Опасное погружение

Огромный корабль мчался вперед, разбивая своим носом волны. Все егопаруса были раскрыты, и попутныйветер гнал крепкое судно прямо в центр бедствия. Ветерок и капитан Ши сидели вкаюте и молчали, каждый пребывая в своих мыслях. Мужчина, за плечами которогоимелся огромный опыт морских путешествий и битв, никак не мог смириться ни стем, что позволил девушке уговорить его взять ее с собой, ни с тем, что в егосознание начали прокрадываться сомнения. Что, если они действительно мчатсяпрямиком в воды некоего морского Бога?

Ветерок же с тревогой неосознанно гладила живот, в котором зародилась хоть и нежеланная, новая жизнь. Жизнь, что навсегда изменила ее судьбу, отрезав путь к отступлению. Это тело больше не могло принадлежать Богу, пусть ее душа навеки была отдана ему. Глубоко в своей груди она сохранит любовь к нему, до последнего вздоха будет помнить те беспечные дни, когда морской ветер ласкал ее лицо, трепал волосы, а она, сидя на берегу, представляла, что это нежные прикосновения Хэ Сюаня.

Дверь каюты резко открылась, заставив Ветерок вздрогнуть, а капитана Ши резко вскинуть голову.

– Капитан, мы входим в беспокойные воды.

– Хорошо, – ответил мужчина и поднялся, посмотрев на Ветерок. – Ты уверена...

– Да, – не дав договорить своему будущему мужу, уверенно ответила девушка и поднялась следом. – Я докажу тебе его существование.

Опустив ладонь на протянутую руку капитана Ши, Ветерок поднялась на палубу.

Ветер нещадно трепал паруса и одежды, завывал в ушах, едва позволяя различать человеческие голоса. Сердце девушки болезненно забилось в груди от увиденного. Привычные ей теплые воды вспенились, черные волны с неимоверной силой обрушивались на корабль, грозя его потопить. Ветерок стало дурно от давящего чувства стыда и внезапно пробудившегося желания броситься в эти воды, утопиться и пропасть навсегда. Будучи на суше, она уверенно ступила на борт корабля, всем своим сердцем желая отпустить любимого Бога, пусть и знала, что причинит боль им обоим. Но это решение казалось ей единственным верным.

Сейчас же, увидев, как беснуется море, почувствовав в каждой волне его ярость и боль, Ветерок растеряла уверенность, и ее сердце наполнилось тревогой. Сможет ли Повелитель Черных Вод забыть ее? Продолжит ли защищать ее народ? Она была его даром. Сама настояла на том, чтобы уйти вместе с ним в подводный мир. И вот сейчас плывет к нему на чужом корабле, чтобы нарушить данное ею обещание.

Боль в груди стала невыносимой. Ощущение безвыходности и одиночество мощной волной накрыли девушку. И стоило Ветерок только почувствовать, как теплые пальцы капитана Ши коснулись ее предплечья, она тут же прижалась к его груди, ища утешения и поддержки.

На своей земле она отчаянно пыталась спасти ребенка. На чужой – боролась за свою честь. Будучи спасенной, вынашивала, как ей казалось, хитрый план, чтобы вернуться обратно. Но судьба оказалась коварней, подкинув ей «дар», от которого девушка не могла отказаться.

– Ты уверена, что это поможет? – с нескрываемым сомнением в голосе обратился капитан Ши к своей невесте.

– Д-да, – робко произнесла девушка, высвобождаясь из теплых, крепких объятий своего будущего мужа. – Я... Я смогу договориться. Он ищет меня.

Ветерок грустно улыбнулась и направилась к носу корабля, пока капитан Ши вернулся к управлению судном, отдавая четкие команды экипажу, то и дело с тревогой поглядывая в сторону хрупкой на вид, но невероятно смелой и стойкой девушки.

Крепко схватившись за край палубы, Ветерок закрыла глаза, ощущая всей своей душой и телом, как яростно плещутся морские волны, и слыша в этом шуме отчаянный зов любимого Бога. Ее сердце обливалось кровью. Горький ком в горле заставлял медлить. Лишь спустя некоторое время Ветерок собрала всю оставшуюся в ней решимость и запела ту самую песню, которую когда-то разносил ветер тихими спокойными вечерами, пока она ждала одного-единственного дня: когда Хэ Сюань взойдет на берег и заберет ее с собой.

