17
- Юля.
От неожиданности вздрагивает. Понимает, кто стоит у неё за спиной, и тут же сжимается подобно стальной пружине на максимум.
Оборачивается, и я встречаюсь с безмерной паникой в потухшей зелени. А ещё я вижу… вину. Настолько явную и откровенную, что как бы не старалась, Юля не может скрыть чувство, захватившее и парализующее.
Немой диалог из моих вопросов и её возможных ответов. Хаотично бегает взглядом, не решаясь посмотреть в глаза.
Медленно опускаю взгляд вниз, где маленькая девочка боязливо спряталась за маму, лишь немного выглядывая с интересом всё же рассматривая меня.
Опускаюсь на корточки, чтобы поравняться с маленьким человеком, на котором сосредоточено всё моё внимание в данный момент.
Из-под шапочки видны кончики белых волос. Тонкое личико, бровки домиком, остренький носик и губки бантиком. И глаза. Большие голубые глаза цвета моря, обрамлённые ресницами, настолько пушистыми и длинными, что кажутся неестественными.
Забываю, как дышать, потому сейчас на меня смотрит… я.
Моя маленькая копия заинтересованно хлопает глазами, всё ещё опасаясь выйти из надёжного укрытия.
- Как тебя зовут? – голос хрипит, прокашливаюсь, чем пугаю девочку.
- Соня, - тихий голосок почти не слышен, но для меня сейчас он бьёт самыми громкими звуками через сильнейший усилитель.
- Сколько тебе лет, Соня?
Пара секунд на раздумье и малышка показывает два пальчика. Два года… Или больше?
- А если точно? – Но Соня не понимает о чём я спрашиваю.
- Два и семь, - за дочь отвечает Юля, переключая внимание на себя.
Цифры складываются именно в то, о чём я так мечтал.
- Юля…
- Дань, у тебя никогда не было проблем с цифрами. Ты хорошо считаешь.
И я посчитал. Быстро. Моя. Соня моя. В голове звучат победоносные фанфары, заставляя сердце заходиться в бешеном экстазе.
В тот самый момент, когда я сыпал на Юлю обвинениями в мерзкой измене, у неё под сердцем уже была Соня. И она знала.
«Ты не достоин нас…».
И только сейчас, спустя три года, понимаю, что означали её слова, брошенные напоследок. Справедливо, боже, как же справедливо. Заслужил – безоговорочно. Но сейчас хочу выторговать крошечный шанс, чтобы рассмотреть дочку, приблизиться, проникнуть в их устоявшийся мир.
- Сонечка, пошли домой. Ты кашляешь, а мы уже больше часа гуляем.
Юля берёт маленькую ладошку и тянет за собой к дому. А я так и стою, не в силах шевельнуться.
- Юль…
- Пойдём, Дань, - кивком приглашает последовать за ними, и я покорно передвигаю ногами.
Ничего и никого не вижу, лишь две фигуры передо мной, которые вмиг стали самыми родными. Ничего не важно. Даже, если бы сейчас на бешеной скорости ко мне приближался поезд, я не обратил бы внимания, сосредоточенный только на девочках.
Останавливаемся у лифта в ожидании. Соня тянет руки к Юле, видимо, желая забраться на руки, но я опережаю, предлагая:
- Пойдёшь ко мне?
Голубые глазёнки внимательно осматривают меня, скользят снизу-вверх оценивающим сканером. И лишь потом нерешительно протягивает ручки. Тут же подхватываю Соню, отмечая, что она лёгкая, словно пушинка.
Прижимаю маленькое тельце, даже сквозь одежду чувствую, как скачет тонкой ниточкой сердечко. Такая хрупкая и маленькая. Моя.
Дочка…
Мысленно подтверждаю, захлёбываясь совершенно новыми для меня ощущениями. Это нечто диковинное, иное, пока непонятное, но невероятно приятное. Согревающее и спасительное. Глоток свежего воздуха в маленькой части себя самого. Ничего подобного я не испытывал и сейчас испугавшись сам, боюсь напугать и Соню.
- Это Люся. - Размахивает передо мной страшной куклой с запутавшимися волосами в странной одежде.
- Почему Люся?
- Люся и всё. - Пожимает плечиками, словно я сейчас задал ей самый тупой вопрос, на который способен.
Кабина останавливается на нужном этаже, и я выхожу вслед за Юлей. Наконец-то я в тот самом месте, куда так стремился. Юля снимает с Сони обувь.
Отмечаю, что её руки трясутся, несколько минут не может справиться с замком на ботиночках. Снимает шапочку, под которой два весёлых светлых хвостика, собранных разноцветными резинками.
