Клон Зимнего Солдата?

Прошло три недели с момента уничтожения базы Пако. Боль и дым остались позади, но раны, оставленные этими событиями, ещё не зажили.

Стив, Алекс и команда Мстителей вернулись в Нью-Йорк. Баки был отправлен в Ваканду сразу после рейда — там, в условиях технологической защиты, его мозг изучали, чтобы убрать кодирование, наложенное ГИДРОЙ. Он был в безопасности, но Алекс всё ещё ощущала его отсутствие, как тень, преследующую её.

*База Щ.И.Т.*

Ночной Нью-Йорк переливался огнями за окном базы Щ.И.Т., но Алекс смотрела сквозь него, будто пытаясь увидеть что-то дальше, за пределами горизонта. Она опиралась на подоконник, сжимая браслет на запястье, пока позади не раздались знакомые шаги.

— Ты нашёл, что сказать, или просто не можешь оставить меня в покое? — её голос был резким, но тихим.

Стив остановился в нескольких шагах.

— Нам нужно поговорить, — сказал он спокойно.

— Нам нечего обсуждать, — она не оборачивалась, её лицо оставалось бесстрастным.

— Ты так думаешь? — он сделал шаг ближе, его взгляд был прикован к её фигуре.

— Я знаю, — она резко развернулась, её глаза блестели гневом. — Всё, что мы скажем друг другу, уже было сказано. Ты хочешь понять, кто я? Думаешь, сможешь разглядеть во мне человека? Угадай, Роджерс, я не человек. Я оружие. У таких как я нет будущего.

Стив выдержал её взгляд, его лицо оставалось невозмутимым.

— Ты не оружие, Алекс.

Она фыркнула, её губы исказились в усмешке.

— Правда? Тогда скажи мне, кто я. Кто я, Стив? Санта Муэрте? Клон твоего лучшего друга? Или просто ошибка?

— Ты Алекс, — твёрдо сказал он. — И ты куда больше, чем думаешь.

Её глаза сузились, в них появилась опасная искра.

— Не говори со мной так, будто знаешь меня, — резко бросила она. — Ты видишь во мне Баки. Ты видишь его во всём. Ты любишь меня, потому что я напоминаю тебе его.

Стив замер. Его плечи напряглись, но взгляд оставался спокойным.

— Может быть, я действительно видел его в тебе, — сказал он наконец. — Но сейчас я вижу тебя.

Алекс усмехнулась, но в её глазах было больше боли, чем гнева.

— И что ты видишь? Человека, который не проживет больше чем еще пять лет? Убийцу, который даже не может вспомнить половину своих жертв?

Стив напрягся, шагнув ближе.

— Алекс...

— Нет, — она подняла руку, останавливая его. — Ты хочешь знать, почему я держусь на расстоянии? Потому что я умираю, Роджерс. Паркинсон убивает меня каждый день, каждую секунду. Это забавно, правда? Они создали меня сверхчеловеком, но забыли исправить одно слабое место.

Стив внимательно смотрел на неё, его лицо выражало боль, но он не перебивал.

— Знаешь, что самое смешное? — продолжила она, её голос сорвался. — Они стирали мои воспоминания, но не смогли стереть болезнь. Я могу не помнить, кого убила вчера, но каждое утро я просыпаюсь с дрожащими руками. Я наконец-то свободна, но даже тут ГИДРА забирает что-то у меня.

— Ты можешь бороться, — сказал он, его голос был тихим, но твёрдым.

— Борьба? — она коротко рассмеялась. — Борьба с чем, Стив? С ГИДРОЙ? С этим чёртовым миром? Или с моим телом, которое предаёт меня?

Стив сделал ещё один шаг ближе, теперь расстояние между ними стало минимальным.

— С собой, — тихо сказал он.

Её дыхание замерло. Она опустила глаза, сжимая браслет так сильно, что её пальцы побелели.

— Ты не понимаешь, что это значит.

— Нет, не понимаю, — признался он. — Но я вижу, как ты борешься каждый день. Ты не сдаёшься. И это то, что делает тебя сильной.

Её взгляд встретился с его, в её глазах читалась боль, но и что-то ещё.

— И что теперь? Ты будешь моей поддержкой? Будешь держать меня за руку, когда мои мышцы перестанут слушаться?

