Глава 14
Я влетела в квартиру так, словно от этого зависела моя жизнь, будто если я остановлюсь хоть на миг, пламя самого яркого огня охватит меня целиком. Да, черт возьми, именно так я себя чувствовала. Я надеялась избежать встречи с родителями, проскользнуть тихо и незаметно, но стоило мне переступить порог, как из-за угла появилась мама.
— Милая, слава богу ты дома. Как ты добралась? — тревога в ее голосе была едва сдержанной. — Я знаю, ты написала, что все в порядке, но я все равно переживала.
Я действительно предупредила их, что доберусь в целости, несмотря на грозу, но видимо этого было недостаточно, чтобы унять ее беспокойство.
— Все хорошо, мам, — говорю как можно увереннее, натягивая на лицо улыбку, чтобы скрыть бурю внутри. Но, кажется, она видит меня насквозь.
— Ты уверена? — ее взгляд становится пристальным. — Ты так и не ответила: как ты доехала?
Колеблюсь, но все же отвечаю на вопрос.
— Меня привезли.
— Камилла?
— Нет, Ками не смогла приехать, она попросила брата.
— О, что ж, хорошо. Главное, что ты в порядке. — Она кивает, но я вижу, что ее взгляд еще некоторое время скользит по моему лицу, словно она пытается разгадать что-то. Я лишь киваю.
— Прости мам, но я очень устала, я пойду к себе. А тебе бы тоже прилечь. Папа спит?
— Еле уговорила лечь спать, за тебя волновался, но сдался, — смеется она. — Усталость победила, — чувствую нотки вины в ее голосе. Я обнимаю ее и говорю.
— Мам, перестань себя винить. Это жизнь и папа тебя очень любит потому и выкладывается на полную, показывая свою любовь и заботу, но не для того, чтоб ты себя винила. Слышишь? — чувствую как она машет головой. Отстраняюсь и смотрю на нее.
— Прости, — говорит она едва слышным голосом. Но я могу ее понять, она всегда была активной и энергичной женщиной, вот только к сожалению болезнь внесла свои изменения. Может она и сломила ее тело, но не сломила дух. Понимаю, как больно ей иногда от собственной беспомощности, но нам достаточно увидеть лишь ее улыбку, чувствовать ее любовь и заботу и все остальное кажется таким мелочным. — Эмоции. Конечно иди отдыхай. Люблю тебя.
— И я тебя, — улыбаюсь, еще раз обнимаю ее и ухожу к себе.
Я врываюсь в свою комнату, захлопываю дверь и обессиленно прислоняюсь к холодной стене. Сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно на весь дом. Мое дыхание сбилось, я пытаюсь его выровнять, но мысли не дают покоя. Он... он поцеловал меня? Неужели это было на самом деле?
Такой мужчина... Такой как он не может хотеть такую как я, но он... хотел. Я чувствовала это всем — тем как страстно его губы ели мои так словно он изголодался, а я была долгожданным приемом пищи. Да я с трудом поспевала за ним. Как его руки, крепко обвившие мою талию, держали так, словно ничто не могло нас разъединить. Как он прижимал меня к себе, передавая всю силу этого момента. И все же я не могу поверить.
Его слова, что он не смог удержаться, эхом звучат в моей голове, пока я стараюсь понять, что же произошло. Он украл мой первый поцелуй. Я всегда думала, что первый поцелуй должен быть осторожным, нежным, нет? Но, Господи, это было... Хотела бы сказать "волшебно", но с ним это не про волшебство. Это было бурей, пламенем, огнем, который сжигал все вокруг. Настолько горячо, настолько захватывающе, настолько... чувственно.
Я хотела этого, отчаянно хотела. Но когда он отстранился, когда в легкие снова поступил кислород, реальность больно вернула меня на землю. Я не могу мечтать о нем.
