Отмотать назад

— Тебе своих владений мало?

— Присутствие гэгэ бесценно, сколько бы удовольствий там ни было.

Вэй Ин не знал, как на такое реагировать, поэтому просто развернулся спиной. Уж больно подозрительным был демонюга, ошивающийся около принца. Какая у него цель? Этот вопрос он отложил на потом. Князь явно не собирается причинить вред, а значит, нет нужды тратить сейчас последние силы на трудные думы.

— Нельзя просто её бросить?

Поудобнее перехватив девушку, Вэй Ин моментально ответил:

— И что с того? Всё равно мне придётся отправить её на перерождение, и мы встретимся снова, — автоматически подумал Усянь, но вдруг его осенило. — Постой, я же отошёл от дел временно… Помощь ещё в силе? — обернувшись, поинтересовался он.

Демона забавляли беспристрастность и переменчивость небожителя. Как только речь заходила о работе, божество менялось.

— Бесплатно я предлагаю только один раз. Есть ли у тебя что-то взамен? Если твое предложение меня устроит, я сразу избавлю тебя от этой ноши, — весело сказал он, раскинув руки.

— Если так подумать, то у меня полно времени, могу и сам.

Яньло-ван собирался тронуться в путь, но его остановила чья-то рука, коснувшаяся спины.

— Убеждать ты мастер, — тяжело вздохнул Хуа Чэн. — Оставь её и лучше позаботься о себе, — указал он на шпильку. — Мои подчинённые позаботятся о ней.

— Точно? — недоверчиво прищурился Яма.

— Клянусь Богом.

— Шутник чёртов.

— Всё правильно, — князь, не унимаясь, снял мёртвую тушку с Вей Ина.

Не особо бережно положив деву на землю, Хуа хотел помочь раненому добраться до храма. Но, получив косой взгляд, он спрятал руки за спиной и просто пошёл рядом.

— Сам себя подлечишь? — перевёл тему демон.

Усянь не спешил с ответом, взвешивая каждое слово.

— Да, только не найдётся ли чистая тряпка?

— Спросишь у гэгэ.

Небожитель резко обернулся и встревоженно спросил:

— Он не спит?

Хуа Чэн молча указал на монаха у входа в святилище.

Яма вдруг подумал о том, чтобы сбежать, но суровый взгляд принца остановил его. Украшение на боку он уже не успеет спрятать, а вот рану на плече — ещё есть время. Поэтому он быстро связался с духами. «Сюэ, срочно, сможешь передать талисманы из ханьфу?» — слегка нахмурившись, сосредоточившись на связи, спросил бог смерти.

— Господин, ваши одежды опустошили…

«Быстро и ясно доложи, о чём ты говоришь», — требовал Вэй Ин, всё сильнее напрягаясь под пристальным разглядыванием.

— Сюаньчжэнь забрал ваши вещи и изъял все талисманы.

— Что?!

Усянь неожиданно вскрикнул, но быстро понял свою ошибку и попытался исправить ситуацию, заметив недоумение окружающих.

— Линвэнь, — тихо добавил он, глядя Се Ляню прямо в глаза. — Подожди, — добавил он и остановился, отвернувшись от Хуа Чэна.

«Уходите во дворец! Ни за что не дайте себя обнаружить! С ним я сам потом разберусь», — раздражённо и одновременно с беспокойством наказал небожитель.

— Хорошо, — ответила девушка и завершила разговор.

— Ты поговорил? — строго спросил бог войны и, получив утвердительный кивок, продолжил. — Тогда быстро заходи в дом.

Пусть на улице и стояла ночь, поглотившая собою всё небо и землю, скрыв от глаз чужих точности очертания, Вэй Ин, даже если бы не смотрел на принца, понял бы, что тот сейчас зол. Усянь попытался разрядить обстановку, натянув на лицо лёгкую улыбку. Но Се Лянь остался равнодушным и только нахмурился ещё сильнее. Атмосфера стала такой удушающей, что захотелось прокашляться, но из-за проткнутого бока это оказалось затруднительно.

