Драксар

Мили не верила своему счастью: наконец-то вся компания воссоединилась и, как в старые добрые времена, сидела в кофейне, занимаясь каждый своими делами.

Томарис продолжала встречаться с Томасом. Но Мили их отношения были даже на руку. Подруга наконец-то перестала страдать и злиться на Макса и придерживалась с ним общения, как в первые дни после поступления в университет.

Анну всё ещё кошмарил бывший Себастьян, но девушка держалась стойко и пресекала любую попытку на контакт. Она даже извинилась перед Ромой за то, что обошлась с ним слишком жестоко, но и чётко дала понять, чтобы даже не надеялся на хотя бы минимальную симпатию с её стороны. Парень два дня побухал и, смирившись, делал вид, что Анна для него всего лишь хорошая приятельница и не более.

Ну а Мили с Максом вернулись к своему привычному стилю общения. Когда не было рядом их вторых половинок, они даже могли баловаться или секретничать.

И вот сейчас, сидя на перилле кресла, Мили тревожно читала новости на Макса телефоне, который, расположившись по центру, тыкал экраном почти ей в лицо.

— Нахрена мы ввели войска в эту богом забытую страну? — Мили прикусила заднюю часть щеки и нахмурила брови.
— Ну, вероятно, как обычно — хотят освободить её от гражданской войны.
— Там ведь нет ни ресурсов, ни плодородной территории. Зачем им почти два миллиарда бедняков? Сейчас Северный Альянс, как обычно, тоже пойдёт их «освобождать» и угрожать нам ядеркой. — Мили поджала губы и обняла друга за плечи.
— А ты у своего бывшего спроси, планирует ли его папашка кидать на нас ракету или ещё потерпит, — тихо на ухо прошептал ей Макс и интригующе посмотрел подруге в глаза.
— Как ты догадался?
— А как ты думаешь, куда я на неделю улетал? Навещал вторую по величине сверхдержаву. Там пообщался с нашими шпионами, и они наконец-то оторвали свои пятые точки от дивана и занялись своей работой.
— Как думаешь, что сделает монарх Северного Альянса, если я убью его единственного сына?
— А мать твоя знает, кто с нами в универе учится?
— Нет, и не говори ей. Не хватало, чтобы на нашей территории началась война.
— Это он тебя похитил? — Макс подозрительно посмотрел Мили в глаза.
— Сколько раз говорить — нет! У него же алиби даже есть: он всё время проводил с Томарис.
— Днём. Но что он делал ночью, никому не известно.
— Слушай, как ты думаешь, если этот поехавший диктатор кинет ядерку прямо на наш универ, наши маги и ведьмы смогут её нейтрализовать?
— Всё-таки хочешь его завалить? — весело промолвил Макс и стянул Мили к себе на колени. Томарис кинула на них быстрый взгляд, хмыкнула и вернулась к телефону.
— Сына своего злейшего врага, — Мили расплылась в зловещей улыбке. — Естественно.
— Хорошо, что наш монарх — не диктатор, а всего лишь его жена.

Они пару секунд многозначительно смотрели друг другу в глаза, а затем зашлись хохотом. Все резко подняли головы, а Анна, довольная, откинулась на спинку дивана и, наклонив голову, наблюдала за ними.

— Нютка, хочешь присоединиться? — Макс приподнял бровь и надул губы для поцелуя.
— Извини, у вас там мало места, — ехидно ответила Анна, указав пальцем, как Мили сидит на коленях у парня.
— Пойдём, подружка, покурим и посекретничаем, — Макс, не снимая Мили с рук, понёс её к выходу.
— Так, верни меня на землю, а то твоя неадекватная Милана потом из меня всю душу высосет.
— Карлитос, не парься — это только моя привилегия.

На улице бушевала метель, и, подойдя к курилке, парочка прижалась друг к другу, а Макс, чиркая зажигалкой, пытался подкурить. Мили вскинула бровь и, громко цокнув, щёлкнула пальцами, образовав на большом пальце огонь.

— Ой, могла бы и не выпендриваться.
— Слушай, Макс, мне нужно кое в чём тебе признаться.
— Я тебя уже видел голой, так что вряд ли ты меня сможешь чем-то удивить.
— Я знаю, как снять печать.
— Кого нужно убить?
— Того, кто её поставил.
— Значит, Селин. — Макс глубоко затянулся дымом и обнял подругу, закрывая своей спиной от ветра. — Жаль, классная девчонка.
— Ты меня осуждаешь?
— За что?
— Она ведь моя сестра. И вроде я её иногда даже люблю.
— Ты же знаешь, я поддержу даже твой самый сумасшедший замысел. И когда планируешь?
— На практическом задании. Специально вызовемся добровольцами, а там и обставлю всё так, что погибла от лап чудовища. — Мили нервно грызла губу. — Грёбаный Эрвин и его проповеди — из-за него у меня на душе такая тоска. Я ещё не завалила свою сестру, а чувство вины накрывает с головой.
— Пытается сделать из тебя хорошую девочку?
— Ага, ты бы видел, как он мне по вечерам промывает мозги — аж зубы сводит. Хоть в монахини подавайся.
— Кстати, тебя не смущает тот факт, что ты уже как десять минут опаздываешь на его пару?
— Ой, что он мне сделает.
— Пойдём, Хуанитос, зато потом мне тоже выест мозг за то, что я свожу такого милого ангелочка, — весело промолвил Макс, натягивая Мили на голову капюшон.

***

Из-за погодных условий пара проходила в огромном спортивном зале. Он имел множество трибун, огромную площадку с разметками для спортивных игр и тренировок, над головой — прозрачный стеклянный купол, на который то и дело налипал снег, образуя сугробы.

За опоздание Эрвин наградил Мили строгим взглядом: «Мол, дома разберёмся», — и она во всех красках представила, что он с ней ночью будет творить в постели.

Пара была посвящена правильному обращению с клинком. Сначала вся группа разбрелась равномерно по залу и училась вставать в стойку, затем — как правильно делать выпад, и так по кругу. Мили от скуки думала, что полезет на стену до тех пор, пока командир не разбил на пары и не приказал тренировать изученный навык вместе.

– Какой же он горячий в этом спортивном костюме и с клинком в руках. А этот мрачный вид и сердитый взгляд... — Мили не выдержала и, тяжело втянув воздух, блаженно закатила глаза.
— Кто? Макс? — имитируя яростное сражение, спросила Селин.
— При чём здесь Макс? Я о Томасе сейчас говорю. Ты только посмотри на него — кайф. Ещё и волосы распустил и выглядит как истинный самурай.
— Господи, Мили, я знала, что у тебя проблемы с головой, но чтобы настолько! — нахмурилась сестра и посмотрела в сторону парня.
— А что здесь такого?
Томас от пристального взгляда Мили повернул к ней голову, а она, выставив руку, показала ему средний палец. Он ухмыльнулся, облизал свой средний палец и, как Купидон, запустил воображаемую стрелу в её сторону. Мили словила и, наигранно-драматичным лицом, приложила кулак к сердцу.

