Четыре желания

С огромной тяжестью Алиса проснулась на следующее утро. Половину ночи её мучила Вероника разговорами о том, что могло произойти с Сашей за каникулы, и даже просто подняться с кровати казалось невозможным. Тело притягивалось к тёплой постели, как оса — к мёду, и веки медленно слипались, стоило только задуматься на секунду. Алиса старалась двигаться быстрее: наскоро оделась, как следует не заправив рубашку в юбку, причесалась, как бы выразилась её мама, «абы как» и «пошла со двора как без перьев кура́».

Алиса поспешила к общежитию под номером три. Из корпусов уже вытекали постепенно студенты, зевая и жалуясь. Пока Алиса бежала, она успела столкнуться с несколькими старшекурсниками и услышала обсуждение каких-то древних рун, которые недавно нашли, но не заострила на этом внимание. Она остановилась и смогла отдышаться, только когда оказалась перед третьим общежитием и увидела свою сестру, весело болтающую с подругой.

— Ты меня дождалась, — выдохнула Алиса, подойдя к Кире.

Две малышки отвлеклись от разговора, посмотрев на прибывшую.

— Да. Ты же мне написала, — невозмутимо ответила Кира. Но тут же она отвернулась, хмурясь. — Все ушли. Осталась только Соня.

Алиса мельком осмотрела новую подружку сестры. Соня как Соня. Маленькая восьмилетняя девочка с двумя блондинистыми кудрявыми косичками и невинным детским видом.

— Прости, пожалуйста, — потрепала Киру по плечу Алиса. — А Соне спасибо.

— Не за что, — как-то чопорно ответила малышка, и это даже рассмешило Алису. — И нечего тут хихикать. Ничего смешного.

— Да, ничего смешного, — подтвердила Алиса. — Не хочу тебя задерживать. Пойдём уже.

— А твоя подружка? — с подозрением спросила Кира.

— Сама дойдёт. Не маленькая уже! — фыркнула Алиса. — Пойдём-пойдём, а то всё пропустите.

Алиса подтолкнула Киру с Соней к дороге, ведущей в школу. Впереди них шла компания старшекурсников, позади — мешанина из младших и старших. Огромный поток разговоров, шуток и догадок двигался, удачно не мешая друг другу. Чем младше были студенты, тем больше их было, постарше же почти не наблюдалось.

— Интересно, куда в этом году больше пойдёт? — заговорила девушка из компании впереди.

Соня с Кирой, до этого о чём-то перешёптывающиеся, резко замолчали и прислушались.

— Много стало математиков, заметили? Подтасовывают, чтобы новеньких было больше, — ответил развязный парень.

— Никто не подтасовывает, — возразила девушка. — Хотя их чего-то правда стало слишком много. Факультету вроде не больше десяти лет?

— Можно втихую устранить нескольких, — отшутился другой парень.

— Ха-ха. Очень смешно, — саркастично протянула девушка. — Ставлю на алхимиков. Вот так вот.

— А там в последнее время меньше всего новеньких, — удивился первый парень.

— Меньше всех...

— А как происходит распределение? — вытянула из чужого разговора Алису Кира. Две любопытные пары глаз уставились на старшую. — Мы же туда идём?

— Да, в первый день только распределяют.

— Ты не говорила о факультетах.

Фраза Киры прозвучало неожиданно претенциозно. Алиса посмотрела на неё и нахмурилась.

— Я тебе рассказывала.

— Очень мало, — надулась Кира.

— А зачем больше? Тебя распределять не будут, а сегодня всё сама увидишь. Так даже интереснее. Вот я, — зевнула Алиса — знаю, что там будет, а смысла никакого. Только спать тянет.

— Мама говорила, там сажают на головы лягушек, — сглотнула Соня. — Правда сажают?

— Нет, не сажают, — скривилась Алиса. — Что может сказать лягушка? Просто по итогам работы на прошлых годах распределяют и объявляют.

Резко осознав, что проговорилась, Алиса прикрыла губы рукой и смущённо отвернулась.

— Это скучно, — приуныла Кира. — Я думала, будет что-то... знаешь... что-то... что-то эдакое.

— Эдакое тебя ещё ждёт. В конце года...

— А можно пойти к нашим? — прервала Алису неожиданно Кира.

Неподалёку шла компания из младшекурсников. По их взволнованным и растерянным лицам было понятно, что они не третий и не второй раз в школе. Воспоминания о своём первом опыте захлестнули Алису. Она среди таких же недоумевающих детей, которые ещё не знают о факультетах, ничего не понимают в магии и впитывают всё, что происходит вокруг. Первые неопытные попытки завести друзей плавно перешли в шкодливые проделки и даже иногда опасные происшествия в кругу её лучших друзей. Алиса хотела бы остановить Киру, защитить её от этого, но слова Вероники надёжно закрепились в голове. Подруга была очень даже права. Когда-то Алиса тоже была первашом, и тогда у неё не было никого, кто разрешал или запрещал куда-то идти.