— Саньлан, пожалуйста, помоги ему, — посчитав, что богу смерти становится хуже, попросил небожитель в монашеских одеяниях, открыв дверь в храм для нового гостя.

Демон сразу же принялся выполнять просьбу. Так как он стоял достаточно близко к Вэю, то хотел осторожно подхватить его на руки, но стоило ему только обхватить чужое тело и положить ладонь на грудную клетку, как он получил шлепок по руке и грозный взгляд, говорящий: «Не смей, я в состоянии дойти сам». И вот Хуа Чэн уже дважды быстро убирает свои руки помощи за спину.

Под пристальным наблюдением принца Яньло-ван зашёл внутрь святилища, а за ним и остальные. Зайдя в помещение, освещённое тусклым светом горящей свечи, Вэй Ин несколько раз осмотрелся.

— Ваше Высочество, вы решили открыть в храме приют? — смотря на спящих детей, шёпотом промолвил небожитель.

— Скорее лечебницу, — завуалированно упрекнул раненого бог войны.

На это Яме не нашлось, что ответить. Возможно, прежде чем заходить в гости, стоило самому подлечиться. «Грёбанный Му Цин, вроде девятый век живёт, а элементарному правилу «не лазить по чужим карманам» так и не научился».

Храм не отличался обширным пространством внутри, а с детьми, лежащими на циновке, и спящим в углу мужчиной места стало ещё меньше. Стоп… Мужчина?

Усянь насторожился и пристально вгляделся в незнакомца. Он пытался понять, почему его так заинтересовал этот мужчина, и, к счастью, быстро получил ответ. Из тени спящего осторожно на миг показался чёрный туман, и он всё понял. Этим мужчиной был Ци Жун, ведь рядом находилась Оуян.

— А я думал, он сбежал, — задумчиво промолвил Яньло-ван.

— Узнал-таки? Сбежать-то сбежал, но натворил делов у могил родителей. Вселился вот в чужое тело, я пытался его изгнать, но бесполезно, пока успехов нет, — хмыкнул Се Лянь, доставая бинты и чистую ткань. В бочке для купания оставалась ещё вода, поэтому он смочил ткань там. — Удивительно, что ты узнал его с этим телом. В который раз убеждаюсь, насколько близки вы были.

— Ага… — протянул Вэй Ин, переводя взгляд на бога войны. — Можно и так сказать.

Он решил умолчать, что раскрыл личность благодаря душе, которая уже много лет неотрывно следит за Ци Жуном и докладывает информацию, когда он просит. Правда, просит Усянь редко, предпочитая не вмешиваться в личную жизнь младшего. Случится что-то грозящее жизни, Сян ему сообщит.

— Присядь, — призвало к действию божество войны, указывая на место, где напротив, через стол, сидел демон.

Не переча, Вэй Ин сделал то, что просили.

— Снимай весь верх, — выжимая тряпку, сказал Се Лянь.

Так как рана была аж по пояс, свадебный наряд пришлось снимать полностью, оставаясь только в штанах.

Потянувшись к шпильке, Яма, сжав зубы, разом вытащил украшение. Из раны тут же хлынула кровь, но он не обращал на неё внимания. Дело осталось за малым. Сняв верх, он отложил его в сторону, скомкав ткань.

Когда раны стали видны глазу, лица демона и бога войны стали мрачнее.

— Я лишь обработаю рану, остальное залечится само.

— Не залечится, — фыркнул князь, усмехнувшись.

Неожиданные слова непревзойдённого заставили Яньло-вана напрячься. Это ещё что значит?

— Почему? — в недоумении перевёл взгляд принц. — У богов хорошая регенерация, в отличие от людей. Если ещё и потом самостоятельно себя подлечить заклинанием, точно всё заживёт.

— Вы правы, Ваше Высочество, потом подлечу себя.

— Правда? — прищурил глаза Хуа Чэн, с озорцой смотря прямо Вэю в глаза.

— Правда, — ответил Усянь, натянув улыбку. — Тебе стоит поменьше влезать в чужие дела.

После упрёка Вэй Ин внезапно почувствовал резкую боль в плече. Принц, протирая рану смоченной в воде тряпкой, слегка надавил.

