Found

Юля

Открываю глаза под противный звук будильника, ощущая рядом тёплое тело. Даня спиной ко мне, сжимает в больших руках Соньку. Даже не слышала, когда она пришла, видимо, он сразу уложил её рядом.

- Дань, - шепчу и поглаживаю его по спине. – Вставай, пора на работу.

- Давай сегодня не пойдём, - сонно бормочет, - я спать хочу.

- Поздно уснул?

- Угу, утром.

- Что делал?

- На вас смотрел…

Сонька почти просыпается от звуков нашего голоса, но затем переворачивается, закидывает на Милохина сначала руки, потом ноги и снова погружается в сон.

- Дань, а что скажем в офисе? – Кладу подбородок на его плечо, всё ещё надеясь разбудить.

- Я босс, ни перед кем не обязан отчитываться. И вообще, у нас ребёнок болеет, если ты забыла. - Сладко потягивается, но вставать не собирается.

- Значит, звоню Марусе?

- Угу. Возьми мой телефон, напиши Карпову, что он сегодня за главного…

- Ладно, - тихонько хихикаю, наслаждаясь картиной прекрасного утра.

Бесшумно выхожу из спальни, захватив телефон Милохина. Оповещаю Марусю, что меня снова не будет. Уверяю, что босс в курсе. Отправляю Карпову сообщение в стиле Дани – короткое и сухое.

Ощущение, что сегодня утром даже легче дышать без гнёта лжи и укрывания Сони. С того самого момента, как Милохин снова появился в моей жизни, каждое утро начиналось с мысли о нём, о сложности наших взаимоотношений и противной недосказанности.

Всё открылось. Выяснили, обговорили, провели параллели прошлого и возможного будущего, стали ближе друг к другу, ещё крепче стянув верёвки, которые ослабли за прошедшие три года.

Сейчас, кроме вновь вспыхнувших чувств, нас связывает общая дочь, которой необходимы оба родителя. В её жизни была только я, но теперь есть Даня, который способен поделиться с Соней частью себя, подарить ей отцовскую любовь.

Главное, чтобы всё, что задумал Милохин осуществилось. Я ему верю. Не могу не верить. Сомнения лишь усложнят наши отношения, посеяв недоверие, способное разрушить то хрупкое и неустойчивое, что мы стремимся построить.

Отпустила себя. Нет смысла сопротивляться, если мысли, душа и сердце в полной власти Милохина, подчинённые ему и откликающиеся исключительно на одного конкретного мужчину. Других не будет. С другими невозможно. Не получится, пока он, полностью завладевший моим разумом, будет рядом.

С желанием и воодушевлением готовлю завтрак, чтобы проснувшись, Даня и Сонька насладились мягкими венскими вафлями с малиновым джемом.

Вибрирует телефон, и я уверена, что звонит Маруся, чтобы разузнать о здоровье Сони. Но нет, сестра решила позвонить с утра, хотя должна быть на работе.

- Привет, как Сонька? – На удивление радостный голос звучит в трубке.

- Вчера были в больнице, выписали лекарства и отправили на больничный. Температуры вечером не было, а вот кашель никуда пока не делся. А Макс?

- Тоже самое, только я сама всё назначила. Спасибо за Яну, второй день выручает. Я в долгу не останусь, всё оплачу. Она сказала, что ты снова осталась дома, поэтому и смогла приехать к Максу. Сонька капризничает?

- Нет, они ещё спят, - вырывается непроизвольно.

- Они?

- Да, - выдыхаю, дороги обратно нет, нужно говорить Вале всё, - Милохин и Соня.

- О-о-о, - короткие восклицания ошеломлённой Вали. – Сказала?

- Нет. Сам увидел. Осталась дома, Маруся сказала почему. Примчался посреди рабочего дня, чтобы всё увидеть своими глазами. Увидел…

- Как отреагировал?

- Если ты о том, как бросался в меня обвинениями по поводу того, что скрыла Соню, то нет.

- Как к Соньке отнёсся?

