет врага.

Фелт, вновь скорректировав курс, всё приближался к японскому авианосцу. Он уже отлично видел вспыхивающие один за другим стволы его зенитных орудий, выплёвывающих в его направлении снаряды, которые рвались всё ближе к самолёту лейтенант-командера.

Когда до цели осталось меньше полумили, Фелт, повернув самолёт чуть левее, нажал на кнопку на штурвале. Самолёт резко потерял полторы тонны массы. Торпеда упала в океан и, чертя на воде длинный белый отрезок, направилась к японскому авианосцу.

- Давай, милая, давай, - стиснув зубы, шептал Фелт, прося торпеду попасть во врага.

Лейтенант-командер стал поднимать самолёт и, поймав в перекрестие один из зенитных расчётов японцев, нажал на гашетку. Пулемёты его торпедоносца тут же выпустили очередь трассирующих пуль пятидесятого калибра, которые устремились к цели.

Японская зенитка замолчала. Матросы пытались укрыться от смертоносной очереди. Пролетев над палубой вражеского авианосца, Фелт заметил, что повезло не всем.

Забирая то влево, то вправо, Фелт поднимался вверх, разрывая дистанцию с вражеским кораблём. Через несколько секунд позади раздался громкий взрыв.

- Есть, сэр! - услышал Фелт радостный возглас своего бортстрелка. - Попали! Точно по центру!

Повернув самолёт на параллельный с японским авианосцем курс, Фелт с удовлетворением увидел, как опадает белый водяной фонтан у центра борта врага, выброшенный вверх сильным подводным взрывом его торпеды.

А на авианосец уже пикировали бомбардировщики лейтенант-командера Лесли. Они смогли вогнать в палубу японского корабля три бомбы, от которых возникло несколько очагов пожара.

Через несколько минут Фелт заметил, что японский авианосец начал сбрасывать ход.

"Значит, получил пробоину", - не без удовлетворения подумал он, смотря на то, как замедляющийся авианосец постепенно скрывается среди клубов чёрного дыма, выбрасываемого вверх несколькими пожарами на его палубе.

- Ложимся на обратный курс, - отдал приказ Фелт. - Как минимум, мы сильно повредили их авианосец... *

(* В авианосец "Ryujo" попала одна торпеда (достоверно неизвестно чья именно. В тексте это была торпеда Фелта в угоду сюжета) и три бомбы.

Торпеда попала в машинное отделение авианосца с правого борта.

На "Ryujo" погибло 120 человек. Из-за серьёзных разрушений команда покинула авианосец в темноте, затопив его)

24 августа 1942-го года,
Младший лейтенант Энди Тайлер,
6-ая истребительная эскадрилья,
Авианосец CV-6 "Enterprise",
В небе над 61-ым оперативным
соединением флота США,
16:15

Двадцатишестилетний младший лейтенант Тайлер повернул штурвал, закладывая новый вираж, и его истребитель "Wildcat"* послушно повернул.

(*Grumman F4F "Wildcat" (дословно - дикий кот) - американский одноместный палубный истребитель-бомбардировщик начального периода войны на Тихом океане. Эксплуатировался с 1940-ого года.

Значительно уступал японскому истребителю "Zero" в манёвренности и дальности полёта. По скорости машины были примерно равны.

Обладал преимуществом в плане вооружения. Японские истребители были вооружены двумя пулемётами мелкого калибра и двумя пушками калибра 20 миллиметров, имеющих всего по 60 снарядов на ствол, что вынуждало японцев сильно экономить их боезапас и вести огонь преимущественно из пулемётов винтовочного калибра.

Вооружение же "американца" состояло из шести крупнокалиберных пулемётов Браунинга по 240 патронов на ствол. Благодаря своей мощности, скорострельности и кучности это позволяло уничтожать небронированные "Zero" полусекундной очередью.

Также отмечалась высокая живучесть американского истребителя. Это было обусловлено тем, что его конструкция была спроектирована по неавиационным нормам прочности.

С 1943-его года заменён новыми истребителями Grumman F6F "Hellcat" (адский кот), которые являлись его глубокой модификацией.

В дальнейшем применялся на американских и английских эскортных авианосцах, занимаясь, помимо истребительного прикрытия, уничтожением подлодок)

Он в составе шестой истребительной эскадрильи поднялся в воздух пятнадцать минут назад после того, как им сообщили о том, что на радаре появились японские самолёты, направляющиеся к их соединению.

Истребители "Энтерпрайза" пополнили воздушный патруль из пилотов "Леди Сары" и теперь ожидали подхода японцев, готовясь вступить в бой с врагом.

Изматывающее душу ожидание и волнение пилоты нескольких десятков истребителей глушили разговорами по рации.

Кто-то шутил, кто-то рассказывал забавные истории, кто-то вспоминал любимых, которые ожидали их на Родине, кто-то подбадривал "молодых", говоря о том, как впервые оказался в воздушном бою и о первом сбитом вражеском самолёте.

Тайлер особого участия в этих разговорах не принимал. Так, пару раз вставил свои реплики и иногда улыбался, слыша очередную шутку, но не более того.

Он всматривался своими зелёными глазами в голубое летнее небо и редкие облака, из которых в любую секунду могли появиться японские самолёты.

На счету младшего лейтенанта Тайлера уже числились два сбитых вражеских самолёта (в том числе и один "Zero").

