Неразрывные узы

ВАЙЛЕТ

Существуют моменты в жизни, когда привычные вещи начинают казаться чужими. Я всегда знала, что жизнь - это череда неудач и везения, но последние два месяца, словно черное грозовое облако, накрыли меня своей тенью.

Это началось незаметно, как утренний туман, который окутывает поле, делая его неузнаваемым. Где-то в середине сентября всё изменилось. Как будто изменения погоды изменило не только природу вокруг, окрашивая листья в ярко-оранжевый цвет, но и мужа.

Милтон стал другим.

Его словно подменили. Яркий свет в хрустально-голубых глазах, который раньше выглядел так заразительно, угас. Я не могу точно сказать, когда произошел этот поворот. Взгляд мужа иногда казался мне пустым, как окно в заброшенном доме. В разговоре Милтон как будто тонет в собственных мыслях и я пытаюсь до него достучаться. Все беседы, сына и меня, превратились в безжизненные монологи.

- Милтон, милый, ты меня слышал? - его глаза оторвались от еды в тарелке, поднялись на меня, посмотрев на меня пустым взглядом.

- Папочка! - Диего, который едва успел покушать, несся в нашу сторону, держа в руках телефон Милтона. - Тебе звонит дядя Линкольн, - Милтон встаёт со стула и выхватывает телефон из рук сына.

- Кто тебе разрешил трогать мои вещи, Диего?! - я подскочила со стула и рванула в сторону сына, пряча его за своей спиной.

- Не ори на него, Милтон.

- А то что, Вайлет? - он наступил на меня, его взгляд почернел и единственная эмоция, которая сейчас горела адским пламенем в его глазах была ярость. - Что ты сделаешь?

- Диего, иди в комнату, - сын рванул с места с силой, едва не упав на повороте, когда не успел затормозить. - Что с тобой?!

- А тебе не плевать? - я ударяю его по щеке, вздрогнув от боли в ладони. - Как ты смеешь меня бить?! - он схватил меня за шею и впечатал в стенку рядом. Мгновенная боль взорвалась в моем затылке. - Ещё раз ты на меня поднимешь руку… - он разворачивается и уходит прочь.
Хлопок входной двери оповещает о его уходе.

Я пыталась поговорить с ним, но на каждую попытку наладить общение следовала агрессия, словно я наступала на его болевую точку раз за разом. Милтон начинал огрызаться по поводу мелочей: почему я не забрала сына из садика вовремя и приехала домой позже, почему не убрала со стола лишние корзинки с печеньем или не до убирала игрушки сына после игры. Часто у меня возникало желание спросить его, что с ним происходит, но я боялась, что он снова сорвется, как натянутая струна скрипки.

Спустя две недели ада, я так и не нашла храбрости задать ему прямой вопрос, что происходит с ним. Наверняка, ответ может быть не тем, что я хочу услышать. И я боюсь одного - девушка, он мог найти другую. Я стала чаще наблюдать, как Милтон уходит в себя - смотрит в окно, не замечая меня и Диего. Словно мир вокруг перестал иметь значение. Каждый раз, когда я об этом думала, в груди возникало холодное чувство. Мне нужно было выяснить, что происходит.

- Милтон? - я дотрагиваясь до плеча мужа, когда замечаю его опустошенный взгляд в пустоту. Он медленно моргнул, переводя взгляд на меня.

- Да?

- С тобой все хорошо? - он кивает и вновь переводит взгляд в пустоту, чем пугает меня. Я отступаю от него, случайно цепляя что-то с тумбочки.

Памятный подарок от тети Адель и дяди Дэйва на нашу свадьбу, который ждал в углу, как оберег, теперь лежал на полу у моих босых ног, расколотый на мелкие осколки. Я чувствовала себя такой же надломленной, как эта статуэтка. Подняв взгляд, я увидела глаза Милтона, его выражение лица изменилось. Он закричал на меня, словно я совершила величайшее преступление в мире.

