Фаза два
Лаборатория Шури была залита холодным светом, который отражался от гладких металлических поверхностей. Алекс лежала на специальной платформе, её тело полностью расслаблено под действием седативных препаратов. Вокруг неё мелькали голограммы, отображающие сложные нейронные карты её мозга.
Шури, облачённая в лёгкий белый халат, сосредоточенно разглядывала данные на панели. Её руки работали уверенно, вводя команды, которые преобразовывали карты в трёхмерные модели.
— На этот раз нам придётся углубиться в гипоталамус и затронуть некоторые области лобной коры, — объяснила она, обращаясь к Стиву, стоявшему неподалёку. — Кодированию подверглись ключевые участки, отвечающие за память и эмоциональные реакции. Это делалось для того, чтобы подавлять её волю.
Стив нахмурился, глядя на Алекс.
— Это безопасно?
Шури посмотрела на него сдержанно.
— Относительно. Удаление кодов из этих областей рискованно, но если мы оставим их, это навсегда сломает её психику.
Она подошла к рабочему столу и активировала ещё одну панель. Появилась подробная схема нейронных связей, где красными точками отмечались места кодирования.
— Сначала мы воздействуем на сигнальные центры, которые перенаправляют команды от кода к сознанию. Это первый шаг. Если всё пойдёт по плану, к концу этой фазы мы уберём ещё 40% вмешательств.
Шури повернулась к своему ассистенту и кивнула. Тот активировал тонкие манипуляторы, похожие на лазеры, которые начали медленно сканировать мозг Алекс.
Шури пристально наблюдала за монитором, на котором отображались импульсы активности в мозге. Лазеры сосредоточились на гипоталамусе, отключая участки, отвечающие за реакцию страха.
— Мы вошли в первый слой кодирования, — объявила она. — Подавление эмоциональной памяти.
На голограмме появилось мерцание — код буквально обрывался, когда лазерный манипулятор изолировал его от остальной структуры.
Алекс в это время находилась в состоянии медикаментозной комы, но её тело слегка дёрнулось, когда лазеры задели соседние нервы.
— Уровень боли в пределах допустимого, — сообщила Шури, регулируя параметры.
Следующим этапом стало проникновение в лобную кору, где находились инструкции, подавлявшие её свободную волю.
— Здесь будут самые большие риски, — предупредила Шури. — Повреждение может повлиять на её способность принимать решения.
Стив сжал руки в кулаки, но ничего не сказал, наблюдая за каждым её движением.
Манипуляторы начали работу, осторожно удаляя код с микроскопической точностью. На экране каждая часть кода исчезала, оставляя за собой следы, которые затем восстанавливались природными нейронными связями.
***
В это время в сознании Алекс всплывали воспоминания, которые она давно похоронила.
Она снова была в тёмной комнате ГИДРы. Холодный металлический стол, яркий свет над головой. Голоса вокруг — резкие, командные.
— Субъект 17, приступить к выполнению задачи.
Она чувствовала, как её тело двигается по чужой воле, будто она кукла на нитях. Её руки поднимали оружие, она целилась в цель. Но цель менялась, становясь всё ближе. Лица появлялись и исчезали, пока перед ней не возникло лицо Изабель.
— Нет... — её голос прозвучал глухо, словно она была под водой.
Её рука сжала курок, и звук выстрела разорвал тишину.
Алекс закричала в своей отключке, её тело на операционном столе дёрнулось.
— Шури, что это? — обеспокоенно спросил Стив, делая шаг вперёд.
— Это нормальная реакция, — заверила она. — Её сознание пытается переработать подавленные воспоминания.
Стив нахмурился, но отступил, наблюдая, как Алекс успокаивается.
Когда процесс завершился, Алекс медленно пришла в себя. Шури завершила операцию, отключая оборудование.
— Мы убрали ещё 40% кода, — сообщила она, вытирая пот со лба. — Её мозг справляется лучше, чем я ожидала.
Алекс открыла глаза, чувствуя тяжесть в теле и голове.
— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил Стив, склонившись над ней.
— Как будто меня переехал поезд, — прошептала она, попыталась усмехнуться, но её лицо оставалось напряжённым.
Шури подошла ближе, держа в руках планшет с данными.
— У тебя будет несколько дней на восстановление, — сказала она. — После этого мы начнём третью фазу.
Алекс закрыла глаза, едва кивая. Стив взял её руку, сжимая её пальцы.
— Ты справишься, — тихо сказал он.
Она ничего не ответила, но её пальцы слегка сжались в ответ.
***
После завершения второй фазы Алекс вернулась в свою комнату, где свет тусклой лампы с трудом пробивался через полуприкрытые шторы. Её тело чувствовало каждую мелочь: как простыни касаются кожи, как воздух от вентиляции слегка обжигает пересохшие губы. Но главное — она чувствовала себя чуть легче. Её мысли, обычно наполненные туманом и чужими голосами, на этот раз были почти её собственными.
Едва приподнявшись на кровати, она потянулась за чашкой воды, которую оставил Стив. Его забота была почти незаметной, но постоянной, и от этого становилось теплее. Алекс пила медленно, стараясь ощутить каждый глоток, будто проверяя, вернулось ли к ней ощущение контроля.
***
В это время Стив спустился в лабораторию. Шури работала над анализом второй фазы, её взгляд был прикован к экранам, где отображались обновлённые нейронные карты Алекс.
— Как она? — спросил он, подходя ближе.
