Ариэлла

Гаада недоуменно снова плечами пожала,

Но в просьбе Ариэле не отказала.

«Коль Ариэла так беспокоится и переживает,

Значит, есть нечто, чего она Гаада не знает, -

Мыслит любопытная Гаада, -

Просто так Ариэла не будет просить никогда.

И секрет этот нужно выведать ей,

Причем осторожно и по быстрей».

Не спала Гаада всю ночь напролет,

Рассуждала, как с матерью разговор поведет.

Разговор нужно начать деликатно, без промедленья,

Но так, чтобы не вызвать у матери подозренья.

Стала Гаада вспоминать, размышлять,

события прошлые сопоставлять.

Суровость Икрама, болезнь Ариэлы,

Холодность матери, так в чем же дело?

Как ей весь этот клубок размотать,

Чтоб никого не обидеть, особенно мать?

Задача пред нею стоит не простая,

Но Гаада справится, она это знает.

На следующий день Гаада с матерью окна мыла

И так, между прочим, ее спросила:

«Уже недолго осталось, Икрам вернется

Чем же все для Ариэды обернется?

Он ведь всегда суров был к ней,

Теперь же еще и ребенок при ней».

«Правда твоя, - ответила мать, -

Негоже будет ей снова страдать.

Ценю и люблю ее, как родную дочь,

Не брошу ее, постараюсь помочь.

Не будут она и ребенок ни в чем нуждаться,

Мне только нужно кое в чем разобраться».

- «Как же жизнь ее хотите устроить,

Решили для нее дом новый построить?»

- «Нет, - ответила ей мать, -

Мужа решила ей подобрать.

Есть у меня на примете вдовец молодой,

Ему Ариэла могла б стать женой.

Потороплюсь, пока не вернулся Икрам,

И Ариэлу я замуж отдам».

Всего, что угодно могла представить себе Гаада,

Но, вот такого не ожидала она никогда.

Она просто дара речи лишилась

И поскорее Ариэлу известить решилась.

Только как же об этом Ариэле сказать,

Чтобы сердечко её не сломать?

Знает Гаада уже наперед –

Известие это Ариэлу убьет.

Целый день Гаада решенье искала,

Старалась в работу уйти, Ариэлу избегала.

Но сколько же можно весть эту скрывать,

Не лучше ли ей всю правду сказать?

Ариэла должна узнать наперед,

Какая печальная участь ее и ребенка ждет.

Решенье матери Гаада не одобряет,

Неужели не видит она, не понимает;

Ариэла не сможет жить с тем, кого не любит

И такое намеренье матери ее погубит.

Сама же мать по любви замуж выходила.

Из рассказов её видно, как мужа любила.

Как помыслила она без Ариэлы согласья

Устроить жизнь ее и ее счастье?

Смогла бы она принять решенье такое

Будь Ариэла ей дочерью родною?

Жаль ей подругу, болит о ней душа.

Переживает Гаада и за малыша.

Как будет жить он в семье чужой,

И станет ли она ему милой и дорогой?

А что, если б случилось такое с ней, Гаадой?

Ведь должен быть выход, да только какой?

Она постарается все предпринять,

Но этому замужеству не бывать.

С мыслью этой она к Ариэле спешит.

В неведение та в беседке сидит,

На коленях ребенка качает,

Что- то нежно ему напевает.

Увидев Гааду, палец к губам поднесла,

Взглядом показала, чтоб та подошла.

Смотря на них, сердце Гаады сжалось,

Как мало счастливых минут у них осталось.

 На цыпочках Гаада в беседку вошла

и напротив Ариэлы место взяла.

Осторожно Ариэла ребенка рядом с собой положила

И затем к Гааде обратилась:

«Рассказывай, что тебе удалось узнать,

Что же такое затеяла мать?

Не мучай зря, говори поскорей,

Вижу, не ждать мне хороших вестей».

Не знает Гаада с чего начать,

Как правду горькую ей преподать.

Ариэла в упор на нее глядит

И взгляд о многом ее говорит.

Решилась Гаада и правду всю рассказала

Но, взглянув на Ариэлу, осеклась, замолчала.

Бледней полотна лицо её стало,

Кулачки, крепко сжатые, к груди прижала,

А в глазах, цвета черной ночи, такая боль,

Словно на рану живую сыплют ей соль.

Сидит без движенья, словно окаменела,

Глядя на неё, Гаада помрачнела.

Что ж она наделала, ясно одно –

справиться с правдой, не всем дано.

