Отмотать назад

Сяохань - 小寒 - с 06.01 по 20.01.

Сыхэюань - 四合院 - Sìhéyuàn - тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора.

Цзы - 5 минут.

Лэн - 冷 - Lěng - холод. Сюэ - 薛 - Xuē - снег.
______________________

Прежде чем вернуться на Небеса, как только Вэй Ин покинул дом принца, то разжал ладонь, в которую демон вложил маленький сосуд с чем-то и записку. Он помнил, что сказал ему Хуа Чэн, когда он вышел.

Проверить записку в состоянии, в котором находился сейчас, он не мог, а значит, придётся довериться словам князя. Оттопорив пробку, Усянь поднёс горлышко бутылки к губам и залпом выпил всё содержимое. Как только он проглотил последнюю каплю, то откинул сосуд от себя как можно дальше и скривился в лице. Тошнота накатила моментально, а язык, казалось, обжёгся горечью содержимого.

- Что за дрянь? - резко вдыхая и выдыхая, прохрипел небожитель, высунув язык и тяжело дышав.

Его глаза были крепко зажмурены, а брови сильно нахмурены. Казалось, чем больше он дышал, тем чётче ощущал, какую гадость только что выпил.

Постепенно вкус начал притупляться, позволяя расслабиться и вновь открыть глаза. Каково же было удивление Усяня, когда он осознал, что прозрел. Радость нахлынула в тот же миг, когда он увидел медленно колыхающуюся траву и пролетающую высоко в небе птицу. Всё же потеря зрения знатно напугала его, пусть он и не показал этого. Было неприятно, он ощущал давление из-за темноты в глазах, а мысль, что это надолго, пугала ещё сильнее.

Вздохнув полной грудью, показалось, что и воздух стал свежее и легче. Он бы так и продолжил любоваться видом, но времени не было: вдруг принц пойдёт за ним.

Разжав крепко сжатую ладонь, он взглянул на записку. Очень корявым почерком, который он еле смог разобрать, было написано: «Действует полдня, после нужно принять порошок».

- Полдня... Значит, когда луна отчётливо будет видна на небе, то действие сойдёт и придётся принять порошок, - рассуждал вслух Яма.

Вэй Ин перевёл взгляд на бутылёк, откинутый им ранее. Оставлять его вот так вот выброшенным нельзя, плохо будет, если кто-то поднимет его и решит использовать для питья: кто знает, как крепко эта гадкая горечь прилипла к стенкам и как влияет на других. Его глаза крепко въелись во флакон и всполыхнули на секунду алым светом, заставляя стеклянные стенки разбиться на мелкие осколки, напоминающие больше пыль.

- Теперь можно идти.

Ох, если бы он только знал, что его ждёт по возвращению, задержался бы на земле подольше.

Около его дворца стоял ни кто иной, как Сюаньчжэнь. Красиво одетый, как обычно, со стороны смахивая на бога изящества, нежели войны, стоял, держа в руках его одежду.

Вэй Ин, конечно, планировал устроить взбучку ему за то, что он лазит в чужих вещах без спросу и забирает чужое, но не думал, что так скоро. Началось противостояние мыслей: вроде хотелось подойти, а вроде и видеть его не желал.

Вздохнув, он принял решение - нужно разобраться сразу, негоже откладывать это дело.

Твёрдым и уверенным шагом он двинулся в сторону генерала, но так, чтобы его не было слышно: словно он оттягивал момент, когда их взгляды вопьются в друг друга. Видя, как Му Цин терпеливо осматривает его дворец, не смея заходить на территорию, в душе поселялись сомнения: «А точно ли сейчас стоит устраивать ссору?».

Не успел он подойти, как остановился в десяти шагах от бога войны. Тот повернул голову в его сторону, с волнением осматривая его с ног до головы. Похвастаться хорошим видом Усянь не мог: волосы слегка растрёпаны, половина наряда в крови - гордиться ему было нечем.

