Твоя любовь - моя слабость

мне с утра рисовал
туман
чёткость линий твоих
ключиц
и свежесть твоих румян.
мне не нужно быть пьяным
чтоб
говорить о любви —
я пьян.
я целую тебя
в лоб, я люблю каждый твой
изьян

POV Ярослав

ωωω

— Вроде это здесь, — бормочу себе под нос и сворачиваю на нужную улицу, по которой мы ехали когда-то с Алиной, когда я подкидывал её до учёбы.

А сейчас я еду по этой улице и разыскиваю её саму, затерявшуюся где-то среди этого людного одинокого города.

— Вроде или здесь? — переспрашивает Артём, высовываясь с заднего сиденья и рассматривает вместе со мной улицу, но я решаю промолчать.

Мне не до шуток.

Останавливаюсь около уже знакомого мне медицинского университета Твордетского, где она учится и принимаюсь ждать, когда закончатся пары. Время уже клонится ближе к 16, а если верить её расписанию, то минут через десять закончится последняя пара, и она покажется мне на глаза.

От одного осознания, что я сейчас могу её уже увидеть, сердце трепетает, а душа просится наружу.

Мое чёрное длинное пальто со стоящим воротником хорошо греет, даже с заглушенным мотором, ведь сегодня на улице гораздо холоднее, чем вчера. Зима уже на носу.

На минутку касаюсь затылком мягкого сиденья и прикрываю глаза. Жду.

— Что мы щас делаем?

— Выждем, пока закончатся пары, чтобы можно было выцепить Алину и поговорить.

— Хорошо.

На телефон приходит сообщение. Появляется надежда, но это всего лишь Антон, который пишет:

Антон: Желаю удачи! Бог в помощь! Надеюсь вы поговорите обо всём, и ты выяснишь в чем была проблема. Если что, сразу целуй – рабочий метод ;)

Какой же гад.

Сглатываю тяжело слюну. Стоит вспомнить наш поцелуй, как по телу пробегает табун мурашек.

Нет, нельзя. Забудь, Дронов, ты обещал.

— Он, кстати прав, — нагло лепечет Дорохин, высовываясь из-за моей спины и пялясь в мой же телефон.

Что за человек такой?

— Чего?

— Антон прав. Если что пойдет не так, сразу целуй и всё.

— Вы сговорились?

— Нет, брат, это просто база.

Ждать приходится недолго, потому что в моём поле зрения появляется подруга Алиши Рози, так её зовут по-моему. Она выходит из училища, минует белые мраморные ступеньки и неспеша, лёгкой походкой идёт по гладко выложенной дорожке по территории кампуса, где располагаются студенты с разных отделений, занимаясь каждый своим делом. Попутно просматривает что-то в своём телефоне, вероятно кому-то отвечая.

Почему-то я не вижу рядом Алины; они всегда вместе ходят, но сегодня она одна. Это как минимум странно.

— Ты куда?

— К её подруге. Хочу узнать, почему Алина не с ней и вообще где она. А ты сиди в машине.

— Справишься? Если что – зови!

Открываю дверь машины и выхожу наружу навстречу Розалии и осознанно торможу её, совершенно не обращая внимания на присутствующих студентов на территории кампуса, которые заметили меня и начинают переговариваться.

— Привет, — говорю ей и поднимаю на неё глаза, чтобы она посмотрела тоже на меня.

— Привет? — удивлённо и нерешительно здоровается девушка. — Не ожидала тебя тут увидеть.

Ходить вокруг да около нет абсолютно никакого смысла, да и время тратить зря не хочется.

— Розалия, можно с тобой, пожалуйста, поговорить? У меня к тебе серьезный разговор.

— Насчёт Алины, верно?

— Да, насчёт этого. Где она?  — без лишних разговоров, прямо с ходу задаю интересующий вопрос, мучающий меня на протяжении некоторого времени.

— Я так понимаю, ты хотел её поймать здесь?

Играю желваками и положительно киваю. Бесспорно, я рассчитывал, что выловлю её именно здесь, где она учится.