— Ладно, — напряжённо, но смиренно ответила Алиса. — Просто будь осторожнее.

— Хорошо, — уже махнула рукой Кира и скрылась в толпе однокурсников.

Ностальгия захлестнула Алису. Да, в первые дни она тоже хотела постоянно быть со своими, влиться куда-нибудь. Тогда она ещё общалась со своей соседкой, потому что просто не знала, с кем ещё можно. Сейчас всё уже было другим. Предметы оказались обычными, магия наполнилась загадками, а жизнь перестала пестреть красками. Иногда Алиса думала, как живут ученики, которые не выходят ночью, чтобы провести какой-то обряд из непонятной книжки. И в такие моменты она успокаивала себя тем, что на самом деле все ученики что-то где-то да проводили, просто не говорили никому об этом, как молчала и Алиса с друзьями.

— Отвечай на сообщения. — На плечо, сопровождаемая голосом Вероники, легла чья-та рука.

— Прости? — оторопела Алиса и почти отпрянула, но повернулась и резко расслабилась. — Ты писала?

— Мы писали. — Вероника кивнула на Сашу, идущего позади. — Думала, мы не разлей вода.

Алиса прикусила губу, отвернувшись. Она ведь прекрасно знала, как отреагируют друзья на то, что её бросили.

— Ну-ка рассказывай, — потребовала Вероника.

Саша уже поравнялся и прислушался.

— Я встретилась с Кирой. Всего лишь. Ничего такого.

Но напряжённый тон Алисы совершенно не сочетался с её попыткой отмахнуться от вопроса.

— И что я тебе говорила? — грозно глянула на неё Вероника. — Дай ребёнку свободу.

— И дала! — подняла оборонительно руки Алиса. — Она со своими.

— Вот и славно, — улыбнулась Вероника. — Продолжай в том же духе.

— А Кира, — неожиданно начал Саша, — твоя сестра, верно? Ей уже восемь? Совсем забыл.

— А как до положения звёзд, так ты в первых рядах будешь, — усмехнулась Вероника. — Друзья важнее книжек. И да, поступила. Я видела её сестру. Нормальная самостоятельная девочка.

— А были сомнения? — скептично изогнул бровь Саша.

— Не было, — громче обычного ответила Алиса. — Она самостоятельная. Я здесь, она — там. Довольны?

Саша с Вероникой посмотрели на Алису, кивнув по очереди.

— Раз уж мы разобрались, — убрав руку, аккуратно начала Вероника, — давайте обсудим высшую несправедливость. Саша, скажи мне, что ты почувствовал, когда сегодня встал в восемь утра, чтобы пойти в школу и выслушать нудную речь о новом учебном году?..

— Ты спрашиваешь это каждый год, — нахмурился Саша.

Алиса мгновенно расслабилась: с её лица сползли небольшие морщинки, собравшиеся на лбу, а взгляд перешёл с друзей на дорогу впереди.

— И каждый раз ты отвечаешь. Ну давай, давай, — подзуживала Вероника Сашу. — Ты же хочешь ответить.

Алиса опустила взгляд, наблюдая за тем, как исчезали трещины на камнях под её ногами. Наружу пробивались травинки, залепляя пространство между плитками.

— Я не люблю вставать в восемь утра, — честно признался Саша.

— Вот именно! — подхватила Вероника. — А вот ты любишь?

Алиса подняла голову, чтобы тут же столкнуться с наигранно весёлым взглядом Вероники, которая наклонилась к ней.

— Не люблю, — мотнула головой Алиса.

— Так если я не люблю, — наигранно похлопала ресницами и приложила руки к груди Вероника. — И, если не ты, не ты не любишь. Так это же получается, что никто не любит. А если и преподы не любят? А если никто не любит? Так это получается, что мы какого-то должны вставать по утрам, чтобы идти на мероприятие, которое никому не интересно.

— Да, — хором ответили Саша с Алисой.

— Удивительно как. Поражает.