- Ты был у Его Высочества? - заговорил первым Му Цин, прерывая неловкое молчание между ними.

- Тебе какое дело?

На колкий ответ Сюаньчжэнь сжал ладони, впиваясь пальцами в его ханьфу.

- Никакого... Как раны? Обработал?

- Да, - спокойно кивнул Яньло-ван. - Тебе не нужно беспокоиться обо мне, ты не в том положении для этого, - вяло добавил он. - Ты трогал мои вещи?

Му Цин с непониманием моргнул. Что за глупый вопрос? Он же прямо сейчас в руках их держит.

- Я не про одежду, - пересёк ответ генерала Вэй. - А про то, что внутри.

Поняв, о чём говорит божество смерти, Му Цин сначала опустил взгляд вниз, а затем с новой решимостью поднял его назад.

- Да, я их вытащил. Но! - в этот раз он пресёк слова Вэй Ина, которые тот ещё даже не успел выразить. - Я не планировал их изъять, но кое-что показалось мне странным. Для чего ты носишь с собой столько лечебных талисманов? Разве нельзя применить на себе заклинание и подлечиться? Да даже без заклинания твои раны вполне способны затянуться за полдня-день, ведь ты бог. Ответь, для чего они тебе?

Он был настроен решительно, чтобы получить сейчас ответ, чего бы это ни стоило. Отсутствие ядра, талисманы, амулеты - всё это наталкивало на очень плохую мысль, которую он боялся произнести вслух.

- А ты сам не в силах сложить пазл? - усмехнулся Вэй Ин.

- Не съезжай с темы!

Яма раздражённо цокнул, огорчённый тем, что его раскрыли.

Он не спешил отвечать, взвешивал каждое своё слово, прежде чем раскрыть рот снова. Сказать правду или надавить и закрыть тему? Если раскроет правду, ничего не изменится, только ему станет известна его слабость. А если сменить тему, не много времени пройдет, как он снова явится к нему и начнёт донимать тем же вопросом. Вэй Усянь прекрасно знал Му Цина, по крайней мере того, который раньше был рядом с ним: если он чем-то завёлся, не отстанет. Раньше его любопытству и острому языку препятствовало лишь положение, а сейчас он - божество войны, никто не ткнёт ему в лицо, даже если тот не прав.

- Хорошо, я скажу тебе правду, но для начала выполни свое обещание. Рассказывай, кто оставляет по несколько раз в году у моей двери вино и цветы.

Раз отвертеться не получится, то почему бы не оттянуть момент правды?

- Хорошо, - моментально ответил Му Цин. - Это я оставлял их у твоего дворца.

Слова вырвались так уверенно и чётко, что заставили Вэй Ина застыть, подобно статуе. В один миг в его голове застыла звенящая тишина, ни единой мысли.

- Не ври, как это мог быть ты, если последний раз я получил подарки в день пиршества. Ты остался с Фэн Синем и не смог бы предугадать заранее, что я займу второе место, чтобы поздравить, - выдавил из себя Усянь. - Только если...

- Ты не отправил прислужников? - раскусил конец фразы Му Цин. - Верно, не всегда получалось лично оставлять их, поэтому приходилось прибегать к помощи.

- Зачем?

Зубы, казалось, издавали скрип, а слова давались тяжело. Для чего он это делал? После того как сам разорвал их связь! На протяжении стольких лет тайком дарить подарки, уму непостижимо!

- Пытался откупиться? Думал, я растаю и прощу тебя?! - не выдержал Вэй и перешёл на крик.

- Нет, просто поздравлял с знаменательными событиями, - легко ответил Сюаньчжэнь.

- Не ври! Поздравить? После того, что ты сделал?! Не неси чушь, ты самолично сказал притвориться, что мы незнакомы! Сказал, что я противен тебе, какие, нахрен, поздравления? - чуть понизив голос под конец, ругался Яньло-ван.

