18
Юля
Милохин всё узнал. Сам.
Не бросался обвинениями в сокрытии Сони и моей лжи. Просто принял всё, как есть. Слишком спокоен, или это всего лишь видимость, а внутри него бушует ураган.
Меня отпустило в тот самый момент, когда просил, именно просил, остаться рядом с нами. Не знаю, что он чувствует к дочери в данный момент, но смотрит с невероятной нежностью и умилением.
Не спускает с неё глаз, следит за каждым движением, жестом, прыжком и улыбается, когда Соня хохочет.
Даня открыт для Сони, готов принять всё, что она ему даст. Не настаивает, не напирает, но в тоже время отвечает с желанием, когда обращается к нему.
Три часа, проведённые ими наедине, вызвали доверие к нему, и сейчас его нахождение рядом принимается Соней как само собой разумеющееся.
Даже, когда пошла купать дочь, Милохин отправился с нами. Просто смотрел, как Сонька плещется в воде. Отказался помочь, опасаясь сделать что-то не то, но легко подхватил дочь, завёрнутую в полотенце, чтобы отнести в спальню.
И вот, когда Соня, наконец, уснула, мы смогли остаться наедине.
- У тебя есть фото с самого начала? С рождения Сони?
- Много. Фотографии и видео.
- Покажи. Я хочу посмотреть всё.
Приношу ноутбук, выставляю перед Даней, включая с самого начала, со дня её рождения. И Милохин теряется...
В этот момент перестаёт слышать и видеть, полностью погружаясь в цветные картинки. Сосредоточен исключительно на рассматривании дочери, словно и нет меня, только он - один на один с воспоминаниями.
- Я столько всего пропустил, Юль, - шепчет, не отрывая взгляд от монитора.
- Дань, что ты чувствуешь? - Решаюсь спросить о том, что больше всего сейчас волнует. - К Соне хоть что-нибудь чувствуешь?
- Я не знаю... - Растерянно пожимает плечами.
- Тебе всё равно? - До дрожи в коленях боюсь получить утвердительный ответ.
- Нет-нет, Юль Все чувства свернулись в огромный ком, сплетаясь множеством новых для меня ощущений и пока не способен соединить всё это в конкретное определение. Для меня всё это удивительное, непривычное, ранее не прочувствованное. Но это не любовь, в привычном понимании - это что-то большее.
Милохин растерян. Видно невооружённым взглядом. Его качает на волнах новых чувств из стороны в сторону, несёт по течению и пока он не способен остановиться. Необходимо принятие нового для себя. Но для всего нужно время. Им с Соней нужно больше времени.
- Иди сюда. - Отвечаю на просьбу Дани, приближаюсь, ту же оказываясь на его коленях.
- Была уверена, что сорвёшься в обвинения, - сейчас самое время озвучить пугающие меня предположения.
- Обвинения? - удивляется. - Нет, Юль, винить я могу исключительно себя. Если бы три года назад, я включил голову и не пошёл на поводу у отца и Влада, детство Сони прошло бы на моих глазах при непосредственном участии. Теперь я лишь могу рассматривать фотографии. Хотя, и этого не заслужил. - Зарывается в мои волосы и застывает, наслаждаясь моментом.
Впервые за долгое время так спокойно.
Двое, уставшие от обвинений и обид, в конце концов смогли отпустить прошлое, которое настойчиво мешало появлению нового. Всё по-другому. Есть Соня, которая навсегда связала нас с Даней самыми крепкими узами и их не так просто разорвать.
- Когда ты улетишь в Питер?
- В следующий четверг, прямо перед свадьбой. Это самый удачный момент для сюрприза отцу.
- Уверен, что всё получится? - Теряюсь в сомнениях, но Даня настолько убедителен, что, кажется, я безоговорочно готова поверить.
- Да.
- Зай, ты потеряешь всё. - Ещё раз напоминаю Милохину, что поблажек не будет, папаша ответит по полной.
- Зачем мне «всё», если у меня не будет вас?
- Не хочу становиться причиной твоих проблем. У тебя есть всё, что только можно пожелать. Ты действительно готов отказаться от капиталов семьи ради безродной девки?
- Перестань повторять слова моего отца. Лично я никогда так не считал. Я попробую поговорить с ним. Не уверен, что смогу достучаться и изменить его убеждения, но попытаться стоит. Я останусь с тобой при любых вариантах развития ситуации. Другой жизни я не желаю. Тем более теперь, когда есть Соня. Она мой многотонный якорь, который не позволит двинуться с места. Юль, передо мной не стоит выбор - я уже выбрал. В тот самый момент, когда увидел тебя вновь после трёхлетнего скитания в одиночестве.
- Я так хочу тебе верить. - Прижимаюсь к неу, словно в тисках заключаю.
