Отмотать назад

— Что? — Вэй Ин не мог поверить услышанному.

Перо, упавшее на стол, оставило на деревянной поверхности небольшое чернильное пятно. Смотря на небожительницу в дверном проёме, он переваривал её слова. Голова резко стала тяжёлой, но он не опускал её. За раз в мыслях проскользнули сотни вариантов, что случилось с Ши Цинсюанем — от обычных неприятностей до самых ужасных случаев.

— Что слышал. Сейчас Ши Уду не пустит к нему никого, но после сходи навестить его, — вздохнула Линвэнь, потирая переносицу. Её глаза жутко болели от беспрерывной работы.

Если до этого Вэй Усянь впитывал ее слова, как губка, то теперь же словно и вовсе не слышал. Он резко выскочил из-за стола и метнулся в сторону выхода. Чёрная ткань на мгновение пронеслась перед взглядом богини, но, как только она обернулась назад, след бога смерти простыл.

Она не видела лицо Вэя, но догадывалась, какое оно у него было. Наверное, это была её единственная возможность узреть новую эмоцию на его лике, но она упустила её. Всё же увидеть испуганного Яньло-вана — то ещё событие. Но это так, личный интерес, на самом же деле её беспокоило, как он отреагирует, когда узнает секрет братьев Ши.

Терзаться думами не было толку, со временем всё само узнается, а сейчас нужно было вновь браться за работу, и так от расписания отстала.

Тем временем Вэй Ин мчался так быстро, как только мог. Он точно знал, что отдал душам приказ следить за Ши Цинсюанем, так почему он узнаёт подобное от Линвэнь, а не шэней?!

«Сюэ!» — чуть ли не прорычал от злости он.

— Что такое, господин? — голос у души был испуганным. Она ещё никогда не слышала подобного тона у Вэя.

«Не знаю, кого вы назначили в слежку за Цинсюанем, но передай той душе, что она доживает свой последний день. Я не для того помогаю, чтобы мне потом нож в спину втыкали! А если и с принцем что-то за это время случилось, но я не узнал, ваши ряды сократятся ещё на одного», — не обращая внимания на косые взгляды богов, которые не понимали, куда он так спешит, выпалил Вэй.

На секунду замешкавшись, девушка ответила:

— Хорошо.

Сюэ осознавала всю серьёзность ситуации, поэтому и приняла эту новость спокойно. Она надеялась, что всё обойдётся одной-двумя душами, и никто не ринется их защищать, таким образом приписывая приговор и себе.

Добравшись до дворца Повелителя Ветра, Вэй Ин обнаружил, что тот был оставлен охраной, и не рядом, а аж несколько человек. Такое количество защиты лишь больше разжигало в нём страх.

— Пропустите, — коротко сказал Яма, пристально глядя на охранников.

— Старший господин приказал никого не впускать, — ответил один из двух мужчин.

Скрещенные копья охранников преграждали вход, лишь поэтому Вэй Ин остановился. Но если они добровольно не желают прислушиваться к словам, значит, и их слушать он не станет; он не намерен клянчить пройти, как дитя конфету.

Схватив рукоять копья ответившего ему бога средних Небес, он сжал обмотанное кожей прочное дерево, сломав оружие на две части. Даже через металлические шлемы мужчин было видно их удивление. Вэй Ин не бог войны, но и не только те имеют отличительную физическую силу; хотя до них ему и далеко, но сломать пару вещей или даже костей у него сил хватит.

— Это нападение! Мы доложим всё господину, не смейте сдвинуться с места! — закукарекал мужчина, испытывая то ли страх, то ли гнев.

— Мне всё равно, но если ещё хоть кто-то встанет на пути, следующим, что я сломаю, будут ваши конечности.

Его аура давила: никто не осмелился преградить ему дорогу, но и стоять без дела никто не стал — все ринулись за подмогой и Повелителем Воды.

Теперь, когда ничего не мешало, он свободно прошёл внутрь дворца, поднимаясь в комнату младшего Ши. Он так давно не испытывал подобного чувства беспомощности и волнения, когда уже упустил шанс помочь, что оно казалось для него чем-то новым.

