Четыре желания

Открытая война между факультетами набирала обороты. В разных частях школы звучали её отголоски перебранками недовольных студентов, подбрасыванием друг другу вредных сладостей, магических хлопушек, подливанием шуточных зелий и невинными дуэлями. Всё это не шло ни в какое сравнение с разгромом библиотеки, за которую вышедших из-под контроля школьников отчитали и заставили родителей расплатиться. Серьёзные разборки закончились, уступив глупым розыгрышам, на которые преподаватели не обращали внимания.

— Могла бы и подбросить кому-нибудь хлопушку, — не без претензии сказала однажды Вероника.

Они с Алисой только выходили из столовой на заднем дворе. Посреди учебного дня студенты спешили на занятия, не замечая никого даже прямо перед своим носом. Вероника за край рубашки отвела Алису в сторону, на угол перекрёстка.

— Я не буду этим заниматься.

— Ну давай, — заканючила Вероника. — Ну бахни одну. Совсем одну.

— Нет.

— Ты сказала, что твоя вредная соседка отцепилась. Можно и бахнуть одну.

— Причём здесь это?

Вероника задумалась.

— Больше… свободного времени?

Алиса закатила глаза, поворачивая к школе.

— Мне пора, — кинула через плечо она и открыла расписание в телефоне. — Происхождение магии, — устало протянула Алиса. — Хорошо.

Она прошла мимо теплиц, к основному крылу, где зашла через заднюю дверь и свернула на узкую лестницу, откуда вышла к стройному ряду шкафов со статуэтками, табакерками, тарелками, книгами. Коридор заканчивался огромной дверью, которую Алиса проигнорировала. Она свернула и наткнулась на двух перешёптывающихся младшекурсников. Мальчишки нервно поглядывали на двери, иногда прислушиваясь к громким голосам.

— Заблудились? — подошла к потеряшкам Алиса. Она перевела взгляд с одного мальчишки на другого.

— Нет, — мотнул головой первый и вперил в неё самоуверенный взгляд.

— Хорошо, — пожала плечами Алиса. — Но, если вдруг вам это когда-нибудь понадобится, ну вдруг… По той лестнице, — указала она туда, откуда пришла, — можно выйти на улицу.

Алиса отошла, и, как только она открыла дверь в свою аудиторию, по коридору прошёл топот ног. Мальчишки пропали за углом. Алиса хлопнула дверью.

Три ряда столов были заняты почти полностью. Алиса попыталась найти взглядом Любу, но та уже разговаривала с одногруппницей, сидя за одним столом и смеясь. Тогда Алиса свернула на первый ряд и заняла место рядом с малознакомой новенькой девочкой с растерянным взглядом суженых глаз и тёмными косичками, в которые были вплетены яркие ленточки.

— Привет? — неуверенно обратилась Алиса.

— Привет, — нервно, с явными признаками иностранного акцента ответила девушка.

— Как жизнь?

Бодрый настрой Алисы пропал, как только с неловкой улыбкой на лице незнакомка кивнула несколько раз.

— Я спрашивала о твоём настроении, — уточнила Алиса. — Но тут всё и так понятно.

Дверь резко отворилась, и на пороге появилась статная женщина со вздёрнутым подбородком и пышными волосами, спутанными волнами спускающимися по плечам. При каждом шаге её пряди игриво подскакивали, что совершенно противоречило гордой осанке и сжатым в тонкую линию губам.

— Ну так, — начала с расстановкой преподавательница, встав в центре аудитории. — Все готовы? Напомните ли, где мы остановились?

Зашелестели страницы, корешки тетрадей застучали, и с разных сторон посыпались фразами кусочки конспекта.

— Хорошо, Бог с вами, начнём новую тему. — И преподавательница пустилась в долгие размышления о природе магии.

По поверхности листа скребла ручка, выводя как придётся буквы. Алиса краем глаза видела, как соседка по парте заглядывала к ней в тетрадь, и это раздражало. Они встретились взглядами. Иностранка отвернулась. Снова заскрежетала ручка.