А он, как дурак, принимал поначалу эти подарки, даже как-то раз слезу пустил, когда увидел вино, которое на вкус очень было схоже с тем, которое он любил выпивать в Сяньлэ.

Му Цин не говорил, лишь молча смотрел на него прискорбным взглядом, в котором отчётливо читалось сожаление. От этого Вэй Ину легче не стало. От искренности, которую сейчас показывал некогда близкий друг, становилось лишь тяжелее.

- Если вы сожалеете, - проскулил Яма, говоря во множественном числе, подразумевая ещё и Фэн Синя. - То зачем... так поступили тогда?

- Прости... - это был максимум Му Цина в этот момент.

- Прости? - повторил фразу бога войны Усянь. На глазах невольно начали скапливаться еле заметные слёзы, а говорить становилось сложнее. Он не хотел продолжать, но слова сами вырывались, подобно неконтролируемому водопаду. - Какое, к чёрту, прости?! Вы не просто оставили меня в стороне - вы прилюдно отреклись от прошлого, забыв меня позади как мусор! Я только вознёсся, никого тут кроме Линвэнь и Владыки не знал, так как всегда занимался делами принца, не утруждая себя новыми знакомствами, ведь мне и вас хватало. Вы были единственными, на кого я мог всецело положиться. Но что я получил заместо обычного поздравления при вознесении, да даже заместо обычного приветствия?! Я получил пустые обвинения и ненависть от вас! За что?!

- Вэй Ин, я понимаю, что поступил тогда, как подонок, но можешь выслушать меня, пожа...

- Завались! Сколько лет вы меня обходили? Что-то между двух-трёх сотен? Раз вы боги, и у вас есть безграничное время, то, означает, ваши «обычные» ссоры должны настолько затягиваться? - смеялся Вэй, сжимая ткань на груди. - Пойми вы раньше свою глупую ошибку, я бы простил, но не после стольких веков... Я слишком много потерял за это время из-за вас.

Его глаза уткнулись в камень на дороге, дыхание начало выравниваться, а слёзы так и не пролились...

Он не слышал в ответ ничего, кроме пары тихих шагов. Объятия, в которые он оказался втиснут, были неожиданными. Первые секунды Вэй Ин не понимал, что происходит. Взглянув на поджатые губы Му Цина, он внезапно почувствовал, что сердце его вновь участилось в ритме. Вот только в этот раз он не кричал. Осознание нахлынуло так же быстро, как он оттолкнул бога войны от себя. Это чувство ему было знакомо, и он ни за что не хотел испытывать его снова. Он похоронил его давным-давно, когда понял, что оно безответно. Так, какого чёрта, всё так получается?

Резко выхватив из рук Сюаньчжэня свою одежду, Вэй Усянь быстрым шагом двинулся к дворцу. Его быстро остановила чужая рука на плече.

- Стой, мы не договорили! - Му Цин не заметил, как повысил голос из-за внезапной перемены в Вэе.

- Я не намерен больше с тобой беседовать, отпусти, - дёрнул плечом Яма, но бестолку.

- Нет, как ты можешь уйти в такой момент?

- В какой? - посмотрев на Му Цина из-за плеча, бросил бог смерти.

Му Цин закусил губу. И вправду, в какой? Для Вэй Ина все его слова бессмысленны и тяготят.

- Му Цин, я не собираюсь продолжать это. Если ты сам не уходишь, уйду я. Не отпустишь меня, тогда с этого момента я не произнесу ни слова.

Всё снова пошло не по нужному пути. Но винить в этом Му Цин мог лишь свою безмозглую голову в прошлом. Сейчас всё, что он мог сделать, так это дать Вэй Ину подготовиться морально к продолжению их разговора.

Без слов Сюаньчжэнь убрал ладонь с плеча. Силуэт бога смерти быстро скрылся за высокими деревянными ставнями, а громкий стук закрытой двери говорил, что хозяин дворца вернулся.