Только сейчас позволяю себе открыться. Делиться с ним теплом и нежностью. Забыть обо всём в его объятиях, как в прошлом, когда мы верили, что любовь способна справиться с любыми препятствиями, встающими на нашем пути.
Сможем ли сейчас? Способны ли, пройдя через уйму проб и ошибок, без оглядки поверить друг другу?
- Верь, Юль. Если ты не будешь верить, ничего не получится. - Целует мои ладошки, перебирая каждый пальчик. - И ещё, тебе придётся написать заявление на увольнение.
- Но...
- Так нужно.
- Я останусь без работы.
- Нет, я всё устрою для нас обоих. В тот самый момент, когда я объявлю отцу о своём выборе, компания, в котором мы работаем перестанет быть моей. Нам обоим придётся уйти, чтобы построить новое, только наше, для нас. Не думай о будущем - я подумаю, Юль.
Ещё какое-то время сидим в объятиях друг друга, рассматривая фотографии Сони. Милохин желает знать, где и когда сделан каждый снимок, кто рядом и сколько лет дочери в этом моменте.
Рассказываю всё. Как жила эти три года без него и о чём думала. Часто о нём. Не было и дня, чтобы Милохин не пробирался в мои мысли, настойчиво о себе напоминая.
- Уже поздно. Идём спать.
- Я на диване?
- Нет, со мной, - довольно ухмыляется. - Без посягательств на моё тело. Учти, - ткнула в его грудь пальчиком, - иначе отправишься на диван.
- Понял. - Подхватывает меня на руки и несёт в спальню. - Правила нарушать не буду.
Даня
Юля размеренно посапывает на моём плече. Уснула почти сразу, как только попала в мои объятия.
Смотрел фотографии Сони и готов был выть. Сколько всего не увидел, не прочувствовал, не пропустил через себя. Самые важные моменты, которые обошли меня стороной по собственной вине. Первое слово, первый шаг, первые слёзы - без меня. Без. Меня.
Повторы отсутствуют, подобное невозможно.
Сейчас, как никогда понимаю - главное в этой жизни не опоздать.
Не опоздать насладиться детством вместе со своим ребёнком, пока он не повзрослел. Не опоздать сделать предложение любимой женщине, пока она не вышла замуж за другого мужчину. Не опоздать сказать нужные, такие необходимые кому-то слова. Не опоздать...
Кажется, я опоздал везде.
Не могу насмотреться на Соню. Не верю, что этот хрупкий комочек счастья мой. Неужели могла такой получиться? Даже не предполагал, что в нашей семье возможны девочки. Отец всегда утверждал, что Милохины способны воспроизводить исключительно мужчин. Ошибался. Чёрт возьми, и я этому рад.
Будет рад внучке? Не думаю. Когда-нибудь скажу, что он уже давно дед. Если посчитаю нужным.
Юля права. Её отец не примет. Тогда не принял, сейчас тем более. Помеха и только. Плевать ему на то, чего желаю я. Исключительно выгода в любой сфере жизни.
Погружённый в собственные мысли, не сразу слышу, как тихонько открывается дверь в спальню и входит Соня. Сонная, с прикрытыми глазками и белым детским пледом в руках.
- Мам, - шепчет едва слышно.
- Иди сюда. - Реагирую мгновенно, чтобы не разбудить Юлю.
Сонька, словно на автомате забирается на кровать и устраивается у меня под боком. Накрываю её пледом и тут же слышу мерное сопение.
Боже, какое спокойствие.
Десятибалльный шторм, который так долго бушевал внутри, наконец, успокаивается, превращаясь в почти недвижимый штиль. Душа пушистым клубком сворачивается внутри и уютно устраивается в уголке сознания, чтобы тихо мурлыкать рядом с моими девочками.
Именно сейчас чувствую - я на своём месте. Там, куда шёл полжизни, спотыкаясь и делая многочисленные ошибки. Будто бежал бесконечный марафон, почти выбился из сил и дополз до долгожданного финиша, где меня ждали Юля и Соня. И этот финиш я ни на что не променяю. Слишком тяжело он мне дался.
Долго лежу с открытыми глазами, наслаждаясь теплом родных тел. То и дело рассматриваю Соню. Кажется, мне потребуется очень много времени, чтобы сполна насладиться маленькой девочкой с голубыми глазами, так похожей на меня.
Опасаюсь двигаться, чтобы не потревожить драгоценный сон моих девочек и только, когда за окном приходит рассвет, наконец, засыпаю.
•••••••••••••••••
Вот и вторая глава.
Уверенно скажу, что очень сложно нам писать две в день.
Мы не можем выложить главу без разрешения обеих сторон.
Завтра глава к обеду.
•••••••••••••••••