Отмотать назад

Чуньфэнь — 春分, Весеннее равноденствие — с 20–21 марта.

Час Сю/час собаки — с 17:00 до 19:00

Лохань — устаревшее слово, которое обозначает широкий и неглубокий сосуд, обычно используемый для мытья, стирки белья, умывания и мытья посуды.

«Тысячи» в Древнем Китае называлась игра в волчок (юла).

Доули (кит. трад. 斗笠, пиньинь dǒu lì)
______________________

Когда они остались одни, в доме наступила тишина. Ци Жун, отвернувшись от стола, сидел с закрытыми глазами, явно раздражённый. Вэй Ин ждал, когда тот начнёт хотя бы буянить, не говоря уже о нормальном разговоре. Но понял, что проще дождаться, пока заговорит стена, чем демон. Он встал из-за стола, осторожно ощупывая края, чтобы не удариться, и подошёл к Сяоцзину, присаживаясь на пол, рядом с боку.

Со стороны Ци Жуна послышался недовольный цок: ему явно не нравилась данная ситуация. Не дожидаясь, когда демон начнёт выражать недовольство, Яньло-ван заговорил первым:

— Ответишь мне честно на парочку вопросов?

— Ещё чего тебе? Свали назад на своё место и отвали от меня, — рявкнул свирепый.

Вэй предвидел такой исход, поэтому выдвинул хорошее предложение.

— Взамен я отпущу тебя, точнее не стану препятствовать побегу и немного подсоблю. Вряд ли ты хочешь и дальше есть еду Его Высочества.

— Всерьез считаешь, что я поверю тебе? — усмехнулся демон. — Тебе верить — себя не уважать. Повторюсь, свали!

«Как же тяжело», — вздохнул Яма. Они пришли к начальной точке своих взаимоотношений. Нет... Они умудрились уйти аж в минус и пробить дно. Возможен ли теперь между ними нормальный разговор?

Не зная, как привлечь внимание князя, Вэй Ин не придумал ничего лучше, чем надавить на жалость. Нет, ну а вдруг сработает?

— Как хочешь, — равнодушно сказал Усянь. Он медленно приподнялся, опираясь о стену. Сделав шаг, он внезапно зашипел и рухнул обратно на пол. — Твою мать... — он схватился за ноющий бок.

Рана, конечно, болела, но не так сильно, как он показал.

Ци Жун сразу же перевёл взгляд на осевшего. Он внимательно смотрел на скорчившееся лицо божества, ожидая, когда складки меж хмурых бровей разгладятся. Время шло медленно, или состояние Вэя не улучшалось, но в итоге он не выдержал.

— Блять! Что б тебя, ёбаный рот! — с уст демона вырвалась нецензурная брань.

Он протянул руку к Усяню, но замер, вспомнив, что это не его тело. Касаться бога в грязном человеческом обличии желания не было. От одной мысли, как это выглядело бы со стороны, мурашки пробегали по шее. Раздражённо рыкнув, Сяоцзин покинул жалкое смертное тело. Всего лишь на время. Благо накопившиеся силы позволяли это сделать.

Как только он вернулся в своё настоящее тело, лента двоюродного брата мгновенно отпустила человека и обвила демона. Это не остановило Ци Жуна придвинуться к Усяню. Он осторожно взглянул на Вэя и уже хотел что-то сказать, как вдруг чужое лицо приблизилось слишком быстро, заставив его вернуться на прежнее место. К счастью, когда свирепый покинул тело грязного смертного, тот упал в сторону, а не к стене. Поэтому приземление вышло лучше, чем могло бы быть.

Над головой раздался бодрый голос бога смерти.

— Передумал? — спросил Яньло-ван, нависнув над младшим, смотря тому прямо в глаза. Он даже не догадывался, что Ци Жун теперь в своём настоящем обличии.

Сяоцзин разразился ругательствами, осыпая всё живое и неживое бранью, включая и Усяня. Вэй Ин же не смог сдержать смешка, понимая, что, похоже, перестарался со своей игрой.

Ци Жун освободил одну руку из-под ленты. Артефакт попытался снова его схватить, но передумал, когда демон положил голову небожителя себе на колени. Лента ослабила хватку, но всё равно продолжила обвивать его.

— Весело тебе, блять? Заняться нечем, что ли?! Не смей ни на цунь сдвинуться! Чтоб лицом к верху лежал, понял?