— Это ты что, с ним флиртовала сейчас? Он пытался тебя убить! — приглушённо прошипела Селин. — Хотя... ты его вообще убила... Ну да. Как же я сразу не поняла! Оба — сильные маги, убиваете направо и налево, дети монархов и одинаковые вкусы. Вы с ним — два сапога пара.
— Селин, ты бы знала, как он целуется... — Мили отбилась клинком и надула губки, с ностальгией вспоминая проведённое с парнем время.
— Ты то же самое говорила про Макса когда-то. И чем это кончилось?
— Ой, ну подумаешь, пострадала месяц-другой, зато сейчас какой преданный друг рядом со мной.
— Отличный способ заводить друзей, — съязвила Селин. — И вообще, ты встречаешься с Эрвином, какой ещё Томас?
— Сестра, Эрвин — мой любимый мужчина, а Томас — враг, которого я хочу убить. Что непонятно?
— Как можно восхищаться человеком и хотеть его убить одновременно?
— Он просто изучил меня изнутри и теперь манипулирует. Весь его образ — ненастоящий.
— Ты с детства знаешь, что такое манипуляции. Чем он круче твоей мамы?
— Он умеет играть на гитаре.

Мили хмыкнула и, прищурившись, резко со спины отставила руку в сторону.

— Ой, извини, я надеюсь, тебя не задела? — повернувшись, наигранно-встревоженным голосом пропела Мили, приставляя клинок прямо к горлу Томаса.
Парень даже не дёрнулся, держал руки в карманах и нахально смотрел Мили в глаза с высоты своего роста.

— Мисс Смит, подойдите сюда, и я проведу с вами серьёзную беседу о правильном обращении с холодным оружием, — послышался где-то сбоку голос Эрвина.

Томас расплылся в победной улыбке и подмигнул девушке.

— Ты смотри, Дарт, аккуратней по вечерам гуляй по улице, а то у тебя настолько бесячее лицо, что ненароком кто-то захочет отрубить тебе голову, — Мили убрала клинок и направилась к командиру.
— Я рассчитываю, что такие бесстрашные девушки, как ты, смогут меня защитить, — догнав, мягко на ухо тихо промолвил Томас и, развернувшись, направился в спарринг к другому одногруппнику.
Мили, состроив щенячьи глазки, подошла к Эрвину и, скрестив руки за спиной в замок, легонько покачивалась.

— Смит, ещё одна такая выходка — и клинок я разрешу подержать тебе только на выпускном.
— Ты такой сексуальный, когда такой грозный, — тихо промурлыкала девушка и прикусила губу.
Эрвин ещё минуту сверлил Мили тяжёлым взглядом, затем обречённо вздохнул, махнул рукой, и она вернулась к напарнице для спарринга.

Уже под конец пары Мили, откровенно зевая, одной рукой отбивалась от партнёрши, а другой обновляла новостную ленту.

— Итак, давайте Самаэль и Дарт покажут вам основы, как быстро реагировать на нападение, — громко на весь зал вещал Эрвин, указывая жестом, чтобы все направились на трибуны.
— Я потянул ногу, пускай лучше Смит с Дартом вступят в спарринг, — не поднимая головы от телефона, пробубнил Макс.
— Не думаю, что у неё хватит...
— Я согласна, — Мили похлопала глазками и, не дождавшись разрешения, выбежала в центр зала.
Томас завязал волосы и, преобразовав какой-то клинок с резной рукоятью, встал перед девушкой в стойку.

— Дарт, не забывай, что она девушка и на полторы головы ниже тебя, — крикнул командир, а Мили закатила глаза.
— Читер, у меня тоже есть свой фирменный клинок, — девушка отшвырнула учебный меч и образовала свой. — А давай для остроты добавим волшебства. — Она хмыкнула, а остриё приобрело ярко-фиолетовый цвет.
— Эй, Смит, ты что творишь? — строго рявкнул Эрвин и хотел сделать шаг, но не успел: девушка молниеносно нанесла первый удар по противнику.

Томас не заставил себя долго ждать и отразил нападение. Мужчина хотел их остановить, но они так грациозно сражались, что он просто завис с еле скрываемым восхищением.

— Селин, ты не хочешь сотворить защитный купол, пока Карлитос совсем не разошлась и не вырубила нас? — всё ещё поглощённый в игру, уточнил Макс.
— Зачем вы ей разрешили, командир? Сейчас постараюсь сделать, — строго произнесла Селин и, потянув за собой вторую ведьму, выставив руки, начала плести защитную сеть.
— В смысле, а что она может сделать? — озадаченно спросил Эрвин и нахмурил брови.

Тем временем Мили еле успевала отражать удары и, уже совсем запыхавшись, со всей силы сжала двумя руками рукоять, когда Томас давил своим клинком по острию прямо перед её лицом.

— Милита, не помню, говорил ли я тебе, но ты так поправилась — ляжки просто огромные, как у бегемота, — парень злорадно ухмыльнулся и ещё сильнее надавил клинком.
— Что ты сказал?! — от ярости у неё вспыхнули щёки, и она зарычала.

Мили резко вырвалась и, отбежав пару метров в другой конец, сложила перед собой указательные пальцы.

— Ну сейчас я тебе, мудила, устрою.

Она сказала лишь два слова и, преобразовав в руке ярко-фиолетовый светящийся шар, швырнула его, как бейсболист, в Томаса. Тот успел встать на одно колено, скрестить руки перед собой и отразить нападение. Ударная волна от шара разошлась по всему залу, купол треснул, а по его периметру проходили маленькие разряды тока.

Эрвин одновременно в шоке и бешенстве только хотел к ним подбежать, но Мили нанесла второй удар.

— Теперь моя очередь, обезьянка, — Томас поднялся на ноги и, выставив ладони, выпустил разряд молнии прямо в девушку.
Она успела словить руками и, намотав энергетическую цепь до локтей, потянула на себя. Парень машинально подался вперёд, не успев разорвать поток.

— Какие прощальные слова передать твоему папаше, Дарт? — прошипела Мили и напрягла всё тело, чтобы отпустить сплетение из молний и весь удар направить на Томаса.
Внезапно весь поток растворился, и между ними встал Эрвин. Девушка думала в этот момент, что он убьёт их взглядом, и, нервно прикусив заднюю часть щеки, нахмурила нос.

— Я напоминаю, что четвёртый уровень можно использовать только с разрешения преподавателя во время обучения в этом университете! Оба наказаны. Будете теперь убирать территорию от снега целую неделю вместо моих пар! А затем на выходных пересдадите все нормативы, ясно? — ледяным тоном проговорил командир, переводя взгляд с Томаса на Мили.
— Так точно, — хором ответили ребята и поплелись к трибунам.

Остаток дня девушка боролась с головокружением и ноющей болью в руке. Её так бесил Томас, что она в мельчайших подробностях на парах мечтала, как расчленяет его всеми возможными способами.

