2
После полудня, жизнь в особняке заметно замедляется. Обычно, все хлопоты держат рабочий персонал особняка в напряжении только утром. Ведь никто не может предугадать, когда случится следующий припадок Элен, во время и после которого у всех остаётся чувство вины. Одни испытывают его из-за своего равнодушия к девочке в течение многих лет, другие же испытывают вину за вовлечённость в посеве глубоких ран в её душу.
Генри несколько раз ловил себя за поглядыванием в окно девочки. Он обеспокоенно отходит на пару шагов назад, в надежде увидеть её и убедиться, что она пребывает в добром здравии. И кажется, что в её комнате кто-то есть. Или это сама госпожа Элен.
Позади, на поле, работает газонокосилка, источая едкий запах травы. Генри одаряет садовников косым взглядом и идёт в сторону особняка. Он садится на скамье за садом и роется в своих карманах в поисках сигарет. Их нет. Кажется оброноил их, пока Ганс вёл его по особняку.
Запрокинув голову назад, он закрывает глаза. Его голову не покидает мысль о родном брате и отце, которых он оставил позади. Он вздыхает, пытаясь расслабить напряжённые плечи. Вместе со свежим запахом, которого принес лёгкий ветер, Генри чувствует оттенки запаха лекарств, что было у комнаты девочки. Он открывает глаза и видит саму Элен в углу за стеной. Она наблюдает за ним, пытаясь выяснить нет ли опасности рядом с ним. Уловив её пугливый взгляд своим, Генри на несколько секунд держит зрительный контакт. После чего опускает взгляд на место на скамье рядом с собой.
-Не хочешь присесть? - заломил он, не возобновляя зрительный контакт.
-Нет..- тихо ответила Элен, съеживаясь от лёгкого ветра, который ударил сильнее, чем дубинка по её мокрой от пота спине.
-Тебе.. лучше? - Генри спрашивает неловко. Ему кажется, что возвращаться на ту тему не стоило, но и не спрашивать о её состоянии как-то не вежливо.
Не вежливо?
Девочка пожала плечами на его вопрос. Подходить ближе пока не решается. Но активно рассматривает Генри. Он сменил одежду. Сейчас на нём чёрные широкие брюки и старая синяя рубашка. Его рукава засучены, обнажая сухожилия.
-Ты .. устроился на работу сюда? - заломила младшая, неуверенно подняв на него взгляд, будто бы беспокоится, правильно ли выбрала слова.
-Да, верно. Я буду здесь работать.. - отвечает он с такой же осторожностью, когда кто-то проверяет температуру воду из крана, чтобы не ошпариться горячей струёй.
Наступает неловкая тишина. Шуршание листьев на деревьях идёт в такт лёгкому ветру, будто бы ветер побеспокоил их покой. Элен смотрит вперёд, её взгляд не имеет концентрации на отдельный предмет, а всего лишь блуждает по прекрасному саду перед собой. Она ведёт себя тихо. Но явно, что внутри неё разразилась буря недосказанностей и не услышанных слов.
-Скоро вишня зацветёт, - неожиданно выдала девочка.
Генри сначала смотрел на неё, будто хотел понять, правильно ли он её услышал. После чего кивнул. В его голове возникло желание поддержать разговор, как он и обещал себе вчера.
-Любишь вишню? - спросил он, повернув голову в её сторону.
-Угу - кивает она.
-В таком случае, почему бы тебе не выходить в сад почаще? - слегка наклонив голову заломил он - поливать деревья, хм?
Элен держит взгляд прямо перед собой. Её волосы высохли и летят, подчиняясь ветру, не давая ей насладиться прекрасным видом. За одну долю секунды, волосы блокируют вид на редкое зрелище. Но рука Генри подоспела вовремя. Он осторожно убрал пряди за её ухом и неловко провёл рукой по своему носу.
Столь спокойное время нарушил Ганс, подошедший и подслушавший со спины. Он хмыкает и уверенной походкой идёт к Генри и Элен, останавливаясь перед ними. Всё тот же гордо приподнятый подбородок и презирающий взгляд. Этот человек явно соревнуется с Элен в чём-то. Но в чём? Она ведь буквально ребёнок.
-Госпожа Элен, вас просил ваш дедушка, - гласит Ганс.