- Идём. - Соня тянет меня за руку.
Подчиняюсь. Если бы сейчас она волокла меня в ад, мне было бы плевать. Куда угодно – за грань, в пекло, на край света.
Большая детская. Обои, на которых изображены феи с крылышками, картинки с принцессами и большой кукольный дом – комната девочки. Посредине пластмассовый розовый столик с низкими стульчиками, на котором хаотично расставлена игрушечная посуда.
- Сядь. - Безропотно повинуясь, усаживаюсь на детский стульчик, опасаясь раздавить его взрослой задницей. Но, игрушка оказывается крепче, чем я предполагал. – Мне. - Соня ставит кружку на блюдце. - Тебе. - Передо мной возникает точно такая же. – Пей чай!
В любой другой ситуации я бы чувствовал себя полным кретином, который, сидя на розовом стульчике, пьёт из игрушечной кружки воображаемую жидкость, но не сейчас. Сейчас я готов скулить от щемящей грудь нежности, когда с упоением смотрю в голубые глаза дочери.
Моя дочь…
Повторяю мысленно снова, и снова, и снова…
Неожиданно воспоминания острой иглой врезаются в сознание – именно она так часто снилась мне. Именно Соня скакала, смеялась и кружилась вокруг меня в цветных видениях. Невидимая связь на каком-то глубинном уровне? Или, всё же тонкое осознание, что такое возможно, существует, очень далеко есть маленький человек, который является твоей частью и по его венам красными струйками разносится твоя кровь.
Я позже проанализирую, а сейчас лишь желаю наслаждаться Соней. Она смеётся тонким колокольчиком, по инерции заставляя улыбаться и меня. Живая, звонкая, энергичная – кружится вихрем по комнате, лопочет кучу слов в минуту, показывает игрушки, комментирует каждую, вручая мне. Я лишь спрашиваю имена кукол и название принадлежностей на столике, полностью увлечённый маленьким человеком, на котором сейчас сосредоточена вся вселенная.
Несколько раз оглядываюсь, понимаю, что Юли нет, а затем слышу звон посуды и звуки воды, понимая, что она предоставила Соню мне, чтобы насмотреться. Проходит час или два, или больше, я потерян во времени, выпал из реальности вместе с дочкой.
Соня просит включить телевизор, где на экране тут же высвечивается мультик про девочку и медведя в лесу. Затихает, полностью поглощённая просмотром, а я, наконец, иду к Юле, чтобы получить ответы на все свои вопросы.
Она на кухне, стоит спиной, что-то режет, с грохотом обрушивая острое лезвие. По-прежнему напряжённая спина, прямая, будто палка. По скованности в плечах понимаю – на грани.
- Юль…
- Она твоя, Милохин. Если сомневаешься, сделай тест на отцовство. - Слишком быстрый ответ. Ожидала вопрос.
- Только дурак не заметит, как Соня на меня похожа. Копия. Один в один. - Усаживаюсь за стол, по-прежнему задаю вопросы ей в спину. – Юль, почему ты мне не сказала? Тогда?
- Ты сейчас серьёзно? – почти взвизгивает. – Ты бросался ужасными словами, обвиняя меня в измене. В измене, Милохин! И ты бы поверил, что я беременна от тебя? Скажи честно! В тот самый момент поверил бы? – Поворачивается, впивается взглядом.
- Наверное, нет, - признаю очевидное. Я забыл, что чувствовал тогда, потому что настоящее уже перекрыло прошлое новыми чувствами. – А сейчас, когда встретились снова, почему не сказала о Соне?
- Почти решилась, но затем ты уверенно заявил, что девочек в вашей семье никогда не было. Только мальчики и все с гордостью носили свою фамилию.
-Но отчасти ты продолжила этот тупизм.
- Нет, Гаврилина София Михайловна. Я дала фамилию своего отца, а графа с информацией об отце в свидетельстве о рождении с прочерком.
- Это легко можно исправить…
- Нет! – рычит. – Тогда о Соне узнает твой папаша, - выплёвывает каждое слово – резко, зло.
- Он будет рад внучке.
- Ты сам-то в это веришь? – смеётся. Не радость, скорее, издёвка. – Как может быть рад тот, кто так рьяно желал избавиться от неё?
Понял. Я всё понял. Кроме отступных мой отец предложил Юле избавиться от ребёнка. Самое главное. Вмиг вспыхиваю злостью на своего родителя, который всё решил за меня: с кем спать, на ком жениться, как жить.
- Расскажи.
