Книга ІІ ПСИХ
Я пройду сквозь года, я пройду сквозь века,
и найду те цветы, что касалась рука,
пробудившая свет, разогнавшая тьму,
подарившая мне в поднебесьях звезду.
Отыщу все следы на песке у ручья,
И услышу я вновь тихий зов соловья.
Я упьюсь допьяна лишь дыханьем твоим,
поделюсь тем теплом, что у сердца храним.
И пусть снова огонь, и пусть снова беда,
не грусти − я с тобой. Я с тобой навсегда!
Даже если разымет опять нас судьба,
До тебя дотянусь сквозь миры и века!
Вместо пролога
− Любовь Константиновна, вы хоть знаете, с каким человеком связались? Нет? А я скажу! Из личного дела Погожина Ярослава Викторовича известно, что в возрасте четырнадцати лет он убил человека. Зарезал кухонным ножом. Один-единственный удар прямо в сердце! Погибший был капитаном милиции и отчимом его школьного приятеля. Причины столь дикого поступка остались до конца невыясненными.
− Он защищал друга.
− Это Погожин вам так сказал? Вы поверили человеку, который провел восемь лет своей юности в исправительных колониях? Извините, конечно, но это глупо. Мальчишка был сиротой, его взяли на попечение в многодетную семью, но сами понимаете: вечная нехватка средств при множестве голодных ртов, а тут лучший друг живет припеваючи в небедном доме отчима...
− Небедный дом у простого капитана? Вы серьезно?
− Сейчас не о том речь, Любовь Константиновна. Сволочь решил ограбить дом приятеля, но, нарвавшись на хозяина, хладнокровно его убил.
− У меня другие сведенья, Алексей Васильевич.
− Какие же?
− Погожин убил в состоянии аффекта. Он просто увидел то, с чем не мог смириться...