Стоило только шторму разнести звук ее голоса, как воды в мгновение опустились. Шторм утих, уступая место зловещему штилю. И песня, что лилась из губ Ветерок, стала ещё громче и призывней. Она звала своего Бога и вместе с тем не была готова к личной встрече. Хотела убежать, но упрямо стояла и продолжала петь, пока у самой кормы, под хор шокированных возгласов матросов не поднялась волна, стремящаяся к девушке.

– Госпожа Ши, – вскрикнул один из матросов, тут же бросившийся бежать в ее сторону, но девушка подняла руку и покачала головой.

Госпожа Ши. Слова, которые все ещё резали ее слух. Теперь она была не Ветерок. Не та свободная девушка, что бегала наперегонки с морским ветром по песчаному берегу, что плела вечерами украшения из ракушек и рассказывала малышам о том, что совсем скоро уйдет вместе с Повелителем Черных Вод.

Теперь она госпожа Ши. Невеста человека, принадлежащего чужому, вражескому народу, который спас ее и даровал новую жизнь. Заслужила ли она ее?

– Он не причинит мне вреда, – тихо проговорила Ветерок и обернулась, тут же встретив потемневшие янтарные глаза Бога.

Сердце девушки пропустило удар. Грудь сдавило от боли. Бог молчал. Она тоже не могла подобрать слов, виновато опуская взгляд и прикусывая нижнюю губу. Так много раз она думала о том, что ему скажет, как объяснится, но стоило только ей увидеть Повелителя Черных Вод, стоило почувствовать его внимательный взгляд, как все слова покинули ее разум, оставляя лишь всепоглощающую боль и вину.

Гнетущая тишина давила все больше. Молчали и матросы, и капитан Ши, разум которого продолжал упорно отказываться верить увиденному.

Не в силах больше держаться, Ветерок вновь посмотрела в глаза любимого божества, встречая в них растерянность и печаль. В этот миг девушка поняла, какой ответ она должна была получить в день праздника. И это понимание выбило твердую поверхность из-под ее ног.

– Простите, – тихо зашептала Ветерок, падая на колени и закрывая ладонями лицо. – Я ничего не могла поделать. Простите, Повелитель.

– Дитя, – так тихо ответил Бог, протягивая свою перепончатую ладонь. – Идем со мной.

– Нет, – плечи девушки содрогались от рыдания. – Я... Я не могу. Мое тело не чисто. Оно принадлежит другому мужчине. Во мне живет чужая жизнь. Я... Не могу решать за двоих.

Слова лились горьким, несвязным потоком. Но этого хватило, чтобы неестественно ярко засветившиеся янтарные глаза Бога опустились с лица к области живота, в котором бессмертное существо почувствовало живой плод.

Яркой, ужасающей вспышкой молния рассекла небосвод. Оглушающим раскатом грома она обрушилась на головы смертных. Капитан Ши, не в силах более стоять в стороне, бросился к своей невесте, вытаскивая из-за пояса саблю. Как бы ни выглядела абсурдно эта попытка защитить Ветерок, он был готов постоять за нее насмерть. Отчаянная решимость капитана пробудила застывших в ужасе матросов, и те, как один обнажили свои оружия. Оказавшись подле Ветерок, капитан Ши направил меч на Божество.

– Ещё одно движение, и я...

– Нет! – Ветерок подскочила на ноги и крепко схватила мужчину за запястье, вынуждая его опустить саблю, после чего обернулась к своему Богу. – Прошу вас, отпустите меня и... Защитите мой народ. Мы, кто сейчас по воле злой судьбы, живем на большой земле, донесем до людей о том, что если на этой земле не будет проливаться кровь, то смертельная буря более не поднимется. Прошу вас, Повелитель... Простите... Хватит жертв, хватит... – слезы огромными каплями начали срываться с ее глаз, пока Хэ Сюань с нечитаемым выражением на лице смотрел на нее и молчал. – Обещаю, что как только моя душа переродится, она вернется к вам. Но не сейчас. Прошу вас... Хэ Сюань. Отпустите Ветерок. Ведь теперь... Я госпожа Ши.

Взгляд молчаливого Бога опустился на живот девушки. Яркие янтарные глаза потускнели. Вода, что удерживала Бога, начала отступать вместе с ним. Так и не проронив ни слова в ответ, Повелитель Черных Вод отвернулся и ушел.

