6
Даня
Разговор с Юлей дал мне надежду на обладание своей женщиной. Ненадолго. Я знаю, что ничем хорошим это не закончится. Она согласилась.
Тоже хочет. Нас снова хочет. Как три года назад.
Но вернуться на исходную не получится, потому что мы изменились под влиянием друг друга и времени, что отделило нас друг от друга. Чёртово время. Оно тянулось бесконечно, пока я её искал. Почти потерял надежду...
Но вот, она снова в зоне досягаемости, и я чувствую себя живым - из плоти и крови. Юля даёт мне жизнь. И каким бы отравленным не было её дыхание, всё же так лучше, чем совсем без неё.
Ненависть - это тоже сильное чувство, а смешанное с любовью и желанием обладать до хруста костей, - превращается в адское варево, способное возвысить до небес или уничтожить, разорвав на мельчайшие частицы. Скорее всего, нас ожидает второе, но я готов.
Готов ко всему, и время, проведённое с ней, запомню, как самое ценное, что было в моей жизни.
Избавиться бы от навязанного брака, чтобы остаться со своей Юлей - сладкой и манящей. Без неё дерьмово. Пусть кидается в меня желчью и едкими словами, уничтожает каждым пронзающим взглядом и колкими выпадами - готов.
Всё стерплю, только бы заполучить.
Остаётся лишь ждать, когда она дойдёт до точки и сама назначит встречу. И вот тогда, закрыв двери на все замки, я получу её тело, заставляя извиваться подо мной. (Звучит, как моньячество, но где то так оно и есть.)
Теперь нужно решить иной вопрос. Вышагивая по залу аэропорта, выглядываю Катю, прилетевшую в столицу. Я не в восторге, но мешать друг другу мы не будет. Пусть катится в отель и развлекается, как пожелает.
- Данил. - Кручусь по сторонам, пока не понимая, откуда доносится голос.
Господи! Шмоток набрала, наверное, за перевес платила. Встречаю невесту, прилетевшую ко мне из-за пинка отца.
- Привет. Подруга где? - Забираю чемоданы, кивая, чтобы шла за мной.
- Ира прилетит завтра. У неё свой салон, администратору даст указания. Завтра её сама встречу, а пока нужно снять номер в отеле и придумать план мероприятий для наших развлечений.
- Ладно. Сегодня переночуешь у меня. Завтра в отель отвезу.
Семенит ножками, постукивая высоченными каблучищами, того и гляди, сейчас шею свернёт. Заталкиваю барахло в машину, а следом Катю. Едем молча.
Она не раздражает меня, но говорить она по сути не о чем. Слишком маленькая, ограниченная, хотя и не глупая.
- Располагайся. Есть вторая спальня. - Указываю на дверь. - Там кухня. Душ, вторая дверь справа.
Наливаю виски, развалившись на диване в гостиной, наблюдаю, как Катя достаёт вещи, чтобы переодеться. Круглый зад, хорошая грудь и тонкая талия меня совершенно не возбуждают. Ноль эмоций и возбуждения тоже.
- Ты же понимаешь, что я бы не прилетела, если бы наши папаши не вытолкали меня, можно сказать, силой? - словно оправдывается, но я прекрасно понимаю о чём речь.
Последний год отец меня всячески подталкивает к Ольховской, заставляя брать на все мероприятия и семейные обеды. Везде торжественно объявляет, что Катя моя невеста, отчего нам с ней не легче.
- Я всё понимаю. Поэтому подыграл. Как прошёл вчерашний ужин? О чём говорили? Естественно, кроме нас с тобой, - закатываю глаза, уже заранее понимая, что других тем, скорее всего не было и не будет до самой нашей свадьбы, которая нам обоим поперёк глотки.
- Твой отец раз двадцать упомянул о наследнике. Он что не знает?
- О чём? - Даже приподнимаюсь, настороженно слушая Катю. Что-то подсказывает мне, что сейчас эта блондинка выдаст что-то из ряда вон выходящее.
- Я не могу иметь детей. Этот факт известен. Я не скрываю, - смотрит вопросительно.
Ни хрена себе, новости! Зависаю на мгновение, переваривая полученную информацию. Спасибо, милая невеста - теперь я знаю, как от тебя избавиться.
- Договор о браке был между нашими отцами, и наследник основной элемент в этом вопросе. - Взмах рукой, показываю, что я не договорил. - Если то, что ты говоришь правда, значит, твой отец должен был уточнить неспособность иметь детей.
- Значит, не уточнил, - Катя ухмыляется, а в глазах проскакивает горечь и сожаление. О чём сожалеет?