Оставшись один, Му Цин всё не мог перестать думать над вопросом, на который Яма так и не дал ответ. Как же быть? Есть ли способ выяснить это без всей этой ругани?

- Мне в его голову лезть, что ли? - без задней мысли произнёс бог войны и замолчал.

А ведь это не такая уж плохая мысль. Раз напрямую не выходит разузнать, почему бы не пойти в обход? Где-то он слышал, что в чужие сновидения можно проникнуть, нужно лишь узнать как.

- Не возненавидь меня сильнее за это, - обращая свой взгляд на окно рабочего кабинета Вэй Ина, тихо промолвил он. - Я не могу ждать, когда ты расскажешь сам, ведь этого может никогда и не случится...

Ближайшее время ему придётся провести в открытой библиотеке.

- Сволочь, - стоило двери захлопнуться, как Вэй Ин скатился по ней на пол. Он не понимал, кому адресовано было оскорбление, Му Цину или самому себе? - Понимал же, что не нужно подходить, нет же, всё равно подошёл! - На генерала он уже всё, что мог, выплеснул, теперь дошла очередь и до самообвинения. - Последнее время всё идёт по одному месту, словно прокляли повторно, - рыкнул Усянь.

Мантия с ханьфу удобно легли между его телом и согнутыми ногами. Обратив внимание на одежду, он вспомнил о душах, а после и о Ци Жуне с Се Лянем. Голова разрывалась от мыслей. За что хвататься первым? Какое дерьмо разгребать сейчас, а какое позже?

- Мастер... Вы в порядке? - тихим эхом раздался голос со второго этажа.

- Всё в порядке, Фань, некоторое время вам придётся оставаться в особняке, но не всем. Отправь по одной душе к Ши Цинсюаню и Его Высочеству, остальные могут отдыхать.

- Хорошо, - с грустью ответил шэнь. Было тяжело смотреть на подавленного господина, сразу вспоминались рассказы старших душ о прошлом, когда он замкнулся в себе на долгие годы.

И вновь звенящая тишина. Вэй Ин неожиданно рассмеялся.

- Сколько жизней ни дай, но, похоже, беззаботно мне никогда не прожить...

Встряхнув головой, Усянь встал на ноги и медленно поднялся на второй этаж к своему кабинету. Бросив ханьфу на стол, небожитель принялся выпутываться из раздражающего свадебного наряда. Слой за слоем слетали с его плеч, пока не осталось лишь нижнее бельё. Оно пострадало больше всех, так как находилось ближе всего к ране. Скинув верх, тем самым обнажив свой перемотанный живот, Усянь откинул грязную одежду в угол, а сам прошёл в спальную комнату, подошёл к шкафу, стоящему напротив кровати, и взял чистую одежду. Делать новые талисманы и амулеты было лень, не говоря уже об обычной обработке ран, поэтому бинты на нём так и остались прежними. Переодевшись, он лёг на кровать и укутался одеялом до головы. Ему хотелось тепла: конечности были словно ледышки, особенно пальцы на руках и ногах. Крепко сжав мягкую ткань, он уткнулся в неё лицом, отогнал все мысли и просто думал о пустоте, дабы сон быстрее пришёл к нему.

Ближе к ночи в общественной библиотеке раздался не вписывающийся громкий радостный возглас. - Наконец-то, мать вашу!

Не сложно догадаться, что эти слова принадлежали генералу Сюаньчжэню, и его легко было понять: десять часов провести в поисках одной страницы - весьма выматывающее занятие. Если честно, то и страница будет преувеличением, то, что он искал, оказалось всего лишь парочкой строк. В них говорилось, что для того, чтобы проникнуть в сновидения человека, нужно перед сном оставить какую-то вещь, принадлежащую этому человеку, и перед сном написать на листе его имя. Чуть ниже была пометка, что это работает лишь на равных себе, если иерархия человека ниже вашей, вам просто нужно думать о нём и цели проникнуть в сон.

