5
Юля
- Беги, поздравляй Максимку. - Подталкиваю Соню с подарком в руках.
У её двоюродного братика сегодня день рождения и прекрасный праздник. Соня, как настоящая девочка, любит красивые платья и туфельки, а поход в гости превращается в целое представление, пока мы выбираем подходящий наряд.
- Привет, мамочка. - Обнимаю сестру. – Тебя поздравляю первой.
- Спасибо. Я уже устала, - натянутая улыбка Вали и ошеломительный гам десятка детей с понимаем отзывается у меня внутри.
Со своим одним непросто, а с таким количеством, тем более. Но Максим просил именно детский праздник, куда он мог бы пригласить уже своих школьных друзей.
- Пойдём, расскажешь всё. - Топаю за сестрой, понимая, что именно сейчас меня засыпят нравоучениями и наставлениями. – Так кто новый владелец? – Выходим на балкон, чтобы Валя выкурила сигарету, пока я выдаю подробности.
- Милохин, - выдаю на одном дыхании. – Младший.
Закашливается, с удивлением и осуждением посматривая на меня.
- Юля…
- Я всё знаю. Я всё помню. Поверь.
- Но это ничего не меняет, так? – Испытывающий взгляд сестры раздирает на части. Я не могу давать клятвы, которых не исполню. – Вы уже? Я правильно понимаю?
- Он не знает о Соне. И не узнает.
- Юля, - Валя почти стонет.
Ей тридцать, старше меня на три года. Когда не стало родителей, она заменила маму – не воспитанием, - советами и помощью. Насколько могла, конечно. Именно Валя сетовала за то, чтобы я Соню оставила, но я не собиралась делать аборт, даже не рассматривала этот вариант, несмотря на убедительные доводы Милохина-старшего.
- Валь, я всё понимаю, но поделать ничего, увы, не могу. Это сильнее меня. Я не способна сопротивляться. Прекрасно понимаю, что хэппи энда не будет, а вечная любовь – это не про нас, но он мне нужен. Хотя бы на время. Мы друг другу нужны.
- Ты пожалеешь об этом. – С нажимом тушит сигарету. - Ты ведь знаешь?
- Знаю. - Покорно киваю головой, встряхивая волосами. – Но это ничего не меняет.
- Ладно. - Сестра целует в макушку. - Ты уже давно большая девочка, Юль, отвечающая за каждый свой шаг. Не забывай только, что ты не одна. У тебя есть Соня. И как бы ты не слетала с катушек, ты всегда должна помнить о дочери. У неё есть только ты. Милохина я расчёт не беру.
- Я тебя услышала. Постою здесь пару минут. Ладно? – Валя лишь кивает, без слов оставляя меня в тишине.
Сестра поняла, не до конца, но по крайней мере не напоминала, как я скулила в голос несколько месяцев после отъезда из Питера. Меня разрывало на части, но я постоянно напоминала самой себе, что внутри меня Соня, и она нуждается в спокойствии.
Сдерживала сама и глушила всё невысказанное, не выплеснутое на Милохина в нашу последнюю встречу.
Именно это – гнетущее изнутри, - не даёт нам сейчас вести продуктивный диалог. Необходимо выговориться, выплеснуть накопленные обиды, но, если я взорвусь и меня понесёт, я непременно зацеплю Соню, а Дане о ней знать не нужно.
Милохин звонит. Чёрт, вовремя.
- Привет. Уже соскучился? Только не ври.
- Соскучился. Врать не собирался. Ты где? Можем встретиться? Вчера мне тебя было катастрофически мало. - С места в карьер, но он открыт, знает, что только такой подход сработает.
- Не можем. Я на детском празднике. У моего племянника день рождения. Валя не поймёт, если я уйду.
- Валентина… Помню твою сестру. Сколько Максиму?
- Сегодня семь. Он уже большой. Относительно.
- Я тоже хочу детей… - осекается. Сердце проваливается куда-то вниз, с бешеной скоростью толкает кровь по венам.
- Успеешь ещё. Тебе всего тридцать.
- Тебе двадцать семь. Ты успеешь? – «Я уже», хочется крикнуть в трубку, но я сама себе закрываю рот ладонью, чтобы сдержаться.
- Успею. Не волнуйся.
- Забыла добавить «только не с тобой». Да? Я бы хотел ребёнка с тобой. Уверен, он был бы похож на тебя.
- Не думаю, скорее на тебя. - Смотрю через стеклянную дверь балкона на папину копию, заталкивающую втихаря конфеты в рот. Наивно думает, что мама ничего не видит.
- Тогда, когда ты ушла и пропала со всех радаров, я часто представлял, что ты беременна. - Удар, второй, третий… словно знает. – Родила мальчишку и скрываешь от меня.
