Наследие Слизерина

На следующий день после урока зельеварения Снейп попросил задержаться Ариану. Когда из класса вышел последний ученик, профессор несмело подошёл к своей крестнице, которая внимательно изучала пол, и осторожно, неумело обнял её. Девочка вздрогнула, но ничего не предприняла.

— Прости меня. Я вёл себя как последний идиот, — произнёс Северус, пытаясь поймать взгляд Арианы, но она упорно отводила глаза. — Я убивал... иногда намеренно, иногда жестоко. Не всегда это было моим выбором, но я сам произносил слова проклятий. Ты не виновата. Я обещаю, что буду рядом с тобой, что бы ты ни совершила в прошлом и что бы ни сделала в будущем.

Девочка наконец посмотрела крестному в глаза, она увидела в них понимание и намерение исполнить свою клятву. Она радостно улыбнулась и крепко обняла человека, который раз и навсегда решил стать ей другом, защитником, отцом.

— Завтра мы попробуем немного изменить тактику: будем возводить стену постепенно, — мягко сказал профессор. Девочка облегчённо вздохнула. — До завтра. Иди, ты и так уже опоздала на обед.

Ариана ещё раз обняла крестного, и побежала в Большой зал, надеясь, что обед ещё не закончился. При входе она столкнулась с каким-то учеником, пробормотав извинения, быстрым шагом направилась к своему столу и села к Малфою.

Гарри Поттер, быстро пообедав, выходил из Большого зала, когда на него налетела знакомая девочка с блестящими шоколадными волосами и пронзительными голубыми глазами. Он хотел уже выругаться в её адрес, но она даже не обратила на него внимания и, пробормотав что-то похожее на "простите", ускользнула к своему столу, где села к самому ненавистному слизеринцу. Гарри не понимал, что с ним происходит при встрече с этой девочкой, он словно становился грубее, нахальнее, уверенней, он мог сказать ей то, что никогда не мог выговорить Малфою. В нем просыпался тот слизеринец, которого углядела Распределяющая шляпа, и Гарри не знал, как к этому относится.

Во время обеда Драко сидел за столом и без особого энтузиазма ковырял вилкой в тарелке. С воскресенья он не мог перестать думать об Ариане — девочке с блестящими шоколадными волосами и пронзительными голубыми глазами. Он не понимал, что с ним происходит в её присутствии: то он чувствует раздражение, то радость, то хочет накричать на неё, то рассмешить. И вот теперь Ариана села к нему, и Драко не знал, как себя с ней вести.

— Привет, Малфой! Как жизнь? — искренне улыбнулась наследница.

Слизеринец знал, что они ещё не друзья, но его искренне радовало даже такое примирение.

***

Неделя помчалась за неделей. Снейп сдержал обещание, и теперь на занятиях окклюменцией не играл с огнём: он насылал образ Златопуста Локонса, улыбающегося самой глупой улыбкой. Сначала девочке было тяжело противостоять своему раздражению, но по словам Северуса, она быстро делала успехи. Через месяц ежедневных усилий Ариана смогла взять под контроль элементарные эмоции, и уроки наконец стали протекать спокойно. Хотя слизеринку иногда обуревало желание поиздеваться над преподавателем по Защите, но она успешно сдерживала эти порывы. 

Следующим образом, насылаемым профессором зельеварения, стала воспитательница приюта, которую девочка презирала, ненавидела и боялась. Полмесяца ушло у Арианы на то, чтобы просто сдерживать свою злость в себе: чувство не было таким же сильным, как с видением Дамблдора, но и этого хватило бы, чтобы покалечить крестного. К концу октября девочка смогла не только держать злость в себе, но и отодвигать её на задворки разума, хоть и полностью отгородиться пока не удавалось.

Приближался Хэллоуин. Весь замок находился в предвкушении: ученики только и говорили о предстоящем ужине и выступлении скелетов, которых, по слухам, пригласил сам директор; приведения хохотали зловещим смехом, как будто затевали захват мира, ну или замка; шаловливый полтергейст Пивз пугал первокурсников, забираясь в рыцарские доспехи и издавая оттуда страшные или непристойные звуки.

В день Хэллоуина все собрались в Большом зале на праздничный ужин, но только не трое ребят, с которыми в подземельях столкнулась наследница Слизерина, спешившая на праздник.

— Привет, — неожиданно произнёс мальчик с чёрными волосами и шрамом в виде молнии на лбу.

— Что вы здесь делаете? Насколько я помню, апартаменты Гриффиндора находятся выше, — холодно ответила Ариана.

— А это не твоё дело, Мракс, — вмешалась в разговор девочка с копной непослушных волос.

— Не тебе решать, зубрила, — парировал слизеринка.

— Как ты её назвала? — вступился за подругу рыжий, но Ариана не успела ничего ответить, резким движением Гарри развернул девочку к себе и тихо прошипел:

— А ты-то сама кто? Не ты ли целыми днями торчишь в библиотеке? Не тебя ли называют самой умной девочкой Слизерина? Не значит ли это, что ты сама такая же зубрила? — Гарри грубо оттолкнул девочку от себя и пошёл дальше в подземелья. — Иди куда шла.

Отставшие друзья недоуменно переглянулись, синхронно пожали плечами и побежали за другом. Девочка пораженно стояла и не двигалась, внутри неё просыпалась злость, но не на нахального мальчишку, а на себя: как она могла просто стоять и молчать, что на неё нашло?

— Что на тебя нашло? — услышала Ариана голос Гермионы вдалеке.

