Отмотать назад

Шаосин-цзю — качественное рисовое вино, которое крепостью и вкусом напоминает японское сакэ, его крепость — 18–20 градусов. Вкус шаосин-цзю балансирует между ореховыми, земляными, фруктовыми и умами нотами. В аромате сочетаются сладость клейкого риса и лёгкий грибной оттенок ферментированной пшеницы.

_________________

Казалось, первая встреча бога смерти и Повелителя Ветра сразу же забудется, но Ши Цинсюань не позволил этому случиться. Он выследил день встречи Линвэнь и Вэй Ина и регулярно заходил к богине литературы, якобы по своим делам. Каждую встречу он приглашал его выпить, говоря, что раз судьба их снова свела, то это знак — но получал отказ.

Неделя сменялась другой, и так множество раз. Упёртости Цинсюаня можно было позавидовать; Линвэнь каждый день Солнца дивилась, как у него ещё руки не опустились. Она всё думала: почему он вообще так прицепился? Но даже она — всезнающая богиня — не могла на это ответить, ведь абсолютно не понимала, что творится в ветреной голове.

Чем чаще Вэй Ин видел лицо Ши Цинсюаня, тем больше он о нём начинал думать. Постепенно он начал размышлять о причине подобного надоедания, соответственно, и улыбка Повелителя Ветра со временем запечатлелась в его памяти. Он старался избежать этого, но молодой небожитель не вызывал отторжения, он притягивал к себе взгляд. Цинсюань не делал ничего плохого, всего лишь просил провести с ним вечер в качестве собутыльника. Его не за что было возненавидеть, чтобы не обращать внимания.

Очень редко он не появлялся в привычный день из-за дел, давая надежду Вэю, что всё закончилось, но уже на следующей неделе всё возвращалось в норму.

Чтобы получить согласие божества смерти, Ши Цинсюаню потребовался год. Достаточно большой отрезок времени для людей, но неощутимый для богов.

— Хорошо, — кратко ответил Яньло-ван на очередную просьбу бога.

— Ну нет так нет, увидимся на следующей… — привыкший к отказам Цинсюань не сразу понял, что ответили ему согласием. Прервавшись, он остановился и внезапно повысил голос: — Хорошо?!

Он был удивлен так, что словами не описать его шока. Хотя на слух он никогда не жаловался, но почему-то на миг он усомнился в своём здоровье.

— Передумал? — вскинув одну бровь, с прищуром спросил Вэй Ин.

— Нет, конечно нет! Просто… Уже не надеялся, что ты примешь предложение, — честно ответил Цинсюань, неловко положив руку на тыл шеи. — Ты правда согласен?

Ответом послужил кивок.

— Выпьем разок, и отстанешь от меня.

Безусловно, Ши Цинсюаня радовала возможность побыть собутыльником бога смерти, но огорчало, что тот не проявляет интереса, даже спустя год. Он не совсем понимал, что его тянет к Вэю, но предполагал, что это из-за атмосферы вокруг него: она напоминала ему брата и лучшего друга. Между ними были большие различия, но так же имелись и сходства, которые он наглядно видел.

— Тогда, уделишь мне своё драгоценное время прямо сейчас? — Цинсюань натянул улыбку, стараясь выставить её искренней.

В нём всё ещё теплилась надежда, что он сможет хоть немного сблизиться с Вэй Ином. Они ведь всего за год случайно отбросили формальное общение, что давало шанс. Если после совместной ночи за алкоголем он поймёт, что всё было зря и они не смогут поладить, то дальнейшие встречи прекратятся.

— Веди.

На территории смертных подходило к концу лето, что радовало, ведь если они спустятся сейчас в таверну, находящуюся вблизи к северным землям, то их одеяния покажутся странными. Эту таверну Цинсюань заприметил ещё несколько лет назад, поэтому в продающемся там алкоголе был уверен.

На улице стояла ночь. Осторожно приземлившись в тёмный переулок, они неспеша вышли под свет фонарей, висящих над их головами. Множество огней освещало улицу, благодаря чему все лавки и дома были видны. Людей было немало, но почти никто не обращал на них внимания. Без препятствий, вскоре они подошли к нужной таверне. Открыв дверь внутрь, Цинсюнь сперва пропустил Вэй Ина и лишь затем вошёл следом.