Решила окликнуть её, но та молчит

И безучастными глазами в одну точку глядит.

«Ариэла, очнись, - трясет за плечи её Гаада, -

Не самая страшная это беда.

Посмотри, вот малыш твой так сладко сопит,

И улыбаться во сне норовит.

Сильной и бодрой быть ты должна,

Возьми себя в руки, ему ты нужна».

Ариэла очнулась, ушли все ее грезы,

А из глаз покатились крупные слезы.

Катятся слезы на щеки, на грудь,

Она не пытается их даже смахнуть.

Плачет беззвучно Ариэла,

Содрогаясь всем своим худеньким телом.

«Бедняжка, за что так жестоко с ней жизнь поступила,

Хоть капельку счастья бы ей подарила!» –

думала Гаада, слезу вытирая. -

Не унывай, я тебе помогу, дорогая!»

Гаада Ариэлу обняла, ободрить ее попыталась она

«Ах, как жаль мне, подружка, тебя.

Да только не нужно тебе сдаваться,

За счастье свое нужно сражаться.

Многое может еще случиться,

Но на меня ты всегда можешь положиться.

И сейчас не оставлю тебя в беде,

все нужно мне взвесить и завтра снова приду к тебе.

И вместе подумаем, что предпринять,

Чтобы замужества, нежеланного избежать

„Спасибо тебе, Гаада,- говорит Ариэла, слезы глотая,

- чем можешь помочь ты, моя дорогая.

Была б ты мужчиной, другое дело,

Судьбу нашу вверить могла бы я смело.

Но ты также бесправна, бессильна, как и я,

Нет больше сил моих, видно доля такая моя».

Ариэла безутешна, Ариэлда плачет.

Как же вести себя ей иначе?

Судьбу, не спросив, за неё решают

И, словно товар, её предлагают.

Не с кем ей бедой поделиться,

Нет рядом того, кто бы мог заступиться.

- «Ариэла, хотела б я очень понять,

в чем тебя упрекает мать,

Почему так спешно хочет выдать замуж тебя,

Не дождавшись, пока прибудут ее сыновья?

Говорит, что заботится о твоей судьбе,

Но чувствую я, быть беде».

Ариэла вздохнула, на Гааду посмотрела,

Как бы все рассказать ей хотела.

Рассказать о тайных своих мечтах,

О том, кого видит в своих она снах,

Что только надеждой своею жила

И, как Гаада, также встречи ждала,

Что помнит взгляд его нежный, прощальный

Пред тем как пуститься в путь трудный и дальний,

Что матери тайна эта открылась и,

Во всем обвинив Ариэлу, она сердилась,

И, не обронив ни единого слова,

Избавиться от неё хоть сейчас была бы готова.

Как рассказать Гааде, вдруг не поймет

И с расспросами к матери тотчас пойдет.

Видит Гаада, в каком Ариэла смятенье,

Значит, не верит ей, есть сомненья.

Что же такое могло случиться?

Не хотела бы она на месте Ариэлы очутиться.

- «Ариэла, преждевременно слезы не лей,

Посмотри, вот твоя крошка, подумай о ней.

Смотри, как сладко сынок твой сопит,

Во сне улыбается, кряхтит.

Ради него стоит тебе побороться,

А там и глядишь, все обойдется. -

- Попыталась утешить Ариэлу Гаада. -

И все снова будет так, как было всегда».

«Нет, Гаада, так больше не будет,

О намеренье своем мать никогда не забудет.

Поверь, я знаю, что говорю,

От того так безутешна я, плачу, грущу.

Избавиться хочет она от меня,

В том виновата во многом и я».

- «В чем виновата ты, Ариэла?

Прости, возможно, не мое это дело,

Не вижу повода, тебя чтоб винить,

Долгое время могли ж в мире жить.

Не секрет, мать очень любила тебя, переживала,

Вопреки воле детей, дочерью называла.

Так что же между вами произошло,

Что чувство такое быльем поросло?»

- «Не нужно ломать себе голову зря,

Теперь ничего изменить уж нельзя.

Одно я тебе скажу, Гаада,

Замуж без любви не пойду никогда.

Лучше в пустыне я пропаду,

Но с не любимым я жить не смогу».

- «Ариэла, опомнись, ты что говоришь,

Ты молода и у тебя твой малыш.

Какую готовишь ему ты судьбу,

Что-то, Ариэла, тебя не пойму.

- С укором промолвила Гаада.-

Не говори больше так никогда, никогда».