Эти самолёты он сбил четвёртого июня в ходе сражения за атолл Мидуэй, прикрывая авианосец "Yorktown", который стал целью ответного удара японцев после того, как три их авианосца уже были уничтожены пикирующими бомбардировщиками США.

О воздушных победах младшего лейтенанта свидетельствовали две белых звёздочки, нарисованных у кабины его истребителя.

И Тайлер искренне хотел увеличить количество этих самых звёздочек.

- Японцы! - донёсся в рации чей-то голос, прерывая приятную болтовню ни о чём.

Тайлер напрягся, всматриваясь в небо. Там, вдалеке, и впрямь показались японские самолёты, которые пока казались маленькими точками на фоне бескрайнего небосвода.

Спустя секунду весь эфир заполонили сообщения об обнаруженных самолётах противника. Казалось, что пилоты всех находившихся в воздухе истребителей хотят лично доложить о машинах врага.

Из-за этого было почти не слышно, что говорил офицер наведения истребителей с их авианосца. *

(*Это реальный исторический факт. На момент атаки японских самолётов в воздухе находилось 53 американских истребителя с обоих авианосцев.

Большой проблемой было соблюдение радиодисциплины. Все самолёты работали на одной частоте. Часто скучающие пилоты болтали ни о чём.

При появлении японских самолётов эфир заполонила масса сообщений об обнаруженных машинах врага.

На радарах авианосцев отметки своих и чужих самолётов смешались, так что было затруднительно определить где находятся японские машины. Всё это мешало офицерам наведения истребителей выполнять свою задачу)

Но Тайлеру и не требовалось команды. Он уже нашёл глазами самолёт командира его эскадрильи и последовал за ним.

Остальные пилоты шестой истребительной эскадрильи тоже легли на боевой курс. За ними последовали и другие самолёты.

- "Вэлы"*. Около тридцати**, - услышал Тайлер голос командира шестой истребительной эскадрильи, лейтенанта Бауэра.

(*Aichi D3A - японский пикирующий бомбардировщик времён Второй Мировой войны. В союзной классификации - "Val")

(**Японские самолёты с авианосцев Нагумо взлетали двумя волнами. В первой было 27 пикировщиков и 15 истребителей сопровождения. Она взлетела в 14:50. В тексте герои противостоят именно им.

Во второй - 27 пикировщиков и 9 истребителей. Она поднялась в воздух в 16:00)

- Атакуем во фланг, - приказал Бауэр. - Задача - расстроить боевой порядок врага и не дать прорваться к нашим авианосцам!

Через несколько минут истребители пошли в атаку, заходя на строй вражеских бомбардировщиков сбоку. Тайлер уже наметил себе цель - один из "Вэлов" в начале атакующей цепи.

Но внезапно сверху, из-за облаков, на американцев обрушился свинцовый дождь.

- "Zero"! - заорал Тайлер, чудом избежав встречи с японской очередью.

Японские истребители тоже вступили в бой.

Летящий впереди Бауэр тут же начал набирать высоту. Тайлер, да и все остальные, последовали за ним. Понятно, что атаковать бомбардировщики, когда у тебя на хвосте вражеские истребители, было по меньшей мере глупо.

Тайлер полоснул очередью пролетевший мимо японский истребитель. Из-под фюзеляжа того повалил чёрный дым, но добить врага младший лейтенант не смог. Помешали слабая в сравнении с "Zero" манёвренность и голос его сослуживца, второго лейтенанта Вэнса:

- Тайлер, у тебя "Zero" на "шести"! Веди его на меня!

- Принял, веду! - ответил Тайлер, поворачивая в сторону и уклоняясь тем самым от очереди врага.

Он уже видел самолёт Вэнса. Тот летел прямо ему навстречу. Тайлер, чуть виляя из стороны в сторону, держал курс прямо на машину сослуживца. Мимо пролетали трассеры японских пуль и снарядов.

- Давай! - крикнул Тайлер, резко потянув штурвал на себя, когда до самолёта Вэнса осталось совсем немного.

Он тут же начал набирать высоту, прекрасно зная, что происходит под ним. Японец, потерявший преследуемую цель, летел прямиком на пулемёты истребителя Вэнса.

И через две секунды его догадки подтвердились:

- Я его сбил! - радостно сказал Вэнс.

"Узор Тэча, ублюдок", - мстительно улыбнувшись, подумал Тайлер, смотря, как горящие обломки японского истребителя падают в океан.

- Спасибо, Вэнс. Как приземлимся, с меня пиво, - поблагодарил Тайлер друга.

- Скорее уж когда вернёмся в Пёрл-Харбор. У нас на "Энтерпрайзе" пиво не подают. Но я запомнил, - отозвался тот.

Тайлер усмехнулся и направил свой самолёт вниз. Теперь пришла его очередь атаковать японцев сверху.

Он спикировал на один из вражеских истребителей, который преследовал его сослуживца, и, взяв упреждение, втопил гашетку.

Будто в замедленной съёмке Тайлер видел, как пули выпущенной им очереди одна за другой врезаются в левое крыло японского самолёта, ломая его у основания. Через мгновение тот, потеряв вместе с крылом управление, свалился в штопор и устремился вниз, к такой же голубой, как и небо, поверхности океана.

"Три", - подумал Тайлер, ища глазами новую цель...