- Почему именно мальчика?
- У нас всегда были только мальчики в семье. Семь поколений мальчиков, если быть точным. В девочку я бы не поверил. - Усмехаюсь, подавляю желание громко рассмеяться в лицо Милохину. – Но был бы несказанно рад дочке, если только от тебя… - Закрываю глаза, сглатывая удушающий ком, вставший поперёк горла.
Заткнись, Милохин. Заткнись, или мне не хватит выдержки, чтобы не заорать в трубку, что ты уже два с половиной года папаша.
- Ты ведь понимаешь, что это невозможно, хотя бы потому, что уже через месяц ты будешь женат.
- А если нет? Если никакой свадьбы и жены? Если я весь для тебя, Юль? Твой? Навсегда в твоё личное пользование. Ты сможешь? Со мной сможешь?
- Не нужно задавать вопросы с приставкой «если», Милохин. Либо ты мой в полную собственность, либо никак. Временная аренда мне не нужна.
- Будто с подержанным авто сравнила, - я слышу, как Даня улыбается. Обоюдные колкости делают нас живыми, хотя бы временно. – Но меня это лишь возбуждает. Знаешь ведь.
- Знаю.
- Так, когда?
- Я подумаю.
- Хотя бы не говоришь «нет» безапелляционно, что уже даёт шанс. Я тебя хочу так, что челюсть сводит.
- Вчера было мало? – Вспоминаю эти десять минут, пролетевшие словно одна, и понимаю, что мало было нам обоим.
- Вчера был разогрев. Будто передо мной огромное ведро с малиновым мороженым, а мне лишь лизнуть позволили. Даже не распробовал, лишь вдохнул аромат ягоды, и желанное лакомство спрятали.
Милохин помешан на малине, и Соне, кстати, тоже всё с малиной нравится. Даже вкусовые предпочтения от папы переняла.
- Я позволю тебе… лизнуть…
- Лизнул я вчера, - сглатывает, слишком громко. – А теперь хочу вооружиться большой ложкой и жрать до тошноты, пока на дне ведёрка ничего не останется, а потом и его вылизать.
Невинное сравнение с лакомством проносится в моём воображении экстремально пошлыми картинками. Трахатьсяэ до судорог в ногах – это про нас, так, чтобы соседи с утра называли нас «слишком шумными» и просили заткнуться.
Именно так нужно. Выплеснуть всю скопившуюся ненависть в секс – адский и раздирающий на части, - разговаривать телами у нас получается лучше. Всегда получалось.
- Надеюсь, ты для такого обжорства не номер в отеле снял?
- Нет, конечно, - откровенно фыркает. – Квартиру. С шумоизоляцией по всему периметру. Можешь орать не стесняясь, пока я буду с удовольствием поглощать желанное мороженое.
- Так уверен, что я позволю? – Не могу просто согласиться, меня изъедает желание поиграть с Милохиным, довести до точки, чтобы он, подобно сорвавшемуся с цепи озлобленному псу, вымаливал мороженое.
- Уверен. Что бы ты не говорила, вчера я почувствовал, как трепетно твоё тело на меня отозвалось. Словно и не было этих трёх лет, и нас, ненавидящих друг друга тоже не было. Всё, как прежде, лишь с небольшими отступлениями. - Как всегда прав, чувствует меня тонко и точно, иногда настолько хорошо, что меня это пугает. – От тебя я приму всё – и трепетное «люблю», и смертельный яд. С чего начать решай сама.
Так просто. Каждое слово Дани открытое, прямое, без притворства и игр. Он просто говорит, несмотря на мою реакцию и действия, потому что именно так со мной срабатывает, именно так я его принимаю.
Нет необходимости доказывать друг другу, насколько мы хорошие и пушистые. Именно сейчас настал тот момент, когда мы выставляем напоказ самые дерьмовые свои черты, а каждый, даже самый несущественный недостаток, преподносится, как нечто ошеломляюще страшное.
Пусть так. Но всё же, чем больше мы стараемся оттолкнуться друг от друга, тем больше притягиваемся, становимся ближе. Законы притяжения ещё никто не отменял. С нами срабатывает безотказно.
Плюёмся желчью, желая увеличить расстояние, но оно лишь сокращается. Прекрасно понимаем, что всё пылает, лишь ждёт, когда мы схлестнёмся в диком танце, но я желаю оттянуть этот момент, чтобы потом захлебнуться им.
Осознаю, что сдерживаться не получится и всё обязательно закончится крахом: надежд, чувств и тех крупиц любви, что ещё живут в нас.