— Он волнуется за тебя, не пререкайся.

— Хорошо-хорошо, молчу, — моментально сдался бог смерти.

Губы князя растянулись в победном довольствии.

— Может, расскажешь, как так вышло?

— Шёл, упал, поранился — вот и всё.

— «Шёл, упал, поранился»? — переспросил демон и залился смехом. — Очень интересная последовательность. Пусть будет так, — протянул он. — А в платье зачем залез?

— Не твоё де…

Слова прервались шипением. Се Лянь, завязывая бинт, затянул, переборщив с силой.

— Мне бы тоже было интересно это узнать. Может, всё-таки расскажешь? — мягким голоском спросил принц.

Покосившись вбок, Яма заметил взгляд принца. Быстро придумать историю весьма проблематично. Минуту помолчав, он решил, что лучшая ложь — это правда без подробностей.

— Только если вы просите… Ши Цинсюань попросил подменить его на задании, и, не зная всех деталей, я согласился. Оказалось, в задании участвовал и Сюаньчжэнь, а само поручение заключалось в сокрытии личности и проникновении в логово демона.

Из-за того, что телосложение Сюаньчжэня чуть крупнее моего, было решено, что роль невесты возьму я, — начал рассказ Усянь.

Хуа Чэн прервал речь бога смерти своим вопросом:

— Не легче было принять женское обличие?

Недовольный тем, что его нагло перебили, Вэй Ин цокнул, но ответил.

— Личная неприязнь к такого рода вещам. Вы знаете, о чём я, Ваше Высочество.

— Да, помню, можешь продолжать, — заканчивая с раной на плече, не отрываясь от дела, произнёс Се Лянь.

— Оказавшись в храме, мы не нашли демона. По стечению обстоятельств пол рухнул, но под храмом оказалась пещера с прудом, что помогло не так болезненно приземлиться. Высушив одежды, мы нашли проход в глубь пещеры, пройдя в него, вышли чудесным образом в помещение, напоминавшее бордель. Там-то и оказался демон, его ранг был низкий, но он мог управлять кровью. Уже вкусившая кровь демона дева, пусть и умерла, но смогла встать и напасть сзади, когда я разбирался с ним. Вот и итог — проткнутый бок и раненое плечо. Попал к вам тоже не знаю как, просто зашёл в дверь, но, похоже, на ней с обратной стороны было заклинание «Путешествие на тысячу ли», — завершил рассказ со вздохом Вэй, словно на одном дыхании всё пересказывал.

Князь и небожитель внимательно слушали его, у каждого появились новые мысли и вопросы, и первым спросить решил Хуа.

— Как я понимаю, Сюаньчжэнь был там для вида и носился где-то в сторонке?

Казалось, он специально хотел смутить Яму перед принцем. Но это было не так. Он не хотел ничего плохого, лишь желал, чтобы Усянь сказал правду. Любой поймёт, что тот лжёт. Ложь всегда раскрывается. Лучше пересечь все недомолвки, тем более принц явно волнуется.

— Отчасти можно и так сказать, — ответил Вэй Ин, вспоминая все косяки Му Цина на задании. — Но не слишком ли ты проявляешь любопытство к моим делам? То, что со мной происходит, касается тебя в последнюю очередь. Ваше Высочество, прошу прощения, но мне не совсем приятны такие разговоры. Если вы с ним что-то хотите спросить, так прямо и говорите, зачем вам это нужно.

— А-Ин, — тихо промолвил принц, протирая дыру от шпильки в боку, и поднял глаза на лицо бога смерти. — Мы просто беспокоимся за тебя, правда. Вот если бы я пришёл к тебе в таком виде, что бы ты испытал?

Усянь задумался, пытаясь найти ответ. Он мысленно представил ситуацию и быстро понял, в чём дело.

— Я понял вас, простите… Но всё же можно не устраивать допрос? Это тяготит.

— Хорошо, — кивнул Се Лянь. — Саньлан, можешь, пожалуйста, вынести бочку на улицу и вылить остатки воды?

— Конечно, гэгэ.