Через десять минут счёт Тайлера пополнился ещё на два сбитых "Zero". Один он сбил, сев тому на хвост в ходе боя, а второй - когда спасал одного из новичков эскадрильи, сыграв в этот раз роль "охотника", а не "приманки" в узоре Тэча.

- Тайлер! - обратился к нему Бауэр.

- Я, сэр!

- Бери нашу эскадрилью и вперёд, к авианосцам! Японцы почти там! Мы добьём их истребители и присоединимся к тебе!

Тайлер посмотрел в сторону их флота. Строй японских пикировщиков был совсем рядом с ними. Они без труда и потерь долетели к авианосцам, ведь истребители были заняты воздушным боем с "Zero".

Японских истребителей осталось совсем мало. Численное преимущество американских самолётов сделало своё дело. Теперь пилоты с их авианосцев добивали оставшихся. Путь к вражеским бомбардировщикам был открыт.

- Есть, сэр, - ответил Тайлер, после чего обратился к пилотам шестой истребительной эскадрильи:

- Шестая истребительная эскадрилья! Говорит младший лейтенант Тайлер! Всем - за мной. Задача - атаковать вражеские бомбардировщики и защитить наш флот!

Тайлер повернул свой самолёт в сторону их флота. За ним последовали и другие пилоты эскадрильи. Младший лейтенант невольно почувствовал себя настоящим командиром.

Первые "Вэлы" были уже совсем близко к "Леди Саре", готовясь вот-вот заходить на неё в атаку. Та огрызалась залпами многочисленной зенитной артиллерии.

"Ну быстрее, родной мой. Прошу", - мысленно подгонял Тайлер свой самолёт, втапливая педаль газа до самого пола.

Японцы уже атаковали, а он был всё ещё далеко, чтобы этому помешать.

Несколько бомбардировщиков промахнулись по "Леди Саре". Их бомбы упали в воду слева и справа от корабля.

Тайлер заметил, что остальные японские машины после неудачи первых не предпринимали больше попыток атаковать "Саратогу", а направились к его авианосцу, "Энтерпрайзу". Тот уже ощетинился огнём зенитных орудий.

- В атаку! - приказал Тайлер, когда его эскадрилья приблизилась к врагу на достаточное расстояние.

Первые "Вэлы" уже подлетали к авианосцу "Enterprise" под многочисленными разрывами зенитных снарядов.

Тайлера обуяла жуткая злость на врага, и он повёл свой самолёт на атакующие бомбардировщики японцев, прямо под огонь американской зенитной артиллерии, рискуя в любую секунду быть сбитым своими же.

Сквозь многочисленные чёрные разрывы снарядов Тайлер заметил врага.

Пулемёты его истребителя выплюнули короткую очередь. Пули врезались в двигатель вражеского самолёта. Тот вспыхнул мгновенно, но всё же успел сбросить бомбу, прежде, чем рухнуть в океан. Она не попала в авианосец.

Тайлер вышел из-под огня американских зениток и стал набирать высоту для новой атаки, постоянно смотря за ходом боя.

Его истребители бесстрашно атаковали врага, срезая японские самолёты, сами часто залетая в опасную зону работы своих зениток.

Младший лейтенант понимал, что он, как и все его пилоты, очень рискуют. Но что было делать? Оставить авианосец без истребительного прикрытия? Японцы уже атакуют.

Тайлер с болью в сердце заметил, как два самолёта его эскадрильи устремились вниз, подбитые зенитным огнём авианосца. Пилоты отчаянно пытались выровнять уже почти не слушающиеся управления машины, чтобы смягчить удар об воду.

Самолёты упали в океан. Взяв курс на новый заход, младший лейтенант Тайлер взглянул вниз. Он увидел, как из подбитых и понемногу уходящих под воду машин выбрались его сослуживцы, и облегчённо выдохнул.

"Они живы. - испытав облегчение, подумал офицер, заходя сверху в атаку на врага. - А ты не вернёшься домой".

Длинная очередь Тайлера попала прямо в кабину вражеского самолёта.

Однако японцы, несмотря ни на что, упрямо продолжали атаку на "Enterprise". Несколько бомб вновь упали в океан, чему способствовали эффективная работа зенитных батарей, пилотов Тайлера и постоянно совершаемые кораблём манёвры уклонения.

Но когда Тайлер вновь неповреждённым вылетел из зоны действия союзных зениток и начал набирать высоту для нового захода, сбоку раздался громкий взрыв.

Младший лейтенант посмотрел в сторону авианосца. Его взгляд различил кажущийся таким маленьким с высоты квадрат кормового самолётоподъёмника*, рядом с которым расцветал страшный чёрно-красный огненный цветок, выбрасывающий вверх куски полётной палубы "Энтерпрайза".

(*Самолётоподъёмник - устройство, предназначенное для подъёма летательных аппаратов из ангара на полётную палубу авианесущего корабля и опускания обратно.

Представляет собой платформу либо кабину, движущуюся вертикально. При подъёме она становится частью полётной палубы, а при опускании - утапливается в аграрной палубе)

"Сволочи", - чувствуя поступающую злость, подумал Тайлер, направляя свой истребитель прямиком на врага.

Японский бомбардировщик даже не успел выровняться после пикирования, как пулемёты истребителя Тайлера прошили его двигатель. Горящие останки упали в океан.

