Наследие Слизерина

Через десять минут, после того как девочка вошла в кабинет зельевара, появился и сам профессор. Слизеринка хотела первой начать разговор, рассказать все, что с ней произошло, но стоило ей взглянуть на крестного, как это желание улетучилось. Снейпа мелко трясло от злости. Он мерил шагами кабинет, не смотря на крестницу, резко остановился:

— Ты снова решила выделиться? — ледяным тоном спросил Снейп, обращаясь к стене.

Ариана нахмурилась. Она ожидала, что декан, как и все слизеринцы, подумает, что это её рук дело. Но она не предполагала, что он может думать о ней в таком ключе.

— Это не я, — также холодно ответила слизеринка.

— Что ты там делала? — продолжил расспросы Снейп.

— Подошла посмотреть, из-за чего такая толпа.

Наконец, Северус посмотрел в её сторону.

— Покажи.

Девочка исподлобья посмотрела ему в глаза, впуская в свой разум.
Подземелья. Стычка с гриффиндорской троицей. Злость на саму себя, ненависть к Поттеру, презрение к Грейнджер. Большой зал, смешной Малфой, красивые декорации, сожаление о пропущенном представлении. Гриффиндорский стол — снова злость. Мраморная лестница. Подальше от подземелий, нежелание встречаться с врагами. Второй этаж, поворот направо, еще поворот. Подоконник, темнота, дождь. Топот ног и тишина. Разгоревшееся любопытство. Визг Филча, попытка увидеть что же там происходит. Дамблдор. Новая волна злости. Шипение крестного. Надпись на стене — удивление, негодование, страх. Кабинет Северуса — страх, негодование.

Профессор отвернулся и задумчиво провел пальцем по губам. Он снова посмотрел в глаза крестницы, и в его взгляде читалось явное облегчение.

— Я верю тебе. Прости. Я хотел тебе поверить, но мне нужно было знать наверняка. Кто, кроме факультета Слизерин, знал, что ты — наследница?

— Только ты и Дамблдор, Северус, — раздражённо фыркнула девочка. — Слизеринцы достаточно умны и трусливы, чтобы рассказывать кому-то о моём происхождении.

— Откуда такая уверенность?

— Я напугала их, сказав, что натравлю всех змей с округи.

Снейп нахмурился и покачал головой. Ученица Слизерина села на стул и расслабленно откинулась на спинку.

— Теперь моя очередь задавать вопросы. Что за Тайная комната?И почему ты решил, что именно я — та самая наследница?

Профессор удивленно вскинул брови и спросил, внимательно ли она читала "Историю Хогвартса". Девочка потупила взгляд, объясняя, что не брала в руки книгу с 30 августа. Северус тоже опустился на стул, пряча лицо в ладонях, как будто ему было стыдно за крестницу.

— Итак, школу основали четыре великих волшебника: Салазар Слизерин, Кандида Когтевран, Пенелопа Пуффендуй и Годрик Гриффиндор. Каждый из них создал свой факультет: факультет чистокровных, факультет умных, факультет трудолюбивых и факультет храбрых.

Лицо зельевара исказилось от отвращения, словно он ненавидел систему разделения на факультеты.

— Сначала всё было хорошо, система работала слаженно. Но через некоторое время между Годриком и Салазаром начались разногласия. Слизерин считал, что знания нужно передавать только чистокровным волшебникам. Пуффендуй и Когтевран сначала не вмешивались, но потом приняли сторону Гриффиндора.

Слизерин покинул школу, оставив после себя комнату. По преданиям, в этой комнате живёт его милый питомец — некий Ужас, который может искоренить всех грязнокровок. Открыть комнату может только наследник Слизерина, то есть ты.

Снейп замолчал и задумался.

— Это странно. Если это не ты, то кто?

— Неужели я единственная наследница? Ведь большинство студентов факультета Слизерин — чистокровные волшебники. Значит, должен быть кто-то, кто состоит со мной в родстве, — сказала девочка. Она была взволнована и напугана. Дамблдор, вероятно, подозревает её, и если что-то случится со студентами, именно она вылетит из школы.