Придя в себя, девочка отправилась на ужин, на который уже изрядно опоздала. Сев за стол, она поймала озабоченный взгляд крестного, улыбнувшись ему, как бы говоря: "все со мной в порядке", и принялась за еду. Представление танцующих скелетов она все-таки пропустила, и теперь осматривала убранство зала: живые летучие мыши то и дело летали над потолком, изредка пикируя к какому-нибудь блюду, в воздухе, словно подвешенные, парили огромные тыквы-фонари. Малфой пытался развлечь "подругу" страшилками, но девочка была погружена в свои мысли и никак не реагировала. Наконец, ей надоело слушать притворно устрашающий шепот слизеринца, смех сокурсников, и, пробормотав, что устала, вышла с Большого зала. Ариана хотела прогуляться по пустой школе и уже поднялась на второй этаж, как вдруг остановилась, будто наткнулась на невидимую стену.

— Убивать... пора убивать... — услышала девочка тот самый голос, которого испугалась в начале учебного года.

Но любопытство на этот раз пересилило страх, и слизеринка последовала за движущимся голосом. Несколько раз она останавливалась, прислушиваясь: ей казалось, что кто-то бежит за ней, но она гнала эти мысли, думая, что у нее паранойя, ведь она точно знала, что тот, за кем она гналась, был спереди. Наконец наследница добралась до третьего этажа, где отчетливо слышала: «Я ЧУЮ КРОВЬ. Я чую кровь», и остановилась как вкопанная — в конце коридора стоял силуэт, который быстро исчез в неизвестном направлении. Ариана увидела на стене что-то, нарисованное красным, но не успела разглядеть, на нее со всего размаху кто-то налетел. Взвизгнув от испуга, она оказалась на полу, придавленная весом этого некто. Быстро разглядев человека, лежащего на ней, она быстро пришла в себя:

— Чертов шрамоголовый очкастый болван! Я тебе твои глаза на зад натяну, может, тогда станешь лучше видеть! Идиот! Слезь с меня!

Гарри, сначала не поняв откуда по среди коридора взялась твердая и визгливая подушка, тоже взял себя в руки и готов был достойно ответить слизеринке о ее предназначении в жизни, когда его остановил испуганный вздох друзей. Он посмотрел туда же, куда и его друзья, и, сфокусировав взгляд, прочитал:

"ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!"

— Слезь с меня, придурок! — Ариана сделала попытку вылезти из-под гриффиндорца, но он не собирался отпускать её.

— Это ты написала, — произнёс мальчик, утверждая. — Зачем?

- Ты идиот! Да слезь же с меня наконец! — но Гарри не отступал, его изумрудные глаза, не мигая, в упор смотрели в глаза девочки. — Хорошо. Отпусти меня, и я расскажу.

Мальчик хмыкнул: "Разбежалась."

— Я... Я услышала голос, тихий, шипящий и... жуткий.

— Голос? Ты тоже его слышишь? — перебил Гарри, поднимаясь на ноги, и подал руку слизеринке. Та нехотя приняла помощь. Стоило их рукам соприкоснуться, оба почувствовала как по телам пробежал ток. Ариана, поднявшись, быстро отдернула ладонь.

— Да, я слышала его уже дважды и решила узнать, кому он принадлежит. Погоди, что значит "ты тоже"? И что это висит под надписью? — девочка внимательно смотрела на то, что сначала просто приняла за тень.

Гриффиндорцы не двинулись с места, слизеринка хмыкнула и осторожно пошла к стене. Сделав пару шагов, она поскользнулась на неизвестно откуда взявшейся огромной луже. Её подхватили чьи-то руки. Заряд, пробежавший по телу, подсказал ей, кому они принадлежат. Она метнула взгляд в сторону черноволосого мальчика, скинула его руки и направилась к тени.

— Ох, черт... — Ариана непристойно выругалась.

На стене, подвешенная за хвост на скобе для факела, висела окоченевшая кошка старого завхоза Филча. Гриффиндорцы поражено молчали.

— Пошли отсюда скорее, — первым подал голос рыжий.

— Полностью согласна.

Ариана уже шла в сторону мраморной лестницы, когда услышала тихий голос Гарри: "Но надо попробовать что-то сделать... как-то ей помочь..." Слизеринка закатила глаза — чертовы гриффиндорцы. Она услышала впереди шум и поняла, что это ученики идут с праздничного ужина. Чертыхнувшись, девочка спряталась за статуей в нише. Она слышала, как толпа мгновенно затихает, стоило ей дойти до той злосчастной стены. Опасливо озираясь, наследница вышла из ниши и пристроилась к толпе, словно она все это время там и стояла.

— Трепещите, враги наследника! — услышала девочка голос Малфоя. — Сначала — кошка, а следующими будут те, в чьих жилах течёт нечистая кровь!

Ариана снова закатила глаза — проклятые слизеринцы. В этот момент мимо нее прошли Дамблдор и пара профессоров, в это время на троицу Гриффиндора визгливо орал Филч, обвиняя их в убийстве его драгоценного животного. Внезапно кто-то схватил ее за руку и потащил в ту нишу, откуда она только что вылезла, подняв глаза, девочка увидела холодное лицо крестного.

— Что ты здесь делаешь? - прошипел Снейп. 

Но он не смог продолжить свой опрос, так как толпа начала расходиться, а директор повел обвиняемых к ближайшему кабинету. Зельевар злобно прищурился и наклонился к девочке. 

— В мой кабинет, живо! Пароль: "Веритасерум."

Профессор выскользнул из ниши и быстро направился в кабинет ЗОТИ, развивая за собой плащ. Девочка усмехнулась, вспомнив их первую встречу, но тут же нахмурилась: ее ждет тяжелый разговор.