Опасное погружение

Ши Цинсюань лежал и смотрел перед собой немигающим взглядом. Его тело постепенно обретало привычную тяжесть, от чего твердый пол начал неприятно давить на спину. Юноша плавал в пережитых воспоминаниях, испытывал тяжесть эмоций, не спеша возвращаться окончательно в реальный мир. Может, это был просто сон?

Вздох, сорвавшийся с губ Чэнъэня, оказался настолько громким в тишине пещеры, что привлек внимание Ши Цинсюаня. Медленно повернув голову, он посмотрел на парня, сидящего недалеко от него, и поджал губы. Эмоции. Их было так много, но при этом они ощущались так глухо, словно его разум находился под воздействием успокоительных.

Ничего не говоря, Ши Цинсюань присел и, ощутив головокружение, приложил все ещё слабую руку ко лбу, что тут же заметил Чэнъэнь. Парень подскочил со своего места и поспешил к младшему Ши, прихватив что-то с собой. Как оказалось, это была чаша с кристально чистой водой, которую заботливо протянули Ши Цинсюаню.

– Не бойся. Это родниковая вода. Попей, станет легче, – заверил Чэнъэнь, тихий голос которого гулом отдался в голове младшего Ши.

– То, что я видел... – поморщившись, тихо прошептал Ши Цинсюань.

– Не говори, – перебил Чэнъэнь, требовательней протянув чашу с водой. – Секреты предков не положено рассказывать другим.

Ши Цинсюань замолчал. Он опустил задумчивый взгляд на чашу и, немного помешкав, все же решил смочить горло. С первых же глотков прохлада родниковой воды освежила разум, но не привела в порядок чувства, которые так терзали юношу изнутри. За несколько дней на Ши Цинсюаня свалилось слишком много информации, и он просто не мог ее уложить в голове. Не знал, куда себя деть, где спрятаться, чтобы избавиться от этого шума.

Чэнъэнь, который за все время их короткого знакомства держался отчужденно, сейчас проявлял заботу, словно проведенный ритуал разрушил между ними стену и сделал их немного ближе. Он помог Ши Цинсюаню подняться, заботливо придерживая за локоть, чтобы тот не упал, и повел к выходу из пещеры. Кажется, утварь, что была приготовлена для ритуала, так и осталась на том месте. Но уточнять, правильно ли они поступают, уходя не прибравшись, у Ши Цинсюаня не было сил. Стены пещеры давили. Запах благовоний ещё стоял в носу. Ему очень нужен был свежий воздух. И Чэнъэнь, словно понимая, что испытывает сейчас юноша, уверенно вел его на выход.

Путь обратно казался короче. Возможно потому, что теперь младший Ши больше доверял своему спутнику, а возможно потому, что всю дорогу обратно он пребывал в своих мыслях, из-за которых Ши Цинсюань дважды чуть не упал, споткнувшись о собственные ноги, а потом ещё раз о выступающие коренья, пока они шли к велосипеду, оставленному в лесу.

Лес. Вдохнув полной грудью свежий воздух, Ши Цинсюань осмотрелся, стоило ему улучить минуту спокойствия. В этом лесу Ветерок много лет назад собирала дары природы для Хэ Сюаня. В голове младшего Ши все настолько смешалось, что теперь ему казалось, словно он знал это место, будто бы был родом с этих земель и все свое детство провел здесь. Теперь, оставь его здесь Чэнъэнь, Ши Цинсюань смог бы выбраться самостоятельно. И это странное ощущение путало и пугало. Логика подсказывала, что такого просто не может быть, а внутреннее чутье, вступая с ним в спор, говорило об обратном.

Всю дорогу к городу парни ехали молча. И если, добираясь до места ритуала, они подтрунивали друг над другом, то сейчас Ши Цинсюань просто взялся за талию Чэнъэня, боясь свалиться с этого «безопасного» транспортного средства, и устало уперся лбом о спину парня, чем заставил его напрячься и выпрямиться. Вцепившись в руль так, словно от этого зависела его жизнь, он активно начал крутить педалями. Вот только путь обратно Чэнъэню все равно показался дольше едва ли не в два раза.

К моменту, когда велосипед подъехал к служебному входу в кафе, Чэнъэнь весь вспотел. Его смуглое лицо раскраснелось, да и сам он выглядел немного растерянным. Ши Цинсюань, имеющий врожденную способность подмечать малейшие изменения во внешности, издал тихий смешок. Он несильно кулаком толкнул Чэнъэня в плечо и прокомментировал:

– Что с тобой? Вроде кажешься крепким, а раскраснелся так, словно впервые на велосипед сел.

– Конечно. Это тебе не на педаль газа в машине давить, да на мягком сиденье нежиться.