- Хорошо. - Пожимаю плечами, одним удерживая телефон у уха, пока закладываю тесто. – Провёл с ней много времени, играл, общался, даже смотрел, как купаемся. А затем пересмотрел все фотографии и видео, которые у меня сохранились. Попросился остаться на ночь, и, видимо, когда Соня по привычке пришла ночью ко мне, каким-то образом уложил её сам. Утром отказался вставать на работу, сославшись на бессонную ночь, и сейчас они вдвоём, развалившись на кровати, сладко спят.

- Ну ничего себе… Много всего ожидала, но, чтобы вот так, сразу, Милохин проникся к Соне… Удивлена…

Всегда серьёзная и собранная Валя, редко удивляется, но сейчас даже моя рациональная сестра озадачена поведением Дани. Я не меньше. Но это во сто раз больше того, что я могла предположить.

- И так бывает, - смеюсь в трубку, наверное, впервые за последний месяц так легко и звонко.

- А Сонька как его приняла?

- Впервые увидев, спряталась, но, когда он предложил взять на руки, всё же согласилась. А ближе к вечеру, проведя с ним достаточно времени, так и вовсе перестала стесняться. Будто его присутствие само собой разумеющееся. Ничего особенного.

Вспоминаю, как дочка показывала всех кукол, называя по именам и спокойно сидела у Милохина на коленях, когда я расчёсывала волосы после купания.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​
- А ты боялась! – цокает Валя, припоминания мои худшие опасения.

- Оказалось, зря. Пока мне остаётся лишь удивляться.

Валя замолкает, словно желает что-то спросить, но никак не решается. Удивлена, потому что моя сестра – человек, который за словом в карман не полезет. Всегда прямо, всегда называет вещи своими именами.

- Юль, я спросить хотела… ты знаешь Ануфьева?

Осмысливаю вопрос. Не понимаю какое отношение Валя имеет к Ануфьеву, которого ни разу в жизни не видела. Возможно, я упоминала о нём вскользь, но, как правило, она не запоминает рабочие моменты, связанные с моей деятельностью.

- Да. Семёну Владимировичу принадлежит компания «Аквамарин», очень большая компания.

- Нет. Я говорю про Павла, его сына. Ты его знаешь?

- Не так, чтобы очень близко, но вместе работали. Он мне чем-то тебя напомнил: всегда собран, сосредоточен, дотошен и редко улыбается. Валь. Стоп. Причём тут Ануфьев-младший?

- Он мне вчера звонил. - И в этот момент нужно видеть мои глаза, которые расширились на максимум. – Представился, выдал краткую информацию о себе практически по пунктам, объяснил, чем занимается и предложил встретиться для личного знакомства.

- А-а-а… Да? – Всё становится ещё запутаннее, потому как даже Ануфьев-старший не знает о существовании Вали. – Это точно не моих рук дела. Поверь. Я сводничеством не занимаюсь. Но… - И тут я вспоминаю мирную и долгую беседу Милохина с Ануфьевым на форуме. – Милохин. Они в пятницу долго шептались с отцом Павла.

- Ладно, потом выяснишь детали. Что думаешь? Встретиться с ним?

- Тебе решать. Ты в разводе три года. Совсем одна. Мать-одиночка с плотным графиком работы. А кстати, он знает, что у тебя ребёнок есть?

- Да. И, как мне показалось, этот факт его совершенно не смущает.

- Тогда тем более нужно встретиться. Не понравится, ты в любой момент можешь встать и уйти. Никто не держит.

- Я тоже так подумала. Он мне понравился. - И это высказывание удивляет меня ещё больше, потому что последние три года Валя на мужчин совсем не обращала внимания. – Только есть проблема… Предложил встретиться в пятницу, а Макса оставить не с кем…

- Привози ко мне. Ты столько меня выручала с Соней. Настала моя очередь.

- А Милохин не будет против?

- Пф-ф-ф, насколько я могу судить, Милохин это всё и затеял, так что пусть развлекает двоих детей! – смеюсь в голос, представляя новоиспечённого папу, который нянчится с обоими.