Алиса фыркнула. Они уже приближались к площадке перед школой. Внутрь здания не пускали c момента прибытия детей, но теперь двери открылись, пропуская внутрь всякого, кто захочет пройти. Крышу массивного крыльца обрамляли дырчатые узоры, имитирующие растения, а скрипучие ступеньки вели к основному корпусу, огромной гостиной, обставленной шкафами, комодами, цветами и укрытой ярко-красным ковром. Охранник на входе, с виду грозный мужчина с залысиной, разглядывал входящих студентов, пытаясь их запомнить. На самом деле, он с самого начала оставил свои попытки и просто делала вид, что всматривается в детей. Старшие уже давно знали, что охранник не представляет реальной угрозы, а младшие охотно велись на характерную форму, суровый взгляд и массивный перстень на руке.

Из главного зала выходило множество путей, которые вели к длинным коридорам, украшенным копиями известных картин, кабинетам и башням. Но студенты проходили мимо, заходя на длинную витиеватую лестницу, ограниченную перилами с вырезанными из дерева узорами. Красный ковёр вёл на второй этаж, а оттуда и на третий, где студенты сворачивали направо, уходя вглубь по коридору. Младшие осматривали лампы с витражами, и всё им казалось волшебным, даже то, что никак не было связано с колдовством.

Алису охватило какое-то странное ощущение неловкости при виде этих стен. Казалось, за столько-то лет она должна была привыкнуть к живым картинам и полкам с книгами, но что-то похожее на чувство тревоги возрастало с прошедшего лета и не угасло даже после слов Вероники. Школа напоминала об их вылазке, и это не давало Алисе покоя.

Коридор закончился массивными дверями, распахнутыми так широко, чтобы можно было легко пройти внутрь целой группой школьников. Столы стояли буквой «п» по краям, а в середине зала выстроились несколькими линиями. В этом году младшие, следуя друг за другом, заняли центр, и старшим курсам пришлось рассесться по краям. Никто, конечно, не возмущался, особенно потому, что находиться подальше от преподавателей было выгодно, когда хотелось просто лечь и заснуть. А не хотелось спать из присутствующих только первашам.

Алиса с друзьями устроилась за столом подальше от преподавателей. Вероника хотела сесть в угол, но там уже было занято, и, недовольно бурча себе что-то под нос, она согласилась занять место посередине.

— Уж лучше так, чем скраю, — сложив руки на груди, сгорбилась она.

— Здесь неплохо, — пожала плечами Алиса, но тут же сглотнула, желая взять слова назад. Они теперь находились прямо по направлению взгляда директрисы, которая придирчиво сканировала зал.

— Вот, даже преподавателей не достаёт. Ку-ку, где они? Нет их! — развела руками Вероника. — Зачем нам быть здесь, так ещё и при параде? Вот Родя молодец, не пришёл.

— Так будь как Родя. — Саша уже накладывал себе с общей тарелки салат. — Но ты же здесь.

— Роде не надо писать объяснительную, — вздохнула Алиса.

— По ощущениям, тут половине зала не надо её писать. — Вероника быстро глянула на телефон, отсекая время. — Мы уже задерживаемся. Когда это закончится и можно будет пойти поспать?

Показательный зевок вырвался у Вероники, и Алиса не могла точно сказать, был ли он наигранным или настоящим. Влияние актёрского кружка начинало давать плоды. Ещё пару лет назад Вероника выглядела нелепо, когда пыталась изобразить что-то, а сейчас ей хотелось поверить. К концу обучения навыки должны обрасти слоем профессионализма, юного, неопытного, шаткого, но профессионализма.

Зал облетел звон бокала. Директриса начала монотонную речь, изредка посматривая на учеников, незаметно, по их собственному мнению, прошмыгивающих за обеденные столы. Студенты почти на цыпочках проходили и садились скраю, перешёптываясь друг с другом.

— Школа — это не просто источник знаний... — говорила уже разошедшуюся на цитаты речь директриса.

Задние столы зевали, а младшие, устроившиеся поближе к преподавателям, не могли перестать осматривать зал и своих будущих педагогов.

— Как вы думаете, кого в этом году будет больше? — спросила Алиса так, между делом.

— Математиков? — почти одновременно предположили Вероника с Сашей. Они обменялись быстрыми взглядами и посмотрели на преподавательский стол.

— Хотя по лицу Зюле я бы не сказала. Смотрите, какая довольная сидит. — Вероника широко улыбнулась, сосредоточившись на высокой преподавательнице в строгом платье. — Улыбается так, словно немцы за ней вернулись.

— Ника! — строго позвал её Саша.

— Нельзя шутить по этому поводу. Хорошо, как скажешь. — Вероника искоса посмотрела на Сашу, а потом снова глянула на преподавателей. — Может, в этом году много твоих, а?

— Не знаю, — пожала плечами Алиса. — Но кто-то про алхимиков говорил.

— А что думаешь ты, а не другие?

