Четыре желания

Стоя посреди комнаты, по ощущениям, разнесённой ураганом, Алиса могла только с открытым ртом осматривать графские развалины, местный памятник чьей-то неосведомлённости. Кира и Соня жались ближе к старшей, не решаясь даже подойти к разбросанным вещам.

— Это был призрак? — Голос Сони дрожал, пока она пыталась собрать буквы в слова. — Скажите, что нет.

— Но никакого призрака нет, — надулась Кира. — Здесь нет призраков.

— А я читала, что есть, — возразила Соня.

Так, отвлёкшиеся от беспорядка, они углубились в спор, который больше походил на перебрасывание ядовитыми плевками, чем на полноценную дискуссию.

— У нас нет призраков, — начала издалека Алиса. Медленно повернувшись к непутёвым хозяйкам комнаты, она упёрлась руками в бока. — Вы перепутали эту школу с какой-то другой. Но кто у нас точно есть, так это домовые. Поэтому спрошу в первый и последний раз. Вы соблюдали правила?

— Какие правила? — синхронно спросили Соня с Кирой.

В этот момент совершенно ясно стало и без ответа, что никаких правил никто не соблюдал. Внимательно обведя взглядом комнату, Алиса достала палочку и почесала ей висок.

— Акцио листок с правилами? — больше спросила, чем произнесла заклинание Алиса.

Однако из-за поваленной тумбочки быстренько вылетел листок, приземлившись точно в руку. Алиса резко развернулась, показав правила Соне с Кирой, которые тут же вперили внимательные взгляды в содержимое. И чем дальше они продвигались по списку, тем ближе к переносицам сводились их брови.

— Это всегда тут было? — отвлеклась Кира от чтения. Алиса смотрела с безмолвной серьёзностью. — Значит, всегда, — пробормотала Кира. — Мы не знали! Ты мне не сказала.

— Ах это я виновата?! — воскликнула Алиса. — Правила для кого висят? Сказано: «Живёт домовой, делайте то-то и то-то». Так сложно прочитать?

— Упала куда-то! — ответила Кира. — Мама сказала тебе за мной следить!

— Будешь вредничать, я тебе не помогу всё это убрать!

— Оставишь нас, я маме пожалуюсь!

— А кто тебе поверит?

— Мама!

Наступила тишина. Алиса сжала кулаки и вышла, хлопнув за собой дверью. За считанные секунды она покинула общежитие. Миновала улицу. Дорога вывела к огромному озеру. Алиса остановилась, переводя дыхание. Сначала она ходила из стороны в сторону, считая овец, а потом что-то потянуло её к телефону. Алиса нажала на контакт мамы, хотела позвонить, но остановилась. Сжав телефон, она запихнула его в карман и с яростью пнула камень, который с громкими брызгами упал в воду.

— Как же бесит! — воскликнула Алиса и села у берега, прижав ноги к себе. После точно придётся постирать форму, но это едва ли волновало сейчас её владелицу.

***

Учебные дни закружили Алису в водоворот, из которого она хотела вынырнуть, чтобы спокойно посидеть, обсудить всё произошедшее с Вероникой, которая в очередной раз присест на уши с объявленной между факультетами войной, но это терпеть всяко лучше, чем копить эмоции в себе. Алиса даже подумывала поговорить с младшей сестрой и извиниться за то, что не обратила внимания на правила, надеясь, конечно, в ответ тоже получить извинения. Всё-таки никто не обязан никого информировать об очевидном. Сама Алиса на своём первом курсе увидела список и не нарвалась на бешеного домового. Правила уже с того момента отпечатались на подкорке мозга, и одно из них соблюдалось безукоризненно. Алиса обязательно раз в неделю оставляла вкусности специально для домового, а иногда делала это даже вместо своих соседок, так, ради собственной выгоды. И вот, не без помощи Киры, на живом примере она смогла убедиться, что делала это не зря.

Школа забрала все мысли, смешав их с бесконечными уроками. Голова Алисы была забита совершенно другим, и из мыслей, маша рукой напоследок, вылетели как Вероника, так и Кира. Всё отошло на задний план.