- Вайлет! - крик Милтона пугает меня сильнее, когда он вскакивает с дивана в гостиной и идёт на меня. - Ты, твою мать, можешь быть аккуратней? Или тебя заново надо учить ходить?! Ты что, не могла быть внимательной? Ты понимаешь, как это важно для меня?! - его слова ударили по мне, как плеть. Я пыталась объясниться, но вместо понимания получаю лишь молчание и агрессивный взгляд в свою сторону.

***

Несмотря на то что прошло уже несколько дней с того инцидента, я всё еще чувствовала на себе его злой взгляд, его движения стали еще хуже, он стал дергать меня, словно я тряпичная кукла. Каждый раз, когда я видела его, мне становилось невыносимо больно. Милтон как будто сидел в своем замке, охраняемом непробиваемой стеной. Каждый его взгляд мог резать, как тот разбитый осколок.

Диего, мой добрый и светлый мальчик, старался быть осторожным вокруг папы, а его нежные объятия часто кидали меня в смятение. Он перестал быть ведущим игроком в футболке, его убрали на скамейку запасных. Милтон перестал с ним заниматься, что вызвало ухудшение в навыках сына.
Когда я смотрела на сына, мое сердце разрывалось. Диего не должен быть свидетелем наших ссор, не должен расти в атмосфере отчуждения. В такие моменты мне хотелось проглотить обиду и слезы, лишь бы сохранить мир в нашей маленькой семье. Но в данной ситуации, я знала - не время молчать, но страх перед конфликтами с мужем затмевал разум.

Что-то внутри меня начинало закипать. Я всё чаще задумывалась, что, возможно, Милтон просто не хочет быть с нами, и это осознание обжигало до мурашек. Каждую ночь я обнимала сына, обхватывая его руками, прижимая к своей груди, как в первые минуты его рождения. Я рассказывала ему сказки и старалась сделать так, чтобы малыш не чувствовал этой гниющей атмосферы. Но в глубине души понимала - я не смогу долго прятать от него правду о том, что происходит в нашей семье.

Две недели спустя…

Вечером я всё-таки решилась поговорить с Милтоном. Диего я заранее отнесла к папе, желая, чтобы малыш не слышал крики, если вдруг что-то произойдет. Входная дверь хлопнула. Милтон вернулся с работы. Я встретила его на пороге, сложив руки на груди. Он посмотрел на меня, затем продолжил раздеваться, как ни в чем не бывало.

- Давай поговорим, - произнесла я, стараясь говорить спокойно.

Милтон вздернул брови вверх, но, к моему удивлению, не начал раздражаться, он молча прошел на кухню. Вздохнув я начала рассказывать о своих чувствах, о том, как его изменения в поведении ранят меня, и как это отражается на нашем сыне. Внутри меня зрела надежда, что эта честная попытка сможет немного изменить ситуацию.

- И что ты этим хотела мне доказать? - я заметила в его руках бутылку воды. Нахмурившись, я следила за тем, как он откупоривает ее, наливает стакан и выпивает, словно домашняя вода уже ему не по вкусу.

- Милтон… что это за вода? - я нахмурилась, шагнув к мужу. Он дернул головой, сжал руками виски и осел на пол.

- Черт.

- Милтон? - я дотронулась до его лица, поднимая голову вверх. - Милтон! - я закричала, увидев, как из его носа потекла кровь. - Что это? - схватив со стола салфетки, я протянула ему, приложив к носу. - Что произошло?

- Я не… могу, - зашептал он и продолжил что-то говорить, но я заметила лишь мгновение, перед тем, как мужчина упал на пол, закрыв глаза.

- Милтон? Милтон! - его лицо было белым, как сама мука, а из носа вытекала кровь. Мир вокруг в тот момент словно остановился.

Я подползла на коленях ближе к нему, сердце колотилось, как будто оно пыталось вырваться из груди. Я пыталась понять, что произошло, но единственное, что смогло вырваться из моих уст, это тихий, испуганный крик.

