Четыре желания

Преподавательница несколько раз стукнула книгами по столу. Занятие кончилось и пора было расходиться по комнатам. Алиса проследила взглядом за Любой и невольно призналась себе, что не хотела бы столкнуться с соседкой в ближайшее время. Их отношения, которые изначально оставляли желать лучшего, сейчас походили уже на совершенно сожительские. Они пересекались в комнате и при удачном расположении духа даже кивали друг другу, однако тут же переходили в состояние полного игнорирования. У них как будто бы и не было причин друг друга избегать, но что-то мешало дружить. Не войнушки между факультетами и даже не тот неудачный поход в новый магазин. Что-то на уровне естества как будто говорило: «Вам не быть друзьями», а оспорить было невозможно.

— Ты всё поняла? — спросила Алиса, накинув на плечо сумку, у Амины.

— Да, — неуверенно кивнула последняя, но вдруг замедлилась и ушла в свои мысли. — Почему слова? — подняла она наконец-то взгляд на Алису. — Тогда были рисунки и руны. Теперь есть слова. Почему не руны?

Несмотря на относительно неплохие знания Амины в области русского языка, она очень топорно подбирала слова. Было видно, что ей не хватает практики, и во многом Алиса чувствовала себя причастной к этому. У Амины почти не было знакомых или друзей, и всех, с кем она часто разговаривала, можно было пересчитать по пальцам. Единственное, что спасало иностранку от провала — отличная слуховая память. Она умело разбирала русские слова и направила все усилия с подробных конспектов на прослушивание лекций. Пока что не давал покоя Алисе только один вопрос: «Почему именно их факультет?», но на него ответ дать никто не спешил. Со стороны казалось, что и преподавателям в этом смысле мало что объясняли.

— Имеешь в виду, почему мы перешли на словесные заклинания? — спросила Алиса и пожала плечами. — Надо спросить. Василиса Егоровна! — обратилась к преподавательнице на ходу Алиса, едва не забыв назвать её имя. Обычно ученики называли Василису Егоровну просто Егоровна. И хотя Алисе казалось, что это прозвище не подходит, оно уже успело надёжно врасти в мозг. — Извините. Пожалуйста, у нас есть вопрос.

Удивлённая Василиса Егоровна остановилась у стола и посмотрела на подбежавших к ней двух учениц.

— У Амины появился вопрос, — начала Алиса. — В какой момент маги стали пользоваться словесными заклинаниями? Раньше руны были, да и сейчас есть. И раньше магия была немного другой. — Алиса задумалась. — В общем, в какой момент поняли, что нужны именно слова?

— Это сложный вопрос, — нахмурилась Егоровна. — Думаю, на него легче будет ответить преподавателю заклинаний.

— Пожалуйста, — сделала шаг в сторону Алиса, стараясь ненавязчиво преградить путь. — Вы же знаете всю историю. Я знаю, что нам ещё всё расскажут, но можно сейчас, пожалуйста? Это неплохо же, интересоваться?

На последнем слове Алиса с Аминой попытались мило улыбнуться. Егоровна растерялась, но села обратно за стол и строго посмотрела на учениц.

— Задержусь, — кинула она взгляд на часы, — чуть-чуть. Только недолго. — И тут же на лице Василисы Егоровны возникла азартная улыбка человека, который искренне любит свой предмет. — Это сложный вопрос. Если бы я выбирала самый сложный вопрос, это, наверное, было бы возникновение магии, потом куда пропадают деньги, а третий — ваш вопрос. Так о чём мы? — Василиса Егоровна посмотрела куда-то вверх и вбок. — Да, точно! Почему слова?

Стук раздался со стороны входа в кабинет. Дверь приоткрылась, и с извинениями внутрь заглянул Саша, осмотрев присутствующих.

— Мне сказали, здесь будет Василиса Егоровна. — Саша сделал первый шаг, переступив порог, и осторожно прикрыл за собой дверь.

— Да, это я, — кивнула Егоровна. — Меня вызывают? — подскочила она на ноги и виновато посмотрела на задержавшихся Алису с Аминой. — Я сейчас же пойду…

— Нет, — всполошился Саша. — Я слышал от подруги, — кинул быстрый взгляд он на Алису, — что вы хороший преподаватель, и я решил зайти спросить кое-что. Я изучаю много по поводу магии, поэтому решил зайти… Вы не заняты?

Василиса Егоровна тяжело вздохнула, и Саша смутился, уже поняв, что прервал что-то важное.

— Девочки пришли раньше, и было бы честнее ответить на их вопросы раньше. Мы обсуждали как раз интересный аспект происхождения магии…

— Я могу присоединиться, — невольно перебил преподавательницу Саша. — Простите, — сделал он шаг назад и опустил взгляд. — Простите.