Сквозь бесконечный бубнёж преподавательницы по истории Алиса различала ещё свои планы провести выходные с Вероникой, но тут над ней прозвучало громкое и отчётливое:

— А всё начиналось хорошо! — возвестила полная женщина, хлопнув по столу рукой. Алиса резко выпрямилась, уставившись на преподавательницу широко открытыми глазами. — Виноградова, не спать! — Алиса кивнула. — В пятом веке, — начала отходить от парты преподавательница. — Ещё в работах Августина Аврелия, которого вы должны были читать…

— Вот западло, — прошипела тихо соседка Алисы по парте. — Могла бы ворон считать ещё заметнее.

— Прости, — растерянно отозвалась Алиса и продолжила писать конспект.

Тема «Начало раннего средневековья: изменение отношения к магии как социо-культурное явление» красовалась заголовком на странице, но скоро исчезла, оказавшись по ту сторону листа. Алиса зевнула, потирая глаза, и продолжила писать конспект.

— Раз уж наше время подходит к концу, — встав за стол, начала преподавательница истории. — Я думаю, эту тему вы лучше всего отработаете с помощью докладов.

— Не-е-ет, — протянула вымученно соседка по парте. — Ну зачем?

— Вам нужно объединиться в группы по два человека и подготовить хорошие крепкие доклады. Темы я вам раздам в случайном порядке. Можете поменяться, если хотите.

И преподавательница начала ходить между рядов, кладя на каждую парту по листу. Когда в руках у Алисы оказалась тема, она передала её соседке.

— Да какая разница, — пожала плечами партнёрша по работе, собирая тетради. Закинув сумку на плечо, она поспешила уйти, а Алиса только пожала плечами, смотря на её удаляющуюся спину. Они всё равно встретятся на следующем уроке, только уже в другом месте.

Алиса тоже поскладывала вещи и вышла, столкнувшись на выходе с Егором. Они резко напоролись друг на друга, когда одна пыталась покинуть кабинет, а другой — войти.

— Какая встреча, — улыбнулся Егор. — А мы у вас гостим.

— Ты так и будешь в проходе стоять? — раздался недовольный голос одного из его однокурсников.

— Сейчас, — отозвался Егор, не сводя взгляда с Алисы. — Удивительная встреча.

— Да, — неловко кивнула Алиса. — Прости, мне бы идти.

— Да, конечно. — Егор отступил в сторону, пропуская её. — Удачи там.

— Да, конечно.

И Алиса, не глядя по сторонам, свернула на лестницу. Пройдя несколько этажей, она вышла на заднюю площадку и вышла в другое крыло, откуда покинула школу. От заднего двора отходила тропа, которая должна была привести Алису к площадке, где пройдёт урок зельеварения. По расписанию вместе с ними должны быть ребята с других факультетов, что не могло не радовать. Это как минимум позволяло затеряться среди других студентов.

Зельеварение было одним из немногих предметов, которые никогда не уйдут. Основной костяк держался с первого курса и обещал не покинуть их и на последнем. Заклинания, физическая культура, зельеварение и прочие предметы первой необходимости одновременно и забивали программу для тех, кто искренне верил, что ничего из этого им не понадобится («алхимики и так там чё-то варят, чё нам-то эти котлы»), и радовали тех, кто понимал: нет прекраснее уроков, чем те, где можно вывести преподавателя из себя. Алисе нравилось на уроке зельеварения две вещи: можно было посидеть на траве и можно было затеряться среди толпы. Лишнее внимание ей точно не было нужно.

Алиса вышла на просторную поляну. Множество пеньков, усеивающих пространство, заняли котелки, обложенные ингредиентами. Студенты по четыре человека сидели вокруг своих пеньков и играли с ложечницей, хотя казалось, что ни к чему хорошему это не приведёт. Сама Алиса искала взглядом свободную ячейку в группе, которую ей бы разрешили занять. Желательно было найти ту, где окажутся обычные ученики, не слишком разбирающиеся в зельях, но и не считающие, что котелок нужен для ношения на голове.

— Алиса, давай к нам, — послышалось со стороны.

Рядом с одним из пеньков сидел Родион, вытянув руку к Алисе, которая нерешительно остановилась перед почти незнакомой компанией. Помимо Родиона рядом сидели две девушки, которые кивнули новенькой в их команде.