Слезы одна за другой начинают скатываться по моим щекам. Я пыталась до последнего не звонить ему, когда застряла в другом городе под проливным дождем. Но гроза... Она заставила меня сделать это. Хотя кого я обманываю? Он был первым, кому я захотела позвонить.
— Черт, черт, черт! Нет, Амелия, не смей! — я всхлипываю и сползаю вниз по стене. Слезы льются сильнее. Я не могу влюбиться в него. Не могу. Я ведь его почти не знаю.
Что в нем такого, что тянет меня к нему словно магнит? Почему он так заботлив? Почему в его объятиях я чувствовала такое тепло, такую безопасность? Почему он поцеловал меня? А что если он уже жалеет?
Слишком много "почему" и ни одного ответа.
Не знаю, сколько времени прошло, но в какой-то момент я заставляю себя взять себя в руки. Поднимаюсь, иду к окну и распахиваю его. Мне нужен воздух. Холодный вечерний ветер касается лица, но не приносит облегчения. Я опираюсь руками о подоконник, опускаю голову и глубоко вздыхаю. Мысли снова начинают терзать меня. Но тут я слышу шум. Это... это шум уезжающей машины. Поднимаю голову и замираю. Он. Он стоял здесь все это время? Под моими окнами?
И снова в голове миллион "почему".
На дрожащих ногах я медленно ухожу в ванную, включаю горячую воду и захожу под душ. Теплые струи текут по коже, смывая напряжение и слезы. Я закрываю глаза, пытаясь очистить голову от мыслей, но его образ возвращается снова и снова.
Вчерашний день вымотал меня настолько, что, приняв душ, я провалилась в глубокий сон, будто погрузилась в бездну забвения. Но, похоже, выспаться мне в этой жизни не суждено. Сквозь сон слышу, как оглушительно трезвонит телефон. Нащупываю его рукой, открываю глаза с трудом, и, конечно же, на экране высвечивается имя... Камилла.
Помню, как вчера она звонила, когда я вернулась домой, но тогда отвечать было не лучшей идеей. Я слишком устала и боялась, что в разговоре выдам себя с головой. Убедила её, что со мной всё в порядке, и пообещала позвонить позже. Но вот она, нетерпеливая, уже тут как тут. Почему так рано?
Снимаю трубку и, с трудом справляясь с зевком, бормочу:
— Ками, чего тебе не спится в такую рань?
Её голос буквально взрывается у меня в голове:
— Какую рань? Ты вообще видела время? Уже одиннадцатый час! Детка, ты не заболела? Ты даже в выходной встаёшь ни свет, ни заря!
Её поток слов звучит, как отголосок вчерашнего грома, и я морщусь. Но внезапно до меня доходит смысл её слов.
— Одиннадцатый?! — глаза резко распахиваются, и я бросаю взгляд на часы. 10:21. — Мамочки! — Я тяжело вздыхаю, прикрываю глаза и кладу руку тыльной стороной на лоб. — Нет, я не заболела. Давай я тебе позже перезвоню?
— Ну уж нет. Через час в нашем кафе.
— Но...
— Никаких «но», — решительно перебивает она меня. — Час, Амелия. Час.
Прежде чем я успеваю возразить, она уже отключается. Отлично. Начало дня явно будет бурным.
Уже через час я вхожу в кафе, замечая встревоженную Камиллу, которая сидит за выбранным столиком и нервно постукивает пальцами по кружке. Подхожу к ней и опускаюсь на стул напротив.
— Привет, — говорю я тихо, стараясь не выдать своего напряжения.
— Привет? Это всё, что ты мне скажешь? — её голос звучит укоризненно, но я молчу, не зная, что ещё добавить. — Ты правда думаешь, что после того, как ты мне звонила раз десять, потом перестала брать трубку, а в итоге выслала короткое «Я в порядке, поговорим завтра», я могла спокойно спать?
— Ками, — тяжело вздыхаю я. — Прости, пожалуйста. Вчера был тяжёлый день. Да, я звонила тебе, но ты, видимо, была на тренировке. Я поехала на примерку костюма, но попала в жуткий ливень, ещё и гроза. Мне нужна была помощь... Но всё обошлось, я справилась.