— Если понадобится, да, — его голос был мягким, но уверенным.

Она замолчала, её глаза наполнились слезами, но она быстро отвела взгляд.

— Это ненадолго, Стив, — сказала она тихо.

— Это твоё решение, — ответил он, подходя ближе. — Но я не уйду.

Её губы дрогнули, но она подавила эмоции.

— Ты слишком упрямый, — наконец сказала она.

— А ты слишком сильная, чтобы сдаваться, — ответил он.

Между ними снова повисло молчание, но в этот раз оно не казалось таким тяжёлым.

— Может быть, — прошептала она.

Стив протянул руку и коснулся её плеча.

— Тогда начни с этого. Мы разберёмся. Вместе.

Её взгляд задержался на его руке, но она не отстранилась.

— Мне нужно время, — сказала она наконец, и в её голосе звучала усталость, но и проблеск надежды.

*Офис Фьюри.*

Кабинет Ника Фьюри утопал в полумраке, а его хозяин сидел за столом, внимательно наблюдая за Алекс. Она вошла, медленно закрывая за собой дверь. Её лицо было бесстрастным, но каждый шаг выдавал напряжение.

— Садись, — предложил Фьюри, кивая на стул напротив.

— Не буду долго задерживаться. Говорите, что хотели, — ответила она, не садясь.

Фьюри сложил руки перед собой, задумчиво постукивая пальцем по столу.

— Ты знаешь, почему ты здесь.

— Да. Чтобы вы снова могли предложить мне сделку. Или я стану вашим послушным агентом, или меня посадят.

Фьюри улыбнулся, но в его глазах не было и намёка на шутку.

— Ты видишь всё черно-белым, Алекс. Но мы не такие.

— Тогда в чём дело? — она прищурилась, скрестив руки. — Снова Мстители?

— Не обязательно. Ты можешь не становиться Мстителем. Но если ты откажешься от сотрудничества, у тебя останется только два пути: бегство или изоляция.

Алекс сдержанно усмехнулась.

— Бегство звучит лучше.

— Ты понимаешь, что это почти невозможно? — мягко спросил Фьюри, вставая и подходя ближе. — Ты больна, Алекс. Состояние ухудшается. Паркинсон — не шутка, и ты знаешь это лучше всех.

Алекс на мгновение отвела взгляд.

— И что вы хотите предложить? Щ.И.Т. теперь ещё и врачей раздаёт?

— Ваканда, — коротко ответил Фьюри.

Она резко подняла голову, её глаза сузились.

— Что?

— Ваканда. Технологии, которые превосходят всё, что мы знаем. Они уже помогли Баки. И я думаю, они могут помочь тебе.

— Если я соглашусь стать вашим инструментом? — её голос звучал как холодный металл.

— Это не условие, — ответил Фьюри. — Я предлагаю тебе возможность. Если Ваканда сможет изучить твоё состояние — болезнь и код в твоей голове — это может дать тебе шанс, который ты не получишь больше нигде.

Алекс замерла. Она ненавидела показывать слабость, но слова Фьюри задели её за живое.

— И вы думаете, я поверю, что это ради моего блага?

— Я думаю, ты понимаешь, что это ради общего дела, — сказал он. — Но это не значит, что ты не можешь извлечь из этого пользу.

Алекс прикусила губу, её руки нервно заскользили по браслету.

— Даже если Ваканда сможет что-то сделать с болезнью, что насчёт кода? — её голос дрогнул.

— Код — это часть проблемы, — ответил Фьюри. — Шури и её команда изучили Баки. Если они смогут выяснить, как работает твоё программирование, это откроет новые возможности.

— Возможности для вас, — заметила она.

— И для тебя, — он сделал шаг ближе. — Ты сможешь вернуть контроль над своей жизнью.

Алекс глубоко вздохнула.

— И что, если я откажусь?

— Я скажу Наташе и Клинту, чтобы не искали тебя, — Фьюри говорил спокойно, но в его голосе было что-то, что заставило её замереть. — Но ты знаешь, как долго ты продержишься на бегу.

Молчание повисло между ними, тяжёлое и удушающее.

— Ты даёшь мне выбор, но это не выбор, — наконец сказала она, её голос стал ледяным.

— Это жизнь, Алекс, — ответил он. — Она редко бывает честной.