- Так в чём проблема? Ты не можешь иметь детей, или просто не желаешь их появления?
- Не хочу, - поджимает губы, и понимаю, что за этим «не хочу» кроется что-то большее, чем просто бзики юной блондинки.
- Расскажешь? - Наливаю второй стакан, вручая Кате.
Усаживается на против, забираясь с ногами в кресло. Покручивает стакан тонкими пальчиками, смотрит исподтишка, видимо, решая, что именно мне стоит знать.
- Ты знаешь, что у меня есть ещё две сестры, старшие. У обеих есть дети, которые появились на свет с редким заболеванием, проявляющимся через несколько поколений. - Отпивает из бокала, сглатывая и прикрывая глаза. - Старшему племяннику восемь, младшему четыре. Я каждый день смотрю на их мучения, испытывая жалость и сочувствие. Сёстры не отказались, воспитывая своих деток, но даже миллиарды отца не могут этого изменить. Наследственность... - прикрывает глаза, - так сказали генетики. Когда родился сын старшей сестры, нас уверяли, что это случайность, сбой, не более. Но когда у второй... - Катя вскакивает, отходя к окну. - Я решила не рисковать. Такой участи для своего ребёнка не желаю, и для себя тоже. Мне сделали перевязку маточных труб по собственному желанию. Зачать ребёнка естественным способом я не могу. Данная процедура необратима. Отец в курсе. Противиться не стал, каждый день наблюдая, какой жизнью живут его внуки, если это вообще можно назвать жизнью... Меня удивляет лишь то, что ты не в курсе, и, видимо, твой отец тоже. Я это не скрываю.
Внимательно наблюдаю за Ольховской, нервно сжимает пальцы, словно сейчас на исповеди признаётся в самых страшных грехах.
Никогда не сталкивался с данным диагнозом, но примерно представляю о чём она говорит. И как ни странно, уважаю её выбор.
Моё мнение о Ольховской изменилось прямо сейчас. Я увидел перед собой девушку с чёткой жизненной позицией. Сложно принять такое решение. Безвозвратное. Понимаю, что оно ей далось не легко. Но она пришла к нему сама, просчитав множество вариантов.
А теперь и мне дала шанс расторгнуть не желанный брак.
Всё, что сейчас рассказала Катя - мой выигрышный козырь перед отцом.
Ему важно, чтобы всё, обязательно перешло по наследству ко мне, и дальше по линии Милохиных. Наследник - вот чего он ждёт от моего брака с Ольховской. Это обязательное условие. И если этого никогда не случится...
Мысленно ликую, получив информацию, которая позволит мне соскочить с этого союза. Но карту нужно разыграть правильно, не оплошав раньше времени.
И тогда я свободен. Для Юли. Не знаю, насколько это важно и вообще возможно, но я желаю её себе. Привязать, приклеить, намертво прибить свою женщину к себе. Теперь навсегда. Мне кажется, я готов на всё ради неё. Лишь непонятно, на что готова она.
Снова в памяти всплывает наш разговор о детях. Не знаю почему, но мне всё это время казалось, что Юля скрыла от меня беременность. Где-то внутри я хотел, чтобы нас с ней связывало что-то большее, чем просто раздирающие чувства.
А ещё, всё это время мне снилась маленькая девочка с голубыми глазками. Тянула ко мне ручки и смеялась, когда я её кружил на руках. В последнее время сон стал практически навязчивым. Но у Юли нет детей. Её личное дело я просмотрел первым. Пусто. Никаких отметок.
Ребёнок от неё был бы лучшим завершением всего, что нас связывало. Плохо представляю себя отцом, и чувства, которые бы испытал при этом, но с ней согласен на всё.
- Свадьбы не будет, я правильно понимаю? - Катя вырывает из размышлений своим вопросом. - Твой отец расторгнет договор, когда узнает?
- Пока не знаю, - пожимаю плечами, не даю чёткого ответа. Пока нельзя. Нужно всё продумать. - Не торопись, ладно? - Послушно кивает. - Ты прилетела в Москву. Завтра встретишь подругу, развлекайтесь, веселитесь, пройдитесь по магазинам. Покупай всё, что пожелаешь.
- Спать с понравившимися мужчинами можно?
- Сколько угодно, - ухмыляюсь. - Не ограничивай себя. Мы же договорились, что каждый живёт собственной жизнью и не лезет к другому. Только не светись, в смысле фотографий в сети.
- Дань, - тихо зовёт, нервно прикусывая губу, - я совсем тебе не нравлюсь?
