Глава 25.Султан по крови.
1633. День. Порт в Трабзоне.
*Порт Трабзона. Гул моря, корабли у пристани. С трапа сходит Искандер Паша. Его встречает давний друг — Ахмад Мехмед Ага. Они подходят друг к другу и обнимаются.*
— Мехмед Паша... Аллах свидетель, как я рад снова видеть тебя!
— Тише тише... Пусть в этих землях моё имя знают лишь как Ахмед Эфенди.
— *кивает*
— Как дорога, всё ли прошло благополучно?
— Всё хорошо, слава Аллаху. Я добрался невредимым.
— Ты выпросил отставку у Мехмеда?
— Нет...Сейчас из совета убирают старых людей, на их места встают верные слуги этих персидских змей.
— И как же ты сбежал?
—... Да никак, Эфенди. Просто собрал все вещи и двинулся в порт, даже не предупредив Атие. В гареме переполох, брат. Халиме Султан распоряжается всем. наложниц высылает в Старый дворец, шехзаде велела казнить.
*Ахмед заметно огорчился, смотрит вдаль, но все так же внимательно слушает*
— Но главное не это. Она теперь — регент. И, похоже, властью делиться не намерена. Даже с персами. Словно сама решила стать государем.
— Значит, медлить нельзя.Войско уже ждёт тебя. Надо спешить.
*Они вместе направляются к корпусу янычар. Вдалеке слышны барабаны*
1633. День. Гарем.
*тихий утренний звон азана уже стих. По дворцовому двору медленно выносят 6 маленьких гробов, покрытых зелёными покрывалами с золотой вязью. Каждый из них несут мужчины с низко опущенными головами. Тишина звенит, нарушаемая лишь всхлипами.
Впереди, рядом с траурной процессией, Себакти опустив лицо в платок, горько рыдает, едва держась на ногах. Её руки дрожат, она прижимает их к груди, будто пытается удержать сердце, которое рвётся на части.
Эмитуллах идёт рядом с Валиде, крепко сжимая её руку. Валиде Султан же вслух причитает, горько, срывающимся голосом, её слова тонут в плаче других женщин гарема.
Чуть поодаль, Шахидевран стоит одна. Она не идёт рядом, не держит никого за руку. Слёзы катятся по её щекам — редкие, тяжёлые. Она едва шепчет молитву, и губы её дрожат. Ведь её мальчика, её кровь и плоть, казнили у неё на глазах. И теперь сердце её рвётся от двойной боли — матери и женщины, которая вынуждена жить с этим.
Шесть гробов медленно опускают на землю. Муэдзин поднимает голос, и каждый удар его голоса словно нож в сердца присутствующих.
Валиде Султан стоит, опершись на руку Эмитуллах, и смотрит на вынесенные гробы. Её голос дрожит, но в нём звучит сталь.
"Я вижу перед собой шесть гробов... и будто тень прошлого снова встала передо мной. Когда-то, много лет назад, я так же стояла, без сил, и смотрела, как выносили моих детей, которых я носила под сердцем, которых растила, оберегала, и которых забрала эта беспощадная судьба.
Но сегодня я стою здесь и вижу, как эта параллель возвращается. Снова — гроб за гробом, снова матери лишаются своих надежд. И я понимаю... я понимаю тебя, — поворачивается к Кёсем, — каково это, смотреть, как уносят родное дитя, и знать, что твои слёзы не остановят палача, не смягчат приговора.
Шахидевран закрывает лицо руками и отворачивается — потому что не в силах смотреть на последнее прощание.
1633. Вечер. Трабзон.
*Трабзон. Огромный плац корпуса янычар. Ровные ряды воинов стоят в ожидании. Звучат барабаны. Из ворот выходит Искандер Паша в сопровождении Ахмеда Эфенди. Он идёт прямо по линии, вблизи от янычар, не спеша, с твёрдым шагом. Солдаты начинают переглядываться, слышен гул перешёптываний*
— «Это он... Искандер-паша!»
— «Наш великий визирь!»
— «Паша вернулся!»
(Гул превращается в крики. Всё громче и громче, тысячи голосов сливаются: «Искандер-паша! Искандер-паша!»)
*Искандер останавливается. Поднимает руку с жестом «Стоп». Мгновенно наступает тишина — только слышно, как бьются сердца.*
— Воины Османа. Я вернулся к вам не ради себя. Я вернулся ради державы. В столице ныне — смута. Шахзаде казнены, гарем в смятении, женщины сосланы. А власть в руках самозванца - Каргалы Мехмеда Паши, и его сестры Халиме Султан. Она объявила себя регентом... и правит единолично... Я клянусь перед вами: я не мятежник. Я иду в столицу, чтобы спасти престол и сохранить честь Османов. Но без вас я один. Решайте сами — пойдём ли мы вместе?
(Из строя выходит янычар-ага. Склоняется на одно колено прямо у ног Искандера.)
— Мы клянёмся тебе, Искандер-паша. До последней капли крови.
(Тысячи воинов разом опускаются на колено. Гулким эхом разносится: «Клянемся! Клянемся!»)
(В рядах начинается перешёптывание. Янычары смотрят друг на друга, и вдруг Ахмед Эфенди выкрикивает:
— Но помните: Наш Паша по крови— шехзаде. Наследник династии, сын султана. И , конечно, он не может предать законного султана ради своего тщеславия. Мы двинемся на Стамбул, пускай там место Падишаха займет один из сыновей Баязида.
*Искандер в недоумении смотрит на Ахмада, тот дает понять, что у него есть план. Вдруг из толпы доносится крик:
— Но как же это, Господин?! Весть из Стамбула прибыла...все шехзаде покойного султана были казнены....
*все шепчутся и переглядываются, даже сам Искандер немного растерялся; из массовки слышен крик:
—Искандер, не оставь нас! Займи свой трон, займи то, что давно тебе по праву и крови! Да здравствует Султан Искандер!
(Солдаты подхватывают: «Да будет так! Да будет так!» — шум нарастает.)
(Искандер мрачнеет, сомнение видно на лице. Он поворачивается к Ахмеду Эфенди.)
— Слушайте меня, воины Османа! Истинная сила не в короне, а в верности закону, в преданности престолу и народу. Кто восстанет против законного султана, тот предаст и державу, и себя! Искандер — шехзаде, сын султана, и его долг — восстановить порядок, а не стать мятежником. Тот, кто сохранит честь, будет по-настоящему велик!
(Тишина мгновенная. Янычары переглядываются, осознавая мудрость слов. Искандер медленно опускает взгляд и твёрдо говорит)
— Верно. Я не стану предателем. Моя дорога ведёт в столицу. Я сяду на трон, чтобы защитить престол и народ, а не ради власти для себя.
(Шум постепенно стихает. Янычары опускаются на колени, клянутся Искандеру в верности. Барабаны начинают играть маршеобразно. Искандер идёт во главе армии, рядом с Ахмедом Эфенди, чтобы маршировать к Стамбулу.)