Всё так сложно

POV Нам Сон И

Было так неловко сидеть, со страхом глядя на человека, при виде которого всё внутри переворачивалось, поднималось и ухало вниз. Сердце стучало как ненормальное, тошнота подкатила к горлу и в голове билась нелепая мысль: «Только бы не заорать».
Джинки тоже выглядел не лучше – в сумерках его лицо менялось от красного до мертвенно-бледного оттенка. Он дёрнулся, словно собирался убегать, посмотрел в сторону больницы, а затем снова повернулся ко мне.
- Что ты здесь делаешь? – спросил он.
- К подруге пришла, - еле выдавила я, а потом, опомнившись, резво вскочила. – Мне уже пора.
- Подожди, - вдруг сказал Джинки, - Можешь остаться хотя бы на пару секунд?
Я не собиралась, правда. Хотела сбежать, но мне не дал уйти его голос. В эту просьбу было вложено столько всего – одна эмоция, нанизанная на другую, мольба с лёгким налётом приказа. Не знала, что обычные слова способны творить подобное с чувствами человека, как будто невидимый блендер превращал в кашу все внутренности, не давая ни минуты передышки. Если бы я была поэтом, плохим поэтом, то сказала бы, что этот парень, который сейчас стоял напротив меня, вязал из моего сердца шарфик, розовый, с белыми снеговиками – такие обычно в американских фильмах дарят на Рождество.
И я остановилась.
- Прости меня, - тут же выпалил Ли Джинки. Ой-ё!
- Мне нет оправдания, я вёл себя не по-мужски, я виноват, но, пожалуйста, прости, - продолжал он.
Мне сначала показалось, что парень пьян, однако, когда он посмотрел на меня, то поняла, что крупно ошибалась.
Что же делает со мной Ли Джинки? Куда дели того надутого индюка, ведь сейчас передо мной стоял прекрасный юноша, который может говорить как нормальный человек и даже извиняться!
- Почему? – спросила я. Какой-то глухой у меня голос.
- Что «почему»?
Удивлённый Джинки мне однозначно нравился больше смущённого.
- Зачем вы это сделали?
- О, - он прикусил нижнюю губу, тщательно обдумывая свой ответ. – Если скажу, что был идиотом, сойдёт?
Я покачала головой.
- Тогда я тебя разочарую, я и есть идиот, - усмехнулся Джинки, он засунул руки в карманы джинсовых брюк и сел на скамью. – Да не знаю, что на меня нашло. Обычно я вообще никого не трогаю, а ты вот... задела мою гордость. Больше так не делай, хорошо?
Последняя реплика разрушила трагический образ раскаявшегося грешника Ли Джинки, я вдруг рассмеялась. От души. Теперь всё выглядело по-детски нелепо и смешно – и мои недавние переживания, и его неуклюжие попытки обратить на себя внимание.
- Что? Уже? – Джинки широко улыбнулся мне. – Смейся почаще, Нам Сон И, у тебя красивый смех. Это я тебе от чистого сердца говорю, а не для того, чтобы склеить.
- Зачем было портить комплимент, я бы и так поверила, - поддалась я чарам парня и, не веря самой себе, примостилась рядом.
- Ты смотрела на меня как на маньяка с топором, что мне ещё оставалось делать? Я думал, ты будешь кричать, - честно ответил Ли Джинки.
- А вы проницательный, я правда испугалась, - мне было уже не боязно сидеть с ним на одной лавочке и открыто разглядывать. Темнота, спонсор сегодняшнего вечера, услужливо скрывала неловкость и румянец на наших щеках, дёргающуюся ногу Ли Джинки, мою руку, нервно теребящую замок сумки. 

Вдруг я вспомнила, что должна была вернуться к Пак Хесу.