— Исключено, — ответил Снейп. — Но ты права насчёт слизеринцев. Возможно, кто-то из них и является тебе дальним родственником, но никто из них не может считаться наследником, потому что их кровь слишком смешана. И ни у кого из них нет дара змееуста, а ты говоришь на парселтанге, ведь так?

— Зачем ты спрашиваешь, если уже догадался, что это так? — снова нахмурилась Ариана. — Значит, со змеями могут говорить только наследники Слизерина?

Снейп кивнул и снова погрузился в размышления.

— Кому нужно раскрывать тебя? За что тебя хотят подставить? Ты же никому не причиняла вреда? — девочка отрицательно помотала головой. — Мне это не нравится. Совсем не нравится. Ступай, скоро отбой. Не хватало еще, чтобы тебя кто-нибудь застал ночью, гуляющей по замку, после сегодняшних событий.

— А что сказать слизеринцам? Они ведь наверняка думают, что это я открыла Тайную комнату.

— Не отвечай на их вопросы. А лучше снова пригрози змеями. Пусть думают, что хотят. Уверен, Малфой будет пытаться вытянуть из тебя правду. Не поддавайся на его уловки.

— Это и так ясно. Спокойной ночи, Северус.

Слизеринка направилась к двери, когда крестный ее окликнул.

— Рия... Держись подальше от Поттера.

Ариана, не сказав ни слова, лишь привычно изогнула бровь и вышла из кабинета. Она быстрым шагом дошла до гостиной своего факультета и, помедлив у входа, вошла внутрь. Там её снова встретила тишина.

«Пора бы уже привыкнуть», — подумала девочка, но тут же её оглушило множество голосов. Как и в первый день учёбы, слизеринка вскинула палочку, и все разом замолкли, ожидая её ответа.

— Не стоит так сильно сосредотачиваться на интересующих вас вопросах — мозги взорвутся. Я не собираюсь отвечать ни на один из них. Если кто-то попытается заговорить со мной о том, что произошло, я буду вынуждена применить крайние меры. Всем всё понятно? — ребята недовольно переглянулись. — И ещё: если я узнаю, что это сделал кто-то из вас, я за себя не ручаюсь. Серпонсортия!

Из воздуха появилась черная змея, извиваясь, она начала двигаться в сторону толпы напуганных слизеринцев.

—Остановись, — прошипела наследница, змея повиновалась и повернулась в сторону "говорящей". — Ляг на плечи этому мальчику. Не смей кусать его, поняла?

— Да, повелительница.

Змея подползла к побледневшему от страха Малфою, влезла по его телу на плечи и обвила шею двумя тяжелыми кольцами. Слизеринец не смел пошевелиться, лишь его руки мелко тряслись.

— Не бойся, Драко, она тебя не укусит. Пока я не прикажу. — Ариана посмотрела в глаза своему другу, тот кивнул и попытался расслабится. — Надеюсь, теперь вопросов нет.

Слизеринцы поражено кивнули. Никому из них не хотелось оказаться на месте Малфоя.

— Слезай с него, — снова заговорила девочка на парселтанге . — Ползи в камин.

Существо не могло противиться приказу и, извиваясь, заползло в камин, где и сгорело. Наследница, привычным жестом откинув длинные волосы за спину, направилась в свою комнату. Ей не понравилось представление, которое пришлось показать, но она понимала, что слизеринцев просто словами на этот раз не заткнуть.

В течение двух последующих недель Ариана замечала, как однокурсники по-разному относились к ней. Почти все были недовольны тем, что она не отвечала прямо на вопросы. Многие гордились тем, что их принцесса смогла найти Тайную комнату, которую не могло отыскать даже Министерство магии. Некоторые злорадствовали, думая, что среди них есть тот, кто избавит школу и, возможно, весь магический мир от «грязи». Но всех их объединял страх быть убитыми скопищем змей, которые могли бы появиться в их собственных постелях.