— Её мозг удивительно устойчив, — ответила Шури, не отрывая взгляда от данных. — Обычно после таких процедур требуется больше времени на восстановление, но её нейроны словно стремятся вернуться в норму.
Стив кивнул, но его лицо оставалось напряжённым.
— А как насчёт побочных эффектов?
Шури на секунду замялась, затем посмотрела на него.
— Стив, я не могу обещать, что всё пройдёт без следа. Код ГИДРы глубоко врос в её мозг, и даже после полной очистки могут остаться фантомные реакции: кошмары, спонтанные вспышки эмоций. Но хуже всего то, что её болезнь прогрессирует.
— Но операция замедлила это, верно? — его голос звучал резко, но в нём читалась мольба.
— Замедлила, — кивнула она. — Но если она продолжит жить в постоянном стрессе, симптомы вернутся быстрее.
***
В комнате Алекс вновь оказалась во власти сновидений. На этот раз сцена была другой: большое помещение, стерильные белые стены. Она стояла посреди комнаты, её тело словно наливалось тяжестью.
"Ты слишком медленно учишься. Перезагрузить."
Голос был металлическим, но в нём чувствовались нотки раздражения. Алекс ощущала, как что-то внутри неё ломается, а затем её сознание стало чёрным.
Когда она проснулась, уже не помнила, кем была. Всё, что осталось, — это имя: "Санта Муэрте".
***
Утро наступило медленно, но Алекс уже чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы выйти из комнаты. Стив сидел за столом, поглощённый какой-то заметкой на планшете, но как только заметил её, тут же поднялся.
— Как спалось?
Алекс пожала плечами, садясь напротив.
— Лучше, чем раньше. Но мне всё ещё снится это... — она замолчала, подбирая слова. — Всё ещё снится то, что они сделали со мной.
Стив ненадолго отвёл взгляд, но потом вернулся к разговору:
— Ты хочешь об этом поговорить?
— Нет, — коротко ответила она, но затем добавила: — Пока нет.
Они сидели в тишине, и хотя это молчание было непростым, оно казалось необходимым.
***
Дом Баки был тихим, только редкий шорох листьев нарушал звенящую тишину. Алекс застала его в кресле, рядом стоял небольшой деревянный столик с книгой, раскрытой на половине. Когда она вошла, Баки поднял взгляд, медленно опуская книгу.
— Поздновато для прогулок, — заметил он.
Алекс остановилась в дверях, её руки были спрятаны в карманы.
— Мне нужно поговорить, — сказала она тихо, голос чуть хрипел после долгого молчания.
— Я слушаю, — ответил Баки, показывая жестом на соседний стул.
Алекс не села, оставшись стоять, словно это облегчало ей говорить.
— Я ухожу, Баки. В Канаду. Со Стивом, — она произнесла это быстро, словно пыталась избавиться от этого груза.
Баки коротко кивнул, его взгляд оставался спокойным.
— Я так и думал, — сказал он просто.
Эти слова выбили у неё почву из-под ног. Она нахмурилась, глядя на него с подозрением.
— Ты так и думал? И это всё, что ты скажешь?
Баки слегка усмехнулся, опустив взгляд на свои колени. Его правая рука, единственная теперь, нервно двигалась, будто собираясь что-то добавить.
— Ты хочешь, чтобы я тебя отговаривал? — спросил он, наконец посмотрев на неё.
— Я не знаю, чего я хочу, — ответила Алекс, её голос стал резче. — Но я ожидала... что ты хотя бы попытаешься что-то сказать. Что тебе это не всё равно.
Баки посмотрел на неё, его взгляд был мягким, но с тяжестью, которую он носил все эти годы.
— Алекс, это твоя жизнь. Не моя. Ты долго жила так, как тебе указывали другие. Может, пора уже жить для себя?
Она чуть отвернулась, стиснув зубы. Её руки крепче вжались в карманы, будто она боролась с собственными эмоциями.
— А как же Стив? — наконец спросила она, глядя на него из-под полуопущенных век. — Ты готов отпустить его тоже?
Баки долго молчал, его глаза смотрели сквозь неё, в прошлое.
— Я уже провёл с ним свою жизнь, — сказал он тихо, но уверенно. — Теперь твоя очередь.
Эти слова заставили её замереть. Что-то в его голосе резонировало глубоко внутри.
Она повернулась к двери, но задержалась на пороге.
— Знаешь, — начала она, не глядя на него, — я долго думала, что ты меня ненавидишь.
Баки поднял голову, его взгляд был направлен ей в спину.
— Я не злюсь на тебя, Алекс, — сказал он ровным голосом. — Я не злюсь за то, что тебя создали.
Она кивнула, медленно, почти незаметно. Впервые за долгое время она почувствовала, как внутри неё исчезает одна из старых, глубоких ран.
— Спасибо, — тихо сказала она и ушла, оставляя за собой только скрип деревянных ступеней.
Холодный ночной воздух обволакивал её, но на этот раз он не казался таким тяжёлым. Алекс шла обратно, её шаги были медленными, но уверенными. Слова Баки эхом отдавались в её голове, словно фонари, освещающие тёмный путь.
В эту ночь она впервые почувствовала, что прошлое перестало тянуть её вниз.
P.S Я наконец-то вернуласььь 🎉 Постараюсь выпускать главы каждый день, еще сама не знаю как это все закончится, но надеюсь что не все так плохо 😬