Вечером ужинала в компании Эрвина в гробовом молчании. Она периодически на него посматривала и по сдвинутым бровям понимала, что он всё ещё зол.

— Кто тебя обучил этим «фишкам»? — первый нарушил тишину мужчина, нарезая стейк. — Я знал только одного человека, который владел захватом энергетического потока.
— Сама. Что тут сложного? — тихо промолвила Мили, боясь оторвать взгляд от тарелки.

«Не говорить же тебе, любимый, что твоя жена потратила целый год, чтобы меня обучить этому приёму».

— Ложь! — гаркнул Эрвин и ляпнул по столу. — Сколько можно мне врать?! Я что, не заслуживаю правды? Ты настолько меня не уважаешь?!
— Уважаю, но прекрати орать на меня и давить. Ты не мой отец. Сколько можно меня воспитывать?
— Потому что я твой мужчина, а ты моя женщина, и будешь делать то, что я сказал.
— Найди себе другую ручную обезьянку, а я свободный человек. Меня и так сковали цепями и всю жизнь указывают, что мне делать!
— Потому что ты вообще не соображаешь своей головой о последствиях. Если бы Селин не успела поставить защитный купол, неизвестно, успели бы целители спасти более слабых студентов.
— Всё, я больше не вывожу. Мы расстаёмся.
— Что, опять? — Эрвин вскинул бровь и цокнул.
Мили демонстративно швырнула на стол тряпичную салфетку и направилась в спальню собирать свои вещи. Открыла шкаф, достала чемодан и швыряла одежду, стараясь быстрее выбраться из этой квартиры. Эрвин облокотился о дверной косяк и, скрестив руки на груди, наблюдал за разъярённой девушкой.

Эрвин стоял и мучался. С одной стороны, мужчина понимал, что они вообще не подходят друг другу и совершенно разные, даже по мироустройству, но с другой — он не представлял жизнь без неё.
«Почему она выпендривается? Она ведь не права».

— Эту картину я тоже заберу, — Мили демонстративно залезла с ногами на кровать и потянулась к рамке.
— Тебя не смущает тот факт, что она моя?

Эрвин подался вперёд и, притянув к себе Мили, обнял её сзади. Девушка замерла как статуя, а затем пальчиками пыталась разжать цепкую хватку мощных рук.

— Извини, я был неправ.
— Этот мудак Дарт сказал, что у меня огромные ляжки, вот я и сорвалась.
— Ну, они у тебя и вправду не маленькие.
— Так, всё, пусти меня, — Мили начала брыкаться, а Эрвин ещё сильнее прижал к себе.
— Мили, ты полжизни занималась тайским боксом — они априори не могут быть худыми. И тем более я обожаю твои ножки, — Эрвин молниеносно расстегнул девушке джинсы и, спустив их, провёл руками по бёдрам.
— Так, я не буду заниматься примирительным сексом, ты наказан, — почти со стоном промолвила Мили, утопая от его ласк.
— Куда ты денешься, истеричка, — хрипя, произнёс мужчина и, опустившись на колени, принялся целовать её лодыжки.

***

Мили яростно била грушу ногой и представляла себе, что это голова Томаса. «Как же я его ненавижу». Она встала в шесть утра и сбежала из дома, пока Эрвин сладко спал.

Приехала в спортзал, нашла ключ, ухмыльнулась, насколько Лэнсер предсказуемый, и начала тренировку. Тяжелее всего дались прыжки на скакалке. Она настолько отвыкла от интенсивных занятий, что мышцы моментально заныли, а дыхание постоянно сбивалось.

Мили врала себе, что внезапное желание вернуться к спорту абсолютно не связано с насмешкой бывшего, а просто порыв спустить пар от напряжённого месяца.

Так как кроме неё в зале никого не было, она надела топ на бретельках, утягивающий грудь, и короткие чёрные шорты, еле прикрывающие ягодицы. Но всё равно девушка нещадно потела и ворчала, что в таком престижном университете не могут установить кондиционер.

— Решила всё-таки заняться собой и скинуть вес? — послышался насмешливый голос Томаса, который подошёл к ней почти вплотную и оценивающе разглядывал.
— Что ты здесь делаешь? — не отрываясь от груши, спросила Мили.
— Тренируюсь, что же ещё. Раньше ходил в другой зал, но сейчас он на другом конце универа, так что приходится довольствоваться этим, — парень развёл руками, указывая на тренажёры.
— Пошёл вон отсюда, пока я тебя не придушила своими огромными ляжками.
— Милита, поосторожнее, иначе мне придётся опять тебя похищать и исполнять свою новую фантазию.
Мили остановила грушу и с вызовом посмотрела на парня. Он, в свою очередь, не стесняясь, нацепив лукавую улыбку, пялился на неё.

— Не противно смотреть на бегемота? — Мили вскинула бровь и поставила руки на бока.
— А я люблю, чтобы было за что потрогать.
— У тебя щёки покраснели, герой-любовник.
— Здесь просто жарко, — не отрывая глаз от груди, пробормотал Томас. — Как вспомню, как стянул с тебя платье, и ты лежала на снегу полуобнажённая, почти без сознания — аж зубы сводит.
— Вот это у тебя проблемы с головой, не пробовал обратиться к врачу?
— Давай спарринг?
— Я согласна, если ты мне кое-что дашь.
— Извини, я верный парень и не изменяю своей девушке.
— Больно мне сдались твои десять с половиной сантиметров. Ладно, не хочешь — как хочешь.
Мили, расстёгивая перчатки, направилась на выход, но не успела дойти до двери, как Томас с силой развернул её к себе.

— В смысле — десять с половиной? Ты прекрасно знаешь, что у меня там всё в порядке, — зашипел парень и яростно сжал её плечо.
— Ну, скажем так, не впечатлил, — Мили расплылась в коварной улыбке.
— Как же я тебя ненавижу, Милита, ты бы только знала.
— Как хорошо, что наши чувства взаимны.
— Давай спарринг, и я наконец-таки хорошенько тебе врежу.
— Договорились, при условии, если ты одолжишь свой артефакт. Мы отправляемся на задание — хочу перестраховаться.
— Попробуй отбери, обезьянка.
Парень стянул байку, а за ней и майку, снял кроссовки и полез в спортивную сумку за перчатками. Мили зажмурила глаза и обречённо отвернулась. «Как же он хорош, аж зубы сводит. Так, стоп...».

Они вышли в центр, встали в стойку и синхронно начали поднимать колено.

— Тайский, серьёзно? — Мили не выдержала и засмеялась. — Извини, но я ещё пожить хочу. Не хватало, чтобы ты меня сейчас вырубил и добил потом, пока я без сознания.
— Струсила? — самодовольно промолвил Томас и скрестил руки на груди. — А как же артефакт?
— Естественно, ты стоишь в идеальной стойке, значит, хорошо дерёшься, и ты физически меня сильнее. Без твоего заколдованного кольца справлюсь.

Мили сняла перчатки и, закрывшись в раздевалке, быстро переоделась и уже вышла на улицу, как её окликнул Томас.