Князь ухватился за край деревянной бочки одной рукой и легко приподнял её. Затем он вышел из храма. Его движение было стремительным и быстрым. За это короткое время Яма успел задать богу войны только один вопрос.

— Что он здесь забыл? — прожигая дверь взглядом, спросил он.

— Саньлан просто заглянул и решил временно остаться помочь с детьми и Ци Жуном.

Се Лянь умолчал, что демон пообещал помочь не только с этим.

— Вы точно уверены, что ему можно доверять?

Без долгих раздумий Се Лянь сразу же ответил, выражая тем самым свою уверенность:

— Да.

— Раз вы так говорите, то хорошо.

Наконец-то перевязка завершилась. Затянув последний узел на талии, принц с облегчением выдохнул и отложил тряпку в сторону. Теперь-то он может быть спокоен.

— Перекусишь или пойдёшь спать?

— Спасибо за предложение, от еды откажусь, а вот насчёт сна… Разве на меня найдётся место?

В святилище двое детей уже спали на одной циновке. На второй, вероятно, расположились принц и князь. Ци Жун спал у стены, а у стола оставалось свободное место. Ему больше некуда было прилечь. Хотя место, возможно, и нашлось бы, но подложить было нечего, а спать на полу — не вариант. Уж лучше он вернётся на Небеса.

— Ложись с гэгэ, — раздался голос у выхода.

Хуа Чэн уже недолгое время стоял у двери и успел застать их разговор о ночлеге.

— Спать втроём будет не очень удобно. Я не настолько близок с тобой, чтобы обжиматься на полу. Уж лучше отправлюсь в столицу, — надевая верх наряда назад, промолвил Вэй.

Вернув себе былой вид, он со скрипом поднялся из-за стола. Собираясь выйти, он подошёл к демону и уже хотел попрощаться, как нечисть положила на его плечи свои руки и протолкала до пустой циновки.

— Ложись, я не хочу спать. Спи с гэгэ, мешать не стану.

— Что? Нет. Если ты так хочешь, чтобы я остался, ложись сам. Я не уйду.

— Упёртый, скажи же, гэгэ? Ему предлагают отдохнуть, а он рогами тычется, — давя на плечи бога, сказал Хуа.

Из-за давления на рану Усянь болезненно шикнул и присел на пол.

— Вот же чёрт ходячий, сказал же, что не буду. Мне не привыкать, так что продолжайте с Его Высочеством свой сон, который я прервал.

— Не забывай, что я демон и тоже смогу прожить без сна денёк спокойно.

— Знаешь, и боги, и демоны испытывают нужду в еде и сне, ты явно нуждаешься в этом больше меня.

— Кто сказал? Решил, раз ты трудоголик, то можешь пренебрегать чужой заботой и своим здоровьем? Сказали лечь, значит ложись. Скажем есть, значит ешь, не переча. Пока ты больной, то даже не думай возражать, — хмыкнул демон, окончательно уложив бога смерти.

Взглянув на принца, Вэй Ин понял, что сейчас он в проигрыше, и смирился. Хотят, чтобы он остался? Так уж и быть, останется, сами потом прогонять будут засидевшегося гостя.

— Ваша взяла, — улёгшись поудобнее на спину, сказал Усянь, прикрыв веки. — Хороших снов.

Се Лянь приблизился и лёг рядом, в то время как Хуа Чэн отодвинулся и занял место, где сидел, пока раны Усяня обрабатывали.

— Хороших, А-Ин, — пожелал принц, погружаясь в сон.

Демон остался единственным бодрствующим. Он оперся локтем на стол, положил голову на ладонь и задумчиво смотрел на спящих богов. Его взгляд блуждал по комнате, отмечая каждую деталь. Утро быстро приближалось, но за это время демон успел заметить, что Яма довольно активен во сне. Сначала бог спал спокойно, но вскоре повернулся на правый бок, прямо на раненое плечо. Затем он перекатился на другой бок, лицом к богу войны, закинул на него правую ногу и, в конце концов, полностью устроившись на нём, как на подушке, крепко обнял всем телом.