Осторожно постучав для приличия, он, не дожидаясь разрешения, приоткрыл дверцу. В комнате царил беспорядок, как если бы сюда впустили дикого зверя, не умеющего себя нормально вести в замкнутом пространстве. Две вазы, ранее стоявшие на окне и на столе, вдребезги были разбиты, окна плотно закрыты, шторы оборваны, а все драгоценности, ранее хранившиеся в этом пространстве, валялись разбросанными по полу. Самое же интересное было то, что хозяин комнаты лежал на кровати, свернувшись калачиком, и плотно прятал лицо руками.

— Ши Цинсюань… Что произошло?

Ши Цинсюань никак не отреагировал на стук, подумав, что к нему снова заглянул брат, но стоило Вэй Ину подать голос, как он тут же привстал. В его глазах тотчас появились слёзы, отблёскивая от едва попадающего света.

— Вэй-сюн, — протяжно проныл Цинсюань, попытавшись встать, но божество смерти поспешило усадить его на кровать.

— Не вставай, ты же босой! — спохватился Усянь, подлетая к постели младшего.

Он положил ладони на дрожащие плечи и неспеша усадил его назад. Сам же, отметя мелкие осколки с пола, присел на одно колено — он чувствовал, что сейчас сделать так будет правильнее.

— Не реви, а то на жабу похож будешь, — спокойно сказал Вэй.

— Ну спасибо, прям утешил, — саркастично буркнул Цинсюань, протерев лицо рукавом.

— Мне стоит спрашивать повторно, что случилось, или лучше у Ши Уду узнать?

— И не думай к нему обращаться! — неожиданно вспылил Ши Цинсюань. — Ты и сам, наверное, в курсе моего положения на Небесах, так нужно ли что-то говорить?

— Не понимаю, о чём ты говоришь. Что я должен знать?

Усянь искренне недоумевал. В его голове не было ни одного предположения.

— О том, что брат поменял мою судьбу с чужой, — с усталостью промолвил Цинсюань. Тема явно была для него слишком тяжёлой, чтобы так спокойно о ней говорить.

На короткий миг Вэй Ин отвёл взгляд в сторону. Он не мог поверить услышанному за сегодня уже во второй раз. Поэтому-то Ши Уду приказал никого не впускать, даже его, ведь никто на Небесах не мог знать его секрет и не должен был узнать, особенно он. Хотя, возможно, знали только двое — Линвэнь и Пэй Мин. Эта троица всегда близко общалась, так что исключать такой вариант было нельзя. Но ведь и он не был для Ши Уду чужим человеком, на которого нельзя было положиться, а значит, причина утайки секрета заключалась в другом: он божество смерти. Многие думают, что раз он бог смерти, ответственный за перерождения, то способен повлиять и на судьбу, но это ужасная ошибка. Судьба — штука, которая никому не подвластна, даже если кажется, что кто-то пошёл вразрез с ней, то это не так; есть два варианта, почему подобное невозможно: каждый шаг человека, божества и нечисти — это всё воля судьбы. У неё сотни, а то и тысячи путей для каждого живого существа, обмануть её не подвластно даже богам, что уж говорить об управлении.

Яньло-ван был уверен, что именно из-за лживых способностей, которых у него даже нет, секрет Повелителя Воды и обошёл его стороной. Ещё, вероятно, язвительные фразы, которые Вэй Ин кидал иногда богам, стали основой этого.

— Я ничего об этом не знал и сейчас не до конца понимаю суть. Почему ты решил, что я в курсе этого?

— Но как же… Ты ведь бог смерти, — неуверенно произнёс Ши Цинсюань. Он не сомневался, что каждое слово Вэя было искренним.

— Ши Цинсюань, — спокойно позвал Усянь. — Я ответственен только за перерождения, я не могу читать судьбы людей, поэтому, если можешь, поведай мне чуть подробнее об этом.

