Found

Вталкиваю Юлю в квартиру, тут же начиная раздевать. Прямо на пороге, прямо сейчас. Терпение на исходе. Выдержка к чертям.

Всё горит в желании обладать ею безраздельно. Прямо сейчас. Нежность на потом, когда придёт первое чувство насыщения.

Скидываю с неё пальто, пиджак, юбка и рубашка летит к чертям, обнажая потрясающую грудь.

Зубами стягиваю лифчик. С силой прикусываю сосок. Юля вскрикивает, но подаётся вперёд, прижимаясь.

- Я хочу в душ после рабочего дня. - Упирается ладошками в мою грудь.

- Всё потом. И душ, и еда, и сон. Всё, что захочешь. А сейчас я хочу только тебя. Иметь, пока не кончишь на моём члене.

Сжимаю ладонями грудь, вылизывая языком тугие вершинки, которые под моими движениями языка становятся каменными. Посасываю, издавая причмокивания, от которых у самого крышу сносит.

Юля впивается в мои плечи, старается удержаться на ногах, хотя, уже готова повиснуть на мне, сметаемая удовольствием. Стонет, выгибается навстречу, подставляя острые соски под мой язык.

- Разденься, хочу тебя чувствовать, - шепчет, стягивая по плечам пиджак и справляясь с мелкими пуговичками на рубашке.

Ей нравится моё тело. Всегда знал. Готова бесконечно прикасаться, гладить и вылизывать своим острым язычком каждый сантиметр кожи.

Прижимаюсь оголённой плотью, а она трётся сосками о мою грудь, чуть царапая и заставляя мой и так возбуждённый член, подскочить концом в небо.

Больше не могу. Всё остальное потом. Все разговоры, когда будем измотаны и вымучены друг другом.

Срываю трусики одним движением. Звук рвущейся ткани бьёт по нервам. Меня несёт.

Поднимаю её под задницу, заставляя обхватить меня ногами, и вхожу одним толчком до основания, вдалбливаясь в Юлю с силой и бешеным напором. Просто бездумно трахаю, желаю заполучить, присвоить.

В голове пульсирует «моя». Снова и снова.

Громко стонет, захлёбываясь всхлипами и впиваясь в мою спину.

- Ещё… Милохин, ещё… - просит, а я ускоряюсь.

Это любимая поза Юли. Именно с неё начал. Дать ей то, что желает, а потом взять её без остатка.

Громкие шлепки подстёгивают. Сердце, ревущим мотором несёт по венам горячую лаву и надвигающийся оргазм. Всё будет быстро. Но мы только начали.

Горячая внутри. Узкая и влажная принимает меня в себя полностью. Каждым миллиметром члена ощущаю её. Течёт не жалея соков. Вбиваюсь в неё с остервенением. Готов разорвать, настолько желаю её.

Сжимаю округлые бёдра, неистово насаживая на себя. Ничего не говорит, лишь откидывается затылком в стену. Срывается на крик. Что-то шепчет. Не разобрать. Отчётливо слышу своё имя, произносимое в порыве страсти любимой женщиной.

Схожу с ума от того, что наконец-то ею обладаю, держу в руках. Впиваюсь пальцами в обжигающую, бархатную кожу. Её грудь колышется от каждого жёсткого толчка, а вместе с ней и моё сердце проваливается куда-то глубоко в глотку.

Юля впивается ногтями в мои плечи, очерчивая кровавые полосы. Не жжёт. Мне не больно. Не чувствую боли, только её чувствуя, пульсирующую вокруг моего члена. Словно сердцебиение внутри её лона, охватывающее нас полностью.

Мы сейчас оба объяты огнём, в котором вместе и сгораем, не в силах выдержать сумасшедшее обладание друг другом.

- Дань… Да-а-а-а…

Кончает, трясётся в диком оргазме. Не стонет. Почти кричит, не сдерживая себя. Бьётся в конвульсиях, прижимаясь к моей груди.

Оплетает мою шею длинными пальцами. Вдыхаем раскалённый воздух. Между нами искрит. Пылает страсть, так долго сдерживаемая, забитая в самый тёмный угол.

Делаю последний толчок и замираю, изливаясь в неё. Отчаянно рычу, утыкаясь в волосы Юли. Продолжаю двигаться. Несколько движений, чтобы почувствовать её снова, уловить последние вспышки частой дрожи.

Застываю с ней на руках. Даю обоим возможность прийти в себя. Юля обмякает в моём захвате, расслабленно прижимаясь к телу.

Почти мурчит, словно удовлетворённая кошка. Ластится, трётся о мою щёку губами.

Я без ума от неё такой. Пылающая. Моя сладкая девочка. Лишь видимость податливой кошечки, на самом деле разъярённая фурия под маской праведницы.

- Вспомнила? – Провожу языком по пульсирующей венке на шее, спускаясь ниже.

Собираю капельки на её коже. Впитываю. Наслаждаюсь каждой секундой.

- Не забывала, - шепчет, прикусывая за мочку и вызывая мужской стон.