Ледяной взгляд Генри заставил треснуть внутри Ганса что-то и он принял своё обычное, призёмлённое положение, а его взгляд, хоть и наигранно, но смягчился. Девочка быстро побежала внутрь, а Генри с Гансом остались в саду.
-Мне кажется, вы слишком увлеклись .. своей ролью нянечки, гер Шмидт - вытянул Ганс, шагая чуть дальше от Генри, - Будьте предельно осторожны, здесь работу найти сложно, а удержаться в подобном особняке ещё сложнее.
-Как скажете, гер Шиндлер, - кивает Генри, ухмыляясь разнице в росте между ним и Гансом.
Ганс замер, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь листву, резко подчеркнул желваки на его скулах.
- Вы смеетесь надо мной? - прошипел он, делая шаг вперед.
Запах дешевого одеколона, смешанный с потом, ударил Генри в ноздри. Он не отступил, лишь приподнял бровь:
- Разве? Просто отметил очевидное. - ясно процедил Смит.
Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь жужжанием осы, кружащей над брошенным на скамейке яблоком. Где-то в доме хлопнула дверь, и оба невольно вздрогнули.
Ганс первым очнулся. Он резко выпрямился, поправил жилет и бросил через плечо:
- К вечеру граф потребует отчет о вашей работе. Советую заняться делом... нянечка.
Его каблуки гулко застучали по каменной дорожке, оставляя после себя облачко пыли. Генри проводил его взглядом, затем медленно опустился на скамью. Пальцы сами собой потянулись к карману за сигаретами, но снова наткнулись на пустоту.
Из открытого окна второго этажа донесся приглушенный голос - резкий, металлический. Затем тихий всхлип. Генри вскочил, но окно захлопнулось, оставив после себя лишь колышущуюся занавеску.
Он уже сделал несколько шагов к дому, когда из-за кустов сирени появился старый садовник. Его корявые пальцы сжимали секатор, а в глазах читалось предостережение.
- Не стоит, молодой человек, - прошептал старик, едва шевеля губами. - Вишня-то еще не зацвела.
Генри замер, пытаясь понять скрытый смысл этих слов. Но садовник уже отвернулся и заковылял к оранжерее, оставляя после себя лишь запах свежесрезанных роз и чувство тревоги, которое медленно заползало под кожу.
Где-то в глубине особняка пробили часы. Пора было возвращаться к работе. Но вместо этого Генри устремил взгляд на окно Элен, за которым уже сгущались вечерние тени...
***
По словам поварих, Элен на ужине не было. Девочка уснула ещё до наступления ночи, попросив не беспокоить её. Старшая горничная отметила, что это поведение очень характерно для Элен. Ещё добавила, что таковой она бывает каждый раз до приступов. Такое заявление насторожило Генри. После вечерней трапезы, он поднялся на второй этаж, к Элен. Долго не решаясь стучать, он дёргает ручку двери, в надежде, что девочка уже уснула, а он просто убедиться в этом. Но не тут то было.
Открыв дверь и впустил хотя бы тусклое освещение в спальню девочки, Генри почистил горло. А не услышав запрет на вход, понёс поднос, что удерживая на одной руке.
Элен сидит, обняв ноги и устремив взгляд на окно с решёткой.
-Элен? - выдал старший, с улыбкой на лице, взглядом указывая на поднос с очищенными фруктами.
-Я не хочу кушать.. - девочка отворачивается.
Поставив поднос на тумбочку рядом с кроватью, Генри стоит ближе к кровати. Он выглядит усталым. От него исходит приятный запах мыла. Кажется, это мыло с запахом корицы и цедры апельсина. Он садится на корточки рядом с кроватью и режет яблоко на кусочки поменьше.
-Я не буду. - буркнула младшая, собрав ноги под плед.
-Я поем - ответил Генри, зная что это прозвучит нагло и заставит её чувствовать себя ещё больше ненужной.
Так делала его мама. В детстве, когда Генри обижался на отца и не ел, мать приносила тарелку фруктов и ела рядом с ним, завлекая его в непринуждённую беседу, в конце которой он сам не понимал, как съедал половину тарелки фруктов. А позже засыпал под мамино гудение, чувствуя себя в разы лучше. Мать буквально исцеляла его заботой.