На вопрос Вероники Алиса только пожала плечами.

— Посмотрим.

Директриса наконец-то объявила распределение. Она долго подводила к нему, объясняя, что некоторые могут быть удивлены своим результатам, что все выборы были совершены беспристрастно, что ни за что нельзя расстраиваться и прочее, прочее, абсолютно не интересное тем, кто приходил сюда каждый год. Вилки безразлично били по тарелкам, а рты молчали только потому, что были заняты едой. И вот прозвучала заветная фраза, всё стихло в ожидании, директриса достала список. Фамилии посыпались, как опрокинутые горошины. Один, второй, третий, и все так быстро, что никто и не успевал считать. Лишь смутные прикидки позволяли догадаться, кого больше.

— Пока математики не впереди, — заметил Саша. Подняв ладонь, он сгибал пальцы в понятной только ему системе. — Химики и правда вырываются.

Следующая названная фамилия взбудоражила небольшую группу девушек, сидящую неподалёку. В её центре находилась Лера, та самая сестра математика. Подруги хлопали ей, и она радостно улыбалась, обнимаясь с теми, до кого могла дотянуться.

— А у вас новенькая, — подметила Вероника, хитро посматривая на Сашу. — Твоя-то к тебе попала.

— Она не моя, — строго напомнил Саша.

— Увиливай от ответа, увиливай.

— Весь счёт сбила.

Следующая пачка имён вывалилась, закончив список. Наступило молчание, директриса поблагодарила за внимания, и ученики вернулись к завтраку.

— Математиков больше, — вынесла вердикт Вероника, воткнув вилку в сочно поджаренную сосиску. — Черти такие.

— Тебе не кажется, что это как-то жестоко? — спросил Саша. — Понимаю, они бывают очень раздражающими, но...

— Помнишь надпись, которую в прошлом году на доске в нашем крыле написали? — вклинилась Алиса.

— Та, которая «книжным червям не выходить из библиотеки»? Это была невинная шутка. Да ещё и детская.

— Ты это шутникам скажи, — прыснула Вероника. — Они намалевали это несмывающейся дрянью.

— Но надпись-то свели, — заметил Саша.

— Другой дрянью, — парировала Вероника.

— А потом инцидент со взрывающимися котлами, — продолжила Алиса. — Они же скинули всё на алхимиков. И тогда они вам ответили.

— Ты о подкинутых сладостях с болтливым зельем?

— О них, — кивнула Алиса. — И все пошли в разнос, пока кружок не замкнулся. Инцидент с книгами. И всё закончилось. Наступило затишье.

— После которого всегда следует буря, — догадался Саша. — И вы думаете, что это были математики?

— Лучше! — воскликнула Вероника. — Мы точно это знаем, — шёпотом добавила она.

— Летом я разговорилась с Мариной с девятого курса. — Заговорчески улыбнулась Алиса. — И хочешь знать, что мне рассказали? — Она замолчала, выжидающе глядя на Сашу.

— Не томи, — без особого энтузиазма сказал Саша.

— Она видела, как в библиотеку в отдел истории международных отношений ночью пробрался парень с седьмого курса и заколдовал их. Я считаю, это объявление войны.

— Полностью согласна, — поддержала Вероника, воинственно поднимая вилку с сосиской.

— Во-первых, — обстоятельно начал Саша, — у тебя не появилось вопроса, что в этой же библиотеке ночью делала Марина? Во-вторых, — не давая ответить уже было открывшей рот Алисе, продолжил Саша, — почему она рассказала эту безусловно занимательную историю тебе летом, а не всем ещё на прошлом курсе? И, уж раз зашёл разговор, библиотека — не только ваша территория. Кто сказал, что это объявление войны?

— Марина — та ещё книжная маньячка, её появление в библиотеке ночью никого бы не удивило, — вместо Алисы ответила Вероника. — И ты бы сам заявил во всеуслышание, что ночью шлялся не у себя в общежитии? Да тебе выговор тут же прилетел бы. Она собирается сделать ответку, в которой, кстати, кое-кто не участвует.

С нескрываемым осуждением Вероника покосилась на Алису, в то время как Саша, будто исчерпав весь свой запас слов на неделю, замолчал и вернулся к завтраку.

— Я не собираюсь в это лезть, — уверено заявила Алиса.

— Да ты просто трусиха, — заметила Вероника.

— Это осторожность...

В центре зала что-то бахнуло. Сноп искр вылетел из-за столов, вызывав грохот и выкрики учеников, некоторые из которых отбежали от центра, а другие — полезли под столы. Лицо Вероники побледнело вместе с Алисиным, и они обе с ужасом вжались в стену. Искры продолжали с хлопками взрываться, в этот раз зависнув в воздухе с яркой глупой надписью «долой власть формул, магия вам не цифры». Шёпот, прошедший по залу, смешался, образуя специфичную гремучую смесь из раздражения, одобрения и восхищения.