— Так и будешь пялиться? — агрессивным шёпотом спросила Алиса, подловив второй раз.

Иностранка что-то сказала на другом языке, картаво и прерывисто, но при этом мягко. Алисе просто не было что возразить.

— Вы можете поделиться со всеми, — громко обратилась преподавательница.

Всё сжалось в Алисе. Она нерешительно посмотрела на преподавательницу и медленно поднялась. Иностранка, беспомощно озираясь, скорее интуитивно поняла, что ей тоже надо, и встала. Все взгляды устремились на них. Преподавательница изогнула бровь.

— И где вся ваша спесь? — спросила она. — Почему все всегда замолкают? Я даю возможность выговориться, а все молчат. Говорите же.

Но Алиса кусала губы, не решаясь даже пискнуть. И тут тихонько раздался голос слева:

— Я. — Иностранка приподняла руку, неловко, осторожно. — Я.

— А, — поняла преподавательница, устало вздохнув. — Что мне с тобой сделать? Ты понимаешь меня, да? Сложно тебе, наверное. А ты? Простите, да, садитесь. Что делать-то?

Рука преподавательницы дёрнулась к подбородку. Алиса села, и соседка по парте тоже. Занятие вернулось к теме магии. Происхождение тёмной, светлой… Алиса смущённо смотрела на полупустой лист, а щёки покрылись мягким румянцем.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Амина, — ответила иностранка, и Алиса непонимающе на неё уставилась. — Я Амина.

— Алиса.

Занятие потекло дальше. Размышления о природе магии, её сути и заклинаниях быстро смешались в голове Алисы в единую кашу, которую она не хотела расхлёбывать. Всё было слишком сложно, и в конце занятия она просто захлопнула тетрадь, встав из-за стола и выйдя в коридор. Последнее занятие, как всегда, принесло облегчение.

— Он завалил в прошлом году финансы, так ему всё равно оценку поставили. — За цветком, не защищающим от сплетен, стояла Люба, а рядом с ней устроились её новые подружки. — Вот, что делает фамилия. — И она цокнула.

— Дал же кому-то Бог родственников, — разочарованно протянула подружка по правую сторону от Любы, потирая очки с круглой оправой. — Если бы я была из их рода…

— Избалованный богач, — отчеканила девушка с левой стороны, держа руки скрещенными на груди, но изредка убирая ими непослушную чёлку со лба. — Потомок той самой Анастасии.

Поняв, о ком идёт речь, Алиса уже повернулась, чтобы спешно покинуть общество сплетниц, но Люба её заметила и, свистнув, окликнула:

— Эй, соседка. А ты вовремя!

Бежать уже было некуда. Алиса развернулась одним круговым движением и подошла к Любе, подтянув спадающую сумку с тетрадями.

— Ты что-то хотела?

— Ещё как! — воскликнула Люба и зачем-то тут же понизила голос, словно её не слышали уже все, кто мог. — Скажи, ты подружка Романова?

— Какого? — переминаясь с ноги на ноги и не смотря на Любу, спросила Алиса.

— Не тупи, Родиона, конечно. Ты знаешь ещё Романовых?

Алиса пожала плечами и коротко ответила:

— Фамилия не такая уж и редкая.

— Да, да, но мы говорим о Родионе. — Люба отмахнулась и, наклонив голову, попыталась заглянуть Алисе в глаза. — Да не стесняйся ты. Один вопрос. — Алиса подняла на неё уставший взгляд. — Всего один, мучить не буду. Так вот, скажи по секретику, если несложно: ставят же Романову за так оценки? Ну ставят же. — Алиса стойким оловянным солдатиком стояла и прямо смотрела на Любу, хотя её рука, лежащая на ремешке сумки, подрагивала. — Ставят.

— К нему… особое отношение, — уклонилась Алиса.

— Называй вещи своими именами, — презрительно посмотрела челкастая подружка Любы. — Он блатной. Не чета среднему классу.

— Да какие классы. — Но слова Алисы потонули в общем гуле возмущений системой образования.