— Ничего, — выдохнула, сев на своё место, Василиса Егоровна. — Девочки спросили меня, как маги перешли на заклинания, и я решила им дать небольшой ответ. Если у вас есть что спросить, я бы посоветовала зайти в другое время. У нас еженедельно здесь занятия.

— Мне тоже интересно, — бодро подскочил к столу Саша и опёрся на него руками, тут же их оторвав в неловком жесте. — Можно послушать?

Между собравшимися как будто повисла неловкость. Не то чтобы Алиса и Амина собирались обсуждать девчачьи вопросы с Василисой Егоровной, а тут вмешался Саша и всё испортил. Такого не было. Но ощущалось всё так неловко, как будто именно это и случилось.

— Есть несколько теорий, — продолжила то, на чём остановилась, Василиса Егоровна. — По одной из версий заклинательной магии раньше вовсе не существовало. — При этой фразе лица присутствующих вытянулись и Алиса с Сашей переглянулись. — Пока что это самая недостоверная версия, — поспешила добавить Василиса Егоровна. — Однако есть те, кто придерживаются её. По их мнению, раньше магия носила исключительно ритуальный характер и природный. Из бобов выдавливаешь сок, мешаешь с чем Бог положит и выливаешь на лягушку. Вот тебе и блюдце для супа.

— Но откуда тогда взялись заклинания? — нахмурилась Алиса. — Они же не могут просто появиться.

— Да, — не заметив, перебил собиравшуюся что-то сказать Василису Егоровну, Саша. — Я слышал об этой теории. Там всё сложно. Кто-то считает, что заклинания возникли изначально в виде атакующих заклинаний, что-то вроде сгустков энергии, потом уже появились более сложные формы по аналогии с зельями. Сначала маги с их помощью травили, потом понимали, что можно и другие свойства извлечь, и так…

— Может быть, вы за меня просветите ваших подруг? — перебила Сашу Василиса Егоровна.

— Простите, я увлёкся.

— Спасибо, — кивнула Егоровна. — Но кое в чём вы всё же прав. Да, приверженцы этой теории верят, что изначально существовали сгустки энергии, которые создавали маги. Они не пользовались словами, а только невербальной магией и использовали эти сгустки магии, чтобы нападать. В общем, никто точно не может знать, какие заклинания были в ходу, но, судя по общим закономерностям для истории, сначала маги учились атаковать, но со временем количество атакующих заклинаний сокращалось, а необходимых в быту для помощи себе и окружающим — расширялось. Естественный процесс. — Василиса Егоровна закинула одну ногу на другую и как бы в забытьи, погружённая в свои мысли, поправила юбку. — В подтверждение этой теории выступает наша неосведомлённость. Загвоздка в том, что о магии мы знаем по большей части из истории неведов, так как на ранних этапах существования человечества шаманизм, ведовство и магия были неотъемлемой частью общества.

— Пока не пришло христианство, — вздохнула Алиса.

— Пока не пришли монотеистические религии, да, — оторвалась от разглядывания своей юбки Егоровна и повернулась к студентам. — У нас нет письменных источников с заклинаниями, чем и пользуются те, кто отстаивает существование периода без заклинаний вовсе. Но более популярна версия, что заклинания-таки были с магами с самого начала, просто не в том виде, в котором мы их знаем. Кто-то считает, что сначала магия несла невербальный характер, а кто-то — что была больше похожа на ритуалы. В пользу и той, и другой версии хватает научных работ. Даже в наше время существуют народы, которые изучают магию исключительно в невербальном варианте.

— Но это же тяжело, — удивилась Алиса.

— Как сказать, — покачала головой Василиса Егоровна. — Для кого-то изучить иностранный язык — непосильная нагрузка. Но все мы умеем говорить. Если с самого начала учить ребёнка невербальной магии, то он будет знать её на высшем уровне. Произносить заклинание легче, но лишь потому, что оно настраивает разум на результат, из-за чего переходить с вербальной магии на невербальную становится тяжелее.

— А ритуалы? — спросил Саша. — На что они были похожи?

— Набор слов, — пожала плечами Егоровна и упёрлась подбородком в ладонь, прикрыв глаза. — Может быть. Никто точно не знает. Предполагают, что это были более длинные монотонные заклинания. — Василиса Егоровна вздохнула и оглядела студентов. — Вам стоит понимать, что происхождение магии — довольно сложный предмет именно из-за своей туманности. Мне жаль, что его не преподают на всех факультетах, и я со страхом думаю о том, не исключат ли его из программы совершенно. Мы гадаем на кофейной гуще, и, как бы я не уважала провидческие способности некоторых ведьм, многие из них обычные шарлатанки. Мне не хотелось бы, чтобы в ваших глазах происхождение магии было похожим на гадание, но у них много общего, и я бы не хотела вас вводить в заблуждение.