— Она несколько дней уже не посещает пары.

— Её не было на учёбе? Почему?

— Да, уже как два дня.

— Интересно...

Куда же ты пропала? Что случилось?

— Ты уже не первый, кто у меня про неё спрашивает. Буквально только что тоже самое я объясняла Конэру, который заметил, что моя подруга что вчера, что сегодня не явилась на занятия.

Так, а что это Конэр интересуется у Рози про Алину?

Немного стаскиваю зубы, но держу себя в руках. Спросил и спросил. Разве запрещено? Сейчас не об этом речь.

— Её не было на учёбе?

— Нет. Она была во вторник, но днём того же дня ушла. Выглядела неважно. Я доложила классному руководителю о её плохом самочувствии.

— Так, садись ко мне в машину.

Рози вылупляет глаза, будто я только что ляпнул что-то неприличное. Хотя звучало довольно-таки двулично.

— Хочу, чтобы ты мне рассказала всё, что происходило с Алиной в моё отсутствие: её состояние, настроение, как себя вела и что говорила. Подробнее обо всём, желательно в мельчайших подробностях. Она никак не выходит со мной на связь. Сообщения не читает, в социальных сетях, в которых она зарегистрирована, не появляется и на звонки коварно не отвечает. Да и вокруг много ушей.

— Уже наслышана... А ты дома у неё не был ещё? У мамы её не спрашивал?

— Звонил, — с тяжёлым вздохом говорю. — Она сказала, что Алина в последнее время странно себя ведёт. Причем это пошло после того, как она вернулась от моих родных.

— Ты что-то ей говорил такого, из-за чего могло вот это всё случиться?

Рози складывает руки на груди и вопросительно и задумчиво на меня смотрит. Она тоже беспокоится за Алину как и я.

— Нет. Всё было хорошо. Домой я вернул её в хорошем настроении, — отчитываюсь перед ней, как мальчишка.

— Не знаю тогда... — призадумывается и хмурится.

— Я только примчался с очередного концерта. Третий пришлось перенести на несколько дней вперёд. Не спал всю ночь. И сразу сюда. Знал, что у неё пары в это время, домой хотел заехать уже позже, если не найду здесь. Но раз её здесь нет, значит придется заехать навестить её маму.

Смотря как подруга Алины переминает с ноги на ногу от холода, я снова предлагаю ей сесть в машину, потому что там тепло и можно включить «печку», если понадобится. И Рози наконец принимает предложение и покорно согласившись, садится в машину, чтобы рассказать обо всём, что знает. И как только садится, то немного удивляется, что в машине ещё один пассажир.

— Привет?

— Приветик миледи, — любезничает Артём. — Я друг Яра, Артём, приятно познакомиться, можно просто Тёма, а ты подруга Алины?

Ой, а глазки то загораются у него сразу. Вот же Чеширский кот.

— Да, я её подруга. Меня зовут Розалия.

— А для друзей просто Рози? — нахально ухмыляется.

Чертов флиртовщик.

— Для вас Розалия, — с ходу даёт понять девушка, что меня улыбает.

Что-то знакомое.

Всё-таки Розалия тоже боевая девчонка. Они с Алиной похожи.

— Я думал, раз ты её лучшая подруга, то должна быть в курсе всего происходящего и может быть знаешь, почему она так яростно меня избегает? — продолжаю разговор, чтобы уберечь её от гипноза Тёмы, который видимо уже приметил себе новый объект обожания.

Рози молчит, обдумывает, прежде чем сказать:

— Ну собственно говоря, я знаю, что она притворялась твоей невестой, — протяжно и осторожно начинает она, посматривая на мою реакцию, но я молчу и жду, что она скажет дальше: — На учёбу она вернулась в каком-то непонятном состоянии: ни живая, ни мертвая. Как вялая муха. Во время пары лежала на парте, хотя никогда ю за ней не замечала такого поведения за все то время пока ее знаю. Рисовала в блокноте твой профиль...

Мой профиль? Она рисовала меня?