Сама Ариана как обычно погрузилась в учебу, где показывала лучшие результаты, обогнав гриффиндорскую зубрилку. Она все так же посещала занятия окклюменции, так же тренировала заклинания по учебникам старших курсов. У Снейпа отвисла челюсть, когда девочка, без труда,  создала мягкое кресло из воздуха, и недовольно проворчала, что обивка не самой лучшей расцветки и качества. В ментальной науке же таких потрясающих результатов не наблюдалось: стоило Северусу наслать образ Дамблдора, как мозг слизеринки словно застилала безудержная ненависть, которую она не всегда могла сдержать - в кабинете то и дело взрывались полки с ингредиентами. Мастер зельеварения даже подумывал поменять образ старого маразматика на Мальчика-который-его-бесит, но слизеринка наотрез отказалась и даже пригрозила крестного все теми же змеями. Снейп перенес занятия в пустующий класс, и, как бы в отместку, раз за разом насылал образ седовласого волшебника. Ближе к Рождеству у Арианы наконец-то стали появляться результаты.

Рия, посвятившая всю себя знаниям, не замечала, а скорее даже не хотела замечать, происходящего вокруг: квиддич, разбитые из-за проигрыша слизеринцы, нападения и шипящий тихий голос. Девочка старалась обходить стороной Золотое Трио Гриффиндора, а если уж и сталкивалась с ними, то полностью игнорировала, что, конечно, выводило из себя Поттера, но сам нарываться на ссору он не хотел. Слизеринцы старательно избегали наследницу, хотя некоторые, наоборот, пытались завоевать ее расположение. Так Ариана подружилась с Дафной Гринграсс, Блейзом Забини, Трейси Дэвис и, что удивительно, с Грегори Гойлом и Винсентом Креббом, которых считали тупыми телохранителями Малфоя. Они не навязывали свое общество, как это делали Малфой и Паркинсон, но всегда были рады поделиться новостями Хогвартса или вместе делать уроки, когда девочка сама подсаживалась к ним. С Креббом и Гойлом у слизеринки сложились отношения на взаимовыручке: наследница помогала им подтянуться по учебе, что вызывало постоянные насмешки со стороны сокурсников мальчиков. Сами же ребята ходили за ней попятам, охраняя ее даже от косых взглядов. Хотя чаще им приходилось защищать слизеринского принца, вечно лезущего на рожон после полного провала в качестве ловца.

Незаметно подкралась зима, и ученики, предвкушая Рождественские каникулы, совершенно распоясались: на уроках то и дело в кого-нибудь летел наколдованный снежок, учителя, устав делать замечания, просто игнорировали (снимать баллы перед праздником не жалел только гроза подземелий), перемены же превращались в целые межфакультетские бои. Единственное, что усмиряло пыл студентов, — это многочисленные контрольные и проверочные работы. Так бы все и продолжалось, если бы за неделю до Рождества самый глупый учитель не решил организовать Дуэльный клуб.

Ариана тоже заинтересовалась и пришла посмотреть. Но, увидев представление Локонса, она передумала принимать участие в этом фарсе. Насколько она понимала, то, что творилось на помосте, не имело отношения к настоящим магическим дуэлям.

Заскучавшая девочка уже собралась уходить, когда её остановила знакомая речь на змеином языке. Слизеринка медленно обернулась, не веря своим ушам. Она знала, кто сейчас сражается с Драко, и слышала, что последнее заклинание блондина вызвало змею. Ариана надеялась, что ей послышалось, но обстановка говорила о том, что это не обман слуха. Ошарашенная толпа учеников, которые только что шумела и переговаривались, вмиг затихла. Все в глубоком шоке наблюдали, как шрамоголовый гриффиндорец приказывает змее уйти прочь. "Не может быть!" — пронеслось в мыслях наследницы, как, наверное, и у всех слизеринцев вместе с их деканом. Весь змеиный факультет обратил свои взоры на нее, сама же Ариана, презрительно взглянув на растерянного Поттера, с гордо поднятой головой покинула зал.