- И всё? - продолжил пролистывать страницы с большим усилием Сюаньчжэнь. - Я ради этого проторчал здесь полдня?

Заправив выпавшую прядь волос назад, Му Цин закрыл книгу: брать её с собой нужды не было, слишком легко он провернет задуманное.

Выходя из библиотеки, он получил недовольный взгляд в спину от надзирателя помещения, но не обратил на него никакого внимания и спокойно вышел наружу. Прежде чем вернуться в свой дворец, ему нужно было убедиться, что Яньло-ван спит или хотя бы готовится ко сну.

Подойдя к особняку бога смерти, Му Цин посмотрел на второй этаж; ни в одном окне не отражался свет, даже от слабой свечи, а значит, хозяин спит. Но свет не показатель. Чтобы точно убедиться, он запрыгнул на выступающий край оконной рамы, ведущей в спальню Вэя. Шторы были закрыты, но щель между ними позволила разглядеть тело, лежащее на кровати.

Он не мог отвести глаз от спящего божества, ведь редко выдаётся возможность застать Вэй Ина в такой спокойной атмосфере. Но время шло, и откладывать дело было нельзя, после у него может попросту не хватить духа.

Вернувшись в свои родные стены, Му Цин достал из рукава талисманы, которые изъял у Вэя. Удачно вышло, но даже без них у него нашлась бы одна подходящая вещица: денежный мешочек. Ему уже много лет, но выглядел он так же, как и раньше, ведь Му Цин старался поддерживать его вид: ни одна нитка из шнурка даже не вылезла.

Отворив двери в свои покои, он, не снимая верхней одежды, лёг на кровать, словно солдат в гроб по стойке смирно, только руки на животе скрепил. Один талисман он положил под подушку, а когда слепил веки, сразу же перед ним предстал образ бога смерти.

Сначала силуэт был без лица и сливался со тьмой, но чем дольше шло время, тем ближе он приближался. Черты лица становились чётче, со временем стало видно не только ханьфу, но и пустой безжизненный взгляд.

«Что с ним?» - обеспокоенно вздрогнул генерал. Он видел разное выражение лица у Вэя, но это он не видел ни разу. Создавалось впечатление, что стоит ему протянуть руку, как он сразу же рассыплется на мелкие осколки, будто разбитое зеркальце.

Яньло-ван подходил всё ближе и ближе, пока не встал рядом с ним вплотную. Что-то напрягало Му Цина очень сильно.

- Вэй...

Зов прервала громкая капля, словно они стоят на воде, а сверху начинается дождь. Он перевёл взгляд вверх, но ничего не изменилось: всё так же тьма, из которой по неизвестной причине капала чёрная вода. Вторая капля приземлилась на лицо бога войны, поэтому-то он и узнал, что она чёрная. Вреда она не доставляла, касаясь кожи и одежды, и Му Цин вновь посмотрел на Усяня.

Резкий вздрог пробрал всё его тело, он отступил на шаг назад.

- Что с тобой? - запинаясь, спросил Му.

Он протянул ладонь к столь желанному лицу, глазные яблоки которого окрасились в смолистый цвет, а вместо слёз текла та же жидкость, которая капала сверху.

Так дело не пойдёт, ему нужно вспомнить, для чего он тут.

- Ты меня слышишь?

Вместо ответа по пустому пространству эхом пронёсся крик. Это был не голос бога смерти.

- Убить старейшину Илин!

И снова тишина.

- Кивни, если слышишь меня.

- Пора получить ему по заслугам!

В этот раз, вместе с новым чужим криком, Вэй Ин сделал сказанное.

- Ты в порядке? - не встретив сопротивления к первой ладони, вскоре он положил и вторую.