Яма изумлённо хлопал глазами. Он ничего не видел, но точно знал, какое выражение лица сейчас у младшего. Но воображение — это одно, а увидеть всё своими глазами — совсем другое. Было немного грустно, что он упускает такой момент. Через восемь веков наконец-то удаётся поговорить с Ци Жуном, но, как назло, он не может ничего видеть.

— Умеешь же ты сбивать с толку, — выдохнул небожитель.

— Чё? О чём ты? Снова хочешь представление разыграть? — насупившись, спросил демон.

— Нет, — спокойно ответил Усянь, прикрыв глаза. — Неожиданно просто, что ты так всполошился из-за меня, хотя сам же в пещере и прокусил мне ладонь.

Князь промолчал. Сказать ему было нечего, а ругаться, смотря в серые глаза, которые блуждали по храму, он не мог. Лишившись зрения, Вэй Ин не знал, куда смотреть, ведь видел только пустоту, а смотреть в одно место пустым взглядом было неприятно, он чувствовал из-за этого себя неловко, думая о том, что выглядит со стороны странным. Ци Жун заметил это, когда положил чужую голову себе на колени.

— Ты меня ненавидишь?

Как гром среди ясного неба прозвучал вопрос, заставляя Ци Жуна напрячься. Да, он ненавидит Вэя, но почему же тогда так заволновался недавно? Чуть раньше он бы язвительно ответил согласием, но сейчас уже не сможет этого сделать.

— Да мне всё равно. Зачем мне теперь вспоминать о тебе? Давно забыл тебя, а ты, как назло, появился, — цокнул Сяоцзин.

— Не удивился бы, если бы ты ненавидел меня. Я заслужил это, — он замолчал на мгновение, но потом сменил тему, разбавляя напряжённую атмосферу. — Помнишь, как ты плакал, когда я упал с крыши на тебя?

Услышав вопрос, Ци Жун вздрогнул. Зачем вспоминать прошлое? И почему именно такой момент?!

— Ха? Чё ты несёшь, я не ныл тогда! — встрепенулся демон.

— Я помню тот день, как будто это было вчера! — рассмеялось божество. — Ты всегда был ворчливым мальчишкой. Хотя нет, ты им и остался. — тихо сказал Усянь.

— Я всё слышу! Не забывай, на чьих коленях лежишь, быстро рот заткну!

Яньло-ван не испугался. Он продолжал ворчать, вспоминая, каким милым был князь в прошлом. Ци Жун попытался заткнуть ему рот, но руки быстро перехватила лента. Теперь он мог лишь браниться и слушать смущающие воспоминания.

* * *

Слегка прохладный обычный день. Совсем скоро должен был начаться четвёртый сезон календаря — Чуньфэнь. Пусть холод и тепло уравновешиваются, но казалось, что ничего не меняется, многие продолжали носить тёплые одежды.

Время быстро приближалось к часу Сю, потихоньку солнце начинало спускаться к горизонту. Но и сильно огорчаться этому нельзя было, что есть оно, что нет, всё равно тёплые лучи закрыты тучами. В очередной раз, после стирки своей одежды, потирая замёрзшие руки, Вэй Ин бегом мчался в свою комнату. Сегодня не было тренировок и принц никуда не изволил пойти, оставаясь внутри дворца, поэтому он и решил заняться стиркой. Кто ж знал, что, как назло, подует холодный ветер. Одежду он уже занёс в комнату, но из-за того, что забыл лохань, пришлось возвращаться назад. Прошло не так много времени с тех пор, как он начал работать на принца, и, кроме придирок Фэн Синя, его всё устраивало.

Стараясь как можно быстрее преодолеть расстояние, он проносился через стены, даже не вспоминая о существовании ворот. Силы позволяют, так почему бы и не попрыгать? Согреется заодно. Наконец, взобравшись на последнюю стену и ступив на тонкие черепицы, он, с улыбкой от предстоящего тепла, ступил на самый край крыши, собираясь спрыгнуть, но увидел, что внизу, внимательно оглядываясь по сторонам, но не смотря наверх, проходил мальчик. Собираясь чуть поменять место приземления, нога Вэй Ина соскользнула. Точнее говоря, край черепицы отломился, и Вэй упал вниз, прям на мальчишку. Повезло, что хоть с реакцией всё в порядке, и он не навалился на бедняжку всем телом, выставив руки перед падением.