Но не успел вражеский самолёт упасть в воду, как на авианосце раздался второй взрыв.

Тайлер, заходя в новую атаку, с болью в сердце видел, как вторая бомба, упавшая совсем недалеко от места попадания первой, взорвалась на палубе корабля, и испытал мстительное удовольствие, когда вражеский пикировщик, сбросивший её, был поражён зенитным снарядом прямо над его авианосцем.

Один из пилотов Тайлера зашёл в атаку на два японских "Вэла" и сумел сбить одну машину врага, но затем сам упал в океан, сражённый огнём союзной зенитной артиллерии.

А второй бомбардировщик уже пикировал на раненый "Enterprise". Тайлер, наплевав на опасность, вновь направил свой самолёт прямо в зону действия зениток. Ему было всё равно собьют его или нет. Ему было важно не позволить больше врагу бомбить его корабль.

Они атаковали одновременно.

Японец сбросил бомбу на палубу авианосца "Enterprise", а Тайлер выпустил очередь во вражеский самолёт.

Очередь Тайлера, гонимая вперёд, к врагу, не только энергией раскалённых пороховых газов, но и злостью молодого офицера, разломила японский самолёт на части. Он рухнул в океан, но его бомба всё же попала в палубу "Энтерпрайза" ближе к носу от первых двух попаданий.

Тайлер, скрипя зубами от злости, повёл своих людей в новую атаку.

Несколько "Вэлов" были сбиты Тайлером и его пилотами, даже не сумев выйти на линию атаки. Казалось, что попавшие в американский корабль бомбы придали его людям злости и твёрдой решимости во что бы то ни стало не допустить врага к авианосцу.

Пилоты бесстрашно атаковали самолёты врага, постоянно залетая в зону действия зениток, но не обращая никакого внимания на огромный риск. Японские бомбардировщики падали один за другим, не в состоянии прорваться через эту оборону.

Из нескольких десятков японских самолётов, изначально заходивших в эту атаку, в небе осталось всего четыре. Они повернули прочь от раненого, но казавшегося теперь недосягаемым "Энтерпрайза", и взяли курс на шедший неподалёку линкор "North Carolina".

- Что, сволочи, испугались? - выкрикнул Тайлер, поворачивая свой самолёт, намереваясь добить оставшихся врагов. - Шестая истребительная, за мной! Не дадим им вернуться домой!

В рации послышались одобрительные возгласы его пилотов, которые тоже сели на хвост последним японским самолётам, желая добить врага.

Японцы оказались в окружении. Спереди к ним летели трассеры зенитных снарядов "Северной Каролины", а сзади преследовали истребители Тайлера. Казалось, враг уже и сам не верил, что сможет выйти в атаку.

Бортстрелки японских бомбардировщиков отчаянно палили назад, по самолётам Тайлера, но эти попытки отбиться были просто жалкими.

Тайлер и несколько пилотов атаковали японские самолёты снизу, с мёртвой зоны для вражеских стрелков. Они упали, так и не сумев защититься.

Последних добили зенитчики "Северной Каролины". Атака закончилась.

Тайлер развернул свой самолёт и посмотрел на свой авианосец, "Enterprise". Он дал небольшой крен на правый борт. На его палубе горело несколько пожаров. Но пилот видел, как матросы из аварийной команды корабля уже приступили к их тушению.

Кружа над раненым кораблем, Тайлер чувствовал свою вину за то, что допустил прорыв нескольких японских самолётов к авианосцу.

Значит, он, как командир истребительной эскадрильи, пусть и временный, не смог сделать всё, что от него зависело, чтобы этому помешать.

Но хотя бы ни один американский самолёт не был уничтожен на палубе авианосца во время атаки, ведь вице-адмирал Флетчер, получив информацию о приближающихся японцах, поднял в воздух всё имеющиеся машины с "Энтерпрайза" и "Леди Сары" на поиск вражеских авианосцев.

Теперь оставалось надеяться, что повреждения авианосца окажутся не фатальными...*

(*Японские пикировщики первой волны начали атаку в 16:29. После нескольких неудачных попыток атаковать "Саратогу" они переместились для удара ближайшего к ним авианосца, "Энтерпрайза". Именно он стал целью почти всех атак японских самолётов.

Несколько американских истребителей действительно атаковали японцев во время пикирования прямо под интенсивным огнём зенитной артиллерии "Энтерпрайза" и кораблей эскорта. В итоге ПВО кораблей, кроме нескольких "Вэлов", сбила также четыре "Уайлдкета".

Бомбы первых девяти "Вэлов" не достигли цели, так как им противостояла эффективная противовоздушная оборона, а корабль совершал манёвры уклонения.

Тем не менее в 16:44 бронебойная бомба с взрывателем замедленного действия попала в полётную палубу рядом с кормовым самолётоподъёмником и, пробив несколько палуб под ней, взорвалась ниже ватерлинии, убив 35 и ранив более 70 человек. В результате затопления нескольких отсеков "Enterprise" получил небольшой крен, но повреждения были некритичными.

Через полминуты вторая бомба попала всего в 4,5 метрах от места первого удара. Взрыв произошёл в снарядном погребе 127-миллиметровых универсальных батарей и убил 35 человек из их расчёта. На корабле возник второй очаг пожара.