– Так сюда мы ехали с горы, разве не легче должно быть? – продолжал посмеиваться Ши Цинсюань, а, поймав себя на одной догадке, он сделал резкий выпад вперед, чем сократил расстояние между ними, и продолжил дразнить давшего слабину Чэнъэня. – А ну-ка посмотри мне в глаза?

– Э-э-э, расстояние соблюдай, – подняв перед собой руки, поспешно отстранился Чэнъэнь.

Он нахмурил брови и отвел взгляд в сторону, специально избегая зрительного контакта с Ши Цинсюанем, чем раззадорил того сильнее. Туча, что нависла над младшим Ши, развеялась, стоило только Чэнъэню из загадочного наследника старосты стать вновь обычным деревенским парнем. Со звонким смехом Ши Цинсюань наступал на юношу, заставляя того отмахиваться от себя, как от назойливой мухи, и отступать в сторону кафе, пока тот не скрылся в нем.

Уже внутри ребята прекратили дурачиться. Ши Цинсюань сел за тот же стол, откуда началось его сегодняшнее приключение. Чэнъэнь сварил две чашки кофе и опустился напротив. Они вновь молчали, но теперь царившая между ними тишина не давила. Первые глотки свежесваренного кофе Ши Цинсюаню казались божественными. Прикрыв в удовольствии глаза, он едва слышно причмокнул губами, но быстро осекся и неловко улыбнулся. Он с тихим стуком опустил чашку на блюдце и посмотрел на Чэнъэня выжидающим взглядом.

– Ты чего уставился? – буркнул юноша, инстинктивно напрягаясь, стоило ему вспомнить выходку Ши Цинсюаня у кафе, и, сам того не осознавая, дал ему новую пищу для беззлобных подколов.

– Да вот, смотрю и думаю, какой ты красивый, – хихикнул юноша.

Чэнъэнь едва не подпрыгнул от такого комплимента. Его уши мгновенно покраснели, а сам он начал пыхтеть, чем-то напоминая собой старый чайник.

– Я тебя сейчас выгоню отсюда. Прекрати нести чушь.

– Ну почему сразу чушь? Ты и правда красивый, – невозмутимо ответил Ши Цинсюань, но улыбку не спрятал, от чего неясно было, говорил он серьезно или продолжал шутить. – Но, если честно, я не это хотел тебе сказать. Ты сам меня подначил.

– Ничего я не подначил, – смущенно отбивался Чэнъэнь, который не привык получать комплименты в свой адрес. Так, по крайней мере, решил Ши Цинсюань.

– Скажи, в этом году вы тоже готовите праздник в честь Повелителя Черных Вод?

Чэнъэнь замер. Так и не донеся чашку до своих губ, он поставил ее обратно и опустил голову, задумчиво уставившись на темную жидкость, которая к этому времени уже успела подостыть.

– Ну, – немного помедлив, заговорил неуверенно юноша. – Несмотря на все попытки твоего брата запугать нас и отменить праздник, мы все равно продолжаем готовить Ему дары.

Теперь настала очередь Ши Цинсюаня неловко отвести взгляд в сторону. Он по-прежнему надеялся найти другое объяснение, почему пропадали коренные жители после контакта с его братом, но сейчас испытывал вину. Прикусив нижнюю губу, он неосознанно начал постукивать указательным пальцем по чашке, что до сих пор держал в руке, уходя куда-то глубоко в свои мысли.

– Он... Он посещал хотя бы раз на твоей памяти праздник? – спросил Ши Цинсюань, медленно произнося слова.

– Нет, – Чэнъэнь покачал головой. – Его видела только староста, которую Повелитель забрал с собой, чтобы уберечь от опасности, – заметив удивление и заинтересованность в глазах сидящего напротив парня, он пояснил: – За несколько дней до этого к нам дважды приезжал один человек.

– Кто он? – заметно тише спросил Ши Цинсюань несмотря на то, что в кафе кроме них двоих никого не было.

– Не могу сказать. Староста запретила. Сказала, если мы распространим эту новость, ситуация может стать ещё хуже, чем есть сейчас.

– А что он хотел? Это то хотя бы можно узнать? – не успокаивался юноша, сердце которого тревожно затрепетало в груди.

– Хотел, чтобы... Бабушка стала проводником между этим человеком и Повелителем. Предлагал помощь нашему, как он сказал, «вымирающему племени», – голос Чэнъэня приобрел обиженные и обозленные нотки на последних словах, – и деньги. Много денег. Обещал дать хорошую жизнь молодому поколению. Но бабушка плохих людей видит насквозь. Она прогнала его. Но... – внезапно юноша вздрогнул и поежился, словно чего-то испугался, – ... я помню его взгляд. В нем было так много злобы. В тот день я так испугался за бабушку, что уговорил ее обратиться за помощью к Повелителю.