Тронутый чужим волнением и тем, как осторожно Вэй Ин всё спрашивал у него, беспокоясь, что может сказать что-то не то, на глазах Цинсюаня снова выступили слёзы. Несмотря на них, голос его был почти ровным, но тихим.

— Сразу после твоей просьбы я отправился к Его Высочеству, так как и сам хотел побыстрее его навестить. Я попросил его помочь выловить Истинного Пустозвона, но… Итог оказался куда хуже, чем хотелось бы: я узнал, что брат поменял местами мою судьбу с судьбой другого человека. Из-за этого все несчастья, предназначенные мне, обрушились на невинного… Даже место на Небесах не принадлежало мне изначально, — можно было заметить, как задрожали его плечи. — Вэй-сюн, я не могу жить с мыслью, что из-за меня умерли люди, которые должны были жить счастливо. Если я умру, обещай подружиться со мной и в новой жизни тоже.

Слёзы, которые Ши Цинсюань до этого сдерживал, хлынули водопадом. Плач эхом раздавался в голове Яньло-вана, а слова о смерти впились колом в его мысли. Перерождение? Нет, подобное ни для кого, кто ступил на Небеса, уже невозможно. Он ни за что на свете не допустит смерти Ши Цинсюаня, даже если бы тот мог переродиться. Он уже привык к звонкому голосу младшего, к их редким посиделкам, к смешным и несмешным шуткам. В конце концов, привык к его присутствию в своей жизни, что дальнейшее будущее с мыслью, что Цинсюаня больше не существует, он не вынесет.

— Не смей говорить, что умрёшь! — резко встал на ноги бог смерти. — Что бы ни случилось, как низко ты бы ни пал, ты будешь жить!

— Я уже пал! Пал, Вэй-сюн! Я уже не могу быть богом, сам проверь! — вытянув руку вперёд, кричал Ши Цинсюань.

Отказываться от предложенного Вэй Ин не стал, он взял кисть младшего в руки и нащупал его пульс. У Цинсюаня не было ни капли духовных сил.

— Не повод руки накладывать, если нужно, я обеспечу тебе хорошую жизнь на земле. Предоставлю дом, землю, только скажи, если захочешь уйти с Небес, — не отпуская чужую руку, промолвил Вэй Ин.

— Я не хочу зависеть от тебя.

— Я знаю. Я и не говорю, что буду делать так вечно, лишь помогу в начале и если будут трудности в будущем, — понимающе кивнул Усянь. — Остальное ты в праве делать своими руками. Не ты ли говорил, что мы друзья? Если мы и вправду близки, то стыдиться помощи — глупость.

Ши Цинсюань смотрел на него и не знал даже, что сказать. Новая волна слёз полилась по его щекам, губы предательски задрожали, выпуская горький рёв. Он потянул Вэя на себя, заставляя сесть перед собой на край кровати.

— Вэй-сюн, ты дурак. Самый настоящий дурак! Но именно тобой, таким дураком, я так дорожу! Спасибо! — он обнял бога смерти и, уткнувшись тому в плечо, рыдал, как маленький ребёнок.

Смерть — он знал, что она уже давно должна была его настигнуть, — поэтому и боялся её, думая, что правильнее будет умереть. Но его душу раздирали мысли о том, что будет после его смерти. Как отреагирует брат? Будет ли грустить Вэй Ин? Он был не в силах уйти спокойно, зная, что у него есть близкие; не мог представить, что больше не увидит их лиц, не сможет поговорить и, скорее всего, даже находиться рядом. Сердце чертовски сильно ныло от всей тяжести дум, горло болело, глаза саднило из-за слёз, а душа разрывалась от свалившегося горя.

Вэй Ин не помнил, когда последний раз кого-то утешал. Все его самые человеческие действия и чувства захоронились в далёком прошлом. Безусловно, с момента, когда в его жизни появился Ши Цинсюань, он вновь познал радость, волнение и беспокойство. Он вдохнул в его нудную жизнь те эмоции, которые почти забылись, — в том числе и ребячливое дурачество, не под стать его возрасту и статусу. Если бы не он, кто знает, насколько чёрствым стал бы Вэй Усянь к этому дню.