— Лия, прости. Да, я действительно была в бассейне, — её голос становится мягче, но тревога всё ещё читается в её взгляде.
— Камилла, это не твоя вина, так сложилось. Поезд, которым я собиралась возвращаться, отменили, а последний автобус уже ушёл.
— Но как ты добралась домой? — её голос насторожен.
Я сглатываю, прежде чем ответить.
— Меня... Меня забрал Нейтан.
— Нейтан?! — её громкий возглас заставляет посетителей обернуться. Камилла не обращает на это внимания, вперившись в меня. Её взгляд говорит всё: шок, недоумение и лёгкое раздражение.
— Тише, Ками, — шепчу я, надеясь успокоить её, но тщетно.
— Какого чёрта, Амелия?! — её плечи напрягаются. — Как ты... Откуда у тебя вообще его номер?
— Ками, пожалуйста, успокойся, — я стараюсь говорить мягко, но её эмоции только накаляются.
— Успокоиться? Ты серьёзно? Есть что-то, о чём я не знаю?
— Что? Ками, нет! Он просто подвёз меня! — пытаюсь звучать убедительно, скрывая правду о вчерашнем. Я решаю пока не говорить ей всего, она и так немного не в себе только из-за того, что он подвез меня. Что будет когда она узнает о поцелуе, я боюсь себе представить. — Это ничего не значит.
— Откуда у тебя его номер телефона? — её настойчивость только растёт.
— Он дал мне визитку, — отвечаю я, нервно сглатывая.
— Когда? Вы что, виделись после того, как я попала в больницу?
— Ну... скажем так, он... уже один раз подвёз меня домой, — произношу я осторожно, чувствуя, как Камилла сверлит меня взглядом.
Она закрывает глаза, делает глубокий вдох и выдох, а затем снова смотрит на меня.
— Когда это было? - хмурится она.
Я начинаю рассказывать ей о том случае у центра, когда Нейтан ошибочно думал, что встретится с ней, а в итоге помог мне.
— Господи, Лия...
— Ками, послушай, — я смотрю ей прямо в глаза, стараясь звучать искренне. — Это была вынужденная мера. Папа сейчас без машины, а ты была занята. Что я должна была делать? — я ненавижу врать, тем более ей, но я не могу поступить иначе. К тому же я сама не до конца понимаю, что между нами происходит. Что уже говорить о каких-то объяснениях ей.
Её лицо смягчается, и она слегка расслабляется.
— Да, ты, наверное, права. Прости, что так вспылила. Но я знаю своего брата. Ты не представляешь как он может очаровывать. Я знаю что ты не такая, знаю. Но все же я не хочу, чтобы ты попала под его чары, — говорит она с такой заботой в голосе, и что-то мне подсказывает, что она права. Но вот только, кажется, я уже ступила на эту тропу, а еще этот поцелуй. Есть ли еще шанс сделать шаг назад? – Но, Лия, если все таки есть что-то, о чём ты мне не говоришь, лучше скажи сейчас.
— Ками, я ценю твою заботу, правда. Но не стоит так переживать, между нами ничего нет, — уверяю я её.
— Хорошо, — отвечает она коротко, но в её голосе скользит легкая тень сомнения. Она вдруг улыбается, и я чувствую, как напряжение немного спадает. — Главное, что с тобой всё хорошо. Я уже думала, что ты заболела.
— Болеть мне нельзя, — слабо улыбаюсь я. — Столько всего нас ещё ждёт. Некогда.
— Вот это правда, — соглашается Камилла, тоже улыбаясь. — Кстати, надеюсь, ты хотя бы выспалась?
— Спала как убитая, — смеюсь я.
— Ну и супер, — отвечает она, окончательно смягчившись.
