37
прошла неделя. неделя тягучего, невыносимого молчания. дима почти смирился с тем, что ему предстоит долгий и тернистый путь, но с каждым днем надежда таяла. он сидел у себя дома, бесцельно листая ленту в телефоне, но мысли были далеко.
внезапно раздался настойчивый, знакомый стук в дверь. не звонок, а именно стук — уверенный, требовательный.
сердце димы ёкнуло. мила? он сорвался с места и почти подбежал к двери, на ходу поправляя волосы.
но когда он распахнул дверь, все его надежды рухнули, сменившись ледяной яростью.
на пороге стояла ульяна. в очередном дорогом деловом костюме, с идеальной укладкой и надменной улыбкой на губах.
— дим, привет! — пропела она, словно между ними не было ни ссор, ни его унизительной просьбы уйти. — заскочила на минутку. можно?
она уже сделала шаг вперед, чтобы войти, но дима преградил ей путь, перегородив дверной проем своим телом. его лицо стало каменным.
— ты что здесь делаешь? — его голос прозвучал низко и опасно-тихо.
ульяна сделала удивленные глаза
— ну, я же сказала, на минутку. хотела обсудить один проект, ты мог бы быть лицом... — она попыталась заглянуть ему за спину, в квартиру.
— ульяна, — он перебил ее, и в его интонации было нечто, заставившее ее наконец замолчать и встрепенуться
— я задал тебе четкий вопрос. что. ты. здесь. делаешь?
— я... я же объясняю, — она попыталась сохранить легкомысленный тон, но он уже не действовал.
— ты ничего не объясняешь. ты снова лезешь в мою жизнь, когда тебе вздумается. ы думаешь, что можешь просто прийти, улыбнуться, и всё будет как раньше? после всего, что ты сделала? после того, как ты чуть не разрушила... — он запнулся, с трудом сдерживая себя.
— ой, дима, ну хватит уже дуться! — она махнула рукой, но в ее глазах промелькнула тревога
— это же было один раз! я признала свою ошибку!
— один раз? — он горько рассмеялся. — ты разрушила всё одним своим появлением! из-за тебя я потерял... — он снова не договорил, сжав кулаки. боль от мысли о миле была свежей и острой.
он сделал шаг вперед, заставляя ульяну инстинктивно отступить на площадку
— слушай меня внимательно, потому что я скажу это только один раз, — его голос зазвучал ледяной сталью, без единой нотки сомнения. — ты больше никогда не появляешься у меня на глазах. ни здесь, ни на съемках, ни в городе, если можешь его избежать. ты не звонишь, не пишешь, не пытаешься «обсудить проекты». ты для меня не существуешь. ты поняла?
ульяна смотрела на него с широко раскрытыми глазами. впервые она видела его таким — не угрюмым и закрытым, а абсолютно уверенным и беспощадным.
— жим, ты что, совсем с ума сошел? из-за какой-то там фотографши? — попыталась она уколоть его в последней попытке вернуть контроль.
но это была ее последняя ошибка
— вон, — прошипел он, указывая пальцем на лестницу. его глаза горели холодным огнем. — сию секунду исчезни из моего поля зрения. и запомни: если ты хотя бы на метр приблизишься ко мне или к моей жизни снова, тебе не поздоровится. я не шучу.
в его тоне было нечто такое, что заставило даже ульяну, всегда уверенную в себе, побледнеть. она беспомощно открыла рот, чтобы что-то сказать, но увидела в его взгляде такую непоколебимую решимость, что просто развернулась и, щелкая каблуками, почти побежала.
дима захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и закрыл глаза. его руки дрожали от выброса адреналина и накопившейся ярости. но вместе с гневом пришло и странное, очищающее ощущение. он провел черту. раз и навсегда.