6 глава.
***
— Так и сказала? — удивлялась Дуня, попивая чай у камина.
Граф в это время смачивал компресс в прохладной воде и снова прикладывал к своему лбу. Он очень испугался за Машу, переживал и от того болела голова.
Оказалось, что у неё была высокая температура, которую она не ощущала. А в тот день её организм просто не выдержал борьбы и сдался.
— Да, она лишь не успела сказать самое главное, — вздохнул Арсений.
— Это ли главное, государь? — усмехнулась старушка.
— А что же?
— Она не убежала, — начала Дуня, — Не закричала, как могут делать некоторые девки, когда им признаётся в любви нежеланный мужчина. Она осталась, дослушала тебя. Смутилась, в конце концов.
— Ты же сама говорила, что не ведало её сердце любви.
— А если теперь поведало?
Граф тяжело вздохнул и поправил повязку на лбу. Он очень хотел быть причиной её волнения. Чтобы она полюбила его так же горячо, как он.
— Главное, чтобы она сейчас встала на ноги. Она так хотела встретить новый год в том красном платье...
— Поправиться, — отмахнулась Дуня, — Девчонка крепкая, а до нового года три дня ещё! Успеет она к тому времени выздороветь, не переживай ты уж так.
— Я так хотел бы быть с ней сейчас...
— Не надо, государь. Пусть девочка всё обдумает, да отдохнёт. Тебе тоже нужно.
Граф закивал и убрал компресс с головы в чашку с водой. Сам поднялся наверх в свою комнату и лёг на кровать.
Два дня уже Маша лежала в своей комнате. Он слышал иногда кашель оттуда, но доктор сказал, что она быстро идёт на поправку. А Арсений всё думал о том дне.
Сейчас он хотел просто быть рядом с ней. Обнять её, поцеловать осторожно в лоб, чтобы она снова вцепилась своими тонкими пальцами ему в рубашку и мирно сопела. Или снова наблюдать, как она читает, не замечая ничего вокруг. Чтобы она приносила ему ужин вечером и они болтали до поздней ночи, не замечая, как летит время.
Он вспоминал, как она положила ему ладонь на лицо, какими нежными были её прикосновения.
Графу хватило пары месяцев, чтобы понять, что он любит её. Ведь любовь это большое и чистое чувство, искреннее. Но он так же хотел бы знать и о её чувствах к нему. Есть ли у неё хотя бы симпатия к нему? Есть ли у него хотя бы маленький шанс на то, что она станет его?
***
Через пару дней Маше стало легче, температура спала и она вернулась к работе. В основном помогала на кухне, так как Дуня запрещала ей соваться на улицу.
Графа она активно избегала. Она плохо помнила, что говорила ему, перед тем, как отключиться, зато прекрасно помнила все его слова. Они вызывали дикое волнение внутри и девушке было страшно от самой себя.
"Даже не вздумай влюбиться в государя!" — говорила девушка сама себе.
Сам Арсений места себе не находил. Каждый раз, когда он хотел остановить её в коридоре, чтобы просто спросить, как она себя чувствует, она сбегала под предлогом: "Государь, много работы, сегодня новый год встречать."
Попов просто не мог дождаться вечера, когда все соберутся в зале, чтобы встречать новый год. Тогда бы он мог быть рядом с Машей. Ведь он безумно хотел встретить грядущий год с ней.
— Не печалься, государь, — повторяла который раз Дуня, — Дай ей всё обдумать. У неё ведь это впервые.
— Я просто хочу узнать, как она себя чувствует.
— Доктор же сказал, что всё хорошо.
— А мне нужно, чтобы это сказала она! Лично мне!
Граф уже не выдерживал напряжения. Было невыносимо без неё, но и рядом было так же невыносимо, ведь столького было нельзя. Самое страшное сейчас для него было — спугнуть её. Потерять и больше никогда не увидеть, как она улыбается ему. Искренне улыбается.
***
За окном стемнело. Слуги облачились в праздничную одежду и собирались потихоньку в зале. Девушки красовались рядом с большим зеркалом и оценивали наряд друг друга. Мужчины ожидали, когда уже можно будет выпить и обсуждали уже почти прошедший год.
Только Арсений с Машей были в противоположных концах комнаты и украдкой поглядывали друг на друга.
Граф решил всё же, что хоть по всему особняку будет бегать за ней, но догонит и поговорит. Он медленно преодолел толпу и подошёл к Маше. Она и не собиралась в этот раз убегать, было бы слишком глупо.
— Ты прекрасно выглядишь, Маша.
— Спасибо, государь. Вам тоже очень идёт ваш костюм.
— Мы можем поговорить?
— Говорите, государь.
— Не здесь.
Девушка подняла полные страха глаза на Арсения. Почему-то ей не хотелось уходить от людей и оставаться наедине с графом.
Нет, она не боялась его. Она боялась своих чувств к нему. Вдруг наедине с ним все её чувства станут очевидными? Что, если он заметит? Но противиться государю она тоже не могла.
— Как скажите, — тихо проговорила Маша.
Они направились наверх, в кабинет Попова. Граф открыл девушке дверь и впустил её первую в комнату, заходя следом.
Маша подошла к окну и посмотрела на небо. Ночь щедро рассыпала серебристые звёзды на тёмно-синем покрывале неба, на земле, в свете луны, искрился снег. Зима в этом году была прекрасной.
— Маша, ты боишься меня?
— Государь, — девушка удивилась, — С чего Вы взяли?
— Ты избегала меня сегодня. Я подумал, ты не хочешь со мной находиться. Я тебе противен?
— Нет, — мотнула головой она и даже улыбнулась, — Как бы Вам сказать... Я решила всё обдумать.
— Всё?
— Всё, что между нами происходит. Что я чувствую и что, очевидно, чувствуете Вы.
Арсений замер, пока девушка со спокойной улыбкой смотрела на него. Он волновался, как мальчишка, а она была спокойна, потому что уже всё поняла и приняла. Пора уже прекращать бегать от него и своих чувств.
Маша медленно приблизилась к графу, глядя в его глаза. Эти голубые, до безумия прекрасные, глаза. Она была готова тонуть в них вечность. Ведь она знала, что это возможно.
Попов смотрел в её спокойные глаза, в которых горели маленькие искорки радости. Он был счастлив видеть её такой, но не понимал, чего ему сейчас ожидать. Для него это молчание длилось вечность, а для Маши прошло всего несколько секунд.
— Я люблю Вас, граф, — прошептала девушка.
— Наконец-то, — также шёпотом ответил мужчина.
Арсений осторожно положил ладони на щёки Маши и быстро прильнул к губам, запуская медленно пальцы в волосы девушки. Она же положила свои руки ему на грудь и не сопротивлялась, полностью отдавая себя во власть губ графа.
За окном прогремел салют, который привезли Гришка с Мишкой, по поручению Попова. Снизу слышались радостные вопли и звон бокалов. Но этим двоим было не до этого.
Они наслаждались друг другом. Арсений нежно целовал губы, щёки, носик девушки и шептал после каждого касания губами "Люблю. Только тебя люблю". Маша осторожно обвила руками его шею и улыбалась, будучи счастливой в руках мужчины.
Этот новый год стал самым незабываемым для них обоих.
***