Слава Богу, телефон оказался под рукой. Я набрала номер скорой, руки тряслись, и лишь с трудом мне удалось сообщить адрес и суть происшествия. Каждая секунда казалась вечностью, и мои мысли путались в хаосе. Я не могла понять, как такое могло произойти. А главное из-за чего такое случилось.

Скорая приехала довольно быстро. Женщина-врач и фельдшер немедленно принялись за действия, пока я, словно в замедленной съемке, стояла на кухне, забитая как мышка кошкой в угол. Не в силах отвести взгляд от Милтона. Они осторожно подняли его на носилки и вывезли на улицу. Я попыталась зайти с ними, но меня остановили. Я только и могла, что следовать за ними, держа в руке мобильный телефон, будто он мог мне чем-то помочь.

***

В больнице все шло, как будто я попала в старинное пленочное кино. Милтона положили в палату, вокруг меня мельтешили медсестры и врачи. Взяв нужные анализы, нас оставили наконец-то одних. Я ожидала услышать хорошие новости, но вскоре врач вошел с серьезным лицом. Я почувствовала, как сердце замирает, когда губы врача открываются и слова, словно лава вулкана, обжигают меня:

- У вашего мужа в крови обнаружены психотропные препараты, – произнес он, и каждое слово отдавало холодом в моем теле. Я смотрела на него, как будто он говорил на незнакомом мне языке. - Миансерин - это антидепрессант, который используется при лечении пациентов с депрессией и тревогой. Ваш муж мог употреблять психотропные препараты без назначения врача? Если да, то они нанесли серьезный побочный эффект, такие как - галлюцинации, невнятная речь, проблемы с ходьбой и многое другое.

- Психотропные препараты? - шепчу, - галлюцинации? Я не понимаю, о чем вы говорите. -

Врач продолжил говорить. Постепенно шок начал отступать, уступая место панике и беспокойству.

- Что это за таблетки?

- Почему мистер О'Нил их принимал? - игнорируя меня, мужчина приспустил очки, ожидающе посмотрел на меня.

- Я… я не знаю. Это какая-то ошибка.  Я знала его как никого другого. Это мой муж! - я не могла представить, что он мог бы что-то такое сделать. - В нашей жизни не было бы ни намека на такие проблемы. Да, были ссоры, да, в последнее время все изменилось, он стал озлобленным, но… но он был психически здоровым. Он проходил всех врачей перед тем, как начать преподавать в школе спорта. - Монитор на стене безжалостно пищал около моего уха, раздражая. Он показывал пульс и другие параметры, а мне казалось, что этот звук заглушает все мои мысли.

- Мы поговорим с мистером О'НИЛом, когда он очнется. Вы уходите или останетесь?

- Останусь, - врач кивает и уходит, словно я какой-то надоедливый звук под его подошвой ботинок.

Оставшись одна в тишине, где только пульс на мониторе компьютера нарушал тишину, сердце разрывалось от страха. Ночь «стучала» в окна палаты, и я, обняв свои колени, сидела на стуле рядом с кроватью мужа, боясь отвести глаза от мужчины. Какое-то время я провела в раздумьях, пытаясь понять, что же делать дальше. Все, что мне хотелось - это поговорить с ним, узнать, что произошло, и помочь ему всем. А когда все пройдет, лично задушить, через что он заставил меня и Диего пройти.

Я закуталась в мягкий плед, который прислали с медсестрой. Ответы не приходили в мою голову, но я знала одно - завтра утром мне следует решить. Помочь Милтону или оставить все как есть, его откачают здесь, но измениться ли его поведение ко мне и сыну. Я не могла просто ждать - мне необходимо было узнать правду

***

На следующее утро, я решила связаться с его друзьями, пойти на работу Милтона, понять, о чем они говорили в последний раз с мужем. Возможно, кто-то мог заметить что-то странное или недоброе.

Действительно, Вайлет, он орал на тебя и швырял из угла в угол, как думаешь, это что-то странное?

