шанс на спасение.
Когда дверь комнаты открылась, я надеялась увидеть карие глаза, хранящие у себя часть меня и моей матери, но это был Коул — тот человек, что обманом вывел меня из бара. Почему я поверила ему? Мне внушили доверие к таким людям, их приблизили ко мне. Папин выбор иногда тоже бывает неверным. Но навряд ли он сам выбирал охрану. Кто отвечал за выбор этих людей? Все они состоят в мафии, так что отцу тоже угрожает опасность.
Коула человеком назвать можно лишь с натяжкой, по своей внешности он больше похож на обезьяну. По сравнению с Финном он просто огромен и, судя по тому, как меня швырнули на землю после нахождения в багажнике, обладал недюжинной силой.
Он подошёл ко мне так быстро, что я не успела заметить, как это произошло. Вжих. Верёвка, которая связывала мои ноги, упала на синее покрывало кровати. Не успела я опомниться, как он схватил меня за руку с такой силой, что я прикрикнула.
— Это лучшее, что тебя сегодня ждёт, — с леденящей сердце ухмылкой произнёс бывший охранник.
Он поднял меня на ноги одним рывком, отчег закружилась голова. Он не церемонился со мной как Финн. Дверь открыл ногой: видимо побоялся, что убегу. Да куда я побегу, если даже не знаю где нахожусь, и один его шаг равен трём моим. И вот, хромая от боли и каблуков, в крови и ссадинах я иду туда, где меня ждёт пытка.
Очередная дверь, открытая ногой. Мужчина толкнул меня, и я, не удержавшись на ногах, упала на колени.
Серая, бетонная комната с несколькими машинами, одну из которых узнала, лишь мимолетно взглянув на неё. Машина отца. Он купил её себе совсем недавно, я не знаю одна и та же эта машина или они разные, но одинаковые по виду. По стенке гаража стояли бочки. Для чего они? Посредине комнаты стоял стул. Видимо, моя пытка начнётся именно на нём.
— Коул Моррис, будьте любезны, усадите нашу прекрасную гостью на стул, — это сказал мужчина, лица которого я не узнаю, но если бы видела раньше, то запомнила. На его лице красовался огромный шрам ото лба до кончика подбородка, он пронзил губы и не задел глаз. Он был одет не так, как остальные. Чёрная рубашка, белый костюм в каких-то рельефах. Его глаза выражали отвращение ко всему, что происходит. Видимо, это и есть Джо. Именно он сказал достать меня, именно он будет издеваться надо мной до смерти. Рядом с ним стоял Финн. Я не хотела думать о том, что отдала ему единственную вещь, которая была поистине важна. Но, видя его уставшее лицо, ничего кроме этих мыслей у меня не оставалось. На второго головореза мне было всё равно так же, как и ему на меня.
— Да, сэр, — Коул ответил намного более сдержано, и шёл он медленнее, чем когда вёл меня в эту комнату.
Меня посадили на стул. Колени дрожали от страха, а по щекам беспрерывно текли слёзы, которые я так безрезультатно пыталась остановить. Длинный мужчина в белом костюме, прихрамывая, подошёл ко мне с ухмылкой, которая искажала и так ужасающее лицо. Он смотрел мне прямо в глаза, и я поняла, почему он главный среди мафии. Ужасающие черты лица — ничто по сравнению с той угрозой, страхом и отчаянием, что испытала, смотря в эти серые, безжизненные глаза. Громоздкие туфли стучали об пол, но даже это было тише, чем биение моего сердца.
— Итак, перед нами, друзья мои, находится прекрасная мисс, чья кровь может озолотить нас, — говоря эту фразу, он достал и поднёс к моей щеке ледяной клинок.
— Я надеюсь, с вами обращались гостеприимно? Всё таки не каждый день к нам приходят дочери мэра, — он начал поворачивать нож, и его острый край вонзился в мою кожу, но не резал её.
— Всё просто. Скажешь сразу про то, где хранятся деньги мэрии, или, как и люди до тебя, будешь отказываться говорить?