Как девочка узнала позже, вечером было нападение на какого-то пуффендуйца и на приведение Гриффиндора. После этого дух учеников заметно упал. Все оставшееся время до каникул они старались вести себя как можно тише и незаметнее, ходили группами и с ужасом в глазах провожали Мальчика-который-говорит-со-змеями. 

Разумеется, все три факультета были уверены, что наследником является именно Гарри, даже слизеринцы строили самые невероятные теории — от того, что Поттер и Мракс родные брат и сестра, до того, что наследница даёт частные уроки гриффиндорцу, а то и наоборот. Сама же Ариана как всегда никаких объяснений не давала, держалась холодно и отчужденно. Но на уроках окклюменции она и сама пыталась выудить какую-нибудь информацию у крестного, на что тот отвечал, чтобы девочка не брала в голову всякие глупости и сосредоточилась на занятии. Решив, что подумает об этом на каникулах, Ариана спокойно закончила первый семестр.

Рождественское утро удивило Рию подарками, которые небольшой кучкой лежали у подножия кровати. Слизеринка, наспех одевшись и умывшись, с нетерпением начала разворачивать цветные свертки. Северус подарил ей две книги: «Окклюменция. Внешнее и внутреннее противостояние. Легилименция» и «Магические змеи. Среда обитания. Уход». От Малфоя была небольшая коробочка, в которой находилась маленькая серебряная змейка. Стоило девочке к ней прикоснуться, как украшение ожило: открыло свои изумрудные глаза (то, что это настоящие драгоценные камни, девочка даже не сомневалась), быстро поползло по руке и прикрепилось к мантии на уровне сердца. Ариана восхищенно вздохнула и мысленно порадовалась, что догадалась сделать подарок скрытному мальчику в виде зачарованного дневника в переплете из кожи дракона, который кроме него самого прочесть никто не мог. Паркинсон подарила набор волшебной косметики, сама девочка отправила ей книгу «Быть прекрасной без лишних хлопот. Практическая магия». От Дафны, Трейси и Блейза Рия получила дорогое перо гиппогрифа для письма и баночку чудных чернил, меняющих свой цвет; девочка не ждала от них чего-либо, поэтому мысленно дала себе подзатыльник за то, что не догадалась сделать подарки своим пусть и не друзьям, но хорошим знакомым. Кребб и Гойл обрадовали свою «любимую учительницу» пакетом всевозможных волшебных сладостей, так как за все время, проведенное за дополнительными занятиями, они узнали только то, что она большая любительница сладкого. Им самим Мракс подарила ежедневники для записи домашних заданий, которые были оснащены напоминалкой. Обрадованная таким количеством подарков, весь день Ариана пребывала в прекрасном расположении духа. Поэтому, немного позанимавшись трансфигурацией с Креббом и Гойлом, она провела весь день с Малфоем, играя в магические шахматы и разговаривая на разные темы, шутя и смеясь.

Вечером, все так же весело переговариваясь, слизеринцы отправились в Большой зал на праздничный ужин. Войдя в огромные дубовые двери, они замерли на пороге. Зал был прекрасен как никогда: стены были украшены затейливыми морозными узорами, вдоль стен стояли разномастные ели, украшенные искрящимся на свету инеем, а с потолка падал сухой, теплый снег. Все четыре стола заменил один огромный стол, за которым сидели учителя и ученики со всех факультетов. Драко никак не мог отстать от Поттера в вязаном свитере с огромным снитчем на груди, Ариана лишь глумливо усмехалась. Наевшись сладостей, принц и принцесса Слизерина медленно побрели к мраморной лестнице, в гостиную идти не хотелось, да и просто гулять по коридорам замка без толпы снующих студентов было в удовольствие.