Но заместо сотню вопросов, я лишь коротко киваю и быстро проговариваю:

— Продолжай...

— Возможно хотела спрятать рисунок, чтоб я не заметила, но я опередила, забрав его из её рук.

— Ты не спрашивала её об этом?

Такое чувство, что я её допрашиваю, как на допросе в полицейском участке, ведя какие-то детективные раскопки, хотя если подумать, то фактически так и есть.

— Я спрашивала, что с ней такое, но ответа как такового так и не получила. Глаза были красными; либо признак того, что она не спала, либо всю ночь провела в слезах. Хотя вероятно и то и то одновременно. Также я выявила лёгкие мешки под её глазами – ещё одно доказательство и явный факт, что ночь выдалась бессонной. Мешки она видимо очень хотела заштукатурить, но с моей внимательностью я всё равно уловила. Однако из всей косметики она нанесла только тоналку, ведь обычно она всегда краситься. На все мои вопросы по типу: почему она такая сегодня вареная? Она отвечала что-то невнятно и нечленораздельно. Мол, просто не выспалась, голова болит. Но я то вижу, что тут дело совсем не в головной боли, недосыпе, видно было, что её что то мучает, но делиться с этим она почему-то не хочет, даже разговаривать на подобную тему тоже, как я не пыталась. Я все смахнула на тупые отмазки, чтобы от меня отделаться. Не стала её больше дергать. На следующий день я пришла к ней, снова попыталась поговорить. Я решила задать вопрос с подвохом, чтобы поймать её.

— Что ты спросила?

— Сказала так, чтобы поймать её на словах, но я не знаю насколько это может быть правдой. Соврала о том, что знаю, что она контролирует свои чувства к тебе.

Мои глаза в миг приобретают фантастически широко распахиваются из-за этих слов.

Так, спокойно, она же сказала, что специально так сделала, значит это неправда. И нечего себе выдумывать то, чего не может быть.

Предлагаю подвезти до дому, по Рози уверяет меня, что дойдет сама, а я чтоб спешил на разговор с Алиной, однако я настаиваю на том, что подвезу, мне не трудно. Однако мы втроём договариваемся ехать к Надежде Александровне.

По пути до дома Лины мы разговариваем с Розалией о Лине, и я ещё немного узнаю о том, что происходило с девушкой в мое отсутствие, и Тёма вставляет свои пару слов.

Прежде, чем мы все готовимся выйти и покинуть салон машины, Рози будто собирается с какими-то мыслями, решая, стоит ли мне говорить что-то или нет. И всё-таки говорит:

— Я знаю, что с ней может быть сложно. Просто ей однажды жестоко разбили сердце и вытерли об ее любовь ноги, поэтому она больше ни на кого не полагается, ничего не от кого не ждёт и боится кого-то к себе подпускать, но если ты дашь ей понять, что останешься, а не будешь снова очередным временным человеком в её жизнь, то она тебе откроется полностью. Знаешь – одиночество портит девушек, ведь тогда они начинают решать все свои проблемы самостоятельно, ни на кого не полагаясь, но дело даже не совсем в этом. Как бы правильнее выразиться. Скорее девушки теряют верю в то, что-то сможет появится в их жизни и решить эти проблемы лучше, чем она сама. Понимаешь о чём я?

Я утвердительно киваю, а Рози спокойно пожимает плечами, но в ее интонации чувствуется напряжение и искренне переживание за подругу. Артём же внимательно слушает наш разговор и не перебивает.

— Ярослав, можно вопрос? — невзначай спрашивает та.

— Задавай.

— Почему ты так относишься к Алине?

Артём моментально поднимает глаза на меня и тоже ждёт ответа.

— Как отношусь?

Не совсем понимаю смысл её вопроса.

— Ну ты оберегаешь её, заботишься, переживаешь, часто рядом и так тепло смотришь на неё.

Меня поймали с поличным?

— Просто любовь брата к сестрёнке.

— Сомневаюсь, что тут только в этом дело, Яр, — подливает масла в огонь друг, нахально усмехаясь.