- Кать, ты красивая девушка, но не в моём вкусе, о чём я сказал сразу. - К чему снова этот разговор пока не понимаю, вроде всё выяснили ещё год назад.
- А какие в твоём?
- В моём - только одна. И равных ей нет, - сглатываю, вспоминая Юль, которая громко стонала позавчера на столе в моём кабинете, и, кажется, сам себе улыбаюсь.
- Ты улыбаешься...
- Да. Кое-что вспомнил, точнее, кое-кого.
- А так и правда бывает? - Подходит ближе, заглядывая в глаза. Катя на голову ниже меня, поэтому ей всегда приходится смотреть на меня снизу-вверх.
- Как?
- Как у тебя. Ты, когда сказал «только одна», словно светился изнутри счастьем. Имел в виду кого-то конкретного?
- Именно так. И закончим этот разговор, - отрезаю, потому что не желаю делить свою Юлю ни с кем, тем более, с будущей невестой.
У Кати, как и у любой женщины, длинный язык. Она практически всем делится со своими подругами. Не желаю, чтобы о Юле кто-то говорил, тем более она. Каждое её слово может дойти до отца, а я ещё не решил, как грамотно выйти из ситуации со свадьбой.
- Я тоже хочу так. - Ольховская мнётся. - Тоже хочу встретить кого-то, кто будет вот так же светиться, когда скажет обо мне. Каждый ведь человек заслуживает счастья?
- Каждый, Кать. Но нам с тобой не посчастливилось родиться в баснословно богатых семьях и мире, где состояние важнее чувств, а любовь, что-то настолько желанное и недосягаемое, словно звезда с неба. Мы - разменная монета в игре богатых папочек, желающих объединить своё состояние на взаимовыгодных условиях, несмотря на наши с тобой мечты. Наши желания не принимаются в расчёт, а чувства - непозволительная роскошь, которую мы не заслужили. И с этим придётся смириться.
Каждое слово выстрадано мной, я прекрасно понимаю, что лишь одного моего желания обладать Юлей, мало. Скорее всего, мне придётся пойти на сделку с самим собой - всё или Юля. И мой выбор зависит только от неё.
- Знаешь, - Катя снова забирается в кресло, - если бы я полюбила, по-настоящему, думаю, смогла бы от отказаться от всего, что у меня есть...
- Легко представить, что у тебя чего-то нет, пока оно рядом с тобой. Решение приходит позже, когда выбор становится реальным и именно от него зависит дальнейшая жизнь.
- А если тебе предстоит выбирать? - Катя впивается в меня взглядом. Наш разговор переходит на другой уровень.
Я бы мог подумать, что тема, которую подняла Катя - всего лишь хитрые происки отца и желание подтвердить, что я не передумал, но нет - она не умеет врать. Вполне возможно, что сердечко этой блондинки кем-то занято, и это точно не я.
Возможно, Ольховская, также, как и я на перепутье, в замешательстве, каждый день принимает для себя решение, как поступить правильно.
- Я выберу то, без чего не смогу жить.
Молча смотрит в глаза, серьёзно обдумывая мои слова.
- Могу ошибаться, но, мне кажется, ты уже выбрал.
Выбрал. О, как она права. Я выбрал ещё три года назад. Даже когда смотрел грёбанные фото, как доказательство измены Юли, всё равно выбирал её сердцем.
Чуть не сдох без неё. Готов был сдохнуть без своей женщины. Метался, как загнанный в клетку зверь, понимая, что у меня забрали не смысл жизни, а саму эту жизнь.
За три года успокоился, но встретив её снова осознал - без Юли ничего не будет. Меня не будет. Так и буду мотыляться, как чёртово перекати поле по выжженной земле, в ожидании, когда же моя женщина снова будет рядом.
- Давно выбрал. - Разворачиваюсь в направлении спальни, в нежелании продолжать этот разговор.
Сегодня Катя останется здесь, а завтра, отправив её в отель, я освобожу квартиру, чтобы в любой момент привести Юлю и насладиться своим мороженым.
Меня не покидает чувство, что Юля что-то скрывает от меня. Очень важное, необходимое мне и невероятно ценное для неё самой. Не мужчина. Я бы сразу почувствовал, но связанное со мной.
Нужно выяснить, как она жила эти три года без меня и понять, насколько изменилась моя Юля, которую я знал и любил, насколько сильно могу любить её сейчас.
- Выбери отель. Завтра утром тебя здесь уже быть не должно. - Катя лишь молча кивает, подтверждая, что наша с ней договорённость по-прежнему в силе. - И, если кто-то из отцов тебе позвонит, ты в моей квартире, но так как я подолгу в офисе, развлекаешь себя сама. Поняла?