Её глаза снова задержались на браслете. Она вспомнила, как её руки дрожали прошлой ночью, как каждое утро давалось всё труднее.

— Ваканда, значит, — тихо проговорила она.

— Это не приговор, Алекс. Это шанс.

Она посмотрела на него, в её взгляде смешались гнев и усталость.

— Вы хотите, чтобы я поверила вам?

— Я хочу, чтобы ты поверила себе, — сказал Фьюри. — Ты можешь бороться за что-то большее, чем просто выживание.

Алекс медленно выдохнула.

— Хорошо. Я подумаю.

Она развернулась и вышла, оставив Фьюри одного.

***

Несколько дней спустя Алекс брела по коридорам базы Щ.И.Т., её шаги звучали глухо на металлическом полу. Внезапно её взгляд зацепился за окно лаборатории. Она остановилась, сердце замерло на мгновение.

На экране монитора мелькнуло лицо Баки, его тело покоилось в криокамере. Алекс приблизилась к стеклу, её пальцы коснулись холодной поверхности, как будто пытаясь достучаться до человека внутри.

— Ты должна поговорить с ним, — голос Наташи раздался сзади.

Алекс обернулась. Её лицо застыло, но взгляд выдавал внутреннюю борьбу.

— Он ещё не проснулся, — сказала она тихо, отворачиваясь от Наташи.

— Это не значит, что он не слышит, — Наташа шагнула ближе. Её голос был мягким, почти успокаивающим. — Иногда слова важнее для тех, кто говорит их, чем для тех, кто слушает.

Алекс не сразу ответила. Она снова посмотрела на экран, на безмятежное лицо Баки. Его спокойствие казалось издевательским на фоне её внутреннего хаоса.

— И что я должна ему сказать? — наконец спросила она, её голос прозвучал горько.

— Всё, что ты хочешь, — Наташа слегка улыбнулась. — Может быть, начни с того, что ты рядом.

Алекс ещё какое-то время стояла в тишине, затем кивнула. Её руки опустились, но взгляд оставался прикованным к монитору.

— Рядом... — прошептала она, не зная, верит ли она сама этим словам.

Наташа мягко коснулась её плеча и вышла из комнаты, оставив Алекс одну. Она снова посмотрела на Баки и почувствовала, как гнев и боль внутри неё сменяются чем-то новым — тонким, хрупким чувством, которое она ещё не могла назвать.

Алекс замерла перед криокамерой, чувствуя себя потерянной. Её рука машинально потянулась к браслету, который она носила на запястье.

— Ты злишься на меня, — наконец начала она, её голос был хриплым, едва слышным. — И, знаешь, я не могу тебя за это винить.

Она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, но её слова были твёрдыми, как лезвие.

— Я не собираюсь просить прощения, — продолжила она. — Потому что я никогда не хотела быть тобой. Они сделали меня такой. Они сделали нас такими.

Её руки дрожали, но она сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки.

— Теперь ты свободен, Баки. — Её голос дрогнул, но она не позволила себе сломаться. — А я... я всё ещё пытаюсь понять, что это значит для меня.

Её взгляд скользнул по его лицу, и на мгновение боль пронзила её, как лезвие.

— Когда проснёшься, знай, что я никогда не позволю им сделать это снова.

Она опустила глаза, чувствуя, как груз вины и ненависти к себе не становится легче.

*Ваканда*

Ваканда. Первое пробуждение

Лаборатория Ваканды, сияющая стерильным светом, казалась одновременно местом науки и надежды. Алекс шагнула внутрь, глядя на Баки, лежащего в криокамере. Шури встретила их с профессиональной улыбкой, но в её глазах читалась серьёзность.

— Его состояние стабильно, — сказала она, указывая на экран с биометрическими данными Баки. — Мы полностью удалили кодирование. Однако процесс восстановления памяти и сознания займёт время.

— Это может занять недели? Месяцы? — спросил Стив, стоя рядом с Алекс.

— Скорее всего, несколько месяцев, — ответила Шури. — Нервные связи восстанавливаются медленно. Но он в безопасности.

Алекс, молча смотревшая на Баки, вдруг повернулась к Шури.

— А что насчёт меня? — её голос прозвучал неожиданно резко.

Шури удивлённо посмотрела на неё.