Пройдя к одному из свободных столов, Вэй Ин не мог не заметить, что пусть атмосфера и спокойная, но даже она слегка давит. Он очень давно не был в подобных местах, ведь выпивал в одиночестве в своём дворце и очень редко — с Линвэнь после большого дела, которое им удалось преодолеть. Пока Цинсюань отошёл сделать заказ, он осмотрелся. Ничего особенного: обычные деревянные столы, обычные люди. Невольно, но он слегка удивился тому факту, что сколько бы веков не прошло, люди остаются теми же. Они просто сменяют друг друга, улучшают обстановку вокруг себя, но не меняются сами.

— А вот и я. Недолго ждал? — ставя на середину стола два кувшина и две деревянные пиалы, спросил Повелитель Ветра, поставив на пол рядом со стульями ещё четыре кувшина.

— Даже не заметил, так что нет, — с благодарностью принимая сосуд, сказал Вэй.

— Славно, — отодвинув стул для себя, промолвил Цинсюань. — Купил вино, а спросить забыл. Ты ведь не против вина?

— Нет, мне нравится вино, так что расслабься.

Ши Цинцюань не заметил, как напряг плечи от волнения — если бы ему не сказали, он бы не понял этого.

Молчание во время выпивки — не лучшая компания, поэтому Цинсюань старался задавать вопросы, чтобы начать разговор без прерываний и скачков. Но перед этим, конечно же, он поставил барьер вокруг стола, чтобы за его пределами никто не слышал, о чём они говорят.

— Тебе не страшно своевольничать при Владыке? — он осторожно взял кувшин и наполнил на две трети свою чашу.

— Я разве делал что-то запрещённое?

— Нет, но, пожалуй, только ты говоришь ему, что тебе некогда, или занимаешься своими делами во время собрания.

— В правилах Небес нет запрета говорить правду, и пишется, что каждый должен добросовестно выполнять свои обязанности, так что не вижу в этом проблем. Стоило бы переживать, если бы я не делал свою работу и посылал его к чёрту в лицо, — как ни в чём не бывало, спокойно отпил глоток алкоголя Вэй.

В отличие от него, Цинсюань чуть было не подавился от его прямоты.

— Твоя правда… Ты хорошо ладишь с Линвэнь?

Вино Шаосин-цзю было крепким, но не слишком. Его вкус был уникальным и соответствовал дорогой цене, ведь он был доставлен из южной провинции.

— Да, если говорить об отношении как товарищей по работе.

— Она как-то упоминала какого-то наследного принца, ты, случаем, не знаком с ним?

Рука с чашей зависла в воздухе, а опущенный на неё взгляд поднялся, серьёзно взирая на Повелителя Ветра.

— Почему она упоминала его?

Почувствовав резкое напряжение между ними, Цинсюань понял, что, похоже, спросил зря. Всё же стоило поинтересоваться у богини литературы на какие темы он должен вести разговор.

— Я хотел спуститься помочь людям. У них была ужасная жара, и я думал обдуть их немного и спросить совета у брата, чтобы я принёс ветром дождевые тучи к ним. Линвэнь посоветовала не вмешиваться, сказав, что один небожитель уже пытался помочь народу, но итогом его стало низвержение.

Пока Вэй Ин молчал, Ши Цинсюань быстро выпил две чаши. Ему срочно требовалось повысить градус в теле, иначе от пристального взора на него он заледенеет.

Яньло-ван молчал, прокручивая слова небожителя. В голове не укладывалось, что ситуация в прошлом могла произойти вновь, но в меньшем масштабе. Он не отрывал глаз от Цинсюаня, всё время пытаясь что-то в нём разглядеть. Что-то, что до боли знакомо ему, но не хотелось бы видеть.

Ши Цинсюань искренностью напоминал ему о прошлом, но своим озорством, которое, казалось, никогда не заканчивалось, развеивал это. Одновременно похож на кое-кого, но в то же время абсолютно не тот. Мотнув головой, Яма выкинул эти мысли из головы. Он лишь желал увидеть в Цинсюане того, кого потерял, но это эгоистично.

— Не слушай её. Делай, что посчитаешь нужным, просто знай меру. Если у тебя нет сил — отступи; не делай то, что тебе не по силе.

— Так и сделал, — наконец, на губах младшего расцвела лёгкая улыбка. — Рад, что ты сказал это, ведь я думаю так же.