Тишина повисла над поверхностью моря, прерываемая рыданием Ветерок. Моряки облегченно вздохнули и опустили сабли. Кто-то даже начал нервно посмеиваться, осматриваясь по сторонам, ища поддержки на лицах своих собратьев. Буря миновала. Морское Чудовище ушло ко дну.

Однако не успели смертные перевести дух, как все черное море разразилось ужасающим звуком, пробирающим до самых костей. Испуганно подскочив на месте, матросы вновь подняли свои сабли, а капитан Ши сильнее прижал к себе убитую горем невесту, готовый к тому, что на их головы обрушится гнев морского божества.

Но звук стих. И только волны тихо продолжали биться о борт дрейфующего корабля. Тьма, что скрывалась в водах, исчезла, оставляя на плаву обломки потопленных ранее кораблей.

***

По щекам Ши Цинсюаня текли слезы. Вместе с ним плакала и Ветерок. Пусть картинка прошлого уже давно застыла, никто из них не мог подобрать нужных слов. Каждый переживал горе по-своему. Ветерок терзалась болью и стыдом, которые даже спустя долгие годы не отпускали ее. Ши Цинсюань оплакивал горе двоих. Страдания, которые он испытывал вместе с девушкой, боль, которую он увидел в глазах Хэ-сюна – все это царапало его чувствительную душу.

Они молчали до тех пор, пока не стих поток слез. Только тогда Ветерок нашлась с силами, чтобы продолжить свой рассказ, но на этот раз она не погружала Ши Цинсюаня в прошлое.

Девушка рассказала о том, как корабль вернулся в порт, где их с ликованием встретила толпа местных жителей. И как на следующий день капитан Ши направился на аудиенцию к Императору, чтобы доложить о произошедшем и попросить его милосердно предоставить защиту этому небольшому кусочку земли, где жило маленькое дикое племя. Об этом Ветерок узнала лишь спустя трое суток, когда смог вернуться ее супруг.

«Его лицо было таким осунувшимся и серым, – тихо говорила Ветерок в голове Ши Цинсюаня. – Но как бы я ни расспрашивала, что произошло, он избегал прямого ответа и говорил о том, что теперь все будет хорошо и никто не сунется в те воды. На следующий день его свалила серьезная болезнь, но на этот раз судьба была к нам благосклонна, и смерть не забрала моего мужа».

Ши Цинсюань молчаливо кивнул. Посмотрев прошлое Ветерок, слушая ее рассказы, он испытывал сложные чувства. Казалось бы, у истории девушки вроде бы был счастливый конец, но его не отпускало странное чувство, что впереди его ждет что-то ещё. Ведь Ветерок ещё не ответила на вопрос: чьими потомками являются он и его брат? А значит, его ждало продолжение.

Не успел Ши Цинсюань произнести эти мысли вслух, как он почувствовал понимающую улыбку Ветерок.

«Целый год мы жили в спокойствии. Я помогала старушке по дому, пока могла, а капитан Ши не покидал дом надолго. Особенно в последний месяц перед тем, как на свет появилось дитя. Вопреки моим ожиданиям, мальчик был послушным и смышленым, а капитан Ши относился к нему, как к своему ребенку».

Ветерок замолчала, и тогда уже не удержался Ши Цинсюань:

– По твоей интонации я чувствую, что сейчас будет «но». Так ведь?

«Я бы сказала, что этих «но» будет несколько, – с улыбкой ответила Ветерок и продолжила: – Спустя год до меня дошли вести из родных земель, что на праздник, посвященный Повелителю Черных Вод, Бог не явился, чтобы вкусить приготовленные ему яства. Гнетущее чувство вины, которое меня и без того не отпускало, усилилось. И я попросила капитана Ши позволить мне ненадолго вернуться в племя. Стоит мне говорить о том, что ему эта затея не очень понравилась? – со смешком спросила девушка. – Однако спорить долго он не стал и согласился при условии, что будет сопровождать меня».

– Хм, – с сомнением протянул Ши Цинсюань, не видя в этой затее ничего хорошего. – Ты хотела поговорить с Хэ-сюном?

«Нет, – в голосе Ветерок юноша уловил нотки неловкости. – Я хотела поговорить со старостой. Я была виновата не только перед Хэ Сюанем, но и перед всем своим племенем. Мое решение... Мой грех лег тяжелым бременем на их плечи. И я должна была его искупить».