Моё слабое место. Острые зубки оттягивают кожу. Часто дышит, всё ещё с моим членом внутри.

Не снимая с себя, иду в спальню, где на огромной кровати планирую ещё ни один раз брать мою Юлю. Опускаюсь вместе с тонким телом на кровать, оказываясь сверху.

- Может, выйдешь из меня? – Скользит пальчиками по плечам.

- Если честно, планировал остаться в тебе на всю ночь. - Упираюсь ладонями по сторонам от её лица, рассматривая пылающее личико и искусанные губы. – До утра ты моя, Юль.

- Только до утра, - искорки в зелёных глазах затухают, сменяясь тоскливым сожалением.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌
Сожалеет, что рядом только на одну ночь. Но я планирую навсегда. Насовсем. Она не знает, пока не понимает, что на этот раз я её не отпущу. Просто не смогу без неё. Во-второй раз не выйдет забыть.

Я и не забывал. В моём сердце навсегда останется пустой стул Юли, как воспоминание, как счастье, безмерное, но такое хрупкое. Я получил второй шанс, и намерен его использовать. Только с ней.

- Я не уточнил до какого именно утра, - улыбаюсь, сминая большим пальцем пухлые губы.

Захватывает язычком, обводит по кругу, затягивая мой палец в себя. Чуть посасывает, прикрыв глаза. Прикусывает с силой и вновь втягивает.

Твою мать! Кажется, слышу, как рвётся струна моего самообладания в тишине спальни.

Накрывает по новой. Член за секунду становится каменным внутри неё. Толчок и стон Юли. Ещё толчок, и она обхватывает меня ногами.

Фиксируюсь на вытянутых руках, с жадностью обласкивая взглядом её тело. Под моим взглядом соски становятся тугими и тёмными, превращаясь в острые холмики. Сочная грудь, такая притягательная и вздымающаяся от частого дыхания.

Снова захватываю в плен горошины, перекатывая во рту. Размашисто обвожу языком, вылизывая ароматную кожу. Запах мяты врывается в нос, проникая в меня глубоко. Три года прошло, а я всё ещё помню, как она пахнет.

Её аромат въелся в меня, сросся навечно, вытравив запах любой другой возможной женщины.

Двигаюсь размеренно. Выхожу полностью и врываюсь в неё с силой. От тяжёлых толчков мы оба движемся вверх по кровати. Сминаю её бедро, фиксируя под собой. Снова хочу так, что скулы сводит.

Смогу ли я насытиться когда-нибудь Юлей? Смогу ли удовлетвориться своей девушкой?

- Дань, ещё! – вскрикивает.

Выгибается дугой. Подмахивает бёдрами мне навстречу, почти сама насаживаясь на мой член. Люблю, когда она просит и стонет от нетерпения.

Нам нравится бешеная скорость, громкие стоны и оргазм, который мы дарим друг другу.

Ускоряюсь, поддаюсь её мольбам. Вбиваюсь в мою Юлю. Она снова течёт. Возбуждённая и хлюпающая подо мной. А меня срывает от этих звуков и её узости.

Были ли у неё мужчины после меня? Я хочу знать. Хочу.

- Милохин, быстрее! – требует, притягивает, зарываясь пятернёй в волосы.

Чертит ногтями по коже, снова до боли. Не чувствую. Каждое движение пальцев перекрывается тягучими стонами.

Выхожу и в одно мгновение переворачиваю на кровати спиной к себе. Вхожу с силой, знаю, что именно так глубоко. Остро, более ощутимо для неё. Вскрикивает, двигается мне навстречу, сталкиваясь бёдрами до шлепков.

Обхватываю ладонями её плечи, и бесконтрольно натягиваю на себя. Отключаюсь, ничего не контролирую. Просто двигаюсь в погоне за оргазмом и её криками на мне.

Меня раздирает на куски от бешеного обладания своей Юлей. В моих руках. Моя. Полностью, до самого дна.

Так я хочу. Так мы оба хотим. Всё, как раньше. Мы такие же. Чувства те же. Ничего не изменилось, стало ярче, острее.

Долгое воздержание сносит нас в чёрную дыру. Я её сожрать готов, потому что мне мало. Как я и сказал, всегда было и будет мало.

Громкий вскрик Юли и мой горячий выброс завершает неистовый акт, уносящий нас в необузданный оргазм. Теперь падаю на кровать, утягивая её за собой.

Прижимаю, бьющееся в лихорадочном оргазме тело. Нахожу её губы, собирая стоны Юли в себя.

Кажется, так, как сейчас, я никогда не был счастлив. Медленно затихаем, выравнивая сбившееся дыхание.

Влажные, разгорячённые и довольные нежимся в объятиях друг друга.