Так он ест под прожигающий взгляд девочки, которая готова выместить всю злобу на нём одном и не быть довольной, что не превратила его в пепел.
-Вкусный гранат, - выдал он, забирая изо рта косточки.
-Ты понял, почему я не выхожу в сад, Гер Смит? - заломила младшая.
-Неважно, - цокнул Генри, - теперь ежедневная прогулка становится обязательной.
-Мечтай дальше.. как дедушка уедет.. Ганс опять начнёт надоедать и запирать меня - прозвучало ужасно.
Ужасно, будто по пальцам прошлись лезвием. Боль в руках не проходит даже после того, как Генри сжал и разжал руку несколько раз. До чего ужасная судьба у девочки.
-Запирать? - он отложил фарфоровую тарелку с фруктами подальше и требовательно устремил взгляд на девочку.
-Ты небось думал, что я как принцесса живу здесь? - её холодный оскал заставил Генри выпрямиться.
Внутри него будто разбились тысячи хрусталей и осколки посыпались прямо в лёгкие. Он очень надеется, что ослышался или что девочка могла фантазировать такое. Но убеждать себя не верить не получается.
-Знаешь, я считаю свои шрамы, - Элен хватает дольку фрукта из тарелки, - но не дойдя до сотого.. засыпаю..
-Элен.. - он накрыл свой кулак второй рукой. - если ты не будешь сильной, тебя всегда будут запирать, - горькая правда для ребёнка её возраста была слишком больной, но Смит знал, что это необходимо, - когда научишься стоять за себя? - он потянулся за фруктом , наблюдая задумчивую моську девочки.
Элен теребит свой рукав и неуверенно открывает рот, но быстро передумывает. Ей кажется, что вопрос, который она хочет задать может сделать старшему больно. А Элен боится эмоциональной муки, сильнее чем физической.
-Ты что-то хочешь сказать? - трезвый, но при этом низкий голос Генри выводит её пучины её мыслей и она возвращает взгляд на него.
-А ты.. ты когда научился постоять за себя .., - её глаза бегают, растерянно.
-Долгая история, - он трёт шею и замечает , что девочка почти не ест и тут он включает свою манипулятивную натуру, - расскажу, если будешь есть.
Младшая закатывает глаза и поворачивается корпусом к двери. Кушать ей хочется больше всего на свете, однако делать это после того, как ей "приказали" поесть - губит её крохотную гордость. Хочется ли ей узнать о новом 'нянечке' побольше или заставить его сделать, а точнее рассказать то, что она хочет - не ясно. В итоге она хватает грушу и ест, чавкая , думая что 'нянечка' взбесится и больше не будет предлагать ей кушать.
-Чтож.. постоять за себя меня научил отец - начал он, порезал яблоко на дольки и в кончике ножа протягивая одну дольку младшей, - когда мамы не стало.. мне было десять , а брату шесть. Отец потерял работу и спился, после чего логично последовали побои, унижения и всё такое. Поэтому я научился стоять за себя и за брата - Смит делает паузу, глядя на наворачивающиеся слёзы в уголках глаз младшей.
-Приехали! - он щёлкает пальцем перед её глазами, дабы разрядить обстановку, - ты у нас плакса, оказывается..
-Мне очень жаль.. - шепчет она, шмыгая носом.
-А мне нет - отвечает он, на что Элен резко поднимает взгляд на него и вопросительно смотрит.
-Нет? - переспрашивает она.
-А смысл жалеть?, - пожал плечами, - жизнь не останавливается и тем более не ждёт, пока ты встанешь на ноги, поэтому и нам не стоит делать паузы при боли.
-А.. где сейчас.. твой отец и брат..? - спрашивает она.
И вот он. Вопрос яд, которого Генри избегал несколько дней. Его жизнь буквально играла другими красками, пока он не вспоминал отца наркомана и брата дармоеда. Ходячие проблемы опять появились в его мыслях, болью напоминая откуда он на самом деле пришёл.
-Они.. - вздыхает он, теребя низ своей рубашки.
-Не говори, если не хочешь.. - перебила младшая, протянув дольку фрукта .
Генри почему-то тянется ртом и осознаёт это только тогда, когда дольку оказывается у него во рту. Неприлично до ужаса. Тянуть "клюв" как будто она его нянька, а не наоборот.