— И как сейчас те люди?

— Земли вновь стали плодородными, хотя почва и твёрдая, ведь дожди там до сих пор редкость. Многие перебрались в другие места, ещё век, и, думаю, там никого не останется. Когда последние люди уйдут, можно будет рассмотреть вопрос с землёй более глубже.

— Это хорошо, молодец.

Услышав, что Цинсюань не забросил дело, а продолжил его, так ещё и успешно, на душе стало легче. Хоть у кого-то удача имеется.

— Твоего брата зовут Ши Уду, не ошибаюсь?

Потихоньку, но Вэй Ин начинал наслаждаться диалогом и решил поддержать его. Не только же младшему задавать вопросы.

— Верно-верно, он тот ещё зануда, но он хороший. Не обращай внимания на его вечно серьёзное лицо, — весело отпивая, ответил Цинсюань.

— Как скажешь. У вас большая разница в возрасте?

— Не особо, иначе он бы не был таким красавчиком во время моего вознесения.

— Настолько красив? — усмехнулся открытому хвастовству Вэй Ин.

— А-то! Ты бы знал, сколько девушек за ним бегало, когда он был смертным. Правда, ни одна не смогла добиться его сердца: острый язык и заносчивый взгляд отпугивали их…

— Приму на заметку его особенности.

Незаметно пролетел шичэнь, алкоголь проявлял себя в речи. Пусть вино и было не сильно крепким, но его количество давало о себе знать. Нет, они не были пьяны, просто расслабились. Напряжение спало окончательно, теперь Вэй Ин не чувствовал тяжести, а Цинсюань стал более решителен. Народ, окружающий их, галдел, но это не мешало им. Они сменили кувшины и продолжили диалог между собой.

— Я заметил, что Сюаньчжэнь и Наньян странно поглядывают на тебя. Вы враждуете? — отпивая глоток, спросил младший Ши.

— Нет, они просто идиоты, — быстро ответил Вэй. — Настоящие куски дерьма, не связывайся с ними ни за что.

— Ого, даже так, — присвистнул Цинсюань.

— Я не шучу, — поставив чашу со стуком на стол, сказал Вэй Ин.

— А почему ты к ним так? — не удержался от вопроса Ши Цинсюань, хотя и чувствовал, что льстить ему не стоит.

— Дело давнее, тебе не обязательно знать, просто послушай меня.

— Давнее… — повторил Повелитель Ветра. — Ладно, я тебя услышал.

Он понял, что за ненавистью скрывается целая история. Все небожители знали и даже видели, что произошло между тремя богами. Цинсюань старался не верить слухам на Небесах, но, похоже, они иногда говорили правду. И раз те сценки не ложь, то такое отношение боги войны вполне заслужили.

Узнав, что ссоры между ними и Ямой оказались правдой, почему-то появилось резкое желание больше не здороваться с ними. От мысли улыбнуться им вновь становилось тошно. Цинсюань и представить не мог, как можно так поступить со своим другом. Без разницы, какие трудности были, что на это повлияло, — у них двоих был вариант спокойно всё обсудить либо игнорировать, но они предпочли наговорить гадостей. Никто после такого поступка не заслуживает уважения.

— Знаешь, а ведь раньше в шести ли от нашего дома был твой храм. Когда я был маленьким, то восхищался тем, как много людей тебя уважают. Даже не думал, что встречу тебя вживую.

— Чего раньше тогда не подошёл?

— Не знаю, боги продолжали быть для меня чем-то неземным, пусть я и сам стал небожителем. Лишь понаблюдав за тобой со стороны, заметил, что ты напоминаешь мне брата, и почему-то сразу перестал воспринимать тебя как что-то нереальное.

Медленно наливая вино в чашу, Цинсюань говорил спокойно, словно рассказывал сказку. Непринуждённая беседа радовала сердце.

— Похожи? — переспросил Вэй Ин с интересом. — Чем же?

Задумчиво поднеся указательный палец к губам, младший небожитель попытался подумать о их сходстве чуть глубже, но ничего не поменялось. Он ответил, как и думал до этого:

— Аурой, наверное. Не до конца понимаю, просто чувствую, — пожал он плечами. — Это как с едой. Когда долгое время знаешь свои предпочтения, то с одного взгляда уже можешь понять, понравится тебе блюдо или нет.