— Мракс, почему ты осталась в замке? Твой дедушка, наверное, ждёт тебя в... как там называется эта страна? — прервал тишину Малфой, которого целый день мучил этот вопрос.

— Албания. Думаю, сейчас там можно умереть от скуки, — на ходу придумала девочка и быстро перевела разговор на самого слизеринца. — А ты почему не поехал в Малфой-мэнор?

— Ну, по той же причине, — уклончиво ответил Драко.

— У тебя какие-то проблемы с родителями? — попыталась разговорить мальчика Ариана, заглядывая ему в глаза.

— Вот только не надо лезть мне в мозги! Нет у меня никаких проблем!

— Как скажешь, — девочка пожала плечами.

Разговор был испорчен, и они, не сговариваясь, повернули обратно. Рия всю дорогу думала, о закрытом мальчике, который не впускает никого в свое сердце. Она видела его сходство с собой и поэтому тянулась к нему. Впервые она ощутила сильную потребность дружбы с кем-то определенным, а если быть точнее, с Драко Малфоем. Сам же слизеринец уже жалел о том, что нагрубил девочке, ведь это был хороший шанс открыться ей, разговорить и ее, стать по настоящему лучшими друзьями, как он и хотел, но так и не решился снова поднять тему. 

Подойдя к общей гостиной Слизерина, они наткнулись на Кребба и Гойла, которых отчитывал староста Гриффиндора. Судя по ярко-рыжей шевелюре, это был очередной Уизли.

— - Что ты делаешь у наз внизу, Уизли? - усмехнулся Малфой, презрительно оглядев гриффиндорца.

Староста был готов взорваться от возмущения.

— К старосте следует проявлять большее уважение...

— Чтобы заслужить уважение, мало быть старостой, к тому же, учитывая, что твои родственнички — предатели крови, — перебила Ариана, надменно глядя на Уизли.

Кребб и Гойл сжали кулаки и, казалось, сейчас набросятся на слизеринку. Та подозрительно на них покосилась, и, легко прочитав мысли Винсента, замерла от неожиданности. Она уже открыла рот, чтоб наорать на "слизеринцев" и выпытать, как гриффиндорцы оказались в их телах, но передумала и решила узнать, зачем они это сделали. Она ещё раз взглянула на Кребба, который в действительности был Роном Уизли, но его мысли были заняты лишь тем, как не выдать себя с головой. Слизеринка без труда догадалась, что второй, в образе Гойла, никто иной как Гарри Поттер, но лезть в его голову она не хотела. Староста Гриффиндора же словно прирос к полу и не мог вымолвить ни слова.

— Мы так и будем здесь стоять? — нарушила тягостную тишину Мракс.

Драко пошёл первым, "Кребб" и "Гойл" за ним, Ариана, смерив гриффиндорца презрительным взглядом, завершила процессию. В гостиную все вошли молча, Ариана сославшись на усталость, пошла в сторону спален для девочек, но притаилась на лестнице, только остальные расселись по креслам, как к Драко вспорхнул его филин с письмом в клюве. Малфой быстро раскрыв конверт, пришёлся глазами по вырезке из газеты, его лицо озарила злорадная улыбка. 

- Это от отца. Читайте, - он протянул Гарри и Рону лист, те поочереди прочитали статью. 

Заметка из "Ежедневного пророка" сообщала:
"Расследование в Министерстве магии.
Артур Уизли, глава Отдела по противозаконному использованию изобретений маглов, был сегодня оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем.
М-р Люциус Малфой, председатель попечительского совета Школы чародейства и волшебства "Хогвартс" , где эта заколдованная машина была ранее в этом году разбита, потребовал сегодня отставки м-ра Уизли.
— Уизли подрывает репутацию Министерства, — сказал м-р Малфой нашему корреспонденту. — Вне всяких сомнений, его нельзя допускать к составлению законов, а его смехотворный Акт о защите маглов следует незамедлительно упразднить.
М-р Уизли от комментариев отказался, а его жена пригрозила репортерам, если они не уберутся, спустить на них домашнего упыря".

