Глава 18. - Навсегда?
— Ты обещаешь вернуться?
— Конечно.
Аэропорт — самое отвратительное место для расставания. Он хранит в себе намного больше слёз, слов и чувств, которых не слышали даже больничные стены. Иногда ты едешь в это место для того, чтобы встретить кого-то из близких, обнять их и улыбнуться. Но больше всего аэропорт видел слёз и слов искренности. Феликс не любил аэропорты и надеялся, что больше никогда не окажется рядом с одним из них хотя бы в тридцати метрах. Но не сегодня.
Ласковый взгляд скользит по милому лицу, торопится запомнить любимые черты. Родные руки крепко держат чужие пальцы, пытаясь успокоить то ли себя, то ли человека напротив. В больших глазах пучина боли и отчаянья.
— Я ведь улетаю всего на пару дней. Вернусь и мы будем навсегда вместе, вот увидишь, — брюнет тянется к веснушчатой щеке, чтобы ласково провести по ней пальцем.
— Навсегда? — Блондин заглядывает в его глаза.
— Навсегда.
Они еще долго не могут расстаться, продолжая тонуть в глазах друг друга, ластится под мягкие касания и нежно улыбаться. Они не желают отпускать друг друга, им кажется это какой-то пыткой. Даже если это пара дней — влюбленные сердца ощущают все по другому.
Объявляют рейс Хёнджина, но парни все продолжают сжимать руки друг друга, не желая отпускать. Спешащие пассажиры торопятся на самолет, бегут, слегка задевают пару. Хёнджин видит в глазах Феликса боль, Феликс в глазах Хёнджина — тоже. Им больно внутри, но стараются не показывать этого, чтобы не волновать друг друга. И Феликс, честно признаться, не хочет отпускать Хёнджина из-за плохого предчувствия. Ему он, конечно же, не скажет об этом.
Брюнет мягко улыбается, двигает вперед спиной, не отпуская чужой руки. Когда парни оказываются на расстоянии вытянутой руки, Феликс всхлипывает и тянется вперед к старшему, чтобы впиться в чужие губы. Этот поцелуй долгий и сладкий — хотят запомнить вкус любимых губ. Отстраняются они из-за очередного голоса проводника, который напоминает о посадке. Хёнджин в последний раз обнимает парня, целует его в висок и уходит, оставляя после себя только свой запах. И именно его Феликс вдыхает, пока Хван стремительно удаляется от него.
Что-то с треском разбилось внутри Феликса.
Он возвращается домой один; не здоровается с братом, который выглянул из кухни; поднимается в свою комнату и зарывается в постель. Ткани до сих пор хранят любимый запах чужих духов, что делает еще больнее. Феликс пытается вдохнуть глубже, но запах постепенно теряется. Сердце снова неприятно ноет, просится наружу. Парень и рад был бы вырвать свое сердце и швырнуть его куда-нибудь, но понимает, что даже с вырванным сердцем боль не уйдет. Она затаилась где-то там, глубоко внутри, спряталась и в самые подходящие моменты дает о себе знать большой и колючей болью.
И как бы Феликс не пытался себя успокоить, чувство тревоги не покидало его уже давно. Еще в тот день, когда Хёнджин рассказал о своей идее улететь, блондин почувствовал этот укол чего-то предвещающего. А слёзы не помогают никак.
За своими страданиями парень не слышит, как дверь его комнаты отворилась, пропуская в комнату мужчину. Тот проходит к кровати, опускается на ее край и накрывает чужую ногу своей ладонью, чтобы успокоить хоть как-нибудь. Крис знает, что лучшее успокоение для его брата — просто быть рядом. Так и поступают братья в трудных ситуациях.
Феликс еще несколько минут неподвижно лежит на боку, а когда становится уже невыносимо терпеть, разворачивается к брату лицом и тянется к нему для объятий. Старший не возражает, только двигается ближе, раскрывает руки и крепко прижимает парня к себе. Гладит по голове и спине, прижимает его к своему плечу, позволяя замочить ткань на нем слезами. Как бы больно не было, Чан знал — он нужен Феликсу. По крайней мере, пока не вернется Хёнджин.
Мужчина не особо интересовался, что такого случилось у брюнета, что тот решил улететь за границу, оставив своего парня на его попечение. И нет, он не был против, Феликс же его брат, и его обязанность — следить за ним. Но он понимал, что его младший брат уже вырос и его задача быть защитой для него закончена. Он отпустил его строить свою жизнь. Теперь он под защитой человека, который любит его. И именно поэтому у старшего есть куча вопросов: почему же тогда Хван оставил Феликса?
На данный момент спрашивать было не у кого.
Их тишину в комнате прерывает только тихое дыхание Феликса, который крепко сжимает шею брата своими руками. Кажется, он пытается держаться, чтобы не заплакать. Он и сам не понимал, почему так реагирует на разлуку с Хёнджином. Наверняка это из-за того, что они редко виделись из-за больницы, а теперь столько же им придется провести по разные стороны материка.