— Да они все там блатные!

— А он блатнее всех!

Алиса под шумок попыталась уйти, но Люба ловко перехватила её за руку.

— Ты не уходи. — Люба смотрела на своих подруг, почему-то продолжая удерживать Алису, которая уже, впрочем, никому здесь не была интересна. — Да не ёрзай ты!

И Алиса молча встала, переминаясь. Усталость тянула её к общежитию.

— Хорошо быть в свите, — произнесла вслух подружка в очках и уставилась на Алису.

— Что?

— В свите Романова. Круто быть. Не поругают.

Взгляд очкастой как-то недобро блеснул, и Алиса выдернула руку, поспешив уйти.

— Бежит, потому что правда, — полетело вслед от челкастой, и девочки рассмеялись.

— Сами вы свита, — гневно прошептала Алиса.

Следующий день, обещавший быть наполненным бессмысленными уроками, наступил чересчур быстро. Алиса с Любой игнорировали друг друга, Амина пыталась сблизиться со своей новой соседкой по парте. Когда занятия почти кончились, директриса освободила их группу от занятий и увела на полупустой стадион, где несколько команд по квиддичу, летая на мётлах, перекидывали друг другу, отбивали и ловили мячи разных мастей. Алиса протолкнулась к верхнему ряду и села рядом с Сашей, которого заприметила ещё на входе на трибуну.

— Кто побеждает? — закинув сумку на колени, спросила Алиса. Она неосознанно смотрела на игроков, следя исключительно за тем, как закидывают мяч в кольцо.

— Пока наш. — Алиса непонимающе посмотрела на поле, но тут различила гордо выпрямившуюся фигуру Родиона. На него указал и Саша. — Но математики могут переломать счёт. Если ловец поймает снитч.

Саша так отчётливо произнёс последнее слово, что Алиса не сдержала улыбки.

— Ловец? Это?..

— Он что-то вроде главного. Если поймает снитч, то они победят.

— Автоматически?

— Не совсем, там дело в том, что добавят большое количество очков и… — Саша прервался, не видя особой заинтересованности на лице Алисы. — Хочешь расскажу забавный факт?

— Хочу, — оживилась Алиса.

— Англичане думают, что мы летаем на дубах. — Саша поднял ладони перед собой, показывая что-то толстое и мощное. — С корнями выкорченные там, со всем таким. И летаем. Играем.

— Серьёзно?

— Точно так, — кивнул Саша. — Это пошло после шутки одной. Однажды мы решили устроить чемпионат, в котором использовали реальные деревья. Так, смеха ради. А в это время тут был волшебник, который решил, что это нормально. Слух разошёлся по Англии и остальной Европе. Факт прицепился и стал как бы непреложным. Забавно, да?

— И откуда ты всё знаешь? Мы только проходим происхождение магии, а ты уже в курсе, откуда всё и зачем.

— У вас есть такой курс? — резко отвлёкся от игры Саша. — И ты нам не сказала?

— А вам он был нужен? — растерялась Алиса.

— Это же прекрасная возможность спросить о ритуале! — воскликнул Саша. — Подойди к ней и узнай, нам же как раз нужна помощь.

— Не-е-ет, — протянула Алиса, вжимая голову туловище. — Ни за что. Я не могу ей показать книгу.

— Можно и показать, сказать, что стало любопытно. А можно и не показывать. Спроси просто о заклинании. Не знает ли она что-нибудь о нём. Скажи, что где-то услышала и тебе стало любопытно. Что угодно.

Алиса отвернулась на стадион, сглотнув. По полю ещё летали на мётлах студенты, а мячи неосторожно летели на трибуны, чтобы в последний момент их ловили игроки. Всё это выглядело очень ненадёжно, и руки Алисы дрожали, когда она думала о том, чтобы спросить учительницу, да и не просто о чём-то, а о каком-то ненадёжном ритуале, который они провели. Мяч на всей скорости полетел в их с Сашей сторону, но Родион перехватил раньше, чем в кого-то попали.