-Тебе не пора не ложится? - недожевав спрашивает он, с надудой щекой.
-А тебе? Ты хочешь спать? - её ответные вопросы прилетают со скоростью света.
-Мне хочется не проспать завтра - он смешно качает головой, как делают поварихи на час пике, чем вызывает смех Элен.
-Спокойной ночи, - сквозь смех проговаривает она.
-Какой ещё ночи, - вскрикивает бровь он продолжил имитировать поварих - поднимитесь и почистите зубы, фройлен*.
Хихикая, младшая бежит в ванну, помахав уходящему с подносом Генри. Генри закрывает за собой дверь и вздрагивает от силуэта Ганса в темноте. Тот пятится назад и жестом указывает Генри идти в кабинет Гера* Мюллера. Сам отходит с пути, так как по сравнению с его худощавой фигурой, Генри кажется больше. Его широкие плечи, крепкая мускулатура и высокий рост - полная противоположность Ганса.
Ганс забирает поднос с его рук и несёт его на кухню, бормоча себе под нос. Генри же направился в северную часть особняка. Коридоры длинные, в них легко можно заблудиться, однако к счастью Генри хорош в ориентации и быстро находит кабинет Гера Мюллера. Он стучит в дверь и услышав разрешение входит.
-Присаживайтесь - дедушка Элен указывает на кресло напротив стола, несмотря на возраст, мужчина старается держать осанку прямо, что создаёт лучшее впечатление о нём.
-Благодарю , - Смит садится напротив, смотря на престарелого мужчину, ему захотелось рассказать правду, о том, что у него нет опыта работы с детьми, как Элен. Но вместо этого, он опускает взгляд и слушает.
-Гер Смит.. как состояние моей внучки? - интересуется Билли.
-Она не присоединилась к вечерней трапезе, но я отнёс ей фрукты. Она поела и рассказала о том о сём и уснула - ответил Генри.
-Приступов больше не было? - последовал немедленный вопрос от девушки.
-Нет, господин, после полудня ей было лучше. Она побыла в саду - рассказывает Смит и видит, как Билли кивает на каждое его предложение.
-Моё лечение скоро начнётся, - во взгляде мужчины почти нет надежды, заметно, что он пытается жить только ради внучки, - мне придётся уехать.. на две недели, а может и больше. И я бы хотел убедиться, что Элен будет в добром здравии, пока меня нет.
Мужчина поднимается и медленно направляется к сейфу. Он достаёт пачку евро и возвращается на место. Его руки дрожат и еле держат трость, на которую он опирается. Генри помнит, что трости не было, когда он побежал к комнате Элен во время припадка.
-Это ваш аванс, - Билли протянул пачку купюр Генри.
Смит берёт и садится, увидев жест старшего. Старику тяжело даются простые движения. Естественно, что он ослаб после смертей своих детей. А видеть мучающуюся внучку сироту ещё тяжелее.
-Элен.. непростое дитя - начал Билли, - забота о ней также трудно, но я могу положиться только на вас. Держите ухо востро, гер Смит - он даёт указания спокойно, - я доверяю вам.. самое сокровенное. Пока меня не будет.. чаще выводите её в сад.. она тоскует по открытом воздуху.
Генри тяжело сглатывает ком в горле. Значит, и гер Мюллер может быть в курсе того, что Ганс запирает Элен в его отсутствие..
-Да, господин, я непременно прослежу за всем. - кивает Генри.
-Её питание.. - Билли неловко выдал, - она ест одну треть суточной калории, которая необходимо для её организма.. Похоже, вы смогли её накормить..
Билли чуть улыбается. В его лице появилась искренняя радость спустя столько лет.
-Верно, Гер Мюллер, - кивает Генри, - мне кажется, прогулка положительно повлияла на фройлен.
-Гер Смит, мне необходимо найти человека, который будет присматривать за ней.. Я часто уезжаю и при возвращении вижу синяки и царапины на внучке.. Это свойственно детям в её возрасте, однако.. она не такая активная, чтобы пораниться при беге или падении с лестницы. Она буквально неподвижная..
***
Комната Генри находится внизу, ближе к комнатам горничных. В том же коридоре есть и комната Ганса. Коридор освещён ярким холодным светом, а по всей стене прошлась сырость и отодраны бумажные обои.