— Чтобы завтра вернула, — парень сорвал цепочку и кинул девушке в руки.
— Зачем ты мне помогаешь? Ты ведь вроде мечтаешь о моей смерти.
— Я хочу, чтобы ты умерла от моей руки, а не от какого-нибудь слизкого ящера.
— Что-то не особо торопишься меня прикончить.
— Как и ты.
— Я просто ещё не получила ответы на свои вопросы.
— Твой безмозглый папаша ввёл войска в страну, которая находилась в союзном содружестве с нашей. Тебе не кажется слишком рискованной затеей? Для чего они это сделали — догадываешься?
— Я не влезаю в политику. Но я так же, как и ты, сбита с толку: зачем нашей стране миллиард голодных безмозглых ртов.
— Вот как ты относишься к людям...
— Да, я реалист и понимаю: чтобы содержать оккупированную страну, потребуется много денег, и брать придётся с казны, а это значит — повышение налогов и, как следствие, недовольство у мирного населения. А я хочу, когда взойду на престол, всё-таки лояльный народ.
— Ты действительно считаешь, что твоя мамашка посадит на трон бестолковую дочь? Да ты даже не соображаешь элементарных вещей, которые творятся вокруг, что уже говорить об управлении целой огромной страной. — Томас ухмыльнулся и засунул руки в карманы. — Жаль, что когда я буду у власти, ты уже умрёшь и не увидишь, как грамотно нужно управлять сверхдержавой.
— Больше не приближайся ко мне, мудак, ненавижу тебя! — Мили показала ему средний палец и быстро направилась прочь, пока он не успел вдогонку колко отшутиться.
— Наши чувства взаимны, Милита, — крикнул в спину Томас и засмеялся.

***

У портала стояли тьма студентов-первокурсников. Все они с нетерпением ждали очередной вылазки. Казалось бы, после нескольких не совсем удачных сражений одногруппники должны такие мероприятия, шарахаясь, обходить стороной, но после историй участников, как круто убивать различных чудовищ, все резко захотели стать бесстрашными воинами. Тем более каждый ещё и приукрашивал в свою сторону.

К примеру, тот парень, который потянул Анну в лес во время нападения лютоволка, вообще ходил всем и хвастался, что он, как бравый рыцарь, спас девушку в беде и самостоятельно отбился от зверя. А то, что его чуть не сожрал лютоволк, тактично умолчал.

А ещё повлияла схватка в спортзале Мили и Томаса, после которой почти каждый одногруппник подошёл и спросил, как она научилась владеть магией четвёртого уровня, имея лишь третий. Девушка объяснила, что всё благодаря командиру Хартманну, и бо́льшая часть группы на энтузиазме записалась к нему на допзанятия. А он, в свою очередь, красноречиво толкал речь и убеждал всех, что важна постоянная практика и без неё навык не освоить.

Именно поэтому Мили стояла и злостно шипела на окружающую толпу. Они сбивали ей весь тщательно продуманный план, как уничтожить сестру.

— Карлитос, я с тобой не пойду. Мне морально тяжело осознавать, что Селин скоро не станет, а она мне нравится, и я не хочу это видеть, — промолвил Макс, выпуская облако дыма прямо в лицо подруге.
— С каких пор у такого, как ты, появилась мораль? — Мили недоумённо хмыкнула.
— С тех самых пор, как начал ощущать человеческие эмоции.
— М-да, теряешь хватку, друг. Так глядишь и влюбишься без памяти в кого-нибудь.
— Боишься, что не переживёшь расставание со мной, когда я серьёзно испытаю чувства к другой девушке? — Парень, довольный, улыбнулся, обнажая свои белые зубы.
— Жду не дождусь, друг, — Мили фыркнула и направилась к Эрвину.

— Расклад такой, — громко вещал командир, подзывая всех к себе. — Из одной точки повылазило неимоверное количество ящеров. Они небольшие, примерно с меня ростом. — Эрвин указал ребром ладони размер, а многие присвистнули и начали перешёптываться. — Убить их достаточно легко, они не кровожадные, а просто шустрые. Поэтому на этом задании важны ведьмы, которые ставят защиту, и каждый, выбираясь из неё, убивает по одному ящеру клинком. Как все справятся, я их просто подожгу, и задание выполнено.

«Чу́дно, если Селин останется без сил, можно подстроить, что её ранил ящер, а затем скинуть с обрыва, ну и потом вернуться и добить её, отрубив голову. Идеально». — Мили даже мысленно себя похвалила за такой идеальный план. — «Нужно просто несколько раз незаметно жахнуть по куполу, чтобы давал трещины, и эти неумехи вольют уйму энергии, чтобы его восстановить».

У Мили даже руки тряслись от предвкушения, настолько не могла дождаться предстоящей свободы. Она наконец-то сможет пользоваться силой во всю мощь, и первым делом с помощью принуждения заставит Томаса раскрыть все карты. Затем навестит мать и совет и тоже заставит всех рассказать, что вокруг происходит, а может, вообще ей пора взять бразды в свои руки и свергнуть всех к чёртовой матери. Мили решила, что всем покажет, как нужно управлять миром, ведь пару лет назад у неё уже получилось подчинить себе сотни человек.

«Скорее, силушка, вернись ко мне». — Мили, как заворожённая, посмотрела на свои ладони и представила, как всего лишь через пару часов, сжав кулак, раздавит голову этому невыносимому Томасу.

— Мили, ты вся дрожишь. Может, на этот раз останешься дома? — встревоженно спросил Эрвин, беря девичьи ладони в свои руки.
— Зачем?
— Я вижу у тебя посттравматическое расстройство. Ты за этот месяц уже несколько раз подвергалась смертельной опасности, и я волнуюсь за тебя.
— Я буду осторожной и держаться рядом с тобой. — Она мило улыбнулась и надула губки, имитируя поцелуй.
— Пожалуйста, прошу тебя, просто стой рядом со мной и наблюдай.

Эрвин хотел её поцеловать, но счёл неуместным делать это при студентах и, просто погладив по голове, направился к порталу.

«Я его недостойна, он слишком хороший, я рушу ему жизнь». — Мили наигранно захныкала и последовала за толпой.

Как только пересекли портал, в лицо ударил тёплый воздух, и девушка с наслаждением, пока другие блевали, наслаждалась солнечными ваннами.

Они находились на скалистой местности, недалеко виднелся резкий обрыв, вокруг ни деревца, ни кустика — только камни, пещеры и скалы.

Эрвин, не теряя времени, дал указания ведьмам выстраивать защитный купол, а сам, преобразовав клинок, внимательно прислушивался. Пару минут ничего не происходило, но затем со стремительной скоростью со всех сторон поползли огромные слизкие ящерицы. Если бы не их размер, то с виду они напоминали обычных пресмыкающихся.