— Да, он между прочим прав, она ведь тебе не сестра. Ты же относишься к ней не как к сестре, я права? Давай будем честны? Этот предлог «сестра» только прикрытие, которое позволяет тебе находиться рядом с Алиной, да?

Если разобраться конкретно, то в словах Розалии есть ниточка истины. Но почему вдруг сейчас все решили доканать меня с этими вопросами?

Согласилась ли бы Алина просто так дружить со мной без всяких обязательств и договоренностей из рода «я твой брат, а ты моя сестра» в простую случайность «я парень, а ты девушка».

— Давай мы это обсудим позже?

Мне правда сейчас не до этих разговоров, ещё и Артём подозрительно хитро косится на меня. Сказал, что поможет в поисках Алины ради своего друга, но что-то я пока не вижу, чтоб он помогал.

— Сначала мне нужно её найти и все выяснить.

Красиво уворачиваюсь от ответа, хотя это и не совсем вежливо с моей стороны.

— Да вы из одного с Алиной теста сделаны, дружище, — вставляет своё слово Артём.

— Кстати, я тоже это заметила, — подтверждает её подруга на заднем сиденье.

Что они заметили там?

Одно я знаю точно, я к ней отношусь не совсем как к своей «сестренке».

Мы все вместе дружной компанией подъезжаем к дому Алины, и такой же компанией выходим на улицу.

Я первый поднимаюсь на крыльцо с нервным трепетом в груди, пока Розалия с Артёмом поднимаются следом. Звоню в дверной звонок, однако за дверью стоит тишина, никто не спешит открывать, и тут меня накрывает лёгкая волна паники. Хотя она присутствовала и до этого, вот только сейчас она немного усиливается.

Что, если никого нет дома?

— Её мама должна быть дома, — убедительно уверяет меня подруга Алиши, словно слышит мои мысли, и я смиренно жду.

И вправду. Дверь открывается и на пороге меня встречает мама Лины, Надежда Александровна. При виде меня она по-доброму улыбается.

— Здравствуйте, Надежда Александровна... Извините, но мне крайне неудобно всё-таки обращаться к вам на «ты».

— Здравствуй, здравствуй, Яр, рада тебя наконец видеть, ничего страшного, обращайся так, как тебе комфортнее.

— Спасибо.

—  Ты не один? О, Розочка, привет! И..?

— Артём, лучший друг этого хулигана, — хватается Тёмыч, подходя и демонстративно кладя свою руку мне на плечо при этом мило улыбаясь женщине.

— Приятно познакомиться, я Надежда Александровна, проходите пожалуйста в дом, не стойте на холоде. Думаю в доме будет разговаривать удобнее.

Я согласно киваю и прохожу внутрь дома, и моему примеру следуют Розалия с Артёмом. Мы все вместе разуваемся, после чего Розалия с Артёмом проходят в зал, а я с Надеждой Александровной следую на кухню, где когда-то уже бывал со спокойной душой, сейчас же в тревожном состоянии.

Скорее бы её отыскать.

Хочется без лишних слов притянуть к себе, крепко-крепко сжать в своих тисках и уткнуться носом в её шелковистые, вкуснопахнущие волосы, забыться и спокойно выдохнуть.

— Яр?

— А? — выныриваю из переполняющего эмоциями своего внутреннего мира. — Да, я собственно по такому вопросу... Алина дома? Нет? Я хотел бы с ней поговорить, — кручу головой вокруг, думая, что она сейчас откуда-то выйдет и удивится, увидев меня или будет привычно злиться и угрожать, что отхвачу по первое число.

Хоть что-то, лишь бы увидеть её.

— Яр, она уехала, — только и отвечает женщина, раздасованно нахмурив брови, присаживаясь на стул.

— Как уехала? — теряюсь. — А где она сейчас? — с надеждой спрашиваю, желая услышать ответ. — Можете сказать, пожалуйста? — присаживаюсь напротив неё за стул.