— Кто это сделал?!

Зал погрузил в молчание выкрик директрисы, вставшей из-за стола. Её грозное выражение лица не сулило ничего хорошего, и по залу прошёлся настороженный шёпот с нарастающим пульсацией вопросом: «Кто это?»

— А ну-ка быстро все марш на выход! — выдала последний приказ директриса, и ученики начали неспешной усталой массой вытекать из зала.

Алиса, Саша и Вероника легко затерялись в толпе. Протиснувшись в коридор, они отошли как можно дальше и встали в стороне от общего гомона. Через просветы между студентами Саша наблюдал за залом и отчитывался:

— Ольга Борисовна вышла из-за стола. Мышь тоже. Кажется, они собираются убирать надпись.

— Вот тебе и война, — протянула Алиса.

— Лучшее объявление! Гениально! — восторженно пропищала Вероника и обхватила ладони Алисы.

— Могли надпись получше придумать. — Алиса хмыкнула, не замечая общего настроя Вероники.

— Казакова что-то обсуждает с Марьей Ивановной... — продолжал отчёт Саша.

— Ну давай. Соглашайся. Будем вместе прикалываться над этими занудами, — не унималась Вероника.

— А если их поймают? — стояла на своём Алиса. — Если бы я летом согласилась, сейчас была бы под угрозой.

— Ты тоже зануда, — резко отпустила чужие ладони Вероника. — Ну и сиди с головой в песке.

— Целее буду.

— А вот и я!

Вероника взвизгнула, повернувшись лицом к появившемуся из ниоткуда парнишке в свободном светлом плаще поверх белого свитера и брюк. Приподняв тёмные солнцезащитные очки, он с ухмылкой смотрел на друзей.

— Не ждали? — Выпрямившись, Родион снял очки, поправил растрёпанные тёмные волосы, резко контрастировавшие с его ухоженным видом, и опустил очки, скрывая за ними глаза. Теперь только по повороту головы можно было примерно понять, куда он смотрит. — Все сегодня какие-то напряжённые. — Он оглядел коридор со спешащими выйти из зала студентами. — Я чё-то пропустил?

— Родя! — подскочила Вероника, обнимая его. — Ты не представляешь, что тут было.

Край губ Родиона презрительно дёрнулся, но не оттолкнул Веронику, которая назойливо прижималась к его щеке своей.

— С одеждой поспокойнее.

Вероника отпрянула, оставив свои руки на плечах Родиона.

— Ты эффектен, как всегда, — заметила она. — Но самое интересное уже пропустил.

— Я ещё наверстаю упущенное.

— Не наверстаешь, — мягко возразила Алиса. — Там было шоу. — Она указала на зал. — Свет, фейерверк.

— Да ну, — протянул насмешливо Родион. — И прям фейерверк?

— Буквально он, — поддержал Саша.

— Вот это я шоу пропустил. — Родион присвистнул, приподнимаясь, чтобы рассмотреть происходящее внутри зала. Но из него уже выходили последние студенты, и, взмахнув рукой, директриса захлопнула двери. — Серьёзно там.

— Гуманитарии и технари устроили войнушку, — начала рассказ Вероника.

Алиса, незаинтересованная в том, о чём сейчас они будут разговаривать, достала телефон, посмотрела на время и, аккуратно открыв чат с сестрой, коротко ей написала: «Скажи мне, если что-то случится». Взволнованно постучав ногой по полу, она уставилась на экран, выжидая, когда её сообщение прочтут. Но секунды тикали, а чат оставался пустым.

— Опять ты меня не слушаешь, — вклинилась Вероника, опуская пальцем экран. Алиса подняла на неё взгляд. — Родя согласен, что надо участвовать. Отстаивать свой факультет.

— Я бы за своих вписался, — подтвердил Родион.

Но Алиса выдернула телефон, внимательно глядя сначала на одного подстрекателя, а потом и на другого.

— Спасибо за совет. Обдумаю как время будет.

— Алиса выучилась в сарказм, — всплеснула рукам Вероника. — Мы её потеряли.

Но тут лицо Алисы резко исказилось при взгляде на экран. Она быстро прочитала сообщение сестры и, уже срываясь с места, мельком бросила друзьям невнятный набор звуков, смутно похожих на «Кира», «беспорядок» и «мне надо». Не успев ничего предпринять, троица проводила её непонимающими взглядами.