— Эрвин, мне кажется, это ещё дети, слишком тонкая чешуя, — сказала Мили, внимательно рассматривая пятнистую рептилию, которая пыталась залезть на купол.
— Да, я тоже об этом подумал. Даже в замешательстве, что делать. Если мы их начнём массово убивать, повылазят их кровожадные мамки и попытаются в ярости нас сожрать.
— Такая расцветка — пятнистая, где-то я её уже видела. — Нахмурив брови, промолвила Мили.
— Смит, они похожи на ядозубов, и в нашем мире маленькие ящерицы ядовиты. — Рядом образовалась фигура Сальмы, одногруппницы девушки. — Командир, можно я первая уничтожу чудовище? — Она нетерпеливо переминалась на месте, но в то же время умудрялась накручивать локон на палец и строить глазки Эрвину.

«Ну, сучка, знает ведь, что я с ним встречаюсь, и всё равно лезет. Даже странно, зачем с ней Аня дружит, видя, какая она стерва». — Мили скрестила руки на груди и снисходительно наблюдала за своим мужчиной.

— Мисс Ольвера, давайте сначала я грамотно оценю обстановку. Мне бы не хотелось, чтобы вы пострадали. Я переживаю за вас, — мягко проговорил куратор и улыбнулся девушке.
— Вы самый лучший преподаватель на свете, — кокетливо строила свои карие глазки Сальма и добавила: — Я так рада, что записалась к вам на платные индивидуальные занятия.
— Как хорошо, что девушка Хартманна узнала это только сейчас, — с прищуром подала голос Мили и ухмыльнулась. — Надеюсь, вы, командир, набрали себе достаточное количество молоденьких студенток, ну чтобы был выбор, на кого меня променять.

Эрвин опешил, Сальма с вызовом подошла к нему поближе, а Мили в ярости преобразовала клинок, выбежала из купола и молниеносно убила троих ящеров.

Где-то из глубин пещер послышался рёв, всё разом, испугавшись, кучкой побежали к Эрвину, а Мили, сравнявшись с ним, ехидно произнесла:

— Наслаждайтесь, командир, покажите вашим ученицам, какой вы герой.
— Дома поговорим, — прошипел Эрвин, сверля девушку тяжёлым взглядом.
— Извините, но сегодня очередь Сальмы вас ублажать, а я в кампусе побуду. — Мили развернулась и направилась к ведьмам. — Кабель.
— Что ты сказала? — грозно произнёс мужчина и хотел её нагнать, но перед ним образовались пять огромных ящеров метра по четыре, не меньше.

— Селин, держим купол, сейчас они в ярости будут пытаться его проломить.

Мили, не скрывая восторга, смотрела на чудищ и расплылась в кровожадной улыбке. Конечно, их можно быстро уничтожить магическим пламенем, но это практическое занятие, и студенты должны отработать навык работы с клинком.

— Крупных не трогаем, я потом с ними сам разберусь. Сальма, давай, вон того попробуй убить, — жестикулируя, крикнул командир.

«Ах, как неожиданно, что первая пойдёт моя преемница. Уже, наверно, себе подыскивает новую подружку, я ведь слишком проблемная. Козлина». — Она закатила глаза и стиснула челюсть. — «Ну, сейчас вы всё, слабаки, наделаете в штаны».

На Мили никто не обращал внимания, все были поглощены сражением, и она, воспользовавшись моментом, тихонько присела на корточки, приложила ладонь к каменистой поверхности и прошептала заклинание. Резкий подземный толчок — и всё, не устояв на ногах, упали на землю, а купол треснул.

— Что это было? — испуганно произнёс один из одногруппников, поднимаясь на ноги.
— Не знаю, возможно, ящеры не обычные, — встревоженно озираясь, крикнул Эрвин. — Ведьмы, вы как?
— Очень большие разломы, вливаем силы, как можем, — хмуря лицо, произнесла Селин и пыталась сплести заново защиту.

«Как хорошо, что у меня есть доступ к редким книгам и я могу применять огромное количество фишек». — Злорадствовала Мили и прикоснулась к земле. Вновь раздался подземный толчок, и она демонстративно упала и наиграно испуганным выражением лица посмотрела на Эрвина.

— Мили, иди сюда и не отходи от меня, — взволнованно ляпнул мужчина и махал рукой, подзывая к себе.
«Размечтался», — прошипела в голове у себя Мили и, увидев в куполе огромную энергетическую трещину, преисполненная жаждой кровавой бойни, в последний раз приложила ладонь к каменистой поверхности.

Купол с треском раскололся, а ведьмы с последних сил, задыхаясь, пробовали преобразовать новый. Ящеры пролезли внутрь и начали нападать на студентов.

Мили рванула со своего места и побежала к сестре. Та одной рукой пыталась сплести сеть, а другой вытирала кровь, которая хлестала из носа.

— Селин, бежим, я знаю, как нас всех спасти! — Мили схватила её ладонь и потащила в сторону пещер, где за ними был ещё один обрыв.
— Мили, ты уверена? — задыхаясь, произнесла сестра.
— Ты мне веришь?
— Конечно, что за вопросы?

За спиной Мили почувствовала жар от огня и поняла, что у неё мало времени. Сейчас Эрвин разберётся с ящерами и примется их искать.

Сёстры остановились около обрыва, и Селин недоумённо озиралась по сторонам.

— Мили, здесь пустырь. Я думала, ты меня в их логово приведёшь, чтобы мы уничтожили яйца.

Та ничего не ответила и с безумным блеском в глазах приближалась к сестре.

— Ты знаешь, каково это — жить и каждый раз, используя силу, разлагаться изнутри? — прошипела Мили и сделала шаг к Селин.
— Ты о чём, Милагрос? — испуганно сказала сестра и отшатнулась, увидев её дикие глаза.

Мили стремительно пересекла расстояние между ними и со всей силы ударила с ноги Селин в грудную клетку. Та не успела поставить блок и полетела с обрыва, успев руками уцепиться за его край.

Мили медленно подошла и, встав на колени, впилась ногтями ей в кисти.

— Что ты делаешь, чокнутая? Помоги, сестра! — отчаянно крикнула Селин.
— Да здравствует свобода, — ледяным тоном произнесла Мили, глядя в упор в глаза сестре. Она отшвырнула пальцы, и Селин, спиной размахивая руками, полетела вниз.

Первую секунду Мили ликовала, но затем будто пелена спала, и она осознала, что натворила. Как она будет жить без раздражающей сестры? Ведь её жизнь ценна, как и её собственная.

«Грёбаный Эрвин и грёбаное чувство вины!» — Мили одновременно в ярости и панике взирала, как беспомощно Селин читает заклинание, чтобы спастись. В её глазах читался ужас, отчаяние и осознание неминуемой кончины.

— Как же бесит меня это благородство! — рявкнула девушка и прыгнула, как бы ныряя за сестрой.

Мили сорвала цепочку с груди и швырнула в пустоту, произнесла слова — и прямо перед речкой, окутанной скалами, образовался портал, и они вывалились на землю в их загородном поместье в Италии.