- Мне нужно позвонить, - вежливо сообщила я, нарушая уютную тишину.
- Уже уходишь? – встрепенулся Джинки.
- Нет, я пришла к подруге, навестить, она, наверное, заждалась.
- Время уже позднее, сейчас в больнице ужин, примерно через полчаса освободятся, - спокойно ответил он, глядя прямо перед собой, мне же оставалось любоваться его профилем. Глаза уже привыкли к сгустившимся сумеркам, и я легко различала белоснежные кроссовки Ли Джинки, его обтягивающие голубые джинсы и светлую кожаную куртку.
- Откуда вы знаете?
- У меня здесь лежит младший брат, - Джинки посмотрел на меня, и по его улыбке я поняла, что ничего серьёзного не случилось. – Упал с лошади, ногу сломал.
- Сочувствую, - решила подбодрить я. Неловкость никак не проходила.
- Всё хорошо, он в норме. Я сам поначалу перепугался, примчался сюда, а этот мелкий лежит с гипсом и просит меня: «Брат, напиши что-нибудь на ноге, а?»
Мы вместе рассмеялись, я живо представила себе лицо мальчика-хулигана, похожего как две капли воды на своего брата.
- А сколько ему лет?
- Восемь, - Джинки облокотился о спинку скамьи и, будто решившись открыться, начал рассказывать о своей семье: - Он, вообще-то, мне не родной, а сводный. Моя мать умерла, когда мне было лет десять. Отец женился во второй раз, и появился он – Сон Ук. Я думал, что буду ненавидеть его.
Увидев немой вопрос в моих глазах, Джинки пояснил:
- За то, что он отнял у меня отца, или семью. Был уверен, что буду ревновать. Не получилось, как бы ни старался. Он как раз занял то место, что пустовало после смерти матери. Парень такой весёлый, прыткий, как солнечный зайчик – скачет туда-сюда, что на него невозможно злиться...
Я была так поражена: за несколько дней образ Ли Джинки сделал крутое сальто – раза три крутанулся на месте, выдал тройной тулуп, а потом эффектно перепрыгнул через голову и... предстал ангелом на пушистом облачке. Светлые пряди имелись, только арфы не хватало.

***

POV Ли Джинки

Минхо и Хару не сразу догадались, чем вызвано моё внезапное стремление крошить гранит науки, оба обменивались удивлёнными взглядами, а спросить прямо не решились. Сегодня я удивлял многих и вовсе не спешил объясняться – жизнь перестала казаться унылой, птички пели, на деревьях появлялись листики. Весна, одним словом.
Преподаватели не преминули возможностью сделать мне перед однокурсниками замечание по поводу моих пропусков, я повёл себя аки паинька, потупил взор и молча выслушал нотации.
«Всё хорошо?» - это Минхо не выдержал, написал в LINE.
«Лучше не бывает», - для разнообразия я прикрепил девчачий смайл, где жирная собака тряслась от счастья и метала сердечки. 

Реакция Минхо была презабавной, он скривил своё лицо от отвращения.

- Ну, Джинки-я, рассказывай, что ты ещё натворил, пока нас не было рядом? – рука Хару скользнула по моей и вцепилась за рукав куртки. 

После лекции мы, как обычно, шли в сторону нашей излюбленной площадки, чтобы вдоволь наговориться или уютно помолчать перед началом других занятий.