- Вэй Усянь, сгинь, наконец, ради всеобщего блага!

Никаких действий и жестов со стороны Вэя не было, лишь пустой взгляд. Му Цину хоть и было боязно от такого небожителя, но слова неизвестного голоса привлекли его внимание. «Вэй Усянь? Фамилия такая же, как у него...» - произнёс про себя бог войны. Заметив закономерность, что чужие голоса раздаются лишь после его слов, он рискнул проверить догадку в надежде выяснить, кто такой «Вэй Усянь».

- Ты ответишь на мои вопросы?

- А-Сянь, - голос сменился на женский. - Тебе нужно остановиться, - прерываясь на отдышку, говорила девушка.

«А-Ин» - так же Вэй Ина называет Се Лянь.

Яма кивнул, давая понять, что готов отвечать.

- Твоя регенерация... Из-за неё ты носишь талисманы?

- Вэй Ин, ты же говорил, что сможешь удержать контроль! - голос сменился на новый мужской. Он был пронизан отчаянием и страхом.

Вэй Ин через силу совершил кивок, словно не хотел признавать свою слабость.

Складывая всё сказанное чужими голосами, Му Цин натолкнулся на одну мысль, в которой был уверен.

- Эти голоса, они обращаются все к тебе?

Снова кивок. Он сам подтвердил это, но странно... Му Цин не помнит, чтобы кто-то так обращался к нему, не помнит людей, чьи голоса услышал. Если бы он хоть раз видел их, то элементарно бы почувствовал, что встречался с ними.

- Кто эти люди? - переложив руки на плечи, он слегка сжал их.

- Убейте его! - в этот раз кричала целая толпа.

- Почему они желают тебе смерти?! Что они хотят от тебя?

- Что хотят?

Тонкий неприятный звон, разошедшийся по пустынному пространству, болезненно надавил на уши, заставив Му Цина нахмуриться и отпустить бога смерти.

- Что хотят? - тихо разрезая и сливаясь со звонком, еле шевеля губами, произнёс Усянь. - Смерти... Моей смерти... Смерти преступника...

- Что?

Сюаньчжэнь слышал, что говорил ему Яма, но звон был одновременно таким громким и давящим, что он боялся расслышать всё неправильно.

Чёрная вода лилась сильнее из чужих глаз, вокруг Вэй Ина появилась странная энергия: явно не божественная. Му Цин смог увидеть её в такой темноте лишь благодаря тому, что она витала и перед Вэем.

Тёмная энергия, вот что это было. Не демоническая, но сродни близка к ней.

- Почему эта дрянь окружает тебя?! - кричал Сюаньчжэнь, не контролируя громкость.

- Не лезь в это... Больше тебе знать нельзя...

- Почему?!

Усянь не стал отвечать, он протянул руку к Му Цину: расстояние не позволяло коснуться бога войны. Тёмная сила облепила шею Сюаньчжэня, а когда широко раскрытая ладонь Вэя крепко сжалась в кулак, она перекрыла воздух, создавая петлю. Он попытался сопротивляться, но не успел он и шага сделать, как сознание потухло.

- Умри.

* * *

Пробуждение Му Цина не соответствовало атмосфере снаружи. Яркое ослепительное солнце и нежно-голубое небо, слишком идеальные для него, очнувшегося от удушения. Проснувшись, он неосознанно первым делом начал пытаться наполнить лёгкие воздухом, дышал учащённо и глубоко.

«Что я только что увидел?» - он не понимал, что должен сейчас испытать. Вэй Ин оказался тёмным заклинателем, так ещё и придушил его!