Через минуту третья и последняя бомба попала в полётную палубу "Энтерпрайза" к носу от первых двух попаданий. Она взорвалась на палубе, образовав трёхметровую дыру в ней, но иных повреждений не нанесла.

После этого четыре "Вэла" переключились на линкор "North Carolina", но их атаки были безрезультатными. Японские самолёты были сбиты силами ПВО и истребителей.

Из 42 самолётов (27 пикировщиков и 15 истребителей) в этой атаке японцы потеряли 25 машин. Большая часть экипажей спасена не была.

Американцы потеряли 6 самолётов. Почти все экипажи были спасены.

Несмотря на то, что "Enterprise" был тяжело повреждён и на нём возник пожар, спасательные команды смогли провести восстановительные работы и спустя час авианосец снова смог принимать самолёты)

(Взрыв третьей бомбы на палубе "Энтерпрайза")

(Сфотографированная после боя сгоревшая 127-миллиметровая артиллерийская установка на палубе "Энтерпрайза")

25 августа 1942-го года,
Вице-адмирал Тиюти Нагумо,
Авианосец "Shokaku",
Японская ударная авианосная группа,
К северу от Соломоновых островов,
0:30

На капитанском мостике авианосца "Shokaku" в это ночное время стояла гробовая тишина. Было так тихо, что можно было без труда услышать, как плещутся океанские волны, одна за другой разбиваясь о борт корабля.

Но причиной тишины было не то, что на мостике в этот час отсутствовали офицеры. Нет, они все находились здесь, в молчании смотря на слегка склонившуюся над столом фигуру вице-адмирала Нагумо, который читал последнюю полученную радиограмму, и ожидая его решения относительно дальнейших действий.

Сам же Нагумо, дочитав радиограмму и отложив её в сторону, не спешил поднимать глаза на своих подчинённых, анализируя все произошедшие за день события и обдумывая своё решение.

Нагумо уже сообщили о том, что после длительной борьбы за живучесть лёгкий авианосец "Ryujo", отправленный сутками ранее для нанесения удара по американскому аэродрому на Гуадалканале, был оставлен командой и затоплен ввиду невозможности его спасти.

Американцы потопили один его корабль, но приманка Нагумо сделала своё дело.

Его главные силы так и не были найдены американцами, если не считать тех двух разведчиков. А вот он, Нагумо, смог нанести серьёзные повреждения двум вражеским авианосцам.*

(*Японцы действительно ошибочно считали, что повредили оба американских авианосца, хотя в действительности повреждения получил лишь один)

Однако цена этого успеха оказалось слишком высокой. Большая часть отправленных для атаки американцев японских самолётов была уничтожена. А те, которым всё же повезло вернуться, были очень сильно повреждены.

Один из чудом вернувшихся пилотов, чей самолёт представлял собой решето, а не боевую машину, рассказывал о необычайно сильном, невиданном ранее уровне американского сопротивления. *

(*Это реальный исторический факт. Пилоты японских самолётов, которым повезло вернуться после атаки американских авианосцев, действительно рассказывали о небывалом сопротивлении)

Вторая волна самолётов Нагумо, которая поднялась в воздух вскоре после первой, не смогла найти вражеские корабли и вернулась обратно, потеряв пять самолётов по небоевым причинам.*

(*Реальный исторический факт)

Также Нагумо доложили о том, что американцы совершили атаку на ударную группу вице-адмирала Кондо, тяжело повредив гидроавианосец "Титосэ".

А буквально несколько минут назад радист принёс радиограмму, в которой говорилось, что авангард контр-адмирала Абэ и ударная группа Кондо, которые направились на юг, чтобы перехватить и окончательно уничтожить потрёпанный боем американский флот, не обнаружили вражеских кораблей. Вероятно, они отошли.

Нагумо предполагал, что американские авианосцы, получив тяжёлые повреждения, отступили от Гуадалканала.

Опасаясь дневных атак американцев с аэродрома на Гуадалканале, японские группы Кондо и Абэ легли на обратный курс.

Также Нагумо доложили о недостатке топлива на кораблях его соединения.

Всё это подтолкнуло Нагумо к принятию не самого приятного для него решения.

- Мы возвращаемся на Трук, - произнёс он, подняв глаза на ожидавших его приказа офицеров.

Те несколько удивлённо переглянулись.

- Господин, почему? - поинтересовался один из офицеров. - Американские авианосцы получили тяжёлые повреждения и отступили от Гуадалканала, как и весь их флот. Мы должны продолжить наступление.

- Мы уже потеряли "Ryujo", - твёрдо сказал Нагумо. - Тяжело повреждён "Титосэ". У нашего соединения осталось мало топлива. Мы не сможем преследовать отступающего врага. И самое главное - наша авиация понесла серьёзные потери, хоть и смогла нанести американским авианосцам тяжёлые повреждения.

Нагумо на мгновение замолчал.

- Мы возвращаемся на Трук, - повторил он свой приказ.

Коротко поклонившись вице-адмиралу, офицеры корабля покинули капитанский мостик. А Нагумо, подойдя к иллюминатору, вновь устремил взгляд на ночной океан.

Бой был окончен, но никаких эмоций, кроме недоумения Нагумо не испытывал. Впервые в его карьере сражение закончилось таким неясным образом.

Его соединение потеряло один лёгкий авианосец. Ещё один корабль получил серьёзные повреждения.