– Очередным радикальным решением? – чуть резко спросил Ши Цинсюань, после чего осекся и добавил: – Извини.

«Ха-ха-ха, – по-доброму рассмеялась Ветерок и ответила лукавым вопросом на вопрос: – Это мне говоришь ты?»

Юноша вздрогнул и отвел взгляд в сторону, словно бы девушка была не в его голове, а стояла напротив него. Между ними ненадолго повисла неловкая пауза, которую вновь прервала Ветерок:

«Возможно, история моей жизни позволит тебе пересмотреть свои решения. Но, как показывает многолетняя практика, мы учимся в основном на своих ошибках, а не на чужих. Да, мое решение, как ты сказал, было радикальным. И, скорее всего... Нет. Не скорее всего, а точно несправедливым по отношению к капитану Ши. Он искренне любил меня. Оберегал. Ценил меня и наших детей».

– Ваших детей? – встрепенулся Ши Цинсюань.

«Да. Наших детей. После того, как я вернулась обратно... Мы... Кхм. В общем, я родила ему мальчика. Ребенка, который теперь был действительно его. И остался подле него до самого конца его жизни».

– А что случилось с первым ребенком?

«Его забрал Император».

– Что? – широко распахнув глаза, переспросил Ши Цинсюань. – В смысле забрал?

«Как оказалось, за безопасность и свободу моего народа Император, которому никак не удавалось зачать своим наложницам мальчика, выставил условие, что заберет первенца капитана Ши и воспитает во дворце. Он открыто восхищался умом и находчивостью моего мужа, а потому решил, что его дети должны унаследовать подобные качества. И в случае, если одна из наложниц все-таки сможет родить ему сына, то первенец капитана Ши послужит хорошим и верным советником. Если же нет, то мальчик, выросший под присмотром самого Императора, получил бы в конце его жизни благословение, титул и власть. Благо, у него все-таки родился сын. Да и мое дитя не подвело его ожидания. Жадность и бесчестность, которыми обладал его настоящий отец, не пустили в нем свои мерзкие корни».

– Выходит, что капитан Ши обеспечил твоему народу безопасность и хорошее проживание этому ребенку. А что насчет поездки в племя? В чем заключалась его цель?

На этот вопрос Ветерок ответила не сразу. Чувствуя, как она мечется, как пытается подобрать слова, Ши Цинсюань невольно начал ощущать растущее чувство тревоги. При этом от девушки исходили явно уловимые горечь и вина на этот раз перед ним.

– Ветерок? – не удержался юноша и тихо позвал девушку.

«Ты знаешь, почему старосты передают свои знания в этот источник ближе к концу своей жизни?» – наконец-то отозвалась Ветерок, и голос ее был наполнен грустью.

Ши Цинсюань задумчиво потер кончик нахмуренного носика. Такой вопрос для него был неожиданным, а в голову лезло самое очевидное предположение, которое он в скором времени и озвучил:

– Потому что к концу своей жизни они обретают больше мудрости?

«Хах, хорошее предположение. Можно сказать, что отчасти так оно и есть. Но на самом деле, передача полученных за всю свою жизнь знаний является ничем иным, как договором со смертью. Во время ритуала душа человека делится на две части. Одна уходит в мир смертных, а вторая остается в мире живых, чтобы поделиться своими знаниями со следующим старостой. Таким образом обеспечивается мудрое и безопасное управление племенем. Однако у всего есть своя плата. И плата за подобное разделение души половина оставшихся лет жизни».

– Ветерок, ты...

«Эта была моя последняя жертва, которую я принесла во имя своей любви, – с грустной улыбкой подтвердила девушка. – Я убедила старосту провести этот ритуал, чтобы разделить свою душу. Но не на две части, а на три. Первая ушла в мир смертных, вторая дожидалась тебя. А третья... Третья живет в тебе».

– Ч-что?

Сердце Ши Цинсюаня пропустило удар, а после сорвалось в галоп. Голова закружилась, и ему казалось, что он вот-вот упадет. Приложив похолодевшие пальцы ко лбу, он закрыл глаза и поджал губы.

«Третья часть моей души должна была хранить любовь к Повелителю, которая передавалась бы от одного моего дитя к другому, пока судьба не свела бы их вновь. Именно поэтому каждый из вас чувствовал необъяснимую тягу к морю. Именно поэтому, когда ты с ним встретился, когда увидел его невероятный янтарный взгляд, не испугался, а наоборот начал тянуться к нему. Именно поэтому Повелитель Черных Вод тянется к тебе...»