- Вот ведь придурок! - стоило дыханию стабилизироваться, прорычал Сюаньчжэнь. - Как давно он это скрывал? - скинув ноги с кровати, он облокотился локтями на колени и сложил ладони в замок. - Линвэнь и Владыка знали это? Да точно знали, - горько усмехнулся Му Цин. - После вознесения они же проверяют нового бога, вплоть до мелких деталей. Нет, Линвэнь может и не знать, вознесением Вэй Ина занимался лично Небесный Владыка. На собрании для приветствия нового бога он при всех показал своё расположение по отношению к Вэю, а после собрания наказал остаться, - он не заметил, как начал ворошить прошлое, и не зря, ведь заметил странность. - Какое к чёрту «приветственное собрание»? Никогда такого не было до Вэй Ина и после тоже. Странно всё это, - негодуя, пробормотал он. - Нужно попросить у Линвэнь доступ в божественный архив. Я обязан узнать, что произошло с ним, когда я ушёл.

Твёрдо решив, Му Цин поднялся на ноги, пригладил помятую одежду, поправил хвост и уверенным шагом отправился во дворец Совершенного владыки Линвэнь.

Часом позже, как только наступил час Вэй, Усянь лениво разлепил веки. Заместо стены он увидел темноту и сдержанно вздохнул. Мешочек с порошком он бросил вместе с вещами, а искать его без зрения - то же самое, что искать иголку в поле.

- Сюэ, подай, пожалуйста, мешок, он должен быть рядом с моим ханьфу, - перевернувшись на спину, прохрипел Вэй Усянь.

- Хорошо, минуту, - бодро ответила девушка.

Как и сказала душа, ей потребовалась одна минута, чтобы найти и передать порошок. Приняв мешочек, Вэй Ин расслабил шнурок и высыпал за раз всё себе в рот. Как и говорил принц, под конец и вправду отдаёт горечь.

- Ну и гадость, - поморщился Яньло-ван. - В супе не так чувствовалось.

Открыв глаза, он увидел привычную комнату. Поначалу слегка размыто, но проморгавшись, всё стало отчётливее.

- И что делать? От дел отошёл, к принцу пока не хочу возвращаться...

Видя раздумья мастера, две души, которые были ближе всего к Усяню, подлетели поближе, устроившись напротив него.

- Господин...

- Мастер...

Одновременно начали шэни и тут же замолкли. У них не было лиц, но Яма видел, что они уставились друг на друга испепеляющими взглядами.

- А помните...

- Помните вы...

Снова в один голос сказали они.

- Фань, помолчи! Не видишь, я говорю? - зло сказала дева.

- Да мы вместе начали, чего начинаешь? - обидчиво ответил юноша.

- Прекращайте, Сюэ, говори первая, - разминая переносицу, промолвил Вэй.

- Спасибо, господин! - радостно пропела девушка. - Помните ли вы, как мы впервые встретились? Вы были очень крутым тогда... Нет, то есть, конечно, вы и сейчас очень сильный. Я имею в виду, тогда вы очень сильно помогли мне, - быстро лепетала дева.

- Не буду лгать, всего вспомнить о том дне не смогу. С тобой то же самое, Фань, - заранее предупредил небожитель.

- Ничего страшного, зато я помню!

- Я тоже! - поддержал подругу парень.

- От скуки можно и прошлое повспоминать. Начинайте. - Он разгадал, что задумали духи, и ничуть не был против.

* * *

Наступил самый холодный сезон - Сяохань. Приближалась его вторая половина, предвещая жуткие холода - в такое время ни один нормальный человек не станет даже руку высовывать на улицу, не утеплив её. В такие дни Вэй Ин, к удивлению, любил работать. Каждый раз, когда он спускался за смертными, он любовался написанной природой красотой, которая не только радовала глаза, но и бодрила его дух. Спустившись в очередной раз, чтобы забрать новую душу, он не стал использовать путешествие на тысячу ли, а спрыгнул с Небес. Мягкий снежный покров встретил его внизу. Первым, что он увидел, был традиционный Сыхэюань, в середину которого он и приземлился. Точно в цель, можно сказать. Именно здесь и ждала его дева, которой этой ночью суждено умереть.