— Хочешь твой любимый чай сделаю? — Тихий голос Криса разрушает тишину в комнате. — Как в детстве.
Феликс кивает, вспоминая, как маленьким просил брата сделать ему чай перед сном, потому что он был очень вкусным и изготовленный руками Чана. И теперь он пьет исключительно только его чай, сделанный только его братом.
Старший ненадолго оставляет брата в комнате одного, спускается на кухню, чтобы сделать чай, а Ли прячет тело под одеялом, устремляя взгляд в окно. Солнце постепенно скрывается за облаками, которые пушистыми клубочками расположились на чисто голубом небе. Снова наступит ночь, давая волю звездам, а после начнется новый день, который не будет нести ничего хорошего. Феликс делает в голове пометку отметить в календаре день возвращения Хёнджина, чтобы поочередно отсчитывать. Глупость, не более, но влюбленному сердцу не прикажешь.
Чан возвращается в комнату уже с готовым чаем и чем-то еще, что младший не особо замечает. Он берет чай руки, обхватывает его руками и вдыхает знакомый запах лесных ягод и ромашки.
— Хочу кое-что тебе показать, — говорит мужчина, и взору младшего предстает небольшая, смутно знакомая коробочка.
Феликс терпеливо ожидает, когда брат откроет ее, а после в голове появляются небольшие отрывки.
— Помнишь, как мы в детстве отправляли друг другу прикрепленные к бумажке различные цветы? — Чан открывает коробку, в которой лежит множество белых листов с нарисованными или настоящими цветами. — Ты хоть раз задумывался о значении льна?
— Что он используется в изготовлении одежды и в медицине?
Крис усмехается, беря в руку листок с нарисованным цветком лена.
— Это семейный символ. Мы отправляли цветы с значением дружбы, но чаще это был лен.
— К чему ты клонишь?
— Хёнджин рассказывал тебе о значении белых роз?
Феликс задумывается, разглядывая рисунки цветов в коробочке, и слегка кивает головой.
— Он говорил, что эти цветы олицетворяют меня.
Брат достает из глубины коробочки маленький листок с приклеенной белой розой и слегка крутит в руках. Младший внимательно следит за его действиями.
— Белые розы означают чистоту, невинность, таинственность. Что-то вроде "я добьюсь тебя" или "ты ангел".
Он замолкает, разглядывая предмет в своих руках, а после протягивает его Феликсу.
— Мы всегда дарим цветы, потому что думаем, что они означают чистоту, светлость и здоровье. Но о значении каждого цветка не знает никто.
— Хочешь сказать, что..
— Попробуй быть разумнее. Покажи Хёнджину, что он не ошибся в своем выборе и ничего не потеряно. Не зря же он постоянно отправлял тебе именно эти цветы.
Феликс смотрит на Криса, а после на розу в своих руках. Он действительно не задумывался настолько глубоко о значении белой розы, и почему Хёнджин дарил именно ее. Спросив однажды, тот ответил, что они напоминают ему о нем, как о чем-то светлом и чистом. Больше они эту тему не поднимали. Однако теперь блондин понял. А слова брата глубоко засели в голове.
Крис ушел, оставив младшего отдыхать. Феликс же еще долго гипнотизировал листок с розой взглядом, крепко сжимая в руках кружку с его любимым чаем, пока не почувствовал легкую дремоту. Пережив за сегодняшний день слишком много эмоций, организм просил отдыха, и парень не мог противиться. Тем более сам понял, что от сна ему должно стать легче, чтобы уже дальше мозг мог нормально функционировать. Поэтому, сделав последний глоток, Ли ставит чай на стол и зарывается в одеяло, уже через пару минут проваливаясь в сон.
***
В это время Хёнджин, что недавно приземлился, не мог спокойно спать. Голова была забита мыслями о его белокуром ангеле, который при их последней встрече выглядел очень измученным. Его боль чувствовалась через слова и взгляды, они надолго осели в голове, что и было причиной бессонницы.
Разные способы для занятия себя чем-то не помогли. Завтра состоится та самая встреча, ради которой Хёнджину пришлось улететь за границу, чтобы сделать для себя выбор. Пожалел он или нет, он и сам не мог этого знать. С одной стороны тоска по любимому человеку не сравнится ни с чем и для этого нужно много сил, а с другой, желание наконец-то узнать правду сильнее. Возможно Хван пошел на это для убеждения самого себя, нежели чтобы раскрыть правду.
Хёнджин пишет Минхо, чтобы тот связался с ним в скором времени, и идет в ванну, чтобы успокоить свои мысли. Горячий душ помогает, голова становится слегка пустой и тяжелой. Поэтому быстро высушив волосы, парень ложится в кровать и проверяет телефон на наличие сообщений. Отвечает Минхо, паре партнерам, а после взгляд цепляется за чат с блондином. Статус показывает, что парень был в сети несколько часов назад. Снова тоска и снова Хёнджин жалеет, что улетел так далеко. Глаза цепляются за аватарку профиля, где Ли солнечно улыбается. Хочется коснуться его лица пальцами, чтобы ощутить ту самую мягкость кожи, но увы.