Генри, медленными шагами идёт по коридору, направляясь в свою спальню. Большая, тусклая комната встречает его после рабочего дня. Он снимает с себя одежду и берёт своё полотенце, бритву и мыло, после чего идёт мыться. Ванная у работников одна на всех. Зайдя туда, Генри в первую очередь разглядывает. Чисто и опрятно, без никакой роскоши. Обычная раковина, такая же ванна. Парень встаёт под душем и включает воду. Тёплая струя расслабляет его довольно быстро. Генри хватает своё мыло и вспоминает, что его запах понравился Элен. Он невольно улыбается, хотя корить себя за то, что вспомнил про неё находясь в душе. Голым.
Он встряхивает голову и делает для себя заметки в голове. Нужно лично относить еду Элен, иначе она не ест. Целый день не кушала и слопала пол тарелки фруктов.. Генри запомнил, что она любит грушу и апельсин больше, чем другие фрукты ибо их она ела больше.
После душа, он садится и делает несколько заметок в блокноте, после чего читает достоверные статьи об эпилепсии. Нужно положить что-то мягкое под голову и повернуть вбок. Будет сделано. После приступа следует оставаться рядом с больным до полного восстановления сознания.Если приступы длиться один за другим или длится более пяти минут - следует вызвать скорую.
Нельзя давать таблетки или лекарства во время приступа. Поливать или окунать водой. Переносить больного с одного места в другое. Делать искусственное дыхание или массаж сердца.
Генри несколько часов подробно изучает про болезнь девочки. Сколько бы ему не хотелось, чтобы она исчезла, нужно быть готовым к любым её состояниям.
***
Утро наступает быстрее, чем обычно. Генри всё ещё спит. Засижывание ночью допоздна даёт результат в таком виде. Парень спит настолько глубоко, что не слышит гудевший около пяти минут будильник. К удивлению, никто не приходит его будить.
Рабочий день начинается с восьми. Обычно , следует просыпаться в шесть, чтобы успеть сходить в туалет, принять душ и если удастся позавтракать. Но когда, ты проспал ровно два часа - режим меняется.
Он бы и дальше спал, если бы не активное пыхтение под его кроватью. Открыв глаза и првернувшись вбок, первое, что он замечает - это попа, покрытая широкими шортами и туловище, наполовину залезшее под его кровать.
-Иди сюда, Вилли, - шёпотом, Элен пытается позвать черепаху, которая наверняка не владеет немецким даже на уровне А1.
-Что у тебя там? - спокойный голос Генри, заставляет замереть.
Девочка выходит из под кровати и отворачивается, увидев Генри без верхней одежды. Генри быстро хватает рубашку и надевает. Он всё ещё в боксёрах, брюки висят дальше.
-Это.. Вилли убежал от меня и .. залез тебе под кровать.. - девочка кусает щеку с внутренней стороны и теребит бока своих шортиков.
-Встань ровно и не играйся - голос Генри на секунду стал излишне строгим и грубым, что девочка замерла.
Зачем я нагрубил..?
Элен выпрямилась и устремила напуганный взгляд на старшего. Его губы и подбородок дрожат, пока она пытается не заплакать. Пальцы теребят край шортиков, пока голос старшего не заставляет её замереть снова.
-Элен.. - зовёт Генри, в этот раз мягче, - девочкам не гоже проникать в комнату взрослых мужчин под каким предлогом бы это ни было, поняла? - его размеренный голос совсем не помогает.
Девочка смотрит вниз, её гранатовые локоны скрывают вид на грустную моську. Доля секунды и Генри поворачивает её от себя, чтобы она смотрела на стену, пока он одевается. Закончив копошение, он обратно поворачивает её к себе, держать обе руки на её плечах.
-Ты меня поняла, Элен? - строго и грубо. Смягчить тон не получается.
-Да - кивает она, шмыгая носом. Её тихий и виноватый голос отражается колючей болью в рёбрах Генри.
-Что ты не будешь отныне делать? - он переспрашивает, его тёплые руки всё ещё на её , подрагивающих от плача плечах.
-Заходить.. в комнату взрослого мужчину.. - повторяет младшая.
-Хорошая девочка, - он потрепал её волосы и вскинул бровь.
-Забыла расчесать.. - оправдывается она и шагает назад.