Так как энергию пришлось вливать в полёте, Мили не смогла грамотно её распределить и опустошила почти весь магический резерв. Её вырвало с кровью прямо около сестры, и она, задыхаясь, пыталась подняться хотя бы на четвереньки.

— Ты! — заорала Селин. — Поехавшая психопатка! Чуть не убила меня! — Она дёрнулась к Мили и, сбив её с ног, начала яростно осыпать её ударами. Та, в свою очередь, пыталась поставить блок и отпихнуть её.
— Я проявила милосердие, дура! — задыхаясь, взревела Мили и попыталась преобразовать клинок, но сил не хватило. — Ты меня лишила самого драгоценного!
— Потому что ты не соображаешь, что творишь!

У Мили получилось выбраться из цепких лап сёстры, и они, преодолевая бессилие, поднялись на ноги и встали друг напротив друга.

— Я тебе жизнь спасала столько раз, а ты...! — рявкнула Селин и врезала с кулака Мили по лицу, пока ты пыталась навести фокус.
— Дрянь! Да если бы ты меня не лишила силы, меня вообще не нужно было бы спасать! — Девушка, выставив руки, попыталась произнести заклинание, но сестра вновь ей врезала, а она не успела поставить блок. — Когда ты, слабачка, драться научилась? — Разминая челюсть, спросила Мили.
— Ты эгоистичная сука! За тобой все носятся, как за хрустальной вазой, и вытаскивают из передряг, в которые ты постоянно влазишь, а ты нихрена не ценишь и ещё попыталась меня убить!
— Да вы все совсем башкой поехали! Я только и делаю, что заступаюсь за всех! И спасаю постоянно мир! А меня всю жизнь винят во всех смертных грехах! — Мили настолько была зла, что у неё на глазах полопались капилляры. — Даже сейчас, я проявила сострадание и пожертвовала своим счастьем ради тебя! Но я скоро это исправлю. — Девушка с последних сил преобразовала клинок и хотела напасть на сестру, но та увернулась и, схватив за предплечье, где стояла печать, выкрикнула заклинание.

Мили истошно заорала и упала на колени. Ей казалось, что всему телу проходили беспрерывные разряды электрического тока. Она непроизвольно выгнула назад спину и дёргалась в конвульсиях.

— Кишка у тебя ещё тонка со мной сражаться, сестра, — разъярённо процедила Селин и отпустила её руку.

Мили рухнула на землю и, скуля, разрыдалась от отчаяния.

— Я просто хочу быть свободной. Больше не могу всем подчиняться, как ручной зверёк, — задыхаясь от слёз, заикаясь, проговорила она.
— Докажи мне, что ты можешь себя контролировать и не хочешь поработить весь мир, и я обещаю, я сниму печать и похрен на мамашу твою, которая категорически запретила это делать, — уже более мягче сказала Селин и подала руку сестре. — Я почти восстановилась, давай цепочку, я сделаю портал.

Они выбрались прямо около пещеры, и Мили, взяв под руку Селин, пыталась делать вид, что не разваливается на кусочки, а полна сил и энергии.

На месте сражения было пусто: ни живых ящеров, ни учеников, только Эрвин, который, скрестив руки на груди, задумчиво рядом с обрывом взирал вдаль.

— По стойке вижу, он в полнейшей ярости, — тяжело вздохнув, пролепетала Мили и попробовала выпрямиться.
— Командир, мы сражались со взрослым ящером за той пещерой, — Селин решила взять удар на себя, спасти сестру и их отношения.
— Понятно, — вымолвил Эрвин и, не взглянув на девушек, преобразовал портал и пропустил их вперёд.

Мили уже приготовилась упасть без сил, но к её счастью помог артефакт, и, оказавшись около университета, она попыталась аккуратно взять мужчину за руку. Он кинул на неё мимолётный взгляд и вырвал ладонь.

— Мне сегодня остаться здесь? — глядя себе под ноги, тихо спросила Мили.
— Да, мне кабелю хочется сегодня ублажать Ольверу, — грубо отчеканил Эрвин и ускорил шаг. — А ещё я устал от твоего вранья. У меня нет ни сил, ни желания больше играть с тобой в игры, я уже вырос из этого возраста. Прощай. — Мужчина резко развернулся и направился в сторону парковки.

Девушки одновременно вскинули бровь, глядя ему вслед, и цокнули.

— Такого мужчину упустила, — с нотками осуждения произнесла Селин.
— Я подожду, пока остынет, и обратно его верну.
— И как ты это сделаешь?
— Есть у меня одна идея. — Мили расплылась в довольной ухмылке.

***

Эрвин сидел, раскинувшись на диване, и смотрел субботний матч. Он наконец-то смог выдохнуть и не мучаться, ища глазами в универе его бывшую. Целых три дня он провёл в агонии, и каждый час обновлял её соцсети. Смотрел, во сколько была в сети, и бесился, когда видел её ночью онлайн. Боролся с желанием написать и молить вернуться.

Но сегодня, после бессонной ночи, мужчина твёрдо решил, что хватит убиваться и нужно жить дальше. Может, даже поедет в бар и снимет для «здоровья» девушку. Эрвин, сокрушаясь, потёр пальцами виски. Вот только как это сделать, если в каждой ищет её черты.
«Всё, ты дал себе слово. Больше никаких мыслей о ней».

Неожиданно послышался ключ в замочной скважине, и Эрвин, затаив дыхание, напряг всё тело и в упор уставился на экран.

Мили подошла уже без верхней одежды и встала перед ним. Он взглянул на неё лишь украдкой — и этого хватило, чтобы сердце пропустило удар.

Она пришла к нему в обтягивающей блузе, не сходящейся на груди, узкой юбке до колена, с красной помадой на губах и волосами, спадающими локонами на пояс.

Эрвин демонстративно отодвинулся вбок и, прищурившись, пристально смотрел в экран.

— Командир Хартманн, я была очень плохой девочкой, и меня необходимо наказать, — сладко пропела Мили, изящно стянув трусики, кинула перед ним на пол.

Плавно виляя бёдрами, подошла к столу, задрала юбку по пояс и легла на него животом, выгибая спину.

Эрвин, колеблясь пару мгновений, нервно перебирал пальцами по подлокотнику, но вид девушки настолько манил, что он не выдержал и, подворачивая рукава, подошёл к ней сзади.

Мужчина нежно провёл ладонью по ягодицам, а затем звонко хлопнул по ним. Мили наигранно выгнула брови и вздрогнула.

— Я хочу, чтобы ты стонала после каждого моего шлепка, — хрипло произнёс Эрвин, гладя девушку по красной отметине.
— Как скажете, командир, — томно промолвила Мили и прикусила губу.

Первый удар ладонью — звонкий, но не слишком сильный. Девушка замычала, но тут же выгнула спину, подставляя себя дальше.

— Громче, — прорычал Эрвин сквозь стиснутые зубы.

Второй удар — уже жёстче. Она вскрикнула, но не отстранилась, а, наоборот, приподняла бёдра выше.

— Да, командир, ещё.