— Вот и расфасовались, — ободряюще похлопав присевшую Алису по плечу, улыбнулся Родион. — Теперь дело хорошо пойдёт.

— Она разбирается в зельях? — спросила одна из девушек.

— Нет, но я же здесь. — Очки, до этого лежащие на макушке, упали на переносицу Родиона. По хмурым лицам же девушек стало понятно, что шутка их ничуть не взбодрила.

Алиса могла их понять. Навыки Родиона оставались далеки от идеала, несмотря на его генетическую предрасположенность. Казалось, способности далёкой прабабки должны были прорезаться вот-вот, и все в семье Родиона ждали, когда чудесное мгновение настанет, и, разбив скорлупу, свету себя явит чудесный алхимик. Ничего такого не произошло, а последней каплей стало поступление на гуманитарный факультет, назначение которого не мог понять никто ни из взрослых, ни из детей.

— Остаётся надеяться на твою фамилию, — закатила глаза одна из девушек. Её лицо было испещрено модными тенденциями годов прошлого века. По ощущениям, девушка вышла из среды не меньше, чем готов: чересчур тёмный макияж, чёрная одежда, недовольное лицо.

— А вы из каких семей? — удивлённо спросила Алиса.

— Да из обычных, — пожала плечами другая девушка. Всё в ней казалось совершенно обычным: прямой нос, средней величины лоб с этой классической чёлкой-шторкой, овальное лицо и форма. Алиса даже не была уверена, что запомнит эту девочку после сегодняшней встречи.

— А я думала, вы все… — Алиса замолчала, пока что-нибудь неуместное не вырвалось изо рта.

— Блатные, — закончила за неё «готка». — Пустяки, все так думают. Факультет ни о чём. А мы так-то историю учим, как и вы.

— Да, — неловко улыбнулась Алиса. — Ты права.

Хотя, по рассказам Родиона, их история значительно отличалась.

«Да с моей-то фамилией», — любил повторять наследник именитого рода, и Саша вместе с Вероникой в этот момент переглядывались, беззвучно повторяя произнесённую фразу. Никто из друзей никогда бы не сказал про свой факультет: «Можно и на лапу дать», даже если кто-то деньги и брал. Родион же не стеснялся выставлять на показ грехи своей Альма-матер, как, впрочем, и все остальные студенты.

Всего один факт жизни Родиона сформировал его личность. Живя этим фактом, гордясь им, он не боялся выпячивать его на всеобщее обозрение, напоминая о том, почему ему переходить дорогу не следует. Любой бы сказал: «Всё, что составляет личность Романова — его фамилия». И только самый близкий круг понимал: было и что-то другое, более важное. Но никто не вышел бы это доказывать перед толпой ещё и потому, что сам Родион вряд ли бы оценил.

Вместе с ветром принесло и преподавательницу, вечно спешащую по каким-то делам, Ефиму Григорьевну. При виде полненькой дамы с орлиным носом и любопытными живыми глазами, взгляд которых любил лезть туда, куда не следует, студенты скучающе подпёрли головы руками и начали зевать.

— Так, мне надо будет уйти сегодня пораньше. Педсовет не ждёт. — Никакого педсовета, конечно, не было, и студенты это прекрасно знали. — Сварим сегодня дурманящую настойку, и на этом разойдёмся, хорошо? Давайте быстрее, — замахала Ефима Григорьевна руками, подгоняя школьников. — Как сонные мухи, честно.

Алиса перевела взгляд на Родиона, у которого на руках сейчас ближе всего лежал учебник. Но вместо того, чтобы открывать нужную страницу, он перелистнул дальше и тихо хихикнул.

— Что там? — спросила совершенно обычная девушка.

Родион всем продемонстрировал страницу, на которой красовались слова «Зелье Максима».

— Смотрите, неужто нашего политолога?

Но никто не засмеялся. Алиса изредка поглядывала на Ефиму Григорьевну, которая пока ещё не обращала внимание на студентов, вместо этого хмурясь в экран телефона.

— Давай уже сварим, — тихо напомнила Алиса.