- Ну как? - спросил Малфой, взяв из рук Гарри вырезку.

- Ха-ха-ха, - нехотя рассмеялся "Гойл".

- Артур Уизли обожает маглов, готов сломать волшебную палочку и перенять у них все, что можно, - заметил Малфой с презрением. - Права Мракс, назвав их гнустными осквернителями крови. Какие из них чистокровные?!

Физиономия Рона - точнее сказать, Крэбба - исказилась от бешенства.

- Что это с тобой, Крэбб? - раздраженно покосился на него Малфой.

- Желудок схватило, - пробурчал Рон.

- Иди в больничное крыло и побей там от моего имени грязнокровок, - фыркнул Малфой и продолжал: - Странно, что "Ежедневный пророк" еще не накатал репортажа о нападениях в школе. Наверное, Дамблдор хочет замять эту историю. Если нападения в ближайшее время не прекратятся, его уволят, как пить дать. Отец всегда говорил: Дамблдор — худшая из напастей. Он любит грязнокровок. Правильный директор никогда бы не принял в школу таких, как Криви, и не спустил бы с рук полет на магловской машине Поттеру. Если бы это сделал другой ученик, наверняка его бы вышвырнули со школы быстрее, чем он смог сказать хоть слово. Но не Поттера, нет!

Лицо Малфоя исказилось от ненависти. Гарри же подумал, что ведь действительно слизеринец прав, и что он сам никогда раньше не думал об этом.

- Ведь хватает у кого-то мозгов назвать его наследником Слизерина! Вся школа словно разом ума лишилась, даже слизеринцы, зная правду, придумывают всякую ересь.

Рон и Гарри слушали, затаив дыхание: Малфой вот-вот скажет имя истинного наследника. Ариана напрягаясь, она поняла, что именно хотели узнать гриффиндорцы, и Драко мог выдать её тайну. Не успела она выйти из укрытия, как Малфой произнес:

- Я готов собственноручно помочь Мракс в истреблении грязнокровок, если бы она только мне доверилась...

Слизеринка застыла на месте, Гарри и Рон, расширившимися от ужаса глазами, смотрели на неё. Малфой проследив за взглядом друзей, обернулся. В его глазах промелькнул страх, но блондин расслабился, заметив лёгкую улыбку на губах наследницы. У Поттера что-то кольнуло от улыбки, не предназначавшейся ему, и его кулаки не произвольно сжались. Это не ускользнуло от внимания девочки.

- Что это с тобой, Грег? - мягко спросила Ариана. От чего по лицу "Гойла" прошлась судорога.

- Ничего. Живот болит, - выкрутился гриффиндорец.

- Что за байки ты им травил, Драко? - обратилась слизеринка к Малфою с чуть заметной улыбкой, на что мальчик недоуменно моргнул: вторая улыбка за 2 минуты - это нонсенс.

- О... О Тайной комнате, - справившись с волнением, ответил слизеринский принц.

- Ты что-то о ней знаешь? - слегка прищурив глаза, спросила Ариана.

- А ты разве... - заметив ужесточившийся взгляд наследницы, Драко замок.

- Что ты знаешь, Драко? - требовательно спросила слизеринка, Малфой вздрогнул, у Гарри и Рона от изумления повисла челюсть.

- Комнату открывали последний раз пятьдесят лет назад. Моему отцу все известно. Но это очень большая тайна. И он боится, если я буду много знать, то впутаюсь во все это. Но одно я знаю: когда Комнату в последний раз открыли, был убит кто-то из грязнокровок. Спорим, и в этот раз ухлопают, хорошо бы задаваку Грейнджер! - кровожадно произнес он.

Рон сжал гигантские кулаки Крэбба. Если он сейчас заедет Малфою, вся их затея сорвется - и Гарри послал ему предостерегающий взгляд.

- А ты знаешь, того, кто тогда открыл Комнату, его поймали? - спросил