- Значит, договорились. Спасибо.

Пока не совсем понимаю, как Даня с Семёном Владимировичем дошли до сводничества, но Павел явно зря времени не теряет в попытках заинтересовать Валю.

«Как мужик, он меня понял.»

Сейчас эта фраза в сочетании со звонком сестры, приобрела иной характер. Общая картина понятна. Нюансы выбью из Милохина, как только соизволит проснуться.

- Доброе утро. - Сильные руки скользят по телу, смыкаясь на животе. – И оно настолько доброе, что даже не верится, что я проснулся с тобой…

- Не со мной, - весело хохочу, принимая поцелуи Дани.

- С Соней, что, в принципе, одно и тоже. Кстати, она ещё спит. Завтрак будет? – Отстраняется, чтобы, усевшись за стол, тут же затолкать в рот вафлю обильно покрытую малиновым джемом. И почему им с Соней так эта малина нравится? – Уже увидел и ем.

- Дань, а Сонька ночью кашляла? – Потому как я ничего не слышала и не видела.

- Угу. Я сироп дал. Стоял на тумбочке.

- Да? А сколько?

- Юль, я не идиот. Открыл, прочитал инструкцию, отмерил и дал Соньке. Зато она почти сразу перестала кашлять и уснула.

Мои брови медленно ползут вверх. Ещё сутки назад он понятия не имел, что у него есть дочь, а уже сегодня поражает своей заботой и внимательностью.

- Милохин, а ты мне ничего не хочешь рассказать? – Складываю руки на груди, ожидая рассказа об Ануфьеве.

- Что? – Напрягается всем телом, медленно пережёвывая вафлю.

- Даю наводку: Валя, Ануфьев-младший, знакомство…

- А-а-а. Да, всё я.

- Даже не отрицаешь?

- Нет, а зачем? – Пожимает плечами. – В воскресенье посмотрел у тебя в телефоне её номер и отправил Семёну, а дальше не моя забота. А что, Паша уже ей звонил?

- Вчера. Рассказал краткое портфолио с основными данными и предложил встретиться. Кстати, в пятницу мы сидим с двумя детьми. - Показываю два пальчика. - Потому что Валя идёт на встречу с Пашей. Сам это затеял, сам будешь пожинать плоды.

- То есть, ты мне разрешаешь остаться? С вами? Здесь? Постоянно? Я могу в свою квартиру не возвращаться? – Милохин впивается в меня взглядом, ожидая ответа, видимо, только положительного.

Другого он не примет. Теперь не примет. Вчера ясно дал понять – он желает присутствовать в нашей с Соней жизни на постоянной основе.

- Можешь.

- Если это шутка, то дерьмовая.

- Не шутка. И при Соньке так не выражайся.

Снимаю последние вафли, подкладывая в тарелку Дани, который сидит во вчерашнем костюме. Он не думал о запасных вещах, когда мчался ко мне увидеть Соню.

- Только вещи возьми из квартиры. В одной рубашке долго не проходишь.

- Вечером съезжу и всё заберу. Ключи сдам, она больше не нужна. Или ко мне, Юль?

- Нет, - отрезаю, - комната Сони здесь, она привыкла. И нам, что, места мало?

- Я уточнил. Чтобы потом ты не упрекнула, что всё решил сам.

- Мне нравится, когда ты всё решаешь, - улыбаюсь, чтобы в следующую секунду оказаться у Дани на коленях, слизывая с его губ малиновый джем.

Плыву в его руках. Сгораю и оседаю пеплом под ногами Милохина. Делай, что пожелаешь. Он чувствует. Каждой клеточкой ощущает, что я сдалась, устала защищаться. Броня откинута в сторону, и я перед ним обнажённая и распластанная. Готова ко всему. Ко всем трудностям, которые нам предстоит пройти рука об руку. Только так – вдвоём против всего мира. Иначе выстоять не получится.