Но основные ударные силы остались неповреждёнными. Однако малый запас топлива и высокие потери самолётов и, что самое главное, опытных экипажей, не позволяли Нагумо броситься в погоню за американской эскадрой, у которой в ходе сегодняшнего боя тяжело подбитыми оказались оба авианосца, и разгромить потрёпанного врага.

Однако Нагумо всё же удалось заставить американские авианосцы отойти от Гуадалканала. Конечно, вряд-ли это можно было назвать победой, но...

Возможно, корабли прикрытия конвоя смогут защитить транспорты контр-адмирала Танаки от атак американских самолётов с аэродрома на Гуадалканале, и тому удастся подойти к острову и высадить десант...

25 августа 1942-го года,
POV: второй лейтенант Кристиан О'Делл,
6-ая бомбардировочная эскадрилья,
В небе над японским конвоем контр-адмирала Танаки,
С северу от Гуадалканала,
8:05

- Японская эскадра! Прямо по курсу! - услышал я голос одного из пилотов Корпуса Морской пехоты.

Я приложил бинокль к глазам и присмотрелся. Вдалеке действительно показались японские корабли. Они держали курс прямиком к Гуадалканалу.

Переведя оптику чуть правее, я заметил пять кораблей, подходящих к японскому конвою с юго-востока.

- Эрнандес, видишь эсминцы? - спросил я. - На четыре примерно часа от основной группы?

- Вижу, - через несколько секунд ответил Эрнандес.

- Похоже, это они нас сегодня ночью обстреливали, - произнёс я, вспоминая ночной обстрел аэродрома "Хендерсон-Филд" японцами. *

(*Это реальный исторический факт. В ночь на 25 августа 1942-го года пять японских эсминцев обстреляли "Хендерсон-Филд", нанеся аэродрому небольшие повреждения)

До сих пор сердце испуганно стучит в груди. Вроде бы и не первый раз в бою, но...

Но, чёрт возьми, как же было страшно просыпаться от взрывов, которые раздавались совсем рядом...

Как же тяжело было выйти из ступора и побежать к спасительным окопам, где так же, как и тёплая тропическая земля, вздрагивать от каждого нового взрыва...

И совсем невозможно оказалось в эту ночь заснуть после того, как противник прекратил обстрел.

Когда утром нам сообщили, что замечены японские корабли, движущиеся к Гуадалканалу, у всех пилотов (в том числе и у меня с Эрнандесом) в глазах было столько желания отправить их всех на дно, что нам и приказа было не нужно, чтобы подняться в воздух.

Один за другим отрываясь от слегка повреждённой взрывами взлётно-посадочной полосы аэродрома (мне почему-то вспомнились учебные выезды в Пенсаколу, ведь в последний раз с аэродрома я взлетал именно там) и взмывая в прекрасное утреннее небо, мы брали курс на север, чтобы поквитаться с японцами.

И, кажется, что этот час настал.

- Ну, что, моряки, - раздался в рации весёлый голос одного из пилотов-морпехов, - покажите япошкам и нам, чему вас на флоте учат.

- И вы постарайтесь в грязь лицом не ударить, - в тон ему бросил я.

- Не бойся, моряк. Япошки точно оценят лётчиков Морской пехоты США, - ответил мне морпех, после чего приказал:

- В атаку!

Его самолёт спикировал вниз, а за ним последовали и шестнадцать других машин Морской пехоты. Я видел, что они заходили в атаку на японский крейсер.

- Так что, Эрнандес? Ты тогда серьёзно говорил? - уточнил я, напоминая сослуживцу наш утренний разговор накануне взлёта.

Тогда Эрнандес, видя, что меня всё ещё не отпустило после ночного обстрела, предложил мне принять командование нашей парой, если мы найдём японцев.

- Я тебе не Стивенс, чтобы шутить подобными заявлениями, - отозвался тот. - Выбирай быстрее цель.

Я посмотрел вниз. Самолёты морпехов уже приближались к крейсеру, готовясь вот-вот его атаковать.

Я же выбрал себе одну из пяти целей, идущих в центре круга, который состоял из японских эсминцев.

Эта цель совсем не походила на военный корабль.

Она скорее напоминала небольшой грузовой корабль. Но я слишком хорошо понимал, что именно везут на этом судне.

- Эрнандес, атакуем транспорты, - отдал я приказ, впервые ощущая себя командиром.

- Принял, командир, - шутливо бросил тот.

- В атаку! - повторил я, направляя самолёт вниз.

Откуда-то сзади раздалось несколько взрывов. Я понял, что пилоты Корпуса Морской пехоты добились попаданий во вражеский крейсер.

По мере приближения к японскому кораблю я удивился, что по нам не палят зенитки с его палубы. Впервые за несколько моих боёв было так.

Но моё удивление пропало так же быстро, как и появилось, когда зенитки японских эсминцев, идущих слева и справа от транспортов, открыли огонь. Конечно, он был куда как реже, нежели с вражеских авианосцев, которые мне доводилось атаковать, но всё-таки исключать его было нельзя, а потому я не забывал закладывать небольшие виражи.

Пролетая между чёрными разрывами зенитных снарядов, я поймал в прицел всё увеличивающуюся в размерах палубу вражеского транспортного судна и потянул рычаг сброса. Бомба отцепилась от фюзеляжа и полетела к цели, а я стал выравнивать самолёт.

Когда я немного отлетел от корабля, позади прозвучал громкий взрыв.