Я молчала. Не потому что сделала выбор — у меня его просто нет. Что делать, когда тебе угрожает мафия, а ты не знаешь ничего, что она от тебя требует? Просить о пощаде бесполезно, меня будут мучить, пока я не скажу что-либо о деньгах мэрии. Но стала ли говорить, даже если бы знала? Они бы разорили весь город, но прекратили совершать убийства? Или начали бы убивать ещё больше? Какая разница?! Я стою на пороге смерти, а думаю лишь о том, что могла бы сделать в другой ситуации.
Я почувствовала острую боль на скуле. Джо надавливал на нож.
— Марта Баер, вы очень похожи по характеру на мать. Я думал, что вам унаследовалась трусливость отца, а вы поистине смелы. Вы можете не верить, но я знал её. Эмилия Ричардсон была прекрасна и внешне, и внутренне. Такое бывает нечасто. Я знал её ещё задолго до замужества. Иногда мне казалось, что её кровь настолько горяча, что способна начать небывалый пожар. Мне было её действительно жаль, она не заслужила своей кончины. Медленная смерть от осложнённой ангины, — он говорил с досадой, но это не остановило гнев, клокочущий в моей груди.
— Не смей говорить про мою мать! Ты не мог её знать! — ярость выбивала из моей груди слова.
— Она была учителем. Много людей было воспитано хорошими людьми благодаря её блестящему уму и сообразительности, в том числе и мой сын.
— Какая к черту разница, кого она учила, убей меня и хватит издеваться!
— Финн, ты помнишь Эмилию Баер? — он специально. Нашёл точку слабости и теперь не отпустит с неё палец до момента, когда из зажившего на вид шрама пойдут эмоции, способные вызвать бурю, чтобы выбить признание.
— Та женщина, что умерла, когда тебе было 12.
— Да, отец, я помню.
Отец?
Я доверила единственную ценную вещь сыну верхушки мафии. Что он будет делать после моей смерти? Сможет ли сдержать обещание, или он просто отдаст Джо мамину заколку? Эта новость выбила меня из колеи, и я посмотрела на того, кого считала единственной крупицей к моему спасению. Безэмоциональное выражение лица и взгляд в никуда. Разумеется, он привык к такому, привык к тому, что сюда привозят и убивают людей. Скорее всего, он даже сам убивал. Вот кого я просила о помощи. Почему же он сказал, что его голова полетит первой? Лишь слова?
— Итак, Марта, что же ты выбрала? Мне будет жаль убивать такую красивую, невинную девушку, но если ты не…
Он не успел договорить. Я плюнула в него. Единственное, что я могла, чтобы выразить протест. Единственное, что выражало бы моё отношение к этому человеку. Ответ долго ждать не пришлось. Звонкий удар, от которого щека начала полыхать еще больше.
— Иди к чёрту, — я говорила сквозь зубы, чтобы не было слышно, как дрожал голос. Второй звучный удар. Теперь горела левая щека.
— Даже если бы знала, то ничего не сказала, — он схватил меня за волосы и кинул на пол. Ударив меня в живот ногой, он что-то приказал Джону и Коулу. От боли я не слышала ни слова. Я скрутилась в клубок, как только могла. Сил для сдерживания слёз уже не было, и они гроздьями катились по носу и щекам, докатывались до волос. Резкое поднятие. Я не могла стоять, и как бы не пыталась, ноги подкашивались, и я висела на руках бывших охранников. Джо стоял так близко к моему лицу, что я чувствовала его дыхание и запах, от которого становилось ещё хуже. Табак, что-то алкогольное и запах гнили. От этого сочетания меня начало мутить, но я пыталась не подавать вида.
— Я даю тебе последний шанс, Баер. Говори, где чёртовы деньги, и всё закончится. — закончится для вас, для меня всё кончилось в баре «Кабаре», ровно после похищения.
— Размечтался, — силы стремительно покидали тело, и говорить было труднее с каждой минутой.
Ещё раз он схватил меня за волосы, но теперь не для того, чтобы кинуть на пол; он окунул мою голову в ледяную воду. Я не была к этому готова, воздуха не хватало, и я изо всех сил пыталась вырваться, но это было бесполезно. Горло обжигало водой, которой я захлёбывалась, а лёгкие горели даже больше, чем щёки при ударах по ним, даже с учётом того, что задержала дыхание. Вот и настала секунда, когда мою голову отпустили, и я выскочила из воды настолько быстро, что не смогла удержаться на ногах и упала на холодный бетонный пол. Я пыталась отдышаться, но резкий удар в живот этому помешал. Меня схватили за шею и подняли на ноги. Когда я открыла глаза, передо мной были серые глаза, наполненные агрессией; он хотел ударить меня кулаком, но его прервали.