Кроме того, я вспомнила, что у него на столе стояли бутылки с водой, когда я заходила забрать его вещи из кабинета. Возможно, мне стоит взять одну, чтобы понять, что это за препараты и почему они оказались у него в крови? Быстро вернувшись, я прихватила бутылку, но перед тем, как выйти, я заметила девушку, которая несла в руках три точно такие же бутылки с водой.

- Я могу вам чем-нибудь помочь?

- Да, а мистер О'Нил будет сегодня? - девушка усмехнулась, по-хозяйски вошла в кабинет и поставила воду на стол, забрав старые. Они были странно мутного цвета, словно это непростая вода, а вода смешанная с мукой.

- Нет, детка, его не будет сегодня. Он сказал, что хочет отдохнуть. Я могу тебе позвонить, когда он придет. Мы слишком близко дружим, - я задыхаюсь, от ее приторных духов, когда она наклоняется, прошептав последнее.

- Близко?..

- Да, понимаешь, близко.

- Но… он ведь женат, нет? - я сдерживаю поток слез, рвущихся из моих глаз. Этого не может быть.

- Женат? Его жена не удовлетворяет его уже около трёх месяцев, понимаешь? А он мужик, ему надо, как минимум, трахаться раз в день.

- Меня сейчас стошнит, - я прижимаю руку ко рту и бегу в сторону туалетов.

Наклонившись над унитазом, меня рвет. Я смываю все и бреду к зеркалу, чтобы вымыть руки, когда я замечаю свою фигуру. Я не похудела, я набрала вес. Моя рука тянется к животу и я едва не падаю в обморок, когда разворачиваюсь боком к отражению. Мой живот, низ живот, неприятно выпирает, словно я объелась.

- О, боже… - я оглядываюсь, но никого не найдя, поднимаю футболку и убираю кофточку в сторону, заметив округлившийся животик. - Господи, неужели я упустила все. - Я пытаюсь вспомнить, когда последний раз спала с Милтоном, и когда последний раз были месячные. Я пропустила целый цикл, на этих скандалах с Милтоном, а второй вот-вот должен начаться.

- Мисс? - я опускаю футболку и оборачиваюсь, встретившись с женщиной. По ее виду, я могу сказать, что она здесь работает уборщицей. - С вами все хорошо?

- Да. Да, - я вытираю слезы и ополаскиваю руки вновь.

- Я тоже, когда была беременна, смотрела в любую зеркальную поверхность. Какой у вас месяц?

- Я… я, мне кажется, что второй.

- Как кажется, девочка? - она улыбается мне, склонив голову на бок. - Ты беременна или нет?

- Да, - киваю, приложив ладони к животу.

- Поздравляю, - я киваю и выбегаю из туалета, стараясь успокоится. Удерживая бутылку с водой и сумочку я спешу к машине, сажусь за руль, но не решаюсь провернуть ключ в замке зажигания. Я звоню брату, молясь, чтобы он ответил:

- Слушаю, - я выдыхаю, стараясь не заплакать.

- Линкольн, ты можешь, пожалуйста, приехать за мной?

- А где ты? - его голос становится грубее, но когда я слышу смех Диего на заднем фоне, я реву, только успевая вытирать слезы. - Вайлет?

- Я на работе у Милтона. Я на машине, но не смогу вести ее. Пожалуйста, ты сможешь приехать?

- Я выезжаю. Буду через пятнадцать минут, не смей уезжать.

***

- Вайлет?

- Я беременна… - Линкольн удивлённо смотрит на меня, опуская взгляд к моему животу, словно я уже на девятом месяце и вот-вот рожу. - О, боже. Я беременна! У нас получилось! - прыгнув в объятья брата, я заплакала. Он, спустя мгновение, обернул свои руки вокруг меня, слегка приподняв над полом.

- Это действительно так? Я стану дядей во-второй раз?

- Да! - кричу, усмехнувшись. Лицо Линкольна озаряет мальчишеская улыбка, когда он целует меня в нос, затем в лоб, когда брат опускает меня. - Я беременна. У нас получилось. Получилось. Мы смоли, - я оглядываюсь, словно Милтон должен войти в наш дом, но дверь открывается и входит его старшая копия.