– И он помог, – тихо прошептал Ши Цинсюань себе под нос, вспоминая встречу со старушкой на песчаном берегу странного, маленького острова, где он очнулся после того, как пьяным упал в воду.

– Да. Бабушка, перед тем как уйти с Повелителем, сказала, что вернется к празднику. А потом...

Чэнъэнь резко замолчал, задрожавшими пальцами сжав чашку кофе. Ши Цинсюаню хватило одного взгляда, чтобы понять, что недосказанные слова имели личный характер. Он не стал давить и просто молча продолжил пить свой напиток, позволяя Чэнъэню самому решить, раскрыть ему свою душу или нет.

– Ты ведь знаешь цену ритуалу? – с грустной улыбкой спросил Чэнъэнь.

Ши Цинсюань медленно кивнул.

– Вот и я знаю, поэтому не хочу ускорять неизбежное. Не потому, что боюсь не справиться. Или что тот человек возьмется за меня. Нет. А потому... Знаешь, моя бабушка замечательный человек. Она очень добрая. Я очень люблю ее и... Без нее... Да и я не смогу стать таким же, как она.

– Хм... А зачем тебе быть таким же? – со свойственной ему простотой спросил Ши Цинсюань. – Ты будешь другим, но не менее достойным. Хочешь, я докажу тебе это?

– Каким же образом? – буркнул Чэнъэнь, ожидая очередную глупость от парня напротив.

– Сегодня ты принял самостоятельное решение привести меня в пещеру, где совершил ритуал и помог мне встретиться с моим предком. Так?

Чуть помедлив, Чэнъэнь кивнул, так до конца и не понимая, к чему ведет Ши Цинсюань.

– Если бы не этот ритуал, то я вряд ли бы узнал так много. И, возможно, мог принять неверное решение. Но сейчас я не позволю себе повторить ошибки прошлого.

– Я не понимаю, как это связано со мной и бабушкой...

– Подожди, – поспешил перебить Чэнъэня Ши Цинсюань. – Как я уже говорил, я видел твою бабушку. Мы встретились с ней в месте, где ее спрятал Повелитель, но она не обмолвилась и словом о ритуале. Возможно, потому что Хэ-сюн был против.

Услышав эти слова, Чэнъэнь побледнел и принялся нечленораздельно бормотать себе под нос.

– Да подожди ты, – рассмеялся Ши Цинсюань. – Так вот! Чтобы не совершить ошибки прошлого, я должен поговорить с Хэ-сюном. С глазу на глаз. Ты сказал, что Повелитель не появлялся на праздник ни разу за всю твою жизнь. Но что... Если я смогу убедить его прийти в этот раз?

– Кажется, ты повредился рассудком, – простонал Чэнъэнь, закрывая лицо руками. – Или решил отправить меня к предкам ещё раньше, чем к ним уйдет моя бабушка.

– Ну, в таком случае, я все равно исполню твое нежелание так рано становиться старостой.

– Я тебя прибью, – обреченно простонал Чэнъэнь. – О, Повелитель, что я сделал такого, что моя судьба переплелась с этим ненормальным!

Ши Цинсюань звонко рассмеялся, заставив губы вечно хмурого Чэнъэня все же дрогнуть в улыбке. Убрав руки от лица, юноша посмотрел на безумца напротив. В любое другое время он не поверил бы его словам, но сейчас, после того, как узнал младшего Ши чуть больше, доверил самое сокровенное, почти нарушив правила «вымирающего племени», хуже, пойдя против воли самого Повелителя, будущему старосте казалось, что у его нового приятеля есть какой-то особый дар убеждения.

– Я тебя прибью, – смирившись, повторился Чэнъэнь.

– А я не буду сопротивляться, – хихикнув, ответил Ши Цинсюань, но после спокойно добавил: – Я не смогу помочь в подготовке к празднику. Думаю, причины ты и сам понимаешь. Но постараюсь сделать его незабываемым.

– Пожалуйста, только в хорошем смысле этого слова.

– Ха-ха, а разве может быть иначе? – Ши Цинсюань залпом допил остатки кофе и поднялся из-за стола. – Спасибо, Чэнъэнь, за все. Если бы не ты... В общем, спасибо. Будь осторожен и береги себя. Время позднее, я пойду, а то брат опять включит свою тревожность на максимум и поднимет весь город на мои поиски.

– Топай уже давай. Мне ещё кафе к закрытию приготовить нужно.

Обменявшись дружеским рукопожатием, парни разошлись. Чэнъэнь взял кружки и скрылся в служебных помещениях, Ши Цинсюань вышел из кафе и направился к припаркованной машине. К тому времени солнце спряталось за горизонтом. Тени опустились на город. А в переулке напротив кафе затаилась заглушенная черная машина, из окон которой за юношами наблюдала пара особо заинтересованных глаз.