— Не боись. Родион Романов всегда рядом.

И он подмигнул Алисе, улетев на поле. Она только провожала его взглядом широко раскрытых глаз. А потом несколько раз моргнула.

— А ловец уже полетел, — заметил Саша.

На поле, разогнавшись, догонял серебристый шарик блондинистый парень в форме факультета магической инженерии. Он стрелой просвистел мимо трибуны и начал кружиться, набирая высоту. Снитч вилял, не даваясь так просто в руки, а игрок из команды Родиона едва поспевал за противником.

— Будет жарко, — прокомментировал Саша.

Ловец тянулся к заветному шарику, поблёскивающему на солнце. Он напрягся, кряхтя и чуть продвигаясь на метле вперёд, ближе к концу. Алиса зажмурила глаза. «Опасно», — вырвалось у Саши. Свист продолжал раздаваться в воздухе.

Грохот заставил стадион замолчать. Алиса широко открыла глаза. Одна из балок, оторвавшись от трибун, с треском упала на едва успевшего увернуться ловца. Его соперник, ни на секунду не теряя бдительности, юркнул под балкой и перехватил снитч. Взрыв аплодисментов заглушил удар крепления о землю, и все начали вставать. Лишь первые ряды любопытно перегибались через перила, не упуская ничего. Проигравший ловец держался в воздухе, и его искажённое лицо надолго отпечаталось в памяти сокомандников. Они подлетали к другу, трепали по плечу, не находя лучше средства, чтобы успокоить.

Когда Игроки начали подлетать к земле и спрыгивать, на поле также подтянулись преподаватели. Они осматривали балку, пытаясь найти видимые повреждения, но только пожимали плечами. Простая случайность, определившая победу одной из команд.

— Судьба! — выбежал из раздевалки Родион.

На выходе его уже ждали друзья, и он пожал руку Саше и подмигнул Алисе.

— Как я тебя спас? Видела, а?

— Точно, — неловко кивнула Алиса и различила сквозь возмущённый бубнёж команды противника гневное: «Это несправедливо» от ловца.

— В мире вообще много несправедливости, — мелодично протянул Родион. — Давайте, не стоит вам тут задерживаться. — Он подтолкнул друзей на тропу, которая вела от раздевалки прямиком к школе. — Нас тут заклюют.

— Это настолько серьёзно? — нахмурилась Алиса.

— Это спорт, — прыснул Родион. Он снял очки с майки и набросил на глаза. — Здесь всё серьёзно. Взрослые устроили спорище на поле. Да они там глотки друг другу перегрызут. Кто прав? Может быть, аннулировать результаты? Случайность или намерение? — На последних словах Родион заговорчески наклонился в сторону друзей и опустил очки, обнажая не слишком обеспокоенный взгляд. — Даю пари, — выпрямился Родион, — они ничего не аннулируют. Доказательств мухлежа нет, да и никого не пришибло. Ловец отказался проверяться, но по нему и так видно. Сломал бы руку — не воротил бы нос. А наш только рад возможности показать себя.

— Это нечестная игра, — внёс свои пять копеек Саша. — Сам посуди, никто не мог ожидать того, что стадион начнёт ломаться. Я всё понимаю, но это…

— Это закон выживания, — снова песенно протянул Родион. — Не будь душнилой. Наш ловец подстроился, а их — продул. Всё честно.

— Мы подростки, а не профессиональные игроки.

— Откройте окно, откройте окно! — заголосил Родион и устало вздохнул. Он повернулся лицом к Саше, не переставая шагать, только теперь задом наперёд. — Правда в том, что наш справился. И не надо тут быть профессионалом. Адьос, господа. До следующего матча или нападения.

Родион повернул на развилке к школе, Алиса с Сашей же застыли перед двумя дорогами.

— У меня нет занятий, — прервала тишину Алиса.

— И у меня. — Они переглянулись. — Можем дойти до твоего общежития.

— Как скажешь.

И они медленно двинулись по дороге под долгий монолог о том, почему Родион совершенно не прав в своём взгляде на эту игру.