— Отец, ровно полночь, Стефан Грин слишком долго не отдавал деньги. Мне выгнать машину? — спасательный круг брошен, моя смерть отсрочена на пару часов, либо наоборот приблизилась настолько близко, что от её холода стучат зубы. Скоро я могу станцевать последний танец со смертью.
— Вот как? Я совершенно потерял счёт времени. Что ж, вам повезло, Марта Баер. Вас спасли другие дела. Не советовал бы радоваться, Вашу смерть мы обсудим позже. А точнее, выкуп, — выкуп? Они вернут меня отцу?
— Сначала мы потребуем выкуп, а после его получения пристрелим и тебя, и твоего папочку. Сколько же твой отец-трус сможет дать за тебя? — дальше он обращался не ко мне, но смотрел прямо в мои глаза, нагоняя ужас.
— Джон, Коул, развлекайтесь, она ваша. Финн, проследи, чтобы было не как в прошлый раз. Она нужна нам живой, и вот, держи, может с этим будет удобнее, — Джо вынул из-за пазухи нож и протянул его Финну. Юноша посмотрел на него с отчуждением и, кивнув, принял нож.
— Попробуй завтра.
— Да, отец, — голос был нечеловеческий, больше похож на стон дикого животного.
И вот меня ведут куда-то. Я не знаю куда и зачем, но явно отпускать или заботиться обо мне никто не станет. Ещё одна дверь, и перед моим взором оказалась спальня. Большая кровать, как дома, но дома она всегда заправлена, а здесь одеяла и подушки были в кучу. Меня безжалостно бросили на постель, и я увидела две кривые улыбки и один уставший взгляд без единой эмоции на лице.
— Давай, в прошлый раз была моя.
Худшего развития событий нельзя было придумать. Меня изнасилуют, а затем убьют вместе с отцом. Я пыталась найти путь к отступлению, но ни одного не было. Что может девушка со связанными руками против двух головорезов? Один из семьи Моррисов начал раздеваться, направляясь ко мне. Ну уж нет, я не дамся так легко, хоть мои руки перетянуты веревкой, но ноги-то свободны. Как только он подошёл и уже закинул на меня одну ногу, я ударила его коленом, но это сделало только хуже. Он взбесился и ударил меня по челюсти, отчего сил на борьбу стало намного меньше. Вот он начал меня раздевать, ему не могло помешать ничего: ни то, что я барахтаюсь как рыба на суше, ни то, что всё мое тело в ссадинах и синяках. Я не сдавалась до последнего. Вот лямки моего маленького платья оголили часть моего тела, возбужденные глаза мужчины бросались из крайности в крайность, он не знал с чего начать.
Резкий, громкий хлопок. Падение чего-то тяжёлого на пол.
— Что за… — мужчина не успел договорить или что-то сделать.
Второй выстрел.
Окровавленное тело Джона Морриса безжизненно упало на меня.
Финн Вулфхард только что пристрелил двоих без колебаний и дрожащих рук. Он подбежал ко мне и помог стащить убитого и перерезал веревки, держащие руки за спиной.
Он схватил меня за руку и поднял одним движением, но не так, как головорезы, а более спокойно.
— Хочешь жить — беги так, как не бегала никогда, крошка, — я видела в его глазах страх, но, думаю, его намного меньше, чем в моих.
Мы побежали, изнеможённое тело сопровождалось дикой болью каждый шаг, но я не могла остановиться, ведь хочу жить. Неважно как, но только что меня спас человек, на чью помощь я рассчитывала меньше всего.
Финн Вулфхард только что спас мою жизнь. Он бежит со мной рука за руку, видимо, боясь, что я упаду. Он знает куда идти — это главное сейчас.
Он — мой единственный шанс на спасение.
—————————————————
Всех с наступающим!🤍