- Я услышал крики, - дядя хмурится, пропуская в дом тетю Адель.

- Что произошло? - я широко улыбаюсь, поворачиваюсь боком к родным людям, обхватив выпуклость ладонями.

- Ты…

- Беременна! - заканчивает тетя за дядю Дэйва, затем бросается ко мне, обхватив меня за плечи. - Поздравляю Вайлет! Я так рада за вас двоих! Я надеюсь, что ты не уедешь? Ты позволишь насладится появлением и развитием моего внука?

- Конечно! - я вытираю слезы, переводя взгляд на О'НИЛа старшего. - Дядя, - мужчина целует меня в щеки, крепко обхватывая руками.

- Я рад, - шепчет он. - Ты не представляешь, как я рад, что наша семья станет больше. Как ты себя чувствуешь? Тебе может что-то надо?

- А где Милтон? Ты ему рассказала? - я опускаю взгляд в пол, прошу всех пройти в гостиную и объясняю сложившуюся ситуацию.

- В какой он больнице? - тетя обхватывает мои руки, сжав их несильно.

- Он… - я слышу возню около входной двери, поэтому прошу всех подождать. Открыв входную дверь, я наткнулась на холодный взгляд, словно айсберг в океане.

- Ты, - Милтон шагнул на меня, обхватив меня за предплечье, - Как ты посмела отвезти меня в больницу? Хотела избавиться?! - я шиплю, открываю рот, чтобы рассказать о гостях в нашем доме, но Милтон отталкивает меня от себя. Я бьюсь бедром об угол комода в прихожей, кинув осуждающий взгляд на мужа. Его глаза остались такими же пустыми, как раньше. - Вайлет…

- Милтон! - дядя Дэйв отталкивает от меня своего сына, когда муж направился в мою сторону. Милтон рычит, склонив зло голову на бок. - Что ты себе позволяешь?

- Что ты здесь забыл, отец? - голос Милтона звучал глухо и холодно. - Это моя жена, что хочу, то и делаю, а ты разберись со своей, - я вскрикиваю и прижимаю ладони к щекам, когда дядя Дэйв замахивается на Милтона шлепая его ладонью по лицу. Удар приходится на щеку, окрашивая кожу в пурпурно-красный цвет. Милтон медленно возвращает лицо в нормальное положение, сверкнув взглядом.

- Вон. Из моего. Дома!

- Она пойдет со мной, - Дядя Дэйв зовёт всех, и мы уходим, оставляя Милтона одного. Линкольн обещает приехать позже к маме с папой, убедившись, что Милтон не навредит себе.

***

- Мамочка! - Диего улыбается, прыгнув с разбега в крытый бассейн на цокольном этаже в особняке родителей. Я поднимаю ноги под себя, поглаживая свой живот. Диего выплывает, взбирается вверх по лестнице и вновь прыгает. Брызги разлетаются в стороны, едва не попадая на меня.

- Диего, пожалуйста, не прыгай так. И давай выходи, у тебя уже синие губы, тебе холодно, - сын кивает и выплывает на поверхность, я улыбаюсь шире, видя счастливое лицо сына. Оборачиваю полотенце вокруг мокрого тела и целую сына в лоб, прикрыв на мгновение глаза.

- Мамочка?

- Да, малыш?

- Ты меня сильно обнимаешь, я не могу дышать, - я отстраняюсь, вытираю слезы и подталкиваю сына к выходу, замечая, что за нами наблюдают.

- Деду-у-уля! - Диего мило тянет прозвище отца, пробегая мимо мужчины.

- Кетлин приготовила тебе печенье и ждет тебя, - сын выбегает, оставляя меня наедине с отцом. Но его образ расплывается, когда я вдруг чувствую слабость в своем теле.

- Лети!

Ноги перестают меня держать, а холодные объятья обхватывают мое тело, опускаю меня на дно. Я слышу глухой всплеск воды, когда проваливаюсь в темноту.