Наблюдать за этим было весело, хотя на душе скребли кошки. Князь испытывал смешанные чувства, глядя на двух небожителей. С одной стороны, ему хотелось занять место Вэя. С другой — он был не против такого исхода, ведь это Вэй Ин. Ревность не должна брать верх. Бог смерти сильно изменился по отношению к нему. Но это объяснялось тем, что Хуа больше не ребёнок, и Вэй не узнает в нём того самого мальчика, которого он спас от хулиганов. Вероятно, из чувства благодарности и доверия к Яньло-вану, который никогда не предаст и не навредит принцу, он так спокойно уступает место.

— Странно всё это…

Он прекрасно знал о том, что произошло между троицей помощников принца, и всё ещё не мог понять, насколько надо быть глупыми, чтобы устроить такое. Хуже всех поступил Сюаньчжэнь: он был ближе всех к Вэю, и не только из-за этого его поступок выглядел особенно нелепым. Сюаньчжэнь не просто сказал Вэю, что тот ему противен, но и сказал ему притвориться незнакомцами после всех пережитых вместе трудностей. Даже самые глупые демоны поняли бы, что это самое неразумное, что можно сказать человеку.

Особенно забавно было, когда они решили вернуться к прежнему порядку, словно ничего и не произошло. Однако они просчитались, надеясь, что их простят легко, как после обычной ссоры. Хотя в прошлом Фэн обладал высоким титулом и достоинством, его мозг, похоже, был меньше горошины. Что раньше, что сейчас, ничего не изменилось в его мышлении. Самым смешным был Му Цин, когда начал хвостиком петлять за Вэем, выжидая, когда тот взглянет на него.

Когда Хуа Чэн вступил в должность, он был удивлен, узнав, что Вэй Ин закрылся в своем дворце. Бросив вызов тридцати пяти небожителям, он ожидал реакции Яньло-вана на трусливое бегство своих товарищей. Но оказалось, что тот вообще не в курсе происходящего. У князя были свои источники на Небесах, откуда он узнавал все новости столицы. Он был хорошо осведомлен о делах троицы Сяньлэ, за исключением Ямы, о котором знал немного из-за его долгого отшельничества. Зато слухи о нём гремели хуже некуда, чего только жалкие божки не повыдумывали. Самым бесстыдным слухом было об отношениях Владыки Небес и Вэя. Невольно даже возникал вопрос: «Что нужно принимать для такого эффекта мышления?». Столь сильно разошёлся этот слух, что казалось, боги болтают о нём не из-за длинного языка, а желая, чтобы сказанное стало правдой. Иначе зачем мусолить эту тему уже столько веков?

Предавшись мыслям о прошлом, демон не заметил, как взошло солнце, согревая природу своими лучами. Дети ещё не спешили просыпаться, как и божество смерти с Зелёным Фонарём, а вот принц уже открыл глаза и удивлённо смотрел на Усяня, не понимая, когда тот успел обнять его. Осторожно убрав с себя его закинутую руку и ногу, Се Лянь медленно поднялся и прошёл к столу, садясь напротив князя.

— Мог прилечь рядом, пока А-Ин спит, он бы всё равно не узнал, — шёпотом сказал он.

Се Лянь даже не подозревал, что Вэй Ин узнает всё, чтобы ни творилось ночью, благодаря Оуян Сян, скрывшейся в тени демона-людоеда.

— Мне было чем заняться, пока вы спали, так что спать я всё так же не хочу.

— Славно, — улыбнулся бог. — Тогда, может, пока приготовим завтрак?

— Почему бы и нет.

Приготовление началось сразу же: принц готовил одно блюдо, демон другое, которое точно будет съедобно для детей. Се Лянь выкладывался из всех сил, ведь впервые Вэй Ин попробует его готовку, спустя столько веков. Он хотел поскорее увидеть его реакцию на улучшение своих кулинарных навыков. Мечтая о том, что будет, когда бог смерти проснётся, он готовил суп. Сначала он нарезал лук на четыре части, затем добавил оставшуюся со вчерашнего дня рыбу, после добавил пару ложек соли, сахара, принесённого Саньланом, мелко нарезанный чеснок, рис, мясо курицы, которым любезно поделились соседи, и… Странного вкусно пахнущего порошка?