- Есть, Тиан! - крикнул Джеймс. - Идеально попал! Точно по палубе!

Я обернулся, чтобы лично увидеть результат своего удара. Он оказался впечатляющим.

Тысячефунтовая бомба пробила палубу возле рубки вражеского транспорта и взорвалась где-то в недрах корабля, почти разломив его корпус на две части. Из пролома судна уже был виден вспыхнувший пожар.

Я видел, как с подбитого судна прыгают в воду в попытке спастись японские солдаты.

Временно мой подчинённый Эрнандес тоже произвёл атаку. Его бомба упала возле самого борта японского корабля. Её ударная волна всё-таки заставила судно расколоться пополам. Из пробитых баков в океан обильно вытекало топливо, мгновенно загораясь.

- Отличная работа, моряки, - услышал я в рации голос того морпеха.

- Спасибо, мы старались, - весело ответил я. - Чтобы у вас на Гуадалканале работы меньше было.

- После вашего удара точно меньше будет, - сказал тот, и в рации раздался дружный смех.

Я посмотрел назад, на объятый огнём японский крейсер.

- Вы тоже хорошо постарались, - опередив меня, сказал Эрнандес.

- Не ударили в грязь лицом? - с иронией поинтересовался морпех, припоминая мою недавнюю фразу.

- Не ударили, - засмеявшись, ответил я.

- Удачного вам полёта, - пожелал напоследок морпех.

- Ну что, командир, какие будут дальнейшие приказы? - поинтересовался Эрнандес.

- Только один - ложимся на обратный курс, - ответил я, поворачивая свой бомбардировщик на юг. - Пора нам возвращаться на наш "Enterprise".

После взлёта с "Хендерсон-Филд" нам наконец-таки удалось связаться с нашими и узнать координаты нашего соединения.

- Это точно, - согласился Эрнандес. - Загостились мы у морпехов...

* * *

Впервые за несколько месяцев службы при подлёте к своему авианосцу я почувствовал не облегчение, а тревогу. Даже издалека были заметны три наскоро затянутые пробоины на его палубе, вызванные попаданиями авиабомб, с чёрными обгоревшими краями.

В нескольких милях параллельным курсом шла "Леди Сара".

- Похоже, вчера нашему авианосцу досталось, - заметил летевший позади меня Эрнандес.

- Проклятая связь, - выругался я. - Мы ведь заметили японцев. Но не смогли предупредить наших.

Я чувствовал вину за то, что не смог предупредить своих о летящих к ним японцах. Мы же с Эрнандесом их обнаружили.

- Не кори себя, ты не виноват, - будто читая мои мысли, сказал Эрнандес. - Такое бывает. Проблемы со связью. Мы всё сделали, что в наших силах.

Я ничего не ответил. Он был прав, но доказать это самому себе было сложновато.

- Ничего, мы ещё рассчитаемся с ними за "Enterprise", - бодро заверил меня Эрнандес.

- Обязательно, - ответил я, стараясь отогнать неприятные мысли.

В конце концов, палуба авианосца была всё ближе, а значит - предстояла посадка. А она, как известно - самый сложный этап полёта...

Едва самолёт замер на палубе, я тут же выскочил из кабины. Ко мне уже шагали все пилоты нашей шестой бомбардировочной эскадрильи. Сослуживцы смотрели на меня и на садящийся бомбардировщик Эрнандеса с явным облегчением на лицах.

Возможно, вчера нас уже успели похоронить.

- Сэр, - отдав честь подошедшему лейтенанту Дэвису, я доложил:

- Второй лейтенант О'Делл и младший лейтенант Эрнандес из разведывательного полёта вернулись. Вчера нами были обнаружены основные силы японцев. Из-за проблем со связью мы не смогли передать их координаты и предупредить, что они поднимают самолёты, - это я говорил, вновь почувствовав укол вины.

- Наша пара атаковала один из японских авианосцев, нанеся ему незначительные повреждения, после чего направилась на "Хендерсон-Филд" в связи с малым уровнем топлива. Утром вместе с авиацией Корпуса Морской пехоты участвовали в атаке на японский конвой. Нами потоплен вражеский транспорт. Доложил второй лейтенант О'Делл.

Выслушав мой доклад, Дэвис вдруг тепло, будто по-отечески, улыбнулся и протянул мне руку со словами:

- С возвращением.

- Спасибо, сэр, - робко ответил я, пожимая руку командира.

- Эрнандес, - обратился Дэвис к моему временному подчинённому, когда тот подошёл.

- Я, сэр!

- А почему докладываешь не ты, а младший по званию?

- Так, это... Сэр, он ведь раньше меня приземлился, - виновато улыбнулся Эрнандес.

Несколько офицеров с трудом сдержали смешки. Дэвис тоже улыбнулся.

- Ну-ну, - кивнул он, наверняка отлично всё поняв. - Ладно, ребят. Отдыхайте. Мы идём обратно в Пёрл-Харбор.

Дэвис направился к "острову" авианосца, а нас с Эрнандесом окружили сослуживцы.

- Так что, О'Делл, теперь ты у нас на повышение идёшь? - с улыбкой поинтересовался Стивенс.

- Да, пока, правда, неофициально, - улыбнулся я.

- Ох, О'Делл, сочувствую тебе, - добродушно заметил Эрнандес. - Он же теперь тебе будет надоедать с этим.