Его ладонь обжигала её кожу, но Эрвин уже не чувствовал боли — только бешеный пульс в висках и тупую, давящую жажду владеть ей.

— Ты... всё ещё не стонешь... как следует...

Третий. Четвёртый. Пятый.

Её кожа покраснела, но с каждым шлепком девушки стоны становились громче. Мили не терпела — она наслаждалась.

Эрвин резко провёл пальцами между её ног, и они тут же стали мокрыми. Мили дёрнулась, застонала, но не закрылась, а, наоборот, раздвинула бёдра шире.

— О боже, да... Я буду хорошей девочкой, командир, обещаю...

Её клитор был горячим, пульсирующим. Эрвин круговыми движениями начал массировать его, одновременно продолжая шлёпать её другой рукой.

— Да-а-а! — Мили закусила губу, но не смогла сдержать крик.

Теперь мужчина бил сильнее, почти яростно. Каждый удар заставлял её вздрагивать, но она только подставлялась снова.

— Жёстче... Хочу сильнее! — Её голос сорвался на визг.

Эрвин расстегнул ремень, рывком вытянул его из брюк. Первый удар — лёгкий, пробный. Мили вскрикнула, встала на цыпочки, но тут же прошептала:

— Жёстче...

Второй удар — уже со всей силы. Она завизжала и ухватилась руками за край стола.

Третий. Четвёртый.

Эрвин утопал в агонии от наслаждения.
Жар разлился по телу, рубашка прилипла к спине, на лбу выступил пот, а в ушах стоял гул.

Его дыхание участилось. Мужчина видел, как её мышцы напрягаются, как кожа краснеет под ударами, и это сводило его с ума.

Эрвин мягко погладил по красным отметинам и, не сдерживая себя, ремнём шлёпнул девушку со всей силы, оставляя кровоподтёки. На это Мили замычала и вновь потянулась на носочки. Мужчина от этого вида впал в эйфорию, откинул голову назад и закатил глаза.

Он не выдержал. Сорвал с себя брюки и вошёл в неё одним резким движением. Мили дёрнулась и неистово завизжала. Это был конец. У Эрвина окончательно сорвало крышу. Он никогда не пребывал в такой агонии и экстазе, как сейчас.

Мужчина двигался грубо, почти зверино, шлёпая её по уже пылающей коже. Толчки становились всё глубже и яростнее. Он сжал её талию настолько, что побелели его костяшки пальцев.

— Ты... заслужила... это! — Каждый толчок сопровождался его гортанным стоном.

Эрвин чувствовал, как теряет рассудок.
Он дёрнул Мили за волосы, заставив выгнуться, и с последним, яростным толчком, напрягая всё тело, кончил ей на спину и отпустил.

Мили выпрямилась, чмокнула мужчину в губы и направилась к холодильнику. По пути она сняла с себя блузу и юбку, а трусики, нахмурив носик, наоборот, натянула.

Эрвин сел на стул и, постукивая пальцами по столу, наблюдал за ней. Девушка в одном нижнем белье достала сок, налила себе в стакан и, взяв в руки телефон, подошла к окну. Эрвин с тихим ужасом разглядывал её синяки, кровоподтёки, ссадины на бёдрах, талии и ягодицах. Чувство вины нахлынуло такой бешеной волной, что он закрыл ладонью лицо.

«Ей настолько больно, что она даже брови нахмурила и терпит сейчас саднящую боль. Какое же я дикое животное. Как я мог поступить так со своей любимой?»

— Мили, прошу, извини меня, — тихо пробормотал Эрвин, ещё сильнее принялся нервно постукивать по столу.
— За что? — не отрывая серьёзного взгляда от телефона, спросила девушка.

Она в этот момент пребывала в тихой ярости. Новости становились всё хуже. Против их страны Северный Альянс намеревался ввести огромный пакет санкций, если отец Мили не выведет войска из оккупированной территории.

— За своё поведение, я потерял контроль, ты первая девушка, с кем я выпустил своего внутреннего демона. Переборщил, и больше такого не повторится. — Эрвин от острого чувства вины даже голову опустил и запустил пальцы в волосы.

Мили не смогла подавить смешок.

— Эрвин, успокойся, пожалуйста. Напоминаю тебе, что когда я немного переборщу с магией, у меня в буквальном смысле разлагается рука и внутренние органы, так что твои шлёпки по попе я почти не почувствовала. И тем более мне понравилось. — Девушка мило ему улыбнулась и перевела внимание обратно на телефон.

Мили, сжав челюсть, разблокировала Томаса и принялась писать ему гневное сообщение.
«Щенок, твой престарелый папаша уже вообще последнюю извилину пропил? Своими санкциями можете подтереть себе задницу! Я лично подпишу указ на такие пошлины на ввоз ваших гнилых товаров, что будете стоять на моей границе и визжать о пощаде!»

— Я тебя люблю, — послышался голос Эрвина.

Но признание не было оценено по достоинству, так как произнесено абсолютно не вовремя: Мили полностью поглотил её враг и его ответ.

— Я знаю, Эрвин, — раздражённо отмахнулась девушка и, прищурившись, думала, как бы от злости не кинуть телефон о стену. — И я тебя тоже.

Мужчина ухмыльнулся и помотал головой. Он поставил локоть на стол и, облокотившись о ладонь подбородком, как заворожённый, наблюдал за ней.

Тем временем Томас прислал ответ:

«А я смотрю, жир с ляжек уже дошёл до твоей бестолковой белобрысой башки. Если введёшь пошлины, то следующей зимой свою задницу будешь греть прямо на костре, разведённом посреди квартиры. Я лично перекрою краник с газом».

«Он сейчас серьёзно?» — шипела про себя Мили. — «А потом он мне говорит о том, что я ничего не соображаю. Его не смущает тот факт, что мы сами его добываем и докупаем в соседней стране».

«Бедная Томарис, как вспомню твой слюнявый рот, аж дурно становится. А секс так вообще... еле симулировала и подавляла смех от твоих десяти с половиной». — Девушка с искренним злорадством нажала кнопку «отправить» и перевела внимание на Эрвина.

— Мой мужчина, может, ты приготовишь ту очешуенную пасту, которую мы ели на прошлой неделе? — Мили, как пушинка, подлетела к мужчине и, сев к нему на колени, с наслаждением поцеловала.
— Любой каприз, моя императрица, — сказал Эрвин и, пройдясь ладонями по её талии, снял с себя и направился на кухню.

Мили, подложив под себя ногу, уселась на стул и, счастливая, пялилась в экран. Видимо, Томаса искренне задели её слова, и с разницей в пару секунд присылал ей гневные сообщения.

«А ну-ка, написала, где ты?
Давай встретимся и обсудим мой слюнявый рот!
Даже не приходи завтра в универ. Совершу над тобой казнь прилюдно.
И у меня там всё нормально, а ты последняя тварь.
Ты тоже отвратительно целуешься и визжишь постоянно, как ребёнок.
Все ржут, когда ты прыгаешь на месте и кривляешься, как идиотка.
Давай, пиши, где ты, и я обезглавлю тебя быстро и безболезненно.
Почему молчишь?
Куда пропала?
Струсила?
Отвечай».