- Расскажешь, как вы с Семёном Владимировичем дошли до примитивного сводничества? – Мне интересны подробности цепочки, которая привела Павла Ануфьева к Вале.

- А ты знаешь, зачем он переманивал тебя к себе?

- Желал заполучить, как ценного сотрудника, который профессионально разбирается в вопросах маркетинга… - замолкаю, потому что чем больше я говорю, тем шире его хитрая улыбочка. – Разве нет?

- Он тебя в невестки хотел, Юля. Присмотрел, как прекрасную партию своему сыну. Поэтому и переманивал, предлагая всяческого рода привилегии. Ты нужна была рядом. В «Аквамарине».

- Я? Ты сейчас серьёзно? А кто я такая, чтобы конкурировать с кандидатками подобных, например, Ольховской?

- У Ануфьева, в отличие от моего отца, совершенно другая политика партии. Он считает, что залог превосходного будущего правильно подобранные гены. Ты подходила по всем параметрам.

- И?

- И тут его ждало разочарование – я чётко дал понять, что ты моя. И предложил Валю, раз уж ему так приглянулись гены Гаврилиных. - Разводит руками.

Удивлена настолько, что слова не могу произнести. Оказывается, не для всех важны капиталы и количество нулей на счёте. Остались такие, как Ануфьев – будущее превыше всего. Позиция неизменна вне зависимости от переменных и времени.

- Сказал про Макса?

- Да. Насколько могу судить, Павла это не остановило. Получил информацию принял решение, позвонил, пригласил – всё просто. Валю помню смутно, но за те три раза, что лично контактировал с твоей сестрой, почему-то решил, что с Павлом они прекрасная пара.

- Обалдеть, Милохин! С каких пор ты стал сводником?

- С тех самых, как мне открыто заявили о притязаниях на тебя. И, если Валя с Павлом найдут общий язык, Ануфьев станет родственником, что очень нам на руку.

- Ах, ты! Всё продумал? – Готова загрызть Даню в его стремлении всё просчитать наперёд с выгодой.

- Нет. Клянусь. Всё получилось спонтанно. Даже не предполагал, что Ануфьев воспримет сказанное всерьёз.

- Ладно, - выдыхаю, - возможно, у Вали есть шанс стать счастливой.

- Дашь ещё вафелек?

- Сейчас.

Подскакиваю, чтобы ублажить голодного мужчину. В этот момент заходит Сонька, потирая сонные глазки и, пройдя мимо меня, подходит к Милохину, чтобы взобраться на колени.

- Вафи, - требовательный возглас и открытый рот подобно маленькому галчонку.

Даня отламывает по небольшому кусочку, обмакивая каждый в малиновом джеме, чтобы тут же положить в рот дочери. Затем усиленно дует в кружку с чаем и даёт запить, внимательно контролируя каждый глоток.

Наблюдаю и почти не дышу. Даже звуком не желаю прервать утреннюю идиллию.

- Юль, я что-то не то делаю? – Даня напрягается, и на меня устремляется две пары синих глаз. – Скажи. Я исправлюсь.

- Просто удивительно… Ты только вчера узнал о ней, а сегодня, глядя на вас, любой бы решил, что вот так вы завтракаете каждое утро. Не спрашивай – делай, как чувствуешь.

И он делает. Как считает нужным. И Соня принимает всё, что Милохин готов ей дать. Даже добровольно протягивает ручки, чтобы Даня аккуратно обтёр каждый маленький пальчик.

- Итак, на работу мы не пошли. Из-за тебя. - Указываю на Милохина. - Чем займёмся?

- Будем бездельничать. Валяться, разговаривать и смотреть мультики.

Покорно соглашаюсь. Даня подхватывает Соньку, чтобы уже через минуту оказаться в спальне.

Сегодня нас стало трое. Сегодня мы счастливы.

••••••••••••••••
Вот глава на сегодня.
В пятницу главы не будет, у меня будет подготовка к др 🙂
Отвечаю на все вопросы.
•••••••••••••••