Её мама – это мой последний шанс найти её, ведь я не имею никакого понятия куда она могла уехать, когда я вдруг приехал.

Я специально, намеренно и осознано примчался с гастрольного тура раньше обычного, договорившись перенести третий концерт на несколько дней позже. Я дико извинялся в своем телеграм канале перед поклонниками, следящими за моим творчеством. Мне стыдно, что так произошло, но я рассчитывал увидеть Макарову и увидеть её недоумение при виде меня, ведь она захотела вдруг ни с того ни с сего исчезнуть от меня, а от меня не так просто спрятаться. Я докопаюсь до истины и узнаю в чем всего этого причина.

Надежда Александровна раздумывает недолго над чем-то, будто бы думает стоит ли мне говорить или нет.

— Она у бабушки с дедушкой, — наконец-то говорит женщина, сидящая передо мной, сложив пальцы рук в замок.

— Понял, — тут же поднимаюсь с места, разворачивают и хочу уже пойти на поиски Алиши, но меня останавливает голос Надежды Александровны за спиной.

— Яр, постой, — и я в тот же час торможу. — Ты же даже адреса не знаешь. Давай я тебе запишу, чтобы не забыл.

Она отлучается куда-то из кухни буквально на одну минутку, но эта минутку кажется мне целой вечностью.

Мне не терпится сорваться с места и хоть что-то делать, а не сидеть и сохранять само спокойствие.

Почему ты уехала? Избегаешь меня?

Возвращается уже, неся в руках маленький листочек с нужным на нём адресом.

— Спасибо, — беру листочек с её рук, и уставшими сонными глазами пробегаюсь по выведенным шариковой ручкой буквам.

Лесная 39

По-моему это примерно полчаса езды, возможно меньше, смотря с какой скоростью ехать. Уже делаю всевозможные способы, как быстро добраться до нужного пункта назначения.

— По правде говоря, Алина не хотела, чтоб ты знал, где она, — рассказывает её мама.

— Почему? — провожу быстро языком по пересохшим губам и поджимаю нижнюю губу.

Она говорила, что доверяет мне. Мне казалось, что она начала мне открываться, стала улыбаться и смеяться, так забавно шутить. Думал, что я смог проложить тропинку к её сердцу, которое спрятано за острыми шипами терновника.

Неужели показалось?

— Я ничего не понимаю. Когда я уезжал и прощался с ней, все было хорошо. Не было ни единого намёка, что что-то не так. Хотя.. вероятно я был не очень внимателен и не заметил чего-то очень важного, — сам себя виню.

— Я и сама не совсем понимаю, Яр. Но я думаю, она хочет выждать паузу.

— Но для чего? — допытываю ответы.

Мне важна сейчас любая верная информация.

— После разговора с ней я поняла, что она начинает к тебе привязываться, или скорее уже привязалась, а она этого боиться. Поэтому пытается тебя от себя таким образом оттолкнуть. И думает, что получится.

Я протираю пальцами болящие от бессонных ночей глаза и снова возвращаюсь к нашему диалогу.

— Я всё понял. Спасибо, что рассказали.

Резко встаю из-за стола и снова прямиком двигаюсь к двери. Не могу я сидеть без дела. Не могу.

Господи, Лина, зачем ты играешь со мной?

— Только Яр, я тебе ничего не говорила.

Оборачиваюсь, коротко киваю и спрашиваю:

— Вы что-нибудь знаете ещё? Она что-нибудь вам говорила?

— Всё, что я знала, я уже рассказала тебе по телефону. А то, что она собиралась уехать... — женщина пожимает слабо плечами, — она приняла это решение крайне быстро и спонтанно. Когда она вернулась от тебя, после того как ты подвёз до дому, я уже заметила, что она странно себя немного вела. Резко реагировала на слова. Толком не ела, не то чтоб на учёбу, из комнаты почти не выходила. По ночам не спала или спала очень мало, бродила ночами. Плакала и от твоих звонков шарахалась. Вам нужно поговорить наедине без всяких лишних людей и всё прояснить. Думаю она и сама тебе расскажет. Я не знаю как ей помочь, сама переживаю. В любом случае в последнее время она сама не своя ходила. Вот что у вас случилось? — спрашивает та.