-Брысь приводить себя в порядок, чтобы я не видел этих лохматости через полчаса. - строго цедит он, а девочка выскакивает и бежит наверх.
В конце пути, девочка оказывается на кухне, где повариха - фрау Вебер месила тесто. Увидев девочку, женщина улыбается, так как Элен очень любопытна к готовке и кухонным делам.
-Что же привело нашу жемчужинку на кухню? - женщина знает способы развеселить девочку.
-Я пришла.. ну это.. - Элен любопытно рассматривает тесто. Оно синее и девочка догадывается, чем Урсула собирается кормить её. Булочки с изюмом.. ещё и из синего теста.
Глаза Элен заблестели и визгнула от радости. Еда - одна из немногих вещей, что делают её счастливой и Урсула знает это.
Женщина продолжает месить тесто под пристальным, завароженным взглядом Элен. Когда она хорошо себя чувствует - всегда приходит на кухню и просится помочь. Естественно, контактировать с острыми и горячими предметами - девочке не дают, но даже посыпать булочки кунжутом до отправления в духовку - это чистая радость для неё.
-Можно я посыпаю кунжутом? - девочка делает умолящий жест руками.
-Это синнабоны, фройлен, кунжут тут не нужен - с улыбкой выдала Урсула, но заметив, как затухают огоньки в глазах Элен, она решает предложить другое - а помазать желтком нужно.
-Ура! - Элен подпрыгивает, словно салют в новый год и бежит к холодильнику за яйцами, - одно и два? - спрашивает она.
-Одно яичко будет более, чем достаточно, фройлен, - с улыбкой отвечает повариха.
Булочки отправлены в духовку, а Элен решила ждать прямо перед духовкой и наблюдать то, как тесто поднимается и появляется корочка сверху булочек. Поставив стул и держа в руках квадратные часы весом в пол килограммов, ждёт пока духовка не даст короткий сигнал об окончании процесса печки.
-Урсула, а можно дедушке отнесу я? - заломила Элен, не дожидаясь ответа сразу начав подготавливать поднос.
-Конечно можно, фройлен, - она садится рядом с Элен, поглаживая её волосы, - и не забудьте сказать, что вы помогали в процессе.
-Угум, - девочка кивает и возвращается восторженно наблюдать за взбухающими булочками.
Элен несёт поднос с булочками и мятный чаем к комнате дедушки. Это её единственная привычка ещё с детства - не осуждения Гансом. Раньше она была активна в бытовых делах, помогала маме ухаживать за садом. Знала, что это любимое занятие мамы. Ходила на рынок с отцом и Гансом, чтобы 'помочь поднять продукты' , но при возвращении сопела на спине отца, а Ганс таскал все пакеты в одиночку.
После смерти родителей, девочка заметно ослабла. А её появление на кухне стало приятной переменой в положительную сторону.
Урсула с рождения взлюбила девочку. Её любопытство, доброта и рвение быть помощницей умиляли повариху каждый раз.
Девочка стучит в дверь дедушки, который уже подготовил чемоданы на пороге. Услышав разрешение, она сперва открывает дверь, затем осторожно несёт поднос с горячим мятный чаем и булочками. В комнате , вместе с дедушкой был и Генри, который шагнул, чтобы взять большой поднос с рук девочки, однако Билли Мюллер остановил его.
-Моя умничка, - дедушка с улыбкой раскрыл руки, а Элен, положив поднос прибежала к нему в объятия.
-Я помогала испечь.. - с улыбкой и наивной гордостью заявила она, - помазала желтком и .. и кунжут посыпала сверху, видишь?
Дедушка обнимает её и целует в лоб, поглаживает волосы. Генри, наблюдая за этим с улыбкой вспоминает своё детство. Его мать также хвалила его за все, что он делал. Повзрослев, он понял как важно иметь поддержку родного человека.
До обеда девочка находилась в комнате дедушки. Они разговаривали. Элен складывала его лекарства в дорожную аптечку и много раз обнимала его.
-Что тебе привезти из Баден-Бадена? - спросил Билли.
-Открытки и блокноты - отвечает внучка, застёгивая чемодан дедушки.
-Что-то ещё? - мужчина поднимает её и сажает к себе на колени.