— Ты хочешь сказать...

— Код, — перебила Алекс, сжав браслет на запястье. — Я знаю, что он всё ещё активен. И болезнь. Вы можете что-то с этим сделать?

Шури опустила взгляд на планшет, в её лице появилась задумчивость.

— Твои файлы из базы ГИДРЫ показывают, что кодирование в твоём случае более сложное. Оно встроено в нейронные структуры и реактивируется при определённых триггерах.

Алекс молчала, её лицо оставалось каменным.

— Это значит, что вы не можете его удалить? — спросил Стив, его голос звучал напряжённо.

Шури покачала головой.

— Я не говорю, что это невозможно. Но процесс будет долгим и сложным. Мы должны изучить твой мозг, Алекс. Как и в случае с Баки, это потребует времени.

— Время — это то, чего у меня нет, — холодно ответила Алекс.

Шури немного напряглась, затем кивнула.

— Мы также изучили данные о твоём Паркинсоне. ГИДРА создала тебя с генетическими изменениями, но болезнь развилась из-за ошибок в их экспериментах. Это... исправимо.

Алекс вскинула голову, её глаза вспыхнули недоверием.

— Исправимо? Вы можете вылечить это?

— Не сразу, — ответила Шури. — Но мы можем замедлить прогрессирование болезни. Если ты согласишься остаться, я и моя команда начнём разработку лечения.

Алекс смотрела на неё, затем перевела взгляд на Стива, который внимательно наблюдал за разговором.

— Что ты думаешь? — спросила она, её голос был странно спокойным.

Стив сделал шаг ближе, его лицо стало мягче.

— Я думаю, что это шанс. Для тебя. Для нас.

Алекс отвела взгляд.

— А если я скажу "нет"?

— Тогда я сделаю всё, чтобы помочь тебе вне зависимости от твоего решения, — твёрдо ответил Стив.

Шури мягко улыбнулась.

— Это твоё решение, Алекс. Но я могу гарантировать одно: в Ваканде у тебя есть все шансы вернуть контроль над своей жизнью.

Алекс ещё несколько секунд молчала, затем кивнула.

— Хорошо. Я попробую.

Шури улыбнулась шире.

— Отлично. Мы начнём анализ твоего мозга завтра.

***

На следующий день Алекс вошла в лабораторию, где Шури уже дожидалась её. В комнате царила спокойная, но сосредоточенная атмосфера, а вокруг пульсировали экраны, отображающие данные, которые Алекс даже не пыталась понять.

— Готова? — спросила Шури, приветствуя её.

Алекс вздохнула, бросив короткий взгляд на Стива, который стоял неподалёку, будто пытаясь сказать, что всё будет хорошо.

— Никогда не думала, что окажусь здесь, — призналась она, усаживаясь на мягкое кресло, окружённое датчиками. — Но если это поможет...

Шури кивнула, её руки ловко двигались по экрану управления.

— Мы начнём с анализа. Я обещаю, что сегодня ничего болезненного не будет. Нам нужно понять, как связаны кодирование и болезнь.

Алекс поморщилась, но ничего не сказала, позволяя Шури закрепить сенсоры на её висках и запястьях.

— Ты в безопасности, — сказала Шури, её голос был обнадёживающим.

Алекс закрыла глаза.

***

Когда процедуры начались, Алекс почувствовала странное покалывание в голове, как будто кто-то мягко прикасался к самым глубоким уголкам её сознания. Внезапно перед её закрытыми глазами вспыхнуло воспоминание.

Ей было 14. Она стояла в тренировочной комнате ГИДРЫ, её руки дрожали от усталости, а кулаки были сжаты до побелевших костяшек. Над ней стоял Доктор Гонсалес, его лицо исказилось гневом.

— Ты должна быть идеальной! — кричал он, пока её тело медленно оседало на холодный пол. — Идеальной или бесполезной. Задача ясна?!

Алекс зажмурилась сильнее, пытаясь прогнать образ, но он продолжал мелькать перед её глазами.

— Я вижу сильную реакцию, — прокомментировала Шури, её голос звучал словно издалека.

— Это... это код, — прохрипела Алекс. Её голос дрожал, но она не отрывала взгляда от вспышек в своём сознании. — Они... они говорили мне это, чтобы подкрепить команды.