Лёгкими похлопываниями Яма старался помочь младшему успокоиться. Он не осмеливался поддержать типичными фразами, такими как «Я тебя понимаю», «Всё хорошо» — ведь это ложь. Он не поймёт, что испытывает Цинсюань, пусть и сам прошёл через тернистый путь — у них абсолютно разные ситуации и разное видение на ту же самую обычную жизнь. Именно поэтому он просто будет рядом и поможет, если что потребуется.

— Завтра точно будешь жабой.

— И без тебя знаю, — прохрипел в плечо младший Ши. Он не спешил отстраняться. — Вэй-сюн, а помнишь наш первый разговор?

— Помню, ты тогда знатно достал меня болтовнёй.

— Это я-то достал? — слегка ударив кулаком, выпрямился Ши Цинсюань.

— А кто ещё? Не помнишь, как пристал ко мне? — усмехнулся Вэй Усянь.

— Не было такого!

— Было-было, не ври. Подлетел ко мне после собрания и начал без умолку лепетать, у меня чуть уши не отвалились.

— А вот и не было!

— Вот ты каким горластым был, таким и остался. Поздно стыдиться, что было, того не исправить.

* * *

Шло седьмое столетие с тех пор, как Вэй Ин вознёсся божеством смерти. За столько веков жизнь его никак особо не менялась. Большую часть времени занимала работа, что не удивительно: больше делать на Небесах ему особо было и нечего. Из знакомых — парочка богов, Верховный Владыка, Линвэнь, да два надоедливых бога войны, которые уже давно начали доставать его. Говоря честно, Усяню жутко сильно хотелось им пару раз врезать, чтобы они отстали, но понимая, что рукоприкладство вряд ли станет для них помехой, отпускал эту мысль.

В очередной раз было самое обычное и скучное собрание. Обсуждались проблемы, как глобальные, так и менее значимые, на которые ему было честно-пречестно плевать. Он никак не касался их; всё, что от него требовалось, — это потом подмести и помочь душам умерших, но никак не живым. Так что он не понимал, для чего всегда посещает эти божественные посиделки.

Полвека назад, а, возможно, и больше, на Небеса вознеслись родные братья, быстро заняв высокое положение. Особо ими Вэй не интересовался, как они выглядели, он тоже не знал, ведь всё время зависал в своих мыслях. Спрашивали у него что-то редко, так почему бы и не подумать о своём? За столько лет умудрился даже изучить каждый уголок главного зала, ведь то на стены залипнет, то на ковёр, то на колонны от скуки. Бывало, приносил перо с бумагой и работал прямо там. Для такого случая у него даже свой стульчик во дворце Шэньу имелся. Когда кто-то возмущался с его неприличного поведения, так ещё и рядом с императором, Усянь предлагал тем взяться за его работу, раз у них время доставать его есть; удивительно, но почему-то никто не соглашался.

Вот и в этот раз, как только закончилось собрание и Цзюнь У отпустил его бедную душу, не став донимать разговорами, Вэй Ин поспешил к себе во дворец. Больше всего он хотел в такие моменты не наткнуться на Наньяна или Сюаньчжэня. Он хоть и игнорировал их, но те всё равно продолжали его донимать, пока он не пошлёт их куда подальше или не скроется за воротами своего дворца.

Сложив руки на груди, Вей Ин спокойно шёл, никого не трогая, как вдруг позади кто-то окликнул его. Голос был ему незнаком.

— Владыка Яньло-ван!

Подумав, что это может быть кто-то из помощников Линвэнь, он обернулся, но пред ним предстала девушка, которая точно не была богиней средних Небес — слишком выделялась на фоне усталых лиц, присущих тем неудачливым людям.

— Да, вы что-то хотели?

— Ничего особенного, просто захотелось познакомиться. Хотя мы ведь и так, считай, знакомы, всё же не первый раз видимся, — улыбаясь, лепетала небожительница, подмахивая своей метёлочкой.