- Мы же только вчера с тобой говорили, - напомнил я.
Хару даже и не думала краснеть и дуться из-за моей грубости.
- Так и я об этом, - она проигнорировала недовольное выражение лица Минхо, готового оттащить от меня Хару за её рыжие локоны. – Вчера ты был злой и раздражённый, а сегодня – довольный и счастливый, что-то изменилось?
С женской интуицией шутки плохи!
Я не ответил, продолжая незаметно для друзей искать в толпе первокурсников Нам Сон И. Полянка была занята практически полностью, пустовал лишь наш стол, никто не смел туда приближаться. Студенты шумели как чайки в порту, кто-то уже обедал, ловко орудуя палочками и разложив перед собой коробки с едой, другие уничтожали шоколадные конфеты, а третьи с упоением перемывали кому-то косточки. На улице было тепло, солнце мягко грело наши спины, а я начинал нервничать.
Мы расселись по местам, а я всё продолжил сканировать территорию университета. Хару и Минхо уселись за столик и вытащили свои телефоны, не удивлюсь, если обнаружится, что они обмениваются сообщениями-предположениями, что со мной и почему себя странно веду. Значит, мужская интуиция тоже существует, хах!
Наконец, я её увидел – Нам Сон И затерялась в пёстрой толпе студентов, расположившихся в тени молодого дуба, росшего с правой стороны площадки. Она сидела на траве, скрестив ноги по-турецки, и что-то сосредоточенно читала. В чёрных джинсах и жёлтом свитере, с распущенными блестящими волосами Сон И была прекрасна, как этот солнечный день.
- Эй, ты куда? – успел спросить Минхо, увидев, как я вскочил со скамьи и устремился в сторону других студентов. Мне некогда было отвечать, а этого и не требовалось, люди вокруг подозрительно затихли и начали расступаться.
Нам Сон И даже не заметила, как я подошёл к ней. В её длинных чёрных волосах терялись белые провода наушников, она слегка покачивала головой в такт громкой музыке.
- Привет, - я помахал рукой над учебником, чтобы обратить на себя внимание.
- Здравствуйте, - смущённо ответила Сон И, глядя на меня своими ясными глазами, из-за яркого жёлтого свитера они казались ещё более светлыми, цвета виски. Она выдернула наушники и отключила музыку. 

Девушка не выглядела отстранённой и холодной, значит, наш вчерашний разговор многое изменил. Мы, по крайней мере, не враждовали. Я на это надеялся.

- Пошли к нам, нельзя сидеть на земле, простудишься, - в приказном тоне заявил я и потянул Сон И за руку. 

Она безуспешно пыталась отбиться от проявлений приступов «синдрома оппы» с моей стороны, я не стал даже слушать и почти силком поволок её к Хару и Минхо. Парочка выглядела не лучше остальных, они то ли удивлялись, то ли осуждали меня, мол, «опять за старое взялся?»

- Вот, ребята, знакомьтесь, это Нам Сон И, - сказал я, не в силах оторвать взгляд от девушки. По-моему, и улыбался во все 32 зуба.
- Это Чжин Хару, а это Чхве Минхо, ты его знаешь, - продолжал я, не обращая внимания на повисшее неловкое молчание.
- Привет, рада знакомству, - выкрутилась, ярко улыбнувшись, Хару и протянула руку. – Так это и есть та девушка, кого чуть не убил наш Джинки-я?
Первая стрела в Сон И.
- Ох, не будь такой грубой, Хару, - смутился Минхо, а сам сделал ещё более нелепое заявление: - В прошлый раз... это не я тебе писал. Эти двое звали тебя на свидание сюда, с моего телефона. Ты уж не обижайся на меня, хорошо?
Я замер, ибо благополучно забыл о том дне, когда чуть было всё окончательно не испортил. Зачем? Зачем Минхо поднял эту тему?
- Я даже рада, что это были не вы, - насмешливо ответила Сон И. – Но это дело прошлое, давайте сделаем вид, что ничего не произошло.
От удивления Чжин Хару едва не сползла под стол, я же не мог поверить, что эта тихая девушка в свитере цыплячьего цвета только что легко, не моргнув глазом, справилась с двумя психологическими атаками.
- О... тогда всё окей, - растерялся Минхо, он подвинулся, чтобы уступить место Сон И. Девушка непринуждённо села напротив меня и Хару и обратилась ко мне:
- Как там Сон Ук? Купил ему манхву, которую он просил?
- Да, утром успел заскочить в больницу. И спасибо, что интересуешься, с ним всё отлично, - было по-настоящему приятно сознавать, что девушка, которая тебе нравится, с каждым разом открывается с положительной стороны.
- Постойте, ты когда успел познакомить Нам Сон И с братом? Вы уже настолько близки? – спросил Минхо, переводя взгляд с меня – сиявшего как серебряный доллар из отцовской коллекции монет, на неё – скромно прячущую стыдливую улыбку за книжкой.
Мы так и не ответили. Кажется, скоро друзья возненавидят меня.