- Да. Тоже самое скажешь и ты.
Ну вот, умненькая девочка, послушная. Главное, чтобы наши отношения с ней остались размеренными до самой свадьбы, и тогда, возможно, я смогу найти решение данной проблемы.
- Подругу встретила, вещи забрала, мы в отеле. Твоя квартира свободна, больше не потревожу, - отчитывается Катя, подобно солдату, выполнившему все поручения. - Отцу звонила, пожаловалась, что ты много работаешь, а я одна. Очень надеюсь, что через неделю надо мной сжалятся и позволят вернуться в Питер.
- Не забывай жаловаться каждый день, - усмехаюсь, понимая, что скулёж Кати пойдёт только на пользу, и папочка сжалится над дочуркой. - И трать больше с моей карты, ни в чём себе не отказывай, - а это уже для моего папаши, чтоб слюной давился, когда отчёт увидит.
Несмотря на огромные счета, отец всегда скрупулёзно относится к расходам. Уверен, траты Кати будут замечены, и она очень быстро вернётся в Питер.
Радует, что всё понимает и не испытывает ко мне особых чувств. Я могу сосредоточиться на Юле и всём, что с ней связано.
- Поняла. Не теряй. Если что, звони. - Сама скидывает звонок.
Рабочий день подходит к концу, я всячески избегаю Юлю. Не желаю сорваться и нарушить данное ей обещание - никакого секса в офисе. Лишь сухо поздоровалась с утра, а я себе в мыслях уже нарисовал тысячу картинок, как буду брать её в каждом уголке своей квартиры.
Долго будет меня томить в ожидании? Сама ведь хочет. Чувствую, что натягивается словно струна в моём присутствии.
- Привет, дружище, - слышу, как только принимаю звонок. - Как улетел в Москву, ни разу не звонил.
- Некогда было. - Усмехаюсь про себя. Не так был занят делами компании, как Юлей. - Как дела в компании?
Влад - мой друг ещё со школы. Многое вместе прошли. В тот самый момент, когда Юля сбежала, а я с жадностью рассматривал доказательства её измены, Влад оказался единственным, кому смог выговориться. Поддержал. Выслушал.
Мне было просто необходимо поделиться с кем-то, иначе всё, что ворочалось внутри, разорвало бы меня на части. Иногда друг слушал меня долгими вечерами, давая по возможности советы.
Вот только советы мне были не нужны - нужна была Юля. Я почти свихнулся без неё. И сейчас, кажется, схожу с ума, как только вижу.
- Отлично. Добили сделку с финами. Нервишки они нам потрепали, но договор подписан. Твой отец доволен.
- Вот и отлично. Меня трогать не будет. Я видел... - осекаюсь. Влад прекрасно понимает, что это для меня значит.
- Данька, только не говори, что всё сначала. Ты ведь помнишь те фотки? - Начинает нервничать, а я пока не понимаю, что его так задело.
- Помню. Это мало что меняет.
- Ты женишься через месяц, напоминаю! - почти кричит в трубку.
- Ты чего так завёлся? - Реакция совсем непонятна.
- Просто хочу напомнить, - прокашливается, - чем тебе вылилась Юля в прошлый раз.
- А чем, собственно? - Мне не нравится его реакция, и подсознательно я напрягся в ожидании продолжения.
- Разочарованием. Она тебе изменила.
- Я столько раз смотрел эти фото, что со временем стал сомневаться, что это вообще она. Ни на одной толком лица не видно...
- Она это. Поверь. Ты что, слепой? Вместе смотрели.
Напрягаюсь. Реакция друга мне не по нраву. Ещё тогда, три года назад, он яро убеждал меня, что на снимках Юля. Приводил доказательства, сыпал аргументами, начиная от одежды, заканчивая причёской и цветом волос.
Пелена ярости, которая в тот момент застилала мои глаза, не позволила мыслить рационально. И когда случился наш с ней разговор, я был в бешенстве, готовый крушить всё вокруг.
Меня разрывало. Её тоже. Мы были готовы кинуться друг на друга, доказывая свою точку зрения. Орали до кровавых соплей, так что дом сотрясался от нашей злости. Именно Влад был первым, кто увидел эти фото и всё узнал.
- Не слепой.
- Так ты снова с ней закрутил? - задаёт вопрос с протяжкой, настороженно.
- Я лишь сказал, что видел её. Не более. Я к ней не приближался, - съезжаю, откатываясь назад.
Интуиция подсказывает, что не стоит делиться Юлей ни с кем. Не сейчас. Это только моё. Не желаю делиться. Даже с Владом. Тем более с ним.