— Нет, есть идея получше. — Родион резко дёрнул рукой, перелистывая, и остановился на случайной странице. Алиса могла только надеяться, что ему случайно выпала дурманящая настойка. — Вот. Зелье невидимости. Отличный план.

— Мне кажется, не стоит, — воспротивилась Алиса. — Ты хочешь получить выговор?

— Никто его не получит, — отмахнулся Родион и уже начал искать ингредиенты.

— Ты слишком полагаешься на фамилию, — поддержала Алису, неожиданно, «готка». — Нам бы сделать хотя бы то, что задали.

— Можете просто посидеть в стороне и отмолчаться. Я скажу, что вы меня отговаривали. — Родион водрузил очки обратно себе на макушку, и, напряжённо поджав губы, выливал слизь в котелок. — У нас не хватает кое-чего, — заметил он. — Ну раз уж начали, нечего останавливаться. Заменим.

— Это плохой план, — предприняла последнюю попытку Алиса.

— Правильно Ника говорит, зануда ты.

Алиса фыркнула и обиженно отвернулась. К этому времени другие две напарницы уже заинтересовались содержимым котелка. Зелье, взбудораженное жаром, начало плеваться, заставляя окружающих уворачиваться. А какие-то ингредиенты туда всё подсыпали и подсыпали, пока содержимое окончательно не превратилось в болото цвета соплей.

— Нам конец, — заключила Алиса.

Она продолжала ждать завершения этого ужасного издевательства над её относительно неплохой репутацией, пока преподавательница становилась к ним всё ближе и ближе. И вот Ефима Григорьевна встала перед их котелком, буйным и дурно пахнущем.

— Что вы туда закинули? — посмотрела она по очереди на лица студентов. Алиса отвернулась, не решаясь с ней сталкиваться взглядами.

— Да не знаю, — развёл руками Родион. — Оно само.

По лицам студентам и использованным ингредиентам, не говоря уже об открытом на неверной странице в учебнике, уже можно было догадаться, что дурманящей настойкой тут и не пахло. Однако Ефима Григорьевна всё-таки подняла котелок, внимательно рассматривая его. И в этот самый момент зелье снова плюнуло, попав точно ей в лицо. Ефима Григорьевна закрыла глаза, отведя от себя котелок, пока по поляне волной пробегали смешки. Она взяла салфетку, поднесла к лицу и стёрла склизкое зелье, но на её лице осталось заметное красноватое пятно, напоминающее форму кляксы. Студенты не удержались, и поляна взорвалась смехом. Лишь некоторые ещё сохраняли спокойствие. В их число входили и застывшие с бледными лицами непутёвые студенты, чей котелок совершил безжалостное нападение. Все, кроме Родиона. Он хихикал, прикрывая руками рот.

Ефима Григорьевна водрузила котелок на огонь, приказав потушить примус. Обернувшись, она строго осмотрела студентов, и те замолчали. Тогда преподавательница вернулась к нерадивой компании с непонятным варевом.

— Я не засчитываю вам это задание, — с расстановкой заключила Ефима Григорьевна. — Ваша оценка за работу на уроке – два. Уберите ваше оскорбление искусства зельеваров куда подальше. Урок окончен.

И рассвирепевшая преподавательница ушла по направлению к школе, что заставило Алису наконец-то выдохнуть со спокойной душой.

— Пронесло, — привычно хмыкнул Родион и пожал плечами.

— Я чуть не умерла со страха, — повернулась к нему Алиса. — И у нас по двойке.

— Да что там твои двойки. У тебя шибко хорошие оценки раньше были? Ну вот и помалкивай.

— Это было круто, — призналась неожиданно «готка». — Сколько она теперь будет оттирать это пятно.

— Не знаю, но по школе точно успеет пройтись.

Студенты собрали вещи и понесли котелки в сторону здания школы, где их надо будет оставить в подвале. Родион с Алисой остановились на перекрёстке двух коридоров, когда им надо было уже расходиться в разные стороны.

— Вероника хочет собрать нас в субботу где-нибудь, — небрежно кинул он Алисе. — Придёшь?

— Конечно, — не медля ни секунды, ответила Алиса. — Тогда до субботы.

— До субботы.

И они махнули друг другу, попрощавшись.