Мили, довольная, заблокировала телефон и, поглощённая мыслями о Томасе и том, как она его «закопает», направилась в душ.

***

Девушки стояли около точки разрыва и уже как десять минут ждали Макса. Они оделись максимально неприметно, чтобы люди, проходящие мимо, не узнали студенток университета, который находился в нескольких метрах за их спиной.

— Мили, почему ты опять сбежала от Эрвина? — строго спросила Анна и подула на руки.

На улице стоял невыносимый мороз, но подруги оделись в весенние вещи, зная, какая погода будет после пересечения портала.

— Я немного устала от секса, извини за подробности, — Мили захихикала, озорно глядя в глаза подруге.
— Как от него можно устать?
— Он у нас и так был каждый день, а последнее время вообще у Эрвина сорвало крышу, и он хочет два, а то и три раза в день. А после того, как он понял, что может воплощать свои фантазии, так процесс затягивается на час и больше. Чувствую себя грёбаной Анастейшей Стил из «Пятидесяти оттенков серого», только в более жёсткой версии.

Анна округлила глаза и смущённо подавляла улыбку.

— Тебе не нравится?
— Нравится, особенно когда связывает, но мне столько не нужно. Я больше предпочитаю платоническую любовь.
— А по тебе и не скажешь.
— Почему это?
— Ну, я считала, что ты развратная кошечка, — весело сказала Анна, разглядывая подругу.
— Ай, нет. Вот знаешь, от чего я получала неземное удовольствие? Когда с одним парнем гуляла по осеннему лесу, и мы с ним шли в наушниках за ручки и говорили обо всём на свете. — Мили с грустью посмотрела вдаль от накатившей ностальгии.
— Это ты так с Максом в шестнадцать лет гуляла?
— Нет... Там другой парень... Теперь он мой злейший враг... — Девушка как могла, подавляла накатившие эмоции. Даже в моменте захотелось взвыть от печали, что такого больше никогда не повторится. — Ладно, проехали. Всё, тихо, Макс идёт.

Подойдя, друг, как обычно, отпустил пару дежурных шуточек, и они, потратив час и почти превратившись в ледышки, научили Анну грамотно распределять поток и переходить портал почти без последствий.

Они оказались вновь у обрыва, где несколько дней назад сражались с ящерами. Мили, словно зная, сразу направилась к пещере около обрыва, где она чуть не убила сестру.

— Анна, сегодня учимся бесстрашию, — Мили растянулась в кровожадной улыбке. — Я видела, что одна самка выжила, так как сторожила яйца и не вылезала из укрытия. Твоя задача — её убить.
— Ну, спасибо, подруга, что предупредила, — Анна напрягла всё тело и пыталась преобразовать клинок, но у неё не получалось. — Я даже оружие с собой не взяла.
— Вот именно Нютка, ты из-за тепличных условий даже не понимаешь, как быстро преобразовать простейшее заклинание второго уровня. Пора исправлять этот пробел. Клинок — это самое элементарное, что можно сотворить, — самодовольно произнёс Макс и скрестил руки на груди. — Не переживай, я тебя, возможно, подстрахую.

Аня не успела огрызнуться, так как из пещеры медленно вылез огромный ящер метров пяти, не меньше. Она взвизгнула и попыталась побежать к ребятам, но Мили что-то прошептала и сбила её с ног.

— Карлитос, ты уверена, что методы твоей матери подходят для каждого человека? В отличие от тебя, у Нютки с психикой всё в порядке.
— Если бы я действовала, как моя мать, этот ящер ещё бы плевался огнём и летал. — Девушка ухмыльнулась и прищурилась. — Пускай хотя бы от страха образует клинок.

Тем временем Анна, глотая слёзы, отползла от приближающегося чудовища и пыталась сотворить оружие.

— Мили, помоги! — завизжала девушка, когда ящер открыл свою пасть.
— Давай, сосредоточь поток в одном месте, сконцентрируйся.
— Ну и пошла ты нахрен, подруга!

Анна поднялась на ноги и рванула к порталу. Зверь не отставал и, виляя хвостом, последовал за ней.

— Как думаешь, успеет на ходу разорвать поток? — Макс наклонил голову и внимательно изучал отчаянную подругу.
— Неа. Сигаретка есть?
— Ты опять куришь?
— Нет, просто сейчас словно ужастик смотрю и захотелось эпично затянуться. — Макс молча протянул ей пачку, а Мили с наслаждением подкурила. — Интересно, зачем нам их гасить? Может, лучше пожарить их на сковородке. Аня, блин, образуй ты клинок и хватит ныть! Помни: страшен только первый удар!
— Они пропитаны ядом, поэтому и не пригодны для пищи. Чешую для одежды тоже не используешь — слишком жёсткая.

Анна, остановившись прямо около портала, яростно заорала и, преобразовав клинок, попробовала нанести удар, но, естественно, промахнулась. А зверь зарычал и хотел сожрать жертву, но Макс не дал, молниеносно преобразовал меч и в прыжке, забравшись на спину, всадил оружие в голову. Ящер намертво рухнул прямо перед Анной. А она, в свою очередь, откинула клинок и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

— Всё, вы конченые ублюдки! Вы мне больше не друзья!
— Пойдём, я тебе кое-что подарю в качестве извинения, — Мили присела на корточки и протянула руку подруге.
— Не хочу, отстань, — Аня наигранно надула губки и отвернула лицо.
— Я тебе призна́юсь, Нютка, мы тебя считаем нашим лучшим другом, и поверь, Карлитос никогда не будет тратить время на человека, на которого плевать. Да, её методы садистичны, но действенны, — Макс мягко погладил подругу по голове. — Из тебя выйдет отличный воин, и, вернувшись в свой родной город, утрёшь всем нос. Я обещаю.

Аня, шмыгнув носом, помотала головой, а парень со словами «вот и славно» взял её за руку и повёл к пещере, догоняя вторую подругу.

— Дамы и господа, прошу вашего внимания. Взгляните, теперь это наши домашние питомцы! — Мили злорадно оскалилась и указала пальцем на три яйца.
— А разве так можно? — Анна не смогла скрыть удивления.
— Ой, да кто узнает. Когда мой малыш вырастет, я его воспитаю таким кровожадным, что он сожрёт всех, кто встанет на моём пути.

Мили захохотала, как истинный злодей, и, подойдя к яйцам, подставила руки, нагревая их.

— Думаю, они вылупятся через дня четыре, так что давай их спрячем поглубже и найдём информацию, как за ними ухаживать, — озадаченно произнёс Макс, взирая на метровое яйцо.
— Уже не могу дождаться, как мой малыш откусит одному мудаку его бесполезную голову. А ещё лучше — отравлю ядом. — Хлопая в ладоши, заключила Мили и злорадно вновь зашлась наигранным хохотом.

«Теперь Дарт тебе точно конец!».