Колени и ладони защипало. Лохань приземлился рядом с громким ударом о землю.

— Ай-яй, — зашипел прислужник. — Что за напасть... Ты как, цел? Ничего не болит?

Мальчик не отвечал, с удивлением смотря на свалившегося. Он был одет в дорогие одежды, а мягкие волосы распластались по земле. Заметив вид мальчика, Вэй Ин поспешил помочь ему подняться.

— Вставай скорее, замараешься же! — забеспокоился он.

Поставив парня на ноги, он тщательно отряхнул одежды, проследив, чтобы на них не осталось мелких камней и сухой грязи.

— Ты чего здесь гуляешь? Потерялся? Ни разу тебя не видел во дворце, наверное, ты гость, — рассуждал Вэй Ин вслух. — Тебе подсказать дорогу?

Мальчишка не отзывался. Ожидая, пока тот заговорит, Вэй осмотрел его повторно, но теперь уделяя больше внимания внешности. Он был на пару чжанов ниже него, а на лицо ему было примерно десять или одиннадцать лет. Проще говоря, они были почти ровесниками.

— Ты точно в порядке?

Он забеспокоился, ведь парень продолжал молчать и смотреть на него. Положив ладонь на плечо, Вэй слегка наклонился и пристально взглянул в чужие глаза. Мальчик кого-то напоминал ему, но из-за смешанных мыслей после падения ответ, крутящийся в мыслях, никак не желал приходить к нему.

Потихоньку в раскосых глазах начали скапливаться слёзы. Вэй Ин запаниковал.

— Эй, ты чего плачешь? Всё-таки где-то ушибся? Покажи мне!

Носясь вокруг, словно тысячи, он не знал, что в такой ситуации должен делать. Детей он, может, и мог успокоить, проявив себя как старший, но сейчас он старше максимум на два года, да и знатную особу непочтительно заключать без разрешения в объятия и гладить по голове, утешая; тем более неизвестного гостя.

— Ладно, раз не хочешь говорить, я кого-нибудь позову. Подожди немножко.

Слуга собирался отправиться на поиски взрослых, но чужая ладонь, схватившая его за рукав, заставила остановиться от выполнения идеи.

— Ничего у меня не болит, дурак, — шмыгая носом, наконец-то подал голос парень. — И не потерялся я. Так что стой на месте.

— Хорошо, — неуверенно кивнул Вэй. — Значит, всё в порядке?

— Да.

— Тогда нам нужно расходиться, на улице не так уж и тепло. Простуду подхватишь.

— Стой, кому сказал. Просто постой.

Это уже явно был приказ, от которого Вэй Ин не мог отказаться. Пока он неподвижно стоял, то продолжал попытки вспомнить, кого же мальчик напоминает ему.

— Точно! — осенило его.

Парень взглянул на него, как на умалишённого.

— Ты родственник Его Высочества? Вау, да вы прям очень схожи. Братья? — прильнул ближе прислужник, уже позабыв о ранней осторожности.

— Ты знаешь братца?

— Можешь не верить, но я один из его личных помощников, — горделиво улыбнулся слуга.

— Как те вечно дерущиеся между собой псы? — с лёгким отвращением спросил мальчишка.

— По должности да, а вот по-другому нет. Мы с ними точно разные в характерах и поведении.

— Вот оно как. Можешь быть свободен, — отпуская одежду прислужника, произнёс парнишка.

— Я не спешу, давай провожу тебя. Где твой дворец? — Вэй Ин быстренько поднял лохань с земли.

— Я сам дойду, — послышался недовольный ответ.

— Ладно, но иди быстро, холодно как-никак, заболеешь, — поплотнее закутав младшего в тёплую накидку, сказал Вэй. — Тогда пока. Ещё свидимся.

Махнув на прощанье, он поспешил к себе отогреваться. А мальчишка пошёл в противоположную сторону к главному дворцу.

Так закончилась их первая встреча, короткая, но весьма запоминающаяся. После они не виделись ещё несколько месяцев, и лишь когда наступило жаркое лето, им вновь посчастливилось встретиться.

Солнце пекло макушки людей, все спасались благодаря доули и ветерку, который охлаждал потные шеи.