- Пригласил в свой кабинет, убеждая, что Милохиным не нужен отпрыск от безродной девки. Я всего лишь помеха на твоём пути, временное препятствие от которого необходимо избавиться. Требовал сделать аборт пока не поздно. Предлагал деньги, квартиру, переезд в другой город – всё, что угодно, лишь бы я исчезла из твоей жизни. Я согласилась, молча кивнула и поехала домой. Именно тогда в почтовом ящике нашла конверт с фотографиями. Отправилась к тебе, но ты уже с порога набросился с обвинениями. Все мои аргументы стали бессмысленны. - Пожимает плечами, слышу всхлипы и нервное покашливание.
- Юль, о каких фото речь? – Я ведь тогда так и не понял, в чём обвинила меня.
Выходит, чтобы через пару минут вернуться с конвертом и бросить передо мной на стол.
- Даже не знаю, зачем сохранила эту мерзость…
Рассматриваю цветные картинки, на которых какая-то девка облизывает моё тело, целенаправленно позируя на камеру. Смотрит прямо, улыбается, увлечённая представлением.
Вспоминаю её и вечер в квартире Влада, где мы отмечали мальчишник Жени. Заказали ему стриптизёршу развлечься перед свадьбой. Я быстро отрубился, пришёл в себя лишь утром с больной головой и противной тошнотой.
- Эти фотки Влад сделал. Уверен, также, как и те, что дал мне. - Теперь я знаю, что именно друг связующее звено во всей этой истории.
- Да, вот только я внимательно рассмотрела и поняла, что ты просто в отключке, а девка позирует по чьей-то просьбе. Рассмотреть то, что дали тебе, увы, Милохин ума не хватило.
- Не хватило… - безропотно соглашаюсь, опуская голову и понимая – во всём виноват сам. Эмоции сыграли злую шутку и затмили разум. – Но теперь всё по-другому. Мы другие. Нажрались досыта своими же ошибками. Попытками забыть. Вот только я не хочу забывать. Особенно теперь, когда есть Соня. Моя Соня.
- И что ты сделаешь? Заберёшь её у меня? Заставишь отказаться? Что? – слышу в голосе надвигающуюся бурю, поэтому вскакиваю, чтобы обнять Юлю, заключить в свои объятия с силой прижимая к груди.
- Замолчи! Прошу тебя, - шепчу. – Никогда, слышишь никогда не опущусь до такого. Ты мама, очень хорошая, если смогла почти три года заботиться о дочери сама. Не звонила, не просила помощи, ни в чём не обвиняла. - Юля всхлипывает, а тело заходится частой дрожью. – Я лишь хочу быть рядом. Хочу, чтобы Соня привыкла, приняла меня, знала, что у неё есть папа.
Зарываюсь носом в белые волосы, с жадностью вдыхаю аромат, словно впервые пробую свою Юлю.
- Позволишь мне остаться? Сейчас. Сегодня.
- Дань, секса не будет. В соседней комнате Сонька, а по ночам она приходит ко мне.
- Никакого секса. Даже не прикоснусь. Могу спать на диване, если не доверяешь. Прошу лишь быть рядом с тобой. С вами. Не смогу вернуться в свою квартиру, зная, что вы здесь. Вы мне необходимы.
- Хорошо.
- Да?
- Да, - рвано выдыхает, наконец напряжение отпускает, чувствую, как тело Юли обмякает в моих руках. Податливо прижимается, откидывая голову на моё плечо.
Наслаждаемся моментом, когда не нужно никуда бежать, скрываться и язвить. Просто двое, сделавших множество ошибочных шагов, но всё же способных поверить вновь в совместное будущее.
Мы выстрадали то, что имеем сейчас. Почти уничтожили друг друга, но нашли в себе силы собрать крохи, оставшиеся после прошлых «нас» и сделать шаг в неизвестность, принимая новых себя.
Теперь кроме Юли есть ещё Соня. Именно она станет для меня основным стимулом, чтобы перегрызть глотку любому, кто встанет на пути к моим девочкам.
И даже собственный отец, самый родной человек, не способен возвести стену между мной и Юлей.
Все свои попытки я истратил. Есть только сейчас. Настоящее, способное подарить счастье.
•••••••••••••••••
Для меня (Артёма) эта глава как-то ближе что-ли. У меня есть младшая сестра, и вот вы не представляете как приятно слышать "братик".
Когда она так говорит у меня прям в душе как будто что-то зацепляется. И наверное она мне ближе чем любой другой человек в этом мире.
Соня к вечеру выложит главу думаю где-то к шести по МСК.
••••••••••••••••