Виделись они, скорее всего, и вправду не впервые, но… Вэй Ин точно не знал, что это за девушка. Непривыкший вести светские беседы, Усянь хотел побыстрее всё закончить и уйти, поэтому спросил в лоб.

— А вы, собственно, кто?

У богини от удивления слегка опустилась нижняя челюсть. По её глазам так и читалось: «Как это ты меня не знаешь?»

— Не врите, столько десятилетий уже же видимся, — словно отмахнувшись от неудачной шутки, осторожно посмеялась дева.

— Мне незачем вам врать, давайте побыстрее представитесь, раз так желаете, чтобы я вас знал, да я уйду, — вздохнул Яньло-ван.

У него были дела, которыми он мог бы заняться, вместо того чтобы болтать сейчас здесь понапрасну.

Не веря, что такое возможно, небожительница начала тараторить.

— Возможно, вы просто не узнали меня в этом обличии, — попыталась она убрать неловкость, но выходило плохо. — Погодите немного, я быстро!

Взмахнув своей метёлкой, буквально за короткий промежуток времени перед ним стояла уже не девушка, а парень.

«Я понимаю, девушки перевоплощаются в парней, но чтоб наоборот… Странноватый человек», — мысленно приметил Вэй Усянь, но в лице никак не изменился.

— Теперь-то узнали? — с надеждой спросил бог.

Вэй Ин лишь отрицательно мотнул головой.

— Всё ещё не понимаю, что это должно мне дать. Может, просто скажете уже и перестанете играть в загадку?

— Да как так-то! Столько десятилетий прошло, а вы даже не знаете меня! — обидчиво прогудел небожитель, притопнув ногой.

— А почему должен? Вы популярны?

— Ещё как! Ну же, постарайтесь вспомнить, — чуть ли не умолял незнакомец.

Вэй Ин оглядел его повторно, от головы до пят, честно попытался вспомнить, но бестолку — на ум ничего не шло.

— Не выходит, — пожал он плечами. — Просто представьтесь наконец.

— Кошмар наяву! Что ж, запомните, пожалуйста, я — Повелитель Ветра, можете просто звать меня Ши Цинсюань, — гордо вздёрнув подбородок к небу, наконец-то сказало божество.

— Всего-то… — закатив глаза, невольно вырвалось из уст Вэя.

— Что вы сказали? — увлёкшись, прослушал Повелитель Ветра.

— Говорю, мы с вами не близки, чтобы откидывать титулы.

Что являлось чистой правдой: зачастую по именам обращались только близкие между собой боги; в остальных же случаях всегда использовали между собой титулы.

— Не близки, но будем, я уверен! — игриво подмигнул Цинсюань.

— С чего такие выводы? — без стеснения скривился в недовольстве Яньло-ван.

— Вы мне понравились, так что мы точно с вами подружимся!

— Боюсь спросить, чем я вас привлёк…

— Как чем, ваша загадочность — главная фишка. Вы ещё и ведёте себя перед Владыкой так свободно, что этим нельзя не удивиться! Вы явно интересный человек, которого не интересует чужое мнение. Ну или вовсе никто не интересует просто, — поправился Ши Цинсюань, вспомнив, что бог смерти не знал даже, кто он такой.

Такого подарка судьбы Вэй Усяню только не хватало. Заводить с кем-то дружбу? Нет, пожалуй, такое не было нужно, как-то и сам спокойно проживал. Ему хватило друзей, на те же грабли вставать ни желания, ни сил не было. Никто не знает, во что выльется такая дружба, но плохого исхода исключать нельзя.

— Простите, но я против сближения. Мне это неинтересно. Если вы всё сказали, то я пойду.

Он даже не дал ничего сказать Ши Цинсюаню, сразу же отвернулся. Неважно, есть что ему ещё сказать или нет, слушать он не будет.

Первые несколько метров небожитель пытался подступиться к нему, окрикивал, но бесполезно — Вэй Ин ушёл, так и не глянув на него напоследок.