Остальное время мы провели за обсуждением предстоящего события, детально утвердив прическу, макияж и весь образ в целом. Мы обе с нетерпением ждем этого вечера — такого важного, масштабного и особенного. Хотя я и ужасно нервничаю, хочу, чтобы всё прошло идеально, без малейшего изъяна.
После долгих обсуждений мы решили немного прогуляться по уютным улочкам Милана. Камилла, как всегда, нашла способ меня отвлечь своими шутками и лёгким, непринуждённым разговором. Город в этот день казался особенно красивым: солнечный свет мягко падал на старинные здания, создавая уютную атмосферу. Мы шли неспешно, наслаждаясь каждым моментом, гуляя среди узких улочек с характерными кафешками и маленькими бутиками, в которых витал аромат свежих цветов и ароматного кофе.
Вокруг кипела жизнь: на каждом шагу люди, наслаждающиеся моментом, разговоры, смех, тихие уличные музыканты. На площади около одного из дворцов музыка из различных музыкальных инструментов словно дополняла картину. Мелодии переплетались с лёгким шумом города, а воздух был наполнен теплом и легким запахом выпечки, который проникал из открытых окон пекарен. Это было так спокойно и умиротворённо, что я, казалось, могла забыть обо всем. Время как будто замедлилось, и даже наш разговор казался более глубоким и искренним, когда мы делились мыслями и просто наслаждались красотой родного города.
Когда пришло время расходиться, я заметила, как быстро пролетело время. Мы попрощались и разошлись по домам.
Тишину ночи разрывает мой собственный крик.
— Нет, нет, нет... пожалуйста, нет...
Я вскакиваю, тяжело дыша, а сердце грохочет в груди, словно вырываясь наружу. Реальность возвращается медленно, туман снов всё ещё окутывает сознание. И вдруг...
— Амелия, — доносится знакомый голос.
Я поднимаю голову и встречаю обеспокоенный взгляд отца. В его глазах тревога и любовь, смешанные воедино.
— Доченька, как ты? Снова кошмар? — его голос мягкий, но наполненный печалью.
Я молча киваю, смахивая одинокую слезу со щеки.
Эти кошмары преследуют меня уже долгое время. Когда-то они приходили каждую ночь, загоняя меня в бесконечный круг боли и воспоминаний. Сеансы у психотерапевта помогли, но полностью избавиться от них я так и не смогла. Каждый раз, когда я снова вижу этот сон, мне кажется, что всё происходит наяву, снова и снова затягивая меня в тот страшный момент. Я знаю, что должна отпустить, прошло столько лет... но я просто не могу.
— Моя девочка, иди ко мне, — папа протягивает ко мне руки, и я тут же прячусь в его объятиях, позволяя слезам свободно стекать по щекам.
— Это пройдёт. Нужно время, — шепчет он, осторожно поглаживая меня по спине.
Я нехотя отстраняюсь и заглядываю ему в глаза.
— Сколько ещё, пап? Сколько ещё ждать?
Он вздыхает, качает головой.
— Не знаю, родная... не знаю, — отвечает он тихо и, кажется, что еще мгновение и он сам разрыдается.
Мы ещё немного сидим так, молча, пока тревога окончательно не отступает.
— Я в порядке, пап. Иди ложись, тебе нужно отдохнуть, — говорю я, стараясь звучать убедительно.
Он смотрит на меня с сомнением, но в итоге уступает.
— Хорошо... если ты так говоришь. Но и ты тоже попробуй уснуть, ладно?
— Так и сделаю, — улыбаюсь я, хоть и слабо.
— Спокойной ночи, родная.
Он целует меня в висок, обнимает в последний раз и выходит из комнаты.
Я ложусь обратно, укрываясь одеялом, и какое-то время просто смотрю в потолок, пытаясь заставить себя расслабиться. Не знаю, сколько проходит времени, но в конце концов мне удается уснуть. И, к счастью, этой ночью кошмары больше не возвращаются. Но только одному Богу известно, когда они покинут меня навсегда. Надеюсь, что этот день скоро наступит.