- Ничего, переживу, - заверил я, с огромным трудом подавляя зевок. 

Две почти бессонные ночи давали о себе знать. Спать хотелось очень сильно. А поэтому я направился прямиком в свою каюту. Рассказать о том, что с нами приключилось вчера и сегодня, сможет и Эрнандес.

Что вчера случилось с авианосцем я обязательно узнаю. Успею. До Пёрл-Харбора несколько дней хода.

Обязательно узнаю... Потом...

Добредя до своей каюты, я, даже не раздеваясь, рухнул на койку и почти сразу же забылся сном...

Реальные исторические факты:

- Сражение у Восточных Соломоновых островов, также известное как "Сражение у островов Стюарта" (в японских источниках - Второе морское сражение у Соломоновых островов) - третье по счёту сражение авианосцев на Тихом океане, проходившее 24-25 августа 1942-го года в рамках Гуадалканальской кампании

- Японское соединение прикрывало конвой, доставляющий подкрепления на Гуадалканал, американское - свои войска на острове

- После нескольких спешных попыток японцев отбить Гуадалканал, которые потерпели неудачу, японское командование разработало план контрнаступления, названный "Операция Ка", целью которого было изгнание войск союзников с Гуадалканала и Тулаги

- ВМС Японии имели ещё одну цель - уничтожить флот Союзников в южном секторе Тихого океана, в первую очередь - авианосцы США

- В течение дня 24 августа стороны обменялись авиаударами

- У японцев был потоплен лёгкий авианосец "Ryujo" и тяжело повреждён гидроавианосец "Титосэ"

- Японская авиация тяжело повредила американский авианосец "Enterprise". Он был отправлен в Пёрл-Харбор на капитальные ремонт, который завершился 15 октября. На юг Тихого океана он вернулся 24 октября, непосредственно перед сражением у острова Санта-Крус, где снова встретился с "Shokaku" и "Zuikaku"

- Контр-адмирал Танака, полагая, что американские авианосцы получили в сражении тяжёлые повреждения, утром 25 августа двинулся к Гуадалканалу, чтобы высадить десант. В 8:05 конвой был атакован 18 самолётами с "Хендерсон-Филд" (среди них два разведчика с "Энтерпрайза")

- Самолёты Морской пехоты тяжело повредили крейсер "Дзинцу". Танака потерял сознание

- Самолёты "Энтерпрайза" потопили транспорт "Кинрю Мару"

- В 10:05 конвой атаковали тяжёлые бомбардировщики B-17. Капитан эсминца "Муцуки", который спасал с тонущего транспорта десант и экипаж, не обратил на них внимания, ведь считалось, что атаки кораблей горизонтальными бомбардировщиками неэффективны. Но в результате атаки в эсминец попали три бомбы и он затонул. Это был первый японский корабль, потопленный горизонтальными бомбардировщиками

- И американские, и японские корабли вышли из зоны сражения и направились в сторону своих баз

- В сражении за Гуадалканал наступило двухмесячное затишье, прерванное сухопутным сражением за хребет Эдсона 13 сентября и морским боем у мыса Эсперанс в ночь с 11 на 12 октября

- Американские специалисты, оценивая этот бой и анализируя действия Флетчера, высказывают ряд критических замечаний:

Во-первых, уход "Уоспа" на дозаправку не был уж столь необходим

Во-вторых, отвод из зоны боевых действий не получившей повреждения "Саратоги" также подвергается критике ввиду неясности относительно дальнейших действий японцев

При этом положительно оценивается уклонение от ночного артиллерийского боя с японцами и увод соединения к югу

Американский историк Самюэль Морисон отмечает: "Флетчер выиграл этот бой лишь потому, что японцы оказались ещё более робкими, чем он сам"

- Японский флот показал себя в этом сражении не с лучшей стороны, вёл себя крайне осторожно и упустил ряд возможностей нанести дополнительный урон противнику

- Были привлечены очень большие силы для поддержки конвоя, но они не смогли обеспечить высадку десанта

- Японское авианосное соединение, в задачу которого входило уничтожение американских авианосцев, отступило, хотя оба тяжёлых авианосца были целы, а у американцев один тяжело повреждён

- Крейсера 8-го флота Японии не поддержали огнём эсминцы в ночь на 25 августа, когда те обстреливали "Хендерсон-Филд", что позволило американцам беспрепятственно атаковать лишённый поддержки с воздуха конвой Танаки

- Результат этого сражения является неоднозначным, но считается, что в большей мере это тактическая и стратегическая победа США, ведь японский флот потерял больше кораблей, самолётов и экипажей

- Войска Танаки позднее были доставлены на Гуадалканал эсминцами, но уже без большей части тяжёлого вооружения

- В войне на истощение эта битва была однозначно победой для США. Американцы потеряли всего семь членов экипажей, тогда как японцы - 61 опытного пилота, что в отсутствие подготовленного резерва и при ограниченных возможностях подготовки новых экипажей привело к значительным трудностям с их замещением

- Японская пропаганда сильно преувеличивала реальные успехи их флота в этой битве. Заявлялось, что японцы нанесли гораздо больший ущерб американцам, чем сами получили. Сообщалось также, что японский флот потопил "Хорнет" (хотя он вообще не участвовал в бою), тем самым отомстив за "Рейд Дулиттла"