– Нет! – Ши Цинсюань рассек рукой воздух, резко оборачиваясь и смотря в пустоту, но представляя перед собой Ветерок. – Мои чувства... Его забота... Это все наше! Это...

Юноша задыхался от возмущения и нежелания верить словам девушки. Его чувства принадлежали ему. Он тянулся к Повелителю Черных Вод потому, что сам этого хотел. А Бог... Нет! Его Хэ-сюн оберегал его, потому что... потому...

Ветерок молчала, позволяя юноше осмыслить новую информацию. Она понимала, насколько это могло быть неожиданным и, возможно, неприятным. Но такова была правда. Эти чувства принадлежали не ему, а ей. Она обрекла свое последующее поколение на эти страдания, отсекла две трети своей жизни, чтобы искупить свою вину перед Богом.

«Ши Цинсюань, послушай, – голос Ветерок звучал тихо и мягко, пытаясь успокоить юношу. – Я рассказала тебе все это для того, чтобы дать тебе шанс самому распорядиться оставшейся жизнью. Ты можешь уехать далеко на сушу. Начать учиться в том красивом месте, о котором сказал своему брату. Как только ритуал закончится, вторая часть моей души обретет покой, а третья... После твоей смерти она более не переродится, ведь ты уже встретился с Повелителем. Договор исполнен. Тебе, возможно, будет больно, ведь любовь и привязанность к нему не утихнут. Но ты сможешь найти другого человека, который сможет приглушить эти чувства заботой. Так, как когда-то это сделал для меня капитан Ши».

– Как ты могла... – зашептал Ши Цинсюань, и в этом шепоте проявлялось все его негодование, что съедало изнутри. – Как ты могла так эгоистично поступить с ними! Ты оставила Хэ-сюна, не дав ему выбрать. Да, я уверен, что он не забрал бы две жизни. Он и твою-то жизнь не хотел забирать, но... Ты могла остаться на землях племени. И он не потерял бы тебя, не скрылся в глубинах настолько лет! А капитан Ши? Чем он заслужил такое горе? Ты на две трети сократила свою жизнь, лишив его любви, а детей заботы матери!

«Ши Цинсюань, послушай меня...»

– Нет, теперь ты послушай меня, – не отступал Ши Цинсюань. – Хэ-сюну не нужна была ни одна из твоих жертв. Ни побег во благо, ни «дар твоих лет во имя новой встречи». Он отпустил тебя, пусть и не сразу. Смирился с чувством утраты. И то, что он заботился обо мне. Он. Заботился. Обо мне! Возможно, мы похожи. Возможно, имеем чем-то схожие души. Но не это стало причиной, почему он спас меня. И почему...

«Оставил».

Ши Цинсюань осекся. Неприятная мысль на долю секунды закралась в его голову, но он тут же прогнал ее. Хэ-сюн не такой. Он не будет прибегать к тому же способу, что и Ветерок. А даже если и прибегнет, Ши Цинсюань не Ветерок. Он найдет способ поговорить с ним, а не сбежит, заставив страдать их обоих.

– Я хочу вернуться, – уверенно заявил Ши Цинсюань. – Так что если у тебя больше не осталось того, чем бы ты хотела поделиться, давай закончим этот ритуал.

«Ши Цинсюань... – Ветерок запнулась и несколько секунд молчала, после чего тихо произнесла: – Прости меня».

– Не у меня ты должна просить прощения. А у Хэ-сюна и капитана Ши, – и, чуть помедлив, Ши Цинсюань, который не умел долго злиться, тяжело вздохнул и уже мягче продолжил: – Надеюсь, твоя душа наконец-то обретет покой. Прощай. И... Спасибо. Кое в чем ты была права. Узнав об ошибках твоего прошлого, я не допущу их в своей.

Ветерок грустно улыбнулась, медленно отдаляясь и отпуская сознание юноши.

Капля холодной воды упала прямо в центр лба ШиЦинсюаня, что неподвижно лежал на сыром камне. Его черные ресницы дрогнули,после чего он открыл глаза, устремив расфокусированный взгляд перед собой.Вокруг ещё царил стойкий аромат благовоний, тогда как в пещере царила тишина.