Прогуливаясь по саду, Се Лянь, Му Цин, Фэн Синь и Вэй Ин любовались искусственным прудом и цветами. В саду было много растений, от различных видов деревьев до цветов. Проходя мимо пруда, за их спинами послышалось очень громкое и радостное:

— Братец!

Все четверо обернулись, хотя звали только одного.

— Ци Жун, не беги сломя голову, — мягко упрекнул младшего принц, встречая объятиями. — Нельзя носиться по дворцу.

— Я только к тебе так бегу! Не волнуйся, — во все зубы улыбался Ци Жун.

Тяжко вздохнув, Се Лянь не стал дальше отчитывать. Отпустив из объятий мальчика, он, сделав несколько шагов вперёд, встал у него за спиной, лицом к прислужникам.

— Поздоровайся и с другими.

Через силу Ци Жун, пусть и не хотел разговаривать с кем-то помимо брата, поздоровался.

— Нас сегодня прям много, — усмехнулся принц. — Все собрались. О, точно, ты ведь не знаешь А-Ина! — вспомнив, что Вэй Ин и Ци Жун ещё не знакомы, воскликнул Се Лянь. — Ци Жун, это А-Ин... Кхм... Точнее, Вэй Ин, он присоединился осенью. А-Ин, это Ци Жун, мой младший двоюродный брат.

— Приятно познакомиться, — в знак приветствия прислужник махнул ладонью. Теперь-то он знает имя этого мальчишки.

В отличие от Вэй Ина, Ци Жун был хмур и невесел, как прежде.

— Братец, почему ты называешь его «А-Ин»? — подняв голову к старшему, спросил Жун.

Вопрос был хорошим. Ведь кроме Вэя Се Лянь ни к кому не использовал такого обращения. Но он и сам не знал ответа, ведь просто делал, как чувствовал и хотел.

— Разве должна быть причина?

— Да, ты даже меня так не называешь.

Принц не знал, что на это должен ответить. Благо помощь пришла быстро.

— Ваше Сиятельство, раз вам так хочется. Что выберете: А-Жун или Жун-эр? Мне по душе второй вариант, он более лучше звучит, — мягко предложил Вэй.

— Я не с тобой разговариваю, не вмешивайся, — раздражённо выкинул Ци Жун.

Ему было завидно, что какого-то незнакомца брат называет ласково, хотя даже ему не удостоилась такая привилегия. Это нечестно. Он его младший брат, а не этот слуга.

— Значит, остановимся на Жун-эр, — словно не слыша резких слов, ответил прислужник.

— Не зови меня так!

— А? Вы что-то сказали? Ваше Высочество, кажись, у меня после воплей Фэн Синя слух ухудшился. Что говорит Жун-эр, ему нравится? — напоказ подставляя ладонь к уху, спросил Вэй Ин, одним глазом наблюдая, как князь притопывает ногой.

С такой открытой провокации Се Лянь посмеялся. Он знал, что А-Ин делает это, чтобы отвлечь Ци Жуна от плохих мыслей.

Фэн Синь, стоящий рядом, тоже не был рад словам младшего товарища.

— Когда это я вопил?

— Да вот, буквально утром, ходил кричал, почему я опоздал, — не оборачиваясь, ответил Вэй.

— Вот именно, что ты опоздал, поэтому я и ругался!

— Ты снова забыл, что я ещё вчера вас предупредил, что опоздаю, так как поздно лёг. Говорил же, что мне гору одежды своей штопать придётся после тех собак с улицы. Мог бы и запомнить после первого напоминания, — сухо произнёс младший.

Недавно, на тайной прогулке с принцем по городу, на них напали уличные собаки. Охваченный страхом, Вэй Ин не сразу сообразил, что нужно отбиться от них, вот и получил пару царапин и рванную одежду. Он до ужаса боится собак после случая в детстве. Давно, когда он ещё был маленьким, Вэй чересчур далеко отошёл от дома; родители его предупреждали не уходить дальше соседних домов, но, заигравшись, он не заметил, как потерял свой дом из виду. Тогда, пытаясь вернуться назад, он зашёл в переулок с тупиком. Не повезло, что там было пристанище собак. Посчитав его врагом, ступившим на их территорию с плохими намерениями, псы накинулись на него. Благо соседи, проходившие мимо, отпугнули их и вытащили его оттуда. С тех пор он невольно начал испытывать страх перед этими животными.

На это Фэн Синь уже не мог ответить, ведь и вправду был неправ. Прикусив язык, он замолчал.