***

POV Нам Сон И

Ресторан, где я работала по вечерам до полуночи, назывался «Солнце». Убранство популярного среди деловых людей Сеула заведения, оформленного, как объяснил мой коллега и по совместительству соперник Ким Кибом, во французском стиле, вызывало восхищение у всех посетителей – будь то миллионер из Европы или азиатский магнат. Весь интерьер был выдержан в скромных чёрно-белых тонах – круглые столы из чёрного дерева по центру и прямоугольные - ближе к бару и окнам. Деревянные потолки по идее должны зрительно уменьшать помещение в объёме, однако положение спасала круглая стеклянная крыша, сквозь которую в ресторан попадали солнечные лучи, иногда нам приходилось задвигать длинные тяжёлые портьеры из коричневого бархата, дабы обеспечить клиентам комфортный отдых. Ресторан располагался на первом этаже дорогой гостиницы, владельцем которой являлся отец Инхён – наш сосед, господин Ку Донхва.

Ким Кибом – невысокий миловидный парень – был противным, как снег в апреле. Мы с ним не поладили с первого дня знакомства, постоянно соревновались в том, кто лучше, быстрее и удачливее.
- Нам Сон И, и ты, Ким Кибом, вам двоим поручаю обслужить столик у Вазы, всё ясно? – строго спросил менеджер Чу.
- Да, сэр! – хором ответили мы, прекрасно зная о том, что начальник любил именно это обращение. Наверное, в детстве насмотрелся американских боевиков.
Столик у Вазы был особенным местом, его обычно занимали VIP-клиенты, забронировавшие за месяц вперёд. Он стоял у огромной напольной вазы из полупрозрачного тёмно-серого, почти чёрного стекла, которую хозяину подарила известная в Италии художница. Обслуживать посетителей, сидевших в удобных кожаных креслах, считалось делом ювелирным, поэтому данную миссию чаще доверяли нам с Кибомом – двум самым юрким и расторопным официантам «Солнца».
- Я беру на себя тех, что будет сидеть у стены, на диване, а ты - тех, кто в креслах, - начал командовать Ким Кибом.
- Кто так решил? – удивилась я.
- Я, - напарник уставился на меня, смутив испепеляющим взглядом.
Мне не хотелось омрачать своё хорошее настроение, подаренное утром Ли Джинки и его друзьями, поэтому я кротко кивнула, и работа стартовала.
За столик у Вазы ровно в восемь вечера сели три господина – два смуглых иностранца, Кибом сказал, что малайцы, и один кореец. «Наш» оказался надменным и несносным богачом, коих в Каннаме как блох на уличной собаке, он весь вечер делал нам замечания. Притворно улыбаясь своим гостям, он грозился пожаловаться на меня и Кибома старшему администратору. Да ему невозможно было угодить!
Последним блюдом, завершавшим полуделовой ужин чванливого клиента, было фондю по-китайски. Мой напарник аккуратно подкатил тележку с глиняным горшочком на миниатюрной изящной горелке, осторожно водрузил их в центр стола, а мне оставил самое лёгкое – расставить тарелки с тонко нарезанными ломтями мяса и серебряные щипцы. Я, не обращая внимания на пристальные взгляды клиентов, раскладывала приборы, как вдруг неожиданно поскользнулась и, падая, задела горшок на столе. В следующую секунду в зале послышались крики, звон разбивающихся тарелок, а громче всех верещал малаец, пытавшийся то ли стряхнуть с брюк, то ли остудить горячий бульон, стекавший по его ногам. Катастрофа, не иначе!