Убрав телефон подальше, Хёнджин сильнее зажмуривает глаза, чтобы уснуть.
***
— Я тебя подвезу, — Крис останавливает брата, который собирался на выход. Тот останавливается, кивнув слегка растерянно.
— Хорошо.
Проснувшись глубокой ночью, Феликс решил, что нужно как-то себя отвлечь от страданий по Хёнджину, ведь не будет же он целые дни до его приезда торчать дома, плакать и тосковать. Вспомнил о своем обещании помочь Чонину, который ждет его, и решил, что начнет именно с него. С утра договорился о встрече, собрался, а тут брат предложил его отвезти. Феликс и не против, ему бы лишь отвлечься от комка мыслей, который вьется в его голове уже целые сутки.
Братья едут в тишине всю дорогу, каждый думает о своем. Когда Чан останавливается возле нужного здания, Феликс уже хочет выйти, как слышит голос:
— Хочешь сегодня погулять сходим? — Старший выглядит серьезным, но его забота о младшем брате плещется в глазах.
Ли думает, что прогулка ему не помешала бы. Тем более после встречи с Чонином парень будет свободным и чем занять себя потом не знает.
— Хочу.
Брат улыбается и треплет парня по голове.
— Тогда напиши мне, как освободишься, я за тобой заеду.
— Хорошо.
Они прощаются, после чего Феликс направляется в здание, а Крис уезжает по своим делам, говоря, что у него накопилось много дел в офисе.
Блондина встречают внизу, сразу узнают и просят идти за ним. Его выводят на улицу, которая слегка похожа на маленький парк: небольшая, но длинная тропинка, фонтан, множество растений, деревьев и цветов, лавочки и мостик, что идет через маленькую речушку. Феликс замечает Чонина сразу же, как и он его. Когда блондин оказывается рядом, Ян слегка улыбается.
— Привет.
— Здравствуй, — Феликс садится рядом. — Как ты?
— Пока рано об этом спрашивать. Не думаю, что человек, ранивший человека, будет чувствовать себя отлично.
— Ты прав, — Феликс слегка усмехается. — Тогда начнем?
— Хотелось бы узнать, каким способом ты будешь мне помогать.
— Во-первых, тебе стоит начать немедленное лечение и сдать анализы. Ты столько времени плевал на свое здоровье, что я даже не знаю, как тебе быстрее помочь.
Чонин хмурится, но на предложение поехать в больницу не отказывается. Собственно, он согласился на все это ради новой жизни? Пусть он и один, но теперь у него есть друг, доверие которого он попробует добиться снова, и уже другими хорошими способами.
— Во-вторых, — продолжает за блондина Ян. — нам нужно многое узнать друг о друге. Знаешь, кроме того, что мы учились в одном классе, я больше ничего о тебе не знаю.
Феликс посмеялся, а Чонин понял, что его смех очень приятный. В отголосках памяти он услышал этот же самый смех в школьное время.
— Хорошо-хорошо.
Где-то далеко в прошлом, школьники Феликс и Чонин с улыбками наблюдают за их взрослыми версиями, убедившись, что их дружба все таки когда-то сможет перейти на новую стадию.
***
— Сынмин, вот эти нужно передать Феликсу, — девушка за стойкой протягивает парню бумаги. — Подпиши их сейчас.
— Хорошо.
— Извините, а где я могу найти Ли Феликса?
Парень оборачивается, замечая рядом с собой старика, одежда которого явно давно не стираная. Лицо его кажется знакомым, правда один глаз покрыт белой пленкой. Выглядит, как будто он ночевал где-то в подвале или в неухоженной квартире.
— А вам он зачем? — Спрашивает Ким, слегка хмурясь.
— Я хотел бы поговорить с ним или его менеджером, у меня есть к нему личный разговор.
— Я его менеджер. Боюсь, что в ближайшее время вам не удастся с ним встретиться, так как он взял выходные.
— Ох, как жаль, — мужчина показательно вздыхает и Сынмину это не нравится. — Тогда, могу ли я взять ваш номер, чтобы в случае чего связаться с Ли Феликсом?
Парень кидает взгляд на девушку за стойкой, которая с таким же взглядом смотрит в ответ. Им двоим этот старик показался слишком подозрительным, но ничего ведь не будет, если Сынмин просто даст ему свой номер?
— Хорошо. Я свяжусь с вами и назначу вам встречу.
Ким протянул бумажку со своим номером, которую старик принял в руки.
— Спасибо вам, господин Ким, буду ждать вашего звонка.
Развернувшись, он направился к выходу, пока парень пристально наблюдал за его фигурой.
— Знаешь, кто он? — Интересуется Йеджи, склонившись к парню.
— Понятия не имею, — отвечает он, когда старик скрылся за дверьми агентства.
И ведь никто не узнает его, кроме самого Феликса. Как же собственный сын не сможет узнать родного отца?