Его шаги сопровождались хрустом снега, в то время как на плечах удобно устроились снежинки. Держал он путь в боковой павильон, который скрыт от всех глаз, а главные двери его были закрыты на палку. На задней веранде, заворожительно смотря на падающие хлопья, стояла совсем молодая девушка. Вот только она ничего не могла видеть, поэтому и всей красоты переливающихся снежинок она узреть не могла. По её щекам лились горькие слёзы, но лицо оставалось беспристрастным. Звук ломающегося снега она уловила быстро, заметив присутствие Вэя.

- Кто здесь? - тихо спросила она.

- Зови меня Яньло-ван, - безэмоционально ответил Усянь.

Он всё ещё не оправился от стресса, который пытался убрать работой. Даже наигранно, он не смог бы выдавить улыбку.

Девушка удивилась. Она не могла ожидать, что к ней явится божество смерти.

- Раз вы здесь, то выходит... Я умерла? - с некой надеждой промолвила она.

- Да, - всё так же ответил небожитель. - Твоё тело прямо сейчас лежит замёршее на снегу, у дерева, которое ты так любила при жизни.

- Ясно... - вытирая слёзы, она наощуп подошла к перилам, а затем спустилась на снежное покрывало. - Вы даже такое о смертных знаете.

- Приходится, - вздохнул Вэй Ин. - Желаешь что-то сказать или сделать напоследок?

- Нет, - быстро ответила дева. - Можете ли вы сделать то, что я попрошу?

- Говори.

- Верните мне зрение, - сложив руки в молитве, попросила она. - Большую часть жизни я не смогла нормально прожить. Отец, который раньше любил меня, стал холоден, когда я лишилась способности видеть, ведь я стала бракованным товаром нашей семьи. Мать заперла в этом павильоне, дабы я не попадалась на глаза гостям, а брат... Брат, виновник моего несчастья, остался безнаказанным. Лишь лишившись самого важного, я узнала о личностях своих близких, и жалею, что не смогла увидеть их лица в те моменты.

Слова девушки не могли не удивить: многие просят попрощаться с родственниками либо отомстить обидчикам, а она грустит, потому что не смогла увидеть, как спали лживые маски с её родителей и брата.

- Как только я запишу тебя умершей, твоё зрение вернётся, не беспокойся. Может, желаешь чего-то другого? - Обычно он не предлагал подобного, ведь даётся всего один шанс, но решил сделать исключение, ведь она смогла поразить его.

Дева глубоко задумалась. Она простояла неподвижно около цзы, а затем, подняв взгляд на него, ласково улыбнулась.

- Тогда запомните моё имя. Вам необязательно вспоминать обо мне, просто отложите меня в самый дальний уголок вашей памяти.

- Я и так его знаю, Лэн Сюэ. Твоё имя идеально подходит к такой погоде.

- Спасибо, - слёзы градом хлынули из её глаз. - Большое спасибо, я так давно не слышала его из чужих уст.

Осторожно подойдя, Усянь приобнял девушку за плечи.

- Если бы я дал тебе выбор, остаться в качестве шэня со мной или отправиться на перерождение, что бы ты выбрала? - он вытер своим рукавом её щёки.

Такой выбор он давал единицам, к которым искренне испытал сочувствие.

- Первое, - всхлипнула Сюэ. - Я не хочу рисковать с новой жизнью, а вдруг она окажется ещё хуже?

- Хорошо, так тому и быть.

Возвращаясь назад на Небеса, снег прекратил падать, словно ушёл вместе с жизнью Лэн.

Самоубийство - плохая концовка для существования. Но ей повезло, ведь, благодаря этому, она встретила того, кто готов нарушить Небесный порядок, лишь бы она насладилась звучанием своего имени.

В тот день Лэн Сюэ подумала: «Я считала, что смерть - это вечный холод, но оказалось, что даже в ней можно найти уютное тепло».