Этого Вэй Ин понять не мог. Он знал, какие у него предпочтения, но, став богом, не так часто наслаждался едой, да и привередлив стал куда меньше, хотя казалось бы: куда ещё? Став божеством, он перестал бояться несварения от пищи, поэтому просто ел, что лезло. От обычной еды смерть ему не страшна, поэтому и не заботился об этом.

Он не мог понять Цинсюаня, но и отрицать такое не стал. У каждого свои необычные наклонности, иногда странные, иногда не очень.

— Я могу называть тебя Вэй-сюном? — внезапно озадачил молодой небожитель.

— Если хочешь, — равнодушно промолвил Яньло-ван.

Ему не было важно, как его зовут. Главное, чтобы он понимал, что обращаются к нему. Конечно, главным требованием, помимо этого, было то, чтобы обращение не было оскорбительным.

— Спасибо!

Радости Ши Цинсюаня не было предела, словно ребёнку дали любимую конфету. Такой пустяк, но и за него могут благодарить. Приятное тепло тронуло сердце Вэй Ина. Давно ему так не улыбались, Цюань Ичжэнь лишь, пожалуй, изредка прогонял его скуку. Но даже этот ребёнок был часто занят своими делами и редко навещал его. Шэни хоть и были долгие годы с ним, но у них нет лиц, чтобы видеть эмоции, поэтому он научился определять чувства по голосу.

— За такое не говорят спасибо.

— А я говорю, — энергично произнёс Цинсюань. — Это элементарная вежливость и обычное проявление эмоций. Мне захотелось — я сказал.

Они продолжили посиделку до самого утра, пока снова не созвали собрание, на котором в этот раз Верховный Владыка не смог присутствовать, а, значит, решение должен был принять Вэй Ин, а если дело серьёзное, то отложить до прихода императора.

К счастью, ни один из двух не напился до опьянения, поэтому на Небеса добрались они без помех, а вот в столице уже они возникли. Зайдя во дворец Шэньу, под неприятными взглядами небожителей Ши Цинсюань отошёл в сторону к брату, а Яма к Линвэнь. Судя по количеству пришедших, дело было не слишком важным. Отсутствовали многие высокопоставленные божества, но две персоны, как всегда, явились.

Как ожидалось, его вызвали из-за пустяка. Двое богов, поругавшись между собой, устроили спор, но один сжульничал и украл идею другого, выдав за свою. Вот после такого Вэй Ин всегда спрашивал себя: а надо ли ему всё это?

Откладывать это было бы смешно, поэтому он, быстро посовещавшись с Линвэнь, вынес наказание: конфискация одной трети имущества в качестве моральной компенсации. Доказательства все были, поэтому проблем и оспаривания решения не было.

Мысленно он обругал этих двух идиотов, и явно не только он. Спустившись назад, он заметил, как рядом стоящий небожитель, внешностью очень напоминающий Ши Цинсюаня, тоже был недоволен, что его вызвали для такого пустяка.

Наверное, стоит ввести запрет на пустяковые собрания.

После этого дня Ши Цинсюань и Вэй Ин стали встречаться чаще. А если точнее, Повелитель Ветра сам начал захаживать к нему, прекрасно зная, что он не может часто и надолго отходить от дел. Постепенно частые шастанья брата заметил и Ши Уду. Первое время он пытался оградить младшего от бога смерти по никому не понятной причине, но вскоре сдался. Справиться с упрямством Ши Цинсюаня было непросто. Но со временем он сам, неохотно, но всё же сблизился с Вэем.

* * *

— Всё было немного по-другому. Ты сразу мне открылся!

— Согласен, всё было слегка иначе, к примеру, ты был более надоедлив, — подняв глаза в угол потолка, подальше от нахмурившегося взоры Цинсюаня, согласился Усянь.

— Тьфу на тебя, выдумщик.

— Если не хочешь, чтобы каждый в столице слышал «исковерканную» историю, лучше бы тебе перестать думать о смерти.

— Ультиматум у тебя необычный, — потирая глаза, буркнул Ши Цинсюань.

— Зато рабочий, — с победной улыбкой закончил диалог Вэй Усянь.

Раз он божество смерти, то, пожалуй, позволит себе побыть эгоистичным и сам выберет, когда умереть его близким.