— Мне бы и самому знать, — проговариваю с грустью, которую не спрятать. — Для начала нужно с ней увидеться и поговорить. Как я сам что-то узнаю, я вам сообщу, Надежда Александровна. Прямо сейчас поеду на этот адрес, найду и обязательно с ней поговорю. Будем надеяться на хорошее. Я поехал. Спасибо за всё.

Кланяюсь благодарственно, приложив ладонь к груди, а потом подхожу к Розалии с Артёмом, которые сидят в зале. Артём пытается что-то выяснить у девушки, но она что-то делает в телефоне и сдержанно отвечает моему другу.

Подняв голову, блондинка спрашивает:

— Ну что?

— Алина у родственников. Сейчас поеду туда. Рози, можно я попрошу Артёма с тобой остаться?

Девушка с каре вопросительно изгибает брови и поворачивает голову в сторону Дорохина, дабы молча задавая вопрос: «Зачем?».

— Погуляйте, посидите где-нибудь, мало ли вы Алину встретите раньше меня. Я знаю вы оба переживаете, но мне туда нужно поехать одному.

— Хорошо, я поняла.

Блондинка по-прежнему неодобрительно косится на Тёму. Надеюсь они смогут найти общий язык меж собой и не загрызть друг друга в мое отсутствие. Разнимать будет некому.

— А почему Яр может называть тебя «Рози», а мне нельзя? — слышу изумлённый вопрос друга, когда надеваю обувь.

— Сначала надо заслужить, — фыркает гордо подруга Алины, и я слегка ухмыляюсь, прежде чем исчезнуть за дверью в объятия наступающей холодной зимы.

Хорошая из них получилась бы парочка, но стоит помнить, что Розалия в отношениях.

Не успеваю я сесть в машину и закрыть дверь, как из дому сразу следом выбегает Розалия и подбегает ко мне, просит опустить стекло, что я и делаю и вопросительно выгибаю русые брови, молча ожидая. Девушка полушепотом говорит следующие слова, которые западают мне в сердце:

.

— Когда вы встретитесь с ней, пожалуйста,  никогда не позволяй ей уйти. Даже если она будет кричать, бить тебя, просить отпустить и угрожать... Просто молчи и не отпускай, пока она не успокоится и не расслабится. Я хочу, чтобы у вас всё наладилось. Когда она была с тобой, то светилась, а сейчас улыбка снова исчезла с её лица. Исправь это, пожалуйста.

— Обещаю, — даю ещё одно обещание, на этот раз её подруге.

— Мы пока останемся дома у её мамы на случай, если Алина сюда вернётся.

Понятливо киваю и без лишних ненужных слов опускаю стекло обратно и лихо прокручиваю ключ зажигания. Нажимаю сцепление, газ и мчусь к ней через весь город на крыльях ветра, пока в голове всплывают строчки одной из песен:

Первый раз с тобою не рядом.
Не ищи её ей надо, пять минут побыть одной

*****

POV Алина

ωωω

Я сижу в старом кресле на веранде бабушкиного дома, укрывшись пледом. Солнце медленно клонится к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого цветов. Отчаянно прикладываю попытки сосредоточиться на чем-нибудь отвлекающем, но мысли о Ярославе не покидают меня. Я уехала к бабушке с дедушкой, надеясь на уединение и возможность избежать встречи с ним, но в глубине души понимаю, что это лишь временное спасение. Рано или поздно он возникнет на горизонте, как что-то внезапное и неизбежное. И хочу я этого или нет, но мне придется что-то решать, но уже на месте, потому что бежать будет некуда.