На этот раз разрушения будут глобальными и окончательными. Но мы, подобно двум утопающим, с надеждой хватаем ртом кислород в ожидании спасения. Иллюзии. Страшны по своей натуре, но так необходимы человеку, чтобы не сдохнуть раньше времени.
- Начнём с первого. Яд в твою глотку я всегда успею влить.
- Не сомневался, - довольно мурлычет Данил, понимая уже заранее, на чём я остановлю свой выбор. – Я весь твой, Юль. В любой момент. Только скажи.
- Невеста ругаться не будет? – Улыбаюсь, снова и снова напоминая Милохину, что теперь у него есть обязательства.
- Всё-таки задевает? Признайся. Постоянно напоминаешь. Плевать на невесту, да и не невеста она, в привычном для всех понимании. Так больше нравится?
- Однозначно. Объяснять не нужно. Всё поняла, когда фото увидела. Рыжие не про тебя, Даня. Не твой фасон, и размер, кстати, тоже не твой, хотя, девочка немного над собой поколдовала, - цокаю, вспоминая, насколько он противник искусственного.
- Я не всматривался, а голой её вообще не видел. Не мне оценивать, Юлия. Оценить я могу только тебя. В сравнении с прошлым. Меня оценить успела? – Он заигрывает, прекрасно понимая, что вчера рубашку так и не снял, а я всегда получала наслаждение от прикосновений к его подтянутому телу.
- Не успела. Слишком много ткани. Но в плечах стал шире, руки сильнее.
- Это, чтобы трахать тебя в твоей любимой позе. - Неосознанно сжимаю бёдра, сглатывая слюну.
Просто констатирует факт, а я готова сорваться с места, чтобы ощутить его прямо сейчас. Однозначно, встреча необходима.
Нужно решить вопрос с Соней, договориться с Яной на ночь, заплатить больше. Валю просить не буду, сразу поймёт, что к чему. Осудит. Промолчит, но резанёт осуждающим взглядом похлеще самый диких слов.
И так тошно. От самой себя. От того, что так просто сдалась Милохину. Проиграла, капитулировала, даже не начав полноценную битву. Но мы оба в статусе проигравших, а, значит, на равных.
Прошлое проходится по нам, словно каток асфальтоукладчика, обнажая наши души и заставляя снова и снова окунаться в воспоминания. Нет сопротивления. Оно невозможно.
Это не означает, что мы снова пробуем, это лишь показатель, что на сей раз по итогу ненависть станет удушающей для нас обоих. Нас «вместе» не будет. Милохин скоро женится, и пусть его брак договорной и выгоден в первую очередь отцу, факт его женитьбы решён.
Остаётся вопрос – готова ли я существовать на вторых ролях. В тени семейства Милохиных? Не готова. Поэтому, закончит вновь вспыхнувшее всё равно придётся, а миром или войной, покажет только время.
- Мне пора, Данил. - Понимаю, что слишком долго дышу свежим воздухом, и пора отобрать у Сони конфеты, иначе тошноты от сладкого потом не избежать.
- Что мы решили, Юля? Я о встрече.
- Я решу, когда. Только так. Не наседай, иначе не увидишь не только мороженого, но даже пустого ведёрка. Останется только вдыхать аромат малины и истекать слюной. - Его необходимо немного осадить, чтобы не принимал меня, как данность, и не решил, что всё будет просто.
Не будет. Ничего простого. Отныне никогда. Только открыто и на грани. Словно по раскалённым углям изо дня в день. Быстрее начнём – быстрее сгорим. И будь, что будет.
- Буду ждать. Смиренно. Я сейчас честно, - спокоен, но сквозь визгливые нотки чувствую, что готов орать в трубку, требуя меня без остатка для себя.
- До понедельника, Данил Вечеславович. И напоминаю, сдерживайся в офисе. Мы договорились.
- Я помню. До встречи, моя Юля.
Скинул прежде, чем я успела возразить. Не твоя. Была твоей. Ты потерял. Но прогресс всё же имеется. Разговор прошёл вполне мирно, что для нас несвойственно. Оттяжка. Взрыв произойдёт позже, когда, натрахавшиеся вдоволь, начнём сыпать друг в друга накопившимися за три года не высказанными претензиями.
Надеюсь, квартира у Милохина не только с шумоизоляцией, но с крепкими бетонными перекрытиями.
•••••••••••••••••
Как по мне, так получается очень даже хорошо.
Пишите, как вам, может чего-то добавить, или же наоборот что-то убрать?
Всё потому к сведению.
inst: _ekka_11 softal_07
Этот фф будем всё-таки писать вместе. Одному намного сложнее, и мысли не всегда приходит нужные, а вдвоём как-то удобнее, для нас.
••••••••••••••••