-Ну.. может быть.. кепку? - Элен неуверенно поднимает глаза.
-Какого цвета кепку хочет моя внучка? - несмотря на боли в суставах по всему телу, вызванные после нервов во время припадка Элен, Билли беседует с ней спокойно.
-Зелёного - отвечает девочка, а дедушка обнимает её крепче.
-Привезу конечно - улыбается он, целуя ей макушку, - кстати, детка, не помнишь , что в скоро одинадцтиление фонда, основанного в честь твоего рождения?
-Ой.. а я подзабыла - неловко отвечает девочка, почесав затылок.
-Я приеду и мы отметим, хорошо? - мужчина наблюдает за сменой эмоций на лице внучки - устроим мероприятие, хм?
В ответ Элен кивает, радуясь тому, что дедушке будет лучше. Она прижимается лицом в его грудь, чем вызывает смешок у него. Самые обычные моменты с родным человеком стали для них обоих чем-то редким и до боли чужим.
Позже, Генри добился того, чтобы Элен смогла проводить дедушку до аэропорта. Правда, подготовка была серьёзной - аптечка и дополнительная чистая одежда для Элен на случай приступа лежала на багаже гелендвагена. По пути в аэропорт, девочка зачарованно рассматривала город, в котором не была очень давно. Билли не мешал, а разговаривал с Генри и Гансом, которые также вышли проводить его.
Внутрь аэропорта, попросил не заходить Билли. Он обнял внучку и пожал руки остальным. Затем уехал, наставив девочке, чтобы она была хорошей девочкой. Элен обещала быть хорошей. После чего она побежала к машине. К огромному несчастью рядом с ней успел сесть Ганс. А Генри сел напротив и протянул ей бутылку с водой комнатной температуры до того, как она попросила. Девочка выпила половину и радостно передала бутылку обратно.
Ганс потянулся за водой и фыркнул, обнаружил, что она не охлаждения. Генри с утра попросил водителей не охлаждать воду ибо фройлен Элен может заболеть. Он также добился того, что Ганс не будет контактировать с Элен напрямую. В своих отчётах указал о том, что строгость Ганса приводит к излишнему стрессу у Элен. Дедушка же велел Гансу держаться дальше от девочки.
По возвращению в особняк, Элен побежала в свою спальню, сжимая полулитровую бутылку в руках. Она предупредила Ганса и Генри, что будет играть и запирать дверь, а до этого сбегала на кухню за едой.
Урсула подготовила ей овсяную кашу с дольки фруктов. Каша ещё тёплая, но Элен просилась забрать миску к себе в комнату. Повариха была только рада тому, что девочка будет кушать, ещё и без присмотра.
Зайдя в комнату, девочка откладывает миску и запирает дверь. Она смотрит по сторонам и убедившись, что никого в комнате нет - снимает с себя одежду. Идёт в ванную и принимает душ, удерживая струю душа рядом с гениталиями - дольше положенного. Её щёки алеют от осознания того, что она делает запретное. Она закрывает глаза, в горле пересохло, а в темноте рисуется силуэт. Знакомый силуэт няни с ростом выше дедушки и Ганса.
Её попытки добраться до пульсации прерывает настойчивый стук в дверь. Она пулей выходит с ванны и обматывается полотенцем.
-Элен, ты в порядке? - обеспокоенный голос Генри застаёт её врасплох, - чёрт я сейчас сломаю эту дверь, - рычит он.
-Я в порядке! - вылада громче обычного она.
-Чего ты закрылась, тогда? - теперь его голос звучит спокойнее.
-Я .. душ принимала - уже привычным тоном ответила она.
-Если что-то нужно, я буду у нас связи. Позови по рации - постукивая пальцем по дверь после каждого слова , нарекнул он и ушёл.
Элен долго смывает с себя невидимые "улики" запретного занятия и тяжело дышит. Довести начатое до конца - не удалось. Но ощущения были... хорошие. Однако её глаза наполнились слезами, а нос покраснел. Она шмыгает, одевается и спускается вниз на кухню. По пути она плачет, сама не понимая почему. Её встречает Урсула и быстро заключает в объятия.
-Ну что же с тобой, моя прелесть? - она поглаживает волосы, - не плачь же, кроха.
Мама говорила, что трогать там нельзя..
___________________________________________
Конец второй главы