— Ваше Высочество, не хотите присесть в тени того дерева? Солнце сегодня очень яркое, боюсь, Его Сиятельство может получить солнечный удар или обжечь кожу, — указывая на самое высокое и широкое дерево, находящееся через пруд, предложил Вэй.

Теперь он не игрался, а говорил серьёзно, с беспокойством, поэтому не использовал ласковое прозвище князя. Оно неуместно, когда говоришь о чём-то всерьёз, создаётся ощущение, что это очередное веселье.

— Почему бы и нет, — согласился принц. — Пойдёмте.

Подойдя к тени дерева, Вэй Ин первым плюхнулся на траву. Наконец-то стало чуть прохладнее. Вроде и так надел самые тонкие одежды, а всё равно жарко. Вслед за ним присел и наследный принц, затем рядом с принцем устроился Ци Жун и лишь потом Фэн Синь и Му Цин.

— Братец, можешь и меня называть ласковым прозвищем?

Ци Жун с надеждой взглянул на старшего брата. Се Лянь бы сам и не подумал обращаться так к младшему, теперь, когда Сяоцзин сам об этом просит, отказ прозвучит очень грубо и точно обидит его.

— Хорошо, Жун-эр, только обещай тогда, что будешь лучше относиться к служащим своего дворца, договорились? — выдвинул условие Се Лянь.

— Братец... О чём ты просил его, прежде чем начать называть так? — указывая пальцем на отдыхающего Вэя, спросил Ци Жун.

Зависть росла, и сейчас всё зависит от ответа старшего.

— Ни о чём, он ведь не просил меня так называть его, это было лично моё желание. Но к чему это? — недоумевал Се Лянь.

Ци Жун опустил голову, его лицо омрачилось. Как вдруг он вскочил на ноги.

— Почему я должен просить тебя так называть меня и ещё исполнять твоё условие ради ласкового прозвища, а его ты так называешь безвозмездно? Я ведь твой брат, а он лишь жалкий слуга! Я ближе! Это нечестно! — слёзы полились по нежной коже князя, но он продолжал злиться.

Внезапные крики не понравились Се Ляню. Почему он вообще должен потакать младшему? Он с самого начала его так не называл и сейчас не горит желанием. Разве не он в праве решать, как к кому обращаться? От него попросили то, что раньше он не делал; он взамен выдвинунул встречную просьбу. Всё честно.

— Ци Жун, не кричи! Я не намерен исполнять твои капризы после твоего плохого поведения. Успокойся и иди к себе во дворец! — слегка повысил голос принц.

Младший замолчал. Вытерев слёзы рукавом, он резко развернулся и быстро ушёл из сада.

Ссору благородных господ, конечно, слышал и её виновник. Он не хотел, чтобы такое случилось, так что и виновником его назвать трудно.

— Ваше Высочество, что вы имели в виду под «лучше относись к служащим своего дворца»? — не сдержал любопытство Вэй Ин.

— Ох, Ци Жун постоянно донимает своих слуг и изводит их. Не знаю, как исправить это в нём, — облокотившись о ствол дерева, ответил принц.

— Исправить? Ваше Высочество, а вдруг это слуги донимают его? Вы пробовали что-то узнать?

Се Лянь с удивлением посмотрел на младшего. Он и мысли не допустил, что такое отношение между слугами и Ци Жуном может быть виной самих слуг.

— Нет.

— Тогда вы не вправе что-то требовать, раз не предположили такую вероятность событий, — пояснил он. — Нет, даже не так, вы в принципе не вправе требовать что-то за такой пустяк. Его Сиятельство прав, меня ведь вы так называете, не потребовав ничего взамен, так почему с него что-то просите? Я всего лишь ваш слуга, а он брат.

Вэй Ин был полностью на стороне князя. Он вообще не знает, почему принц так называет его, просто ни разу не возникал и смирился с этим, ведь неудобств это не доставляет, помимо лишнего внимания, когда это слышали незнакомцы. Это уже вторая встреча Ци Жуна и Вэй Ина, и уже второй раз Сяоцзин плачет. Такая традиция встречи явно плохая.

Се Лянь внимательно выслушал прислужника и задумался. Он не чувствовал вины за ссору, но решил проверить слуг. Если они действительно что-то говорят или делают за его спиной, он извинится и признает, что был неправ.