— Это можно добавлять? — задался вопросом бог войны. Смочив палец слюной, он попробовал порошок, на вкус было неплохо. Посчитав, что это какая-то неизвестная ему специя, он спокойно добавил весь мешочек в свой шедевр. — Выйдет вкусно.

Все приготовления были завершены точно к часу чжень. Первым проснулся Ци Жун, начав браниться матом, когда заметил спящего Вэя, тем самым разбудив детей. Спящим оставался до самого конца только Усянь, он вообще никак не реагировал на шум.

— Так крепко спит, устал, поди, очень сильно, даже будить жаль, — склонившись над божеством, говорил Се Лянь. — Но поесть всё же ему нужно.

Он легонько потряс Вэй Ина, но тот не реагировал. Пришлось встряхнуть чуть сильнее.

— А-Ин, просыпайся, поешь и можешь снова поспать, — нежно промолвил принц.

Демон высунул язык и пробормотал тошнотворным голосом:

— Поцелуй его ещё.

Не обращая внимания на его слова, Се Лянь предпринял ещё одну попытку разбудить бога смерти, и, к счастью, она обвенчалась успехом.

— Доброе утро, садись за стол, дети уже перекусили.

Ничего не говоря, Усянь тихо поднялся на ноги и уселся за стол, всё ещё просыпаясь. Се Лянь, зачерпнув суп ложкой, наложил Вэю полную тарелку.

— Ваше Высочество, я могу и у себя поесть, не нужно было. У вас полно гостей, думаю, мне лучше уйти, и так уже чужое место сна отнял.

— Не говори ерунды, ничего ты не занимал, Саньлан сам предложил тебе поспать. И, прежде чем уйти, съешь хоть ложечку супа: я старался, готовя его.

— Только если ложечку, — сдался Усянь.

Радостный Се Лянь поставил тарелку на стол. Жидкость тёмно-жёлтого цвета, словно что-то скисло, была весьма специфичного вида, но более-менее нормальной по запаху. Вэй Ин знал о талантах принца в готовке и надеялся, что они не стали хуже. Зачерпнув первую ложку, он быстро, без задней мысли, засунул её себе в рот. Вкус был не очень, но радовало, что это было съедобно.

— Ну как? — с надеждой на успех спросил Се Лянь.

— Неплохо, вы явно улучшили свои навыки.

Услышав отзыв, принц не мог не порадоваться. Он очень надеялся, что вышло приемлемо для пищи.

Усянь продолжал трапезу, съедая ложку за ложкой. Когда суп уменьшился наполовину, он, зачерпнув новую ложку, внезапно со стуком уронил её назад в тарелку.

— Что-то случилось, А-Ин? Всё-таки вышло не очень, да? — забеспокоился принц. — Погоди, Саньлан готовил детям кашу, я тебе сейчас положу её.

— Нет, Ваше Высочество, не нужно… Я не от вкуса еды замер, просто… Я почему-то ничего не вижу.

— Чего?

Зашедший в храм демон застыл от услышанного. Он выходил по своим делам на пару минут, а, вернувшись, застал неожиданную новость.

— Полнейшая темнота, даже ночью не так темно.

Сердце Се Ляня бешенно забилось. Страх охватил его.

— Как себя чувствуешь? Ничего не болит, помимо ран?

— Нет, просто резко перестал видеть. Вы что-то добавляли в суп, помимо обычных ингредиентов? Что-то необычное, может?

— Я нашёл странный порошок. Прежде чем использовать его, я попробовал, но ничего не почувствовал.

— Гэгэ, — князь подошёл ближе к богам. — Чем пах порошок и каков был на вкус?

— Он был слегка кисловатый, с ароматом, который трудно описать. Словно смешали лимон и имбирь, но с легкой горчинкой.

Хуа Чэн задумался. Он перебирал все возможные варианты, пытаясь понять, что это за порошок. На ум приходило только одно:

— Возможно, это Коувэй Е口味 (kǒuwèi) — вкус, привкус. 夜 (yè) — ночь. Растение выдуманно! Внешним видом напоминает цветок — люпин фиолетового цвета.. Люди по глупости путают его со специей, раздробляют и употребляют. Те, кто знают о побочках, даже не прикасаются к нему. Откуда вы взяли этот порошок?