- Прости меня, Юль, - вырывается неожиданно. Мне нужно ей сказать, иначе сойду с ума от сожалений. – Прости за каждое моё слово, сказанное тогда. За эти чёртовы обвинения. За то, что был слеп. Не слышал тебя, не желал слышать, ослеплённый яростью. Когда увидел эти фотографии, меня смело в бешенстве. Я лишь на секунду представил, что это правда… Чуть не сдох от осознания, что ты была с другим мужчиной. Изменила… - поднимает на меня глаза, в которых стоят слёзы, готовые скатиться по щекам. – А когда рассмотрел… когда нашёл в себе силы рассмотреть каждый снимок, дотошно вглядываясь в каждую деталь, понял, что на фото кто угодно, только не ты. Но было слишком поздно. Ты уже исчезла, сбежала от меня… - Прижимаю её крепче, почти до хруста сжимаю в тесных объятиях. – Я знаю, что моё «прости» ничего не исправит. Не вернёт три года порознь. Нас не вернёт. Но мне нужно сказать, чтобы ты знала, какой я чёртов кретин.

Она молчит. Но обнимает, уткнувшись носиком в мою шею. Думает, что сказать? Или обдумывает, насколько далеко меня послать со своими запоздалыми извинениями?

- Кто дал тебе эти фотографии? – сдавленный голос в мою шею.

- Влад, - отвечаю на автомате.

- А кто их дал ему?

- Не знаю…

Неожиданно осеняет. И правда, я не спросил, откуда у моего друга эти фото. За три года ни разу не задался этим вопросом, не поинтересовался.

Закрываю глаза, вспоминая события того дня. Влад просто пришёл ко мне. Вручил конверт, сопроводив фразой: «Вот, смотри. Это для тебя».

А дальше провал, потому что уже после первого фото глаза заволокло пеленой ярости. Я себя не видел. Всё стало мутным и чужим. Меня сжигало дикой ненавистью к Юле. Я рвал и метал. Возможно, Влад говорил что-то ещё, но я не слышал. В голове пульсировала только одна мысль – увидеть Юлю.

- Дань…

- А, - выныриваю из воспоминаний. – Юль, я не знаю, кто их ему дал, - признаю, всё признаю. Бессмысленно врать, тем более сейчас.

- Я думаю, твой отец. Наш с ним разговор не возымел на меня предполагаемого эффекта. Он придумал другой способ, чтобы убрать меня из твоей жизни.

В её глазах плещется спокойствие. Я предполагал, что мы будем безудержно орать друг на друга, разгромив квартиру в щепки. Но нет. Видимо, мы учимся быть цивилизованными. (Животными)

- Что он тебе предложил? – Я три года не знал, что отец желал избавиться от Юли. Он ни разу не упомянул об этом.

- Десять миллионов отступных, чтобы я исчезла и больше не появлялась на твоём пути. - Прячет взгляд, видимо, возвращаясь к дерьмовым воспоминаниям. Тогда, три года назад моё окружение постаралось на славу, желая избавиться от моей женщины.

- Ты взяла деньги? – Скользит по мне взглядом, будто заточенным лезвием.

Не взяла. Не могла. Знаю, что моя Юля не ведётся на деньги, имея в приоритетах нечто другое. Для неё был важен лишь я.

- Именно поэтому появились те фото. Если бы я согласилась взять предложенную сумму, твой отец не пошёл бы дальше.

Лихорадочно бегающий взгляд и растерянность Юли, отчётливо говорит мне, что было что-то ещё. То, о чём она не желает упоминать. Слишком хорошо я её знаю. Изучил за тот год, что мы были вместе.

Подхватываю её подбородок пальцами, заглядывая в глаза.

- Было что-то ещё? Что ещё он говорил?

- Что я безродная девка без денег и возможностей. Не могу, не имею права быть с тобой рядом. Не ровня Милохиным. Чужая. - Подскакивает, обхватывает колени, сжимаясь в комочек. – Ты наиграешься и выкинешь меня, как ненужную, надоевшую игрушку.

Тяну на себя. Сопротивляется, скидывая мои ладони. Но я дёргаю, укладывая Юлю рядом. Накрываю собой, ограждая от всего мира в себе. Впитываю каждый судорожный вздох.

Сильная. Невероятно сильная девочка. Готова к любой битве, даже если точно знает, что проиграет. Но именно от такой без ума. Особенная. Не просто на время. Насовсем во мне.

- Ты не игрушка. Ты для меня всё, Юль. Если не простишь, не сможешь – я пойму. Но мне нужно было всё это сказать. Пусть сейчас, пусть слишком поздно, но так необходимо.

Она молчит. Болезненный взгляд изучает моё лицо. Прикасается мягко, проводит пальчиками по моему лицу, очерчивая губы, будто заново изучает, принимает. Ей нужно время. «Нам» нужно время.

Слишком глубокие раны мы нанесли друг другу. Всё живое, зудящее, болезненное. Так просто не сшить.

- Я скучала… - два слова, но и они дались ей непросто.

Лишь слегка прикасается своими губами к моим. Почти невесомо, но это касание пронизывает. Снова разжигает пламя желания.

Поднимаюсь, подхватывая её на руки.

- Дань, куда?

- В душ. Ты же хотела в душ? – Кивает. – А потом продолжим.

••••••••••••••
Продолжение будет.
Если хотите, то до 12 я смогу написать и выложить, но если будете ждать.
Ну либо уже утром выложу.
Как делаем?
••••••••••••••