В памяти Алисы всплыла сцена в магазине. Карты, которые многими ведьмами уже давно не признавались, показали какой-то бессвязный бред. Его серьёзно и воспринимать-то следовало. Но тревога уже пробралась под кожу. Весь этот год не давал покоя Алисе с самого начала. Какие-то странности окутывали школу, даже если преподаватели пока не заметили этого.

— А руны, — подал голос Саша. — Говорят, раньше маги чаще ими пользовались.

— Да, у рун есть много применений, — согласилась Василиса Егоровна. — С помощью них можно собирать энергию, но добиться конкретного результата — нет. Именно поэтому сейчас их в большей степени используют для гадания. У нас нет ни одной причины считать, что заклинания — прямые потомки рунной магии.

— Недавно нашли новую руну, — вспомнила Алиса.

— Возможно, — поморщилась Василиса Егоровна. — Раньше рунами пользовались очень вальяжно и некоторые маги писали их неправильно. На одном из памятников нашли незнакомую руну, но, возможно, это просто неправильно написанная уже существующая, — пожала плечами Егоровна. — Если это окажется не так, нам в ближайшее время всё равно не понять её значения, потому что мы её видим впервые. Нужен контекст, а у нас его нет. Так что вам пока не стоит волноваться.

— А стоило бы? — спросил Саша.

— Я слышала, что ученики думают о расширении программы, — сказала Егоровна. — Никто не будет вводить её так скоро.

— Значит, что никто не знает, когда появились заклинания? — заговорила Амина, возвращая всех к прежней теме.

— Конечно, дорогая, — едва сдержала смех Василиса Егоровна. — Никто тебе не скажет точной даты. — Она фыркнула и нахмурилась, что-то как будто резко вспомнив. — Нет, эта тайна покрыта мраком, — протянула преподавательница и кинула взгляд на часы. — Думаю, я ответила… — уже начала вставать она.

— А ритуалы? — попытался задать последний вопрос Саша, получив в ответ настороженный взгляд Алисы. — Никто не сомневается в том, что ритуалы появились давно?

Василиса Егоровна ещё раз посмотрела на часы и устало вздохнула.

— Мне нужно спешить и… — Она задумалась, про себя подбирая нужные слова. — Если коротко, то да. Ритуалы родом из шаманизма, а он считается самым древним проявлением магии.

— Но никто не доказал, что он работает, — нахмурился Саша.

Пальцы Василисы Егоровны застучали по столу, и Алиса неловко прикусила губу.

— Да, — собирая учебники со стола, кивнула Егоровна. — И мы можем подробно это обсудить на следующей неделе. Мне надо идти.

— Последний вопрос, — решился Саша. — Что думаете вы? Теорий много, но всегда есть те, которые ближе, — впился любопытным взглядом в замявшуюся преподавательницу Саша.

— Думаю, как педагог я не могу… Но если так подумать… — слегка напряжённо отвечала Василиса Егоровна. — Да, теория о невербальной магии мне ближе всего. Но вы вправе думать как сердце прикажет.

— Но это же деградация, получается, — проследил взглядом Саша за преподавательницей, которая прошла к двери.

Алиса подошла к другу и коснулась его плеча, призывая успокоиться. Но Саша и не напрягался.

— У меня нет времени.

Василиса Егоровна открыла дверь, тут же впуская в кабинет ворону с белым одиноким пером на хохолке и письмом в клюве. Все знали, что эта птица принадлежала директрисе, и Егоровна не исключение. По её бледному выражению лица стало ясно: хорошие новости эта ворона приносила редко. Вскоре предположение подтвердилось. На первых строчках письма Василиса Егоровна сохраняла спокойствие, но к концу устало вздохнула.

— Добавили же мне проблем, — потёрла переносицу Егоровна. — Вот что этой Мироновой на месте не сиделось.

Алиса с Сашей мгновенно переглянулись, находя во взглядах друг друга один и тот же вопрос: «Вероника?». Очевидно, людей с фамилией Миронова было больше, чем одна ученица в школе. Но фамилия подруги в этом контексте напрягала. Когда преподавательница вышла из кабинета, первым заговорил Саша:

— Какова вероятность?

Алиса пожала плечами.

— Не нулевая. — Она повернулась к Амине, смотря с извинением. — Это срочное дело. Нам надо будет уйти. Прости, я хотела с тобой пройтись, но.

— Может не волноваться, — подняла большие пальцы и улыбнулась Амина.

— Можешь, — исправила её Алиса. — Или можете.

И, не дождавшись ответа Амины, вместе с Сашей она вышла из кабинета и выследила в коридоре Василису Егоровну. По направлению преподавательница, скорее всего, собиралась в кабинет директора.