Я наивно полагала, что самая страшная кара, что постигнет меня за сегодняшнюю оплошность – это увольнение. Как же сильно ошибалась! От переполнявшего меня страха я не могла выровнять дыхание, так и ехала в автобусе, в сотый раз прокручивая разговор с менеджером Чу. Мне не дали уйти домой и продержали в «Солнце» по поздней ночи. 

«Господин Ли был сильно возмущён, он грозился подать на тебя в суд, - сказал мой начальник, весь его вид говорил о том, что он на моей стороне, однако ничем помочь не мог. – Но господин Ку Донхва уговорил его, а также поручился за тебя, что ты выплатишь всю сумму за причинённый ущерб. Поэтому завтра в полдень, без опозданий, приходи сюда, вы подпишете контракт».

- Сколько я буду должна? – спросила я.
- Пять тысяч долларов.
- ЧТО??? Откуда взялась эта сумма? – я буквально почувствовала, как у меня на голове зашевелились волосы.
- Сорванная сделка с выгодными клиентами, костюмы, моральный ущерб, - монотонно перечислял менеджер Чу.
Прислонившись лбом к холодному стеклу, я начала плакать. Пять тысяч долларов! Где я их возьму? «Может, сбежать? Уехать? Сброситься с моста?» - порочные мысли вертелись в голове, я не видела просвета. Бедные мои родители, как им сказать?
Ноги сами несли меня к дому, я же втайне надеялась, что меня собьёт какая-нибудь машина и избавит от проблем.
- Эй, Нам Сон И! – окликнул меня кто-то в темноте. Я пригляделась – ко мне шла Ку Инхён, видимо, поджидала на скамейке у дома.
- Привет.
- Я слышала, что ты натворила дел в ресторане папы, - заговорила Инхён, будто это было что-то смешное и пустячное. – И как ты умудрилась? Сорвать сделку господина Ли, это надо же!
- Инхён-а, я не хочу об этом вспоминать, отстань, пожалуйста! – не выдержала я.
- Ой, прости! Я как-то, не подумав, ляпнула, - соседка похлопала меня по плечу. – Когда папа рассказал, мы все были в шоке. А когда я узнала, что пострадал господин Ли Хёкван, так вообще удивилась...
- Ты успокоишься или нет? Зачем говорить то, что я уже знаю? – заорала я посреди улицы.
- Прости-прости, я больше не буду, - Инхён заткнулась, наконец.
- Тебе весело, а мне возвращать пять тысяч долларов, - слёзы бежали по лицу, я даже не пыталась их остановить. – Я не знаю, что делать...
- А нельзя договориться? – спросила она.
- Как? Этот господин готов посадить, я даже не знаю, что хуже – отрабатывать долг или сидеть в тюрьме.
- Ох, не надо так, Сон И, всё наладится. В конце концов, ты можешь зайти с другой стороны.
- С какой? – я искренне не понимала ход мыслей этой ненормальной, вечно несёт какую-то чушь.
- Можешь познакомиться с сыном господина Ли, он как раз учится в вашем университете, - Инхён мечтательно закатила глаза. – Подкати к нему, уговори отца отсрочить выплату.
- Не говори ерунду, - разочарованно ответила я.
- Это Ли Джинки, я тебе о нём уже рассказывала, помнишь? У него даже есть фан-клуб в соцсетях.
- Подожди, кто? – я была удивлена не на шутку.
Тот человек, полноватый мужчина в очках, и мой Джинки – родственники? Не может быть.
- Так и знала, что ты мотаешь на ус, а делала вид, что тебе неинтересно. Да, Ли Джинки. И как только ты хорошо с ним разговоришься, познакомишь меня с ним, Сон И? Ну, прошуууууу...
Я не слушала её больше, а думала о том, как сделать так, чтобы Джинки никогда не узнал о моём сегодняшнем позоре.