Теперь настала очередь Се Ляня вспоминать.

— Один пожилой человек из деревни как-то давно дал мне его, сказав, что он нашёл растение глубоко в лесу, но вкус горечи под конец ему не понравился, поэтому отдал мне, вдруг пригодится. Прежде чем положить в суп, я лично попробовал его, ничего не произошло, поэтому высыпал весь мешочек. Но побочки появляются только после большого употребления, — сказал принц. — А-Ин, прости, мне не нужно было добавлять его в суп, — приуныв, он опустил голову.

До этого молчавший Ци Жун, наблюдая за всем происходящим, звонко засмеялся.

— Во вы даёте, безмозглые божки, надо же такое сотворить.

— Умолкни, — грозно выкинул принц. — Твоих воплей ещё не хватало, — он явно был не в лучшем расположении духа.

— Ещё чё тебе сделать? Сам накосячил, нехер на меня злобу вымещать, — рыкнул демон.

— Помолчи, прояви хоть каплю сдержанности. Подумай, над кем сейчас потешаешься.

— Я не слепой, в отличие от некоторых, вижу, к сожалению, твою рожу.

— Мусор… — с самой искренней неприязнью промолвил Се Лянь, понимая, о ком говорил свирепый.

— В твой дом всё, что ни занеси, мусором станет, не зря же собираешь, — смеялся Ци Жун, пока не перевёл взгляд на Вэй Ин.

Яньло-ван продолжал сидеть за столом и смотрел на свои руки пустым взглядом. Вся радость спала с лица нечисти.

— Тьфу ты, всё настроение испортили, — рявкнул Ци Жун, отвернувшись лицом к стене.

Смотреть на плачевное состояние Вэя было выше его сил, чересчур жалко тот выглядел.

Уже не обращая никакого внимания на Ци Жуна, словно его и не было, Се Лянь с волнением наклонился над Вэем.

— Саньлан, как можно обезвредить побочку?

— Через пару дней нужно снова съесть этот порошок, но уже в сухом виде, без еды и воды.

— И где нам найти его? Я высыпал в суп всё, что было.

— Нужно поискать на рынке.

— Тогда сейчас же отправляемся на поиски! — ринувшись к двери, произнёс Се Лянь.

Вэй Ин пусть и лишился зрения, зато слух остался при нём, и он прекрасно слышал весь разговор.

— Ваше Высочество, — прервал он побег принца. — Возьмите с собой и детей, купите себе всё нужное и не спешите.

— Детей я могу взять, — понимающе кивнул принц. Он знал, что оставлять детей рядом с демоном было вредно их развитию. — Но что ты имеешь в виду под «купить всё, что нужно»?

— Одежду, еду, лекарства, что нужно, то берите. Я оставлял вам сусальное золото, но вы уже скорее всего его потратили, так что…

— Так это ты оставил? Не нужно было!

— Ничего не знаю, дают — бери, бьют — беги, не смейте отказываться. Я скажу Ши Цинсюаню, чтобы он спустился к вам и передал деньги, так что не беспокойтесь.

— Как я могу…

— Ваше Высочество, — протянул Яма. — Пожалуйста, не отказывайтесь, это мелочь.

Се Лянь притих. Ему было неловко что-то брать от бога смерти. Нет, не стыдно, а именно неловко, ведь он не сможет ничего дать взамен, лишь доставить неприятности.

— Хорошо, — всё же согласился он. — Спасибо, мы скоро вернёмся, а пока потерпи компанию этого, — указал он косым взглядом на Ци Жуна.

— Лёгкой прогулки, — успел пожелать Вэй Ин, прежде чем князь и бог войны вышли с детьми из храма.

Гуцзы не хотел покидать отца, но и противиться долго не стал, что было к лучшему. Похоже, он порядком устал от вечных руганий демона в теле отца.

В храме остались только Яньло-ван и Сяоцзин. У них было много тем для разговора. Они могли вспомнить прошлое как хорошее, так и плохое.