В доме у бабушки с дедушкой с того времени, как я крайний раз приезжала – ничего не поменялось. Такие же старенькие, чуть желтоватые обои, местами пошарпаные, изрисованные маленькой мною; мой любимый кухонный стол, который немного качается, если его шевелить; старенький, но рабочий телевизор, под которым растелена узорчатая скатерть, как и под горшками с растениями; на стенах висят картины прошедших лет и такие же многолетние чуть пожелтевшие края фотографий, собиравшие в себе столько воспоминаний, которые в последствии будут передаваться от внуков к правнукам, из поколения в поколение.

Я вышла всего на несколько минут на веранду, чтобы насладиться временем детства и застряла в этой комнате. Бабушка наверное меня потеряла, хотя она всегда занята на кухне, готовя что-то вкусное и сытное, может быть и не заметила моего отсутствия. 

Чувствую себя виноватой за то, что не могла насладиться этим временем с ней. Вместо этого мои мысли постоянно возвращаются к Ярославу. Я представляю его лицо, когда он узнает, что я уехала. Сердце сжимается от боли и стыда.

Совсем нежданно на пороге веранды появляется профиль бабушки, и она заинтересованно спрашивает меня и своим вопросом ставит меня в тупик:

— Ой, Алин, ты тута, а я тебя ищу, думаю куда подевалась. — Секунду, и мы обе слышим какой-то непонятный звук, скорее напоминающий звук мотора. — Ой, а что там за машина приехала?

— Какая машина? — испуганно переспрашиваю я и подскакиваю с места, панически разворачиваясь к окну.

И вправду какая-то машина, причем очень знакомая я бы сказала машина...

— Ой, да наверное не к нам, — тараторю, испуганно пытаясь уверить бабушку, а сама узнаю по номеру автомобиля кто её владелец. — Может к соседям. Я это...пойду на второй этаж, покормлю рыбок!

— Иди конечно, — говорит бабушку без тени сомнения, и в следующую секунду: — Постой, Алиш! Какие ещё рыбки. У нас никогда не было дома рыбок!

В дикой спешке и с таким придыханием, что бешеные стуки сердца отдаются в ушах, терроризируя и раздражая барабанные перепонки, убегаю на вверх, и как только перепрыгиваю через порог собственной комнаты, запираюсь на замок, сползая с ужасом по двери вниз, присаживаясь на пол, жадно хватая ртом воздух.

Через какое-то время слышу бабушкин голос, а то, что она кричит, звучит как смертный приговор для меня:

— Алина, к тебе тут жених приехал!

Этого не может быть.

Нет! Нет! Нет!

Так, что же делать? Что делать?

Спрятаться? Не вариант.

Не открывать дверь? Тоже провальный способ.

Голова совсем не соображает.

Правильно же мне мама перед отъездом сказала, что я не решу проблему, если буду от неё бежать!

Но и так просто я не могу впустить его, когда так пыталась отдалиться и исчезнуть из его жизни, вот только все это кажется такой бессмыслицей сейчас.

А может лучше сделать, чтобы...

Сердце замирает будто в груди, и мне не даётся должного покоя, ведь через какое-то время я слышу приближающие шаги к комнате, а после стук в дверь. Могу поклясться, что сердце готова выпрыгнуть в любую минуту, вот настолько сильно он дребезжит и вибрирует в груди.

Вот настолько я боялась с ним встречи.

Сердце пропускает удар снова и снова. Понимаю, что не знаю, что буду делать и как себя вести в данной ситуации, если сейчас он зайдёт.

Шаги стихают за дверью.

Естественно.

Сердце колотится.

Я знаю, что он стоит прямо за дверью.

Нас разделяет какая-то жалкая деревянная дверь, запертая на защёлку и до встречи после долгой разлуки остаётся целая всепоглощающая неизвестность.

Несколько секунд стоит непривычная, неспокойная тишина, в которой лишь слышится переполненное волнением сбивчивое дыхание и громкое сердцебиение. Кажется его слышно за версту.

Через несколько секунд стук с той стороны двери повторяется, и я закрываю себе рот рукой, боясь лишний раз вздохнуть, после чего наконец слышу родной голос с лёгкой хрипотцой, по которому так скучала:

— Алин... я знаю, что ты здесь.

______________________