После расставания с Юлей, отец повысил друга, сделав начальником отдела в компании, хотя на тот момент он работал всего год с нами, и особым усердием не отличался. Я спорить не стал.
С тех пор, за прошедшие три года, Влад достаточно сблизился с отцом, выполняя его поручения. Я не влезал. Но не хотелось бы, чтобы отец даже случайно узнал о Юле.
- И советую не приближаться, - уточняет, - ты скоро женишься на другой. Юля твоя потом с тебя не слезет.
- В смысле? - Пренебрежительный тон Влад злит. Он не знает Юлю достаточно хорошо, чтобы судить о ней.
- Твоя семья состоятельна, а всех женщин интересуют именно капиталы. Втянешься в неё снова, будет тянуть бабки из тебя.
Даже дар речи теряю на минуту, проворачивая слова друга. Меньше всего Юлю всегда интересовали мои деньги, а точнее - не интересовали вообще. Меркантильность, как черта, совершенно не присуща ей. Совсем.
- Юлю никогда не интересовал этот аспект. От слова совсем.
- А как же бриллиантовый браслет, что ты подарил на день рождения? Серьги, кольцо? - Напоминает о том, что я итак хорошо помню. Вот только почему и Влад так хорошо помнит об этом?
- Это были мои подарки. Юля о них не просила. Никогда не просила денег, шмоток или побрякушек.
И только сейчас понимаю - она ни о чём не просила. Никогда. Ей нужен был я. Только я. Любой. С деньгами или без, не суть важно.
Она всегда довольствовалась лишь тем, что имеет. У неё была большая родительская квартира, которая, скорее, её тяготила. Я был там ни раз.
Валя уже тогда уговаривала Юлю продать её и перебраться в Москву, поближе. Но моя девочка отказывалась. Теперь понимаю, что из-за меня. А когда наши отношения рухнули, её больше ничего не удерживало в Питере, и я она сделала то, о чём так долго просила сестра.
- Где гарантия, что не попросит сейчас. Ты знаешь, как она живёт? - звенящие нотки в голосе друга напрягают, так Влад разговаривает, когда откровенно раздражён.
- Я не знаю, - нагло вру, - и знать не хочу. Просто её видел. В ресторане. За соседним столиком. Она сделала вид, что мы не знакомы. На этом всё. Я прошёл мимо.
Я хочу закончить этот разговор прямо сейчас, но положить трубку, значит, навлечь на себя подозрения.
- Вот и молодец, - расслабляется Влад. - Ты скоро женишься на Ольховской. Ваши семьи объединяют капиталы, у Милохиных теперь ещё будут золотоносные шахты, что очень обрадует твоего отца.
- Тебе-то что с этого?
- Вечеслав сказал, что одну из таких компаний возглавлю я. - Радости нет предела, наверное, чуть ли не скачет на кресле от воодушевления.
У меня закрадывается мысль, что мой друг уже давно мне не друг. Работает на два фронта. Просто я этого не замечал. Был слеп и глуп. Но теперь мне отчасти понятна его игра. Интересно, Катя в теме или сама по себе?
- Хороший выбор. Согласен с отцом. - Подыграть, чтобы отвлечь от Юли. - Мне пора. Вечерняя планёрка. Созвонимся.
Почти отключаю звонок, но слышу, как Влад меня окликает.
- Если вдруг снова завяжется что-то с Юлей, расскажешь? Мне просто интересно.
- Обязательно. Тебе первому, - успокаиваю, и даже стараюсь закончить разговор на позитивной ноте.
Хрен тебе. Больше никому о ней. Только моя. Только в моих мыслях подальше от доброжелателей вроде этого уебана.
Три года я анализировал всё, что произошло тогда. Сейчас почти уверен, что расстаться нам помогли. Юля обмолвилась о разговоре с отцом, в процессе которого он назвал её «безродной девкой». Но думаю, это не всё.
Было что-то ещё, о чём она не упомянула. Жизненно необходимо выяснить.
Почти уверен, что тогда я ошибся в своих обвинениях. Мне помогли ошибиться. А ей? Я так и не выяснил, в чём она меня обвиняла. Значит, нужно сделать это сейчас.
•••••••••••••••••
Ох как закрутили мы. Надо будет ещё из этого всего как-то выкручиваться.
У нас есть начальная идея, примерное понимания развития событий, и концовка. Теперь дело за малым, как-то написать это всё.
Завтра скорее всего главы не будет. Очень много дел, а София главу без меня не выпустит 😉
•••••••••••••••••