— Всё нормально, Алекс, — Стив сделал шаг вперёд, его лицо было напряжённым. — Это просто воспоминания. Ты больше не там.

— Но это во мне, Роджерс, — ответила она, открывая глаза. Её взгляд был тяжёлым. — Каждый раз, когда я сомневаюсь в себе, это срабатывает.

Шури внимательно наблюдала за её реакцией.

— Код — это часть того, как твой мозг интерпретирует опыт. Мы можем изолировать его, но для этого потребуется работа. Это долгий процесс, но он возможен.

— Сколько времени? — Алекс говорила резко, её руки нервно сжимались и разжимались.

— Трудно сказать, — ответила Шури. — Возможно, несколько месяцев. Мы будем работать над этим параллельно с лечением твоего состояния.

Алекс устало откинулась на спинку кресла.

— Вы говорите, как будто это всё так просто, — её голос звучал саркастично, но в нём чувствовалась нотка надежды.

Шури слегка улыбнулась.

— Мы не обещаем, что будет легко. Но это возможно.

*

Алекс стояла у перил балкона, глядя на бескрайние леса Ваканды, которые окутывали горизонт. Ветер приносил с собой запах влажной зелени, обволакивая её мысли и притупляя эмоции. Но внутри всё ещё бурлило напряжение — страх перед будущим и неизбежным.

Стив молчал, стоя рядом. Он понимал, что она что-то обдумывает, и ждал.

— Я хочу сделать это, — наконец сказала Алекс, не поворачивая головы.

— Ты про процедуру? — уточнил Стив.

Она кивнула.

— Я хочу, чтобы они замедлили болезнь. Дали мне больше времени.

Стив посмотрел на неё, его глаза смягчились.

— Ты уверена?

— Уверена, — ответила она твёрдо, но её голос дрогнул. — Но это не значит, что я хочу остаться здесь.

Стив нахмурился.

— Тогда что ты хочешь?

Она сжала перила, словно пытаясь удержать себя в равновесии.

— Я хочу уехать, — её голос звучал странно спокойно. — После процедуры. Уехать подальше, где никто не будет помнить, что я была Санта Муэрте или проклятым экспериментом ГИДРЫ.

— Уехать... одной? — осторожно спросил он.

Она обернулась, их взгляды встретились.

— Нет, — ответила Алекс, её голос стал мягче, но в нём чувствовалась настойчивость. — Я не хочу быть одна.

Стив на мгновение замер, её слова ударили сильнее, чем он ожидал.

— Куда ты хочешь пойти?

Алекс чуть улыбнулась краем губ, её взгляд потеплел.

— Не знаю. Может, домик у реки, как в историях Алехандро. Где-нибудь в лесу, подальше от всего.

— Это место звучит хорошо, — тихо сказал Стив.

Она повернулась обратно к лесам, её пальцы скользнули по браслету.

— Ты знаешь, что не можешь уйти, — сказала она после долгой паузы. — Ты капитан Америка. Ты не можешь просто бросить всё ради...

— Ради чего? — перебил он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась твёрдость.

Алекс закусила губу, её руки напряглись.

— Ради меня, — прошептала она.

Стив сделал шаг ближе, в его глазах читалась искренность.

— Может, я сам решу, что могу, а что нет?

Она резко повернула голову, встретив его взгляд.

— Ты не можешь оставить всё это, Стив. Ты не можешь уйти от своей миссии.

— Может, моя миссия сейчас здесь, с тобой, — его голос стал ниже, теплее.

Алекс не знала, что сказать. В её глазах появилась неуверенность, но в глубине теплилась надежда.

— Ты действительно хочешь этого? — спросила она, её голос был едва слышен.

— Если ты хочешь, чтобы я остался, — ответил он, его взгляд не отрывался от её. — Скажи мне.

Она отвернулась, снова глядя на леса.

— Я хочу, чтобы ты был там, Стив. В том месте, где я смогу просто жить.

Стив приблизился, его голос прозвучал тихо, но твёрдо:

— Тогда давай сделаем это.

Она обернулась, её лицо было напряжённым, но в глазах мелькнуло что-то новое — принятие.

Теперь между ними не было напряжения, только понимание того, что оба готовы рискнуть всем ради того, чтобы начать сначала.