7 глава.
Зима пролетела незаметно для них. Арсений был безмерно счастлив тому, что девушка, которой он бредил во сне, теперь его. Маша была рада оказаться под защитой действительно настоящего мужчины. Самое главное любимого мужчины.
— Мария, зайдите ко мне, — Арсений с улыбкой приобнял девушку за плечо, пока она протирала пыль с полок.
— Граф, к чему этот официальный тон? — улыбнулась в ответ Маша, повернувшись к мужчине.
— Вас ждёт нечто желанное, — тихо шепнул граф и удалился наверх.
Маша с улыбкой закатила глаза. Ох уж эти его игры. Но сопротивляться ему было сложно.
Девушка стёрла оставшуюся пыль и быстро направилась в кабинет графа. Зайдя в него, она не обнаружила его на привычном месте за столом.
— Государь?
Неожиданно Машу кто-то схватил за талию, развернул к себе и горячо поцеловал в губы. Конечно же, это был граф.
— Какой же государь, милая Маша? — мужчина бережно убрал прядь волос с лица девушки.
Маша осмыслила, что сейчас произошло и тихо рассмеялась.
— Зачем же так пугать? — девушка скрестила руки на груди, продолжая улыбаться.
— А ты назови меня по имени и не буду, — граф дёрнул бровью, обнимая Машу обеими руками за талию.
Девушка закатила глаза и внимательно посмотрела на Попова. Ох уж эти голубые глаза... Тяжко было им противиться, тяжко.
— Арсений, перкати меня так пугать, пожалуйста.
Счастливый мужчина снова поцеловал девушку и крепко обнял, зарывшись носом в волосы и с наслаждением вдыхая их запах.
— М-м-м, ты всё также пахнешь зелёными яблоками.
— Сень, мне работать надо...
— Как!? — радостно воскликнул мужчина.
Маша перепугалась и удивлённо смотрела на графа, пока он держал её за плечи, с улыбкой до ушей глядя на неё.
— Как ты меня назвала!?
Девушка засмеялась, а Арсений снова прижал её к себе. Всё-таки нравилось ему до безумия, как она говорила его имя. Да только делала это максимально редко. Большую часть времени всё равно говорила с ним на "Вы" и звала "Государь". Ещё реже могла назвать по фамилии.
— Люблю я тебя, Маша, до одури.
— И я тебя люблю, Арсений.
— Тоже до одури? — мужчина поднял бровь и улыбнулся.
Маша тихо рассмеялась и обняла графа за пояс, прижавшись ухом к его груди. Такая была у них разница в росте, девушка еле доставала ему макушкой до подбородка.
— Возможно, даже больше.
— Возможно?
— Всё, мне работать пора!
Маша только и успела выскочить в коридор, как граф бросился за ней. Снова привычные для всех догонялки по дому, сопровождающиеся бурным смехом обоих.
***
Так незаметно настала весна, разогревая в них новую волну чувств друг к другу. Их любовь постепенно выходила на новый уровень и однажды Маша доверила Арсению себя всецело.
В доме знали о их статусе. Много было злых языков, которые клеветали и графа, и Машу. На защиту вставала добрая баба Дуня.
— Да вы хоть видели, как граф расцвёл с ней!? У него смысл жизни появился, а вам лишь бы посплетничать, да оклеветать! И не стыдно ведь!
Застыдить тогда у бабушки получилось многих и слухи постепенно затихли. Все просто перестали обращать внимание. Но напряжение некое ощущалось.
Арсений любил наблюдать за Машей, когда она занималась растениями в саду. Как она рассаживала цветы, поливала их, рыхлила землю, не боясь запачкать щёки сырой землёй.
В один из дней девушка узнала, что граф заказал Гришке и Мишке привезти саженцы белых лилий и счастью её не было предела.
Когда же их привезли, над ними Маша хлопотала даже больше, чем над другими, ведь им нужен был особый уход.
А граф всё наблюдал, сидя на лавочке, как девушка его сердца нежно поглаживает лепестки прекрасных белых цветов и тепло улыбается.
— Мне уже страшно за Марусю, — донеслось до ушей мужчины, — Государь так следит за ней, будто маньяк!
— Да, становится жутко. Глаз с неё не сводит, будто хищник перед нападением, — подхватила другая девушка.
Попов усмехнулся и снова посмотрел на Машу. Она в этот момент поливала очередную грядку с линиями.
"Маньяк? Пожалуй. Ради такой девушки не жалко сойти с ума."
***
Очередная тёплая ночь стояла за окном. В комнате графа была тишина, слышалось только тихое дыхание двоих.
Попов нежно обнимал девушку, прижимая к себе, а она слушала биение его сердца и согревала свои вечно холодные руки об его тёплое тело.
Они не спали. Просто наслаждались друг другом и смотрели на небо за окном.
— Я хочу сделать тебя графиней, — неожиданно выдал Арсений.
Маша приподнялась на локтях и удивлённо посмотрела на мужчину.
— Ты же понимаешь, что это невозможно. Я крестьянка, все об этом знают.
Попов вздохнул, обнял девушку за талию, прижал к себе и нежно поцеловал в лоб, задумавшись.
Должна же быть какая-то ниточка, чтобы они смогли построить настоящую семью... Граф очень хотел этого. Чтобы она взяла его фамилию, родила ему ребёнка и ни у одного человека на всей земле не было претензии к их семье.
Чем больше Арсений думал об этом, тем больше всплывало в его памяти новых фактов.
— У твоего отца, помниться, была сестра...
— Беглая дворянка. Сбежала от мужа с другим и теперь живут где-то под столицей, в одной из деревень.
— Стой, — граф поднял пальцами лицо девушки к себе, — Венцовы – дворяне?
— Разорившиеся, — хмыкнула грустно Маша, — Папа поэтому и уехал в деревню – его отец разорился, после побега тётушки.
— А была надежда, — вздохнул граф и снова крепко обнял девушку.
Маша слегка улыбнулась и погладила Арсения по щеке. На душе шкребли кошки, когда она видела грусть в его голубых омутах.
— Не расстраивайся, что-нибудь придумаем.
— А как зовут твою тётушку?
— Настасья. Была Венцова, а теперь, кажется, Громова.
Попов кивал, слушая девушку и гладил по волосам, рассматривая черты её лица. Засмотрелся и не сразу понял суть её слов.
— Громова!?
Маша подняла удивлённо брови на бурную реакцию Арсения и кивнула.
— В позапрошлом году во дворец приезжал новоизбранный дворянин – Никита Громов!
Девушка поняла, к чему ведёт мужчина, но в голову закрались сомнения. Не может быть всё так хорошо...
— Быть может, однофамилец, — сомневалась девушка.
— Но это нужно проверить! У нас же может всё получится!
Маша тепло улыбнулась и погладила Арсения по волосам. В глазах горел огонёк надежды, который ей не хотелось гасить. Именно поэтому она согласилась съездить к этому дворянину.
Они поцеловались, пожелали друг другу спокойной ночи и потихоньку погружались в желанный сон. Попов с наслаждением вдыхал любимый запах зелёных яблок и от того быстрее погружался в сон.
Одна его маленькая мечта, всё же, сбылась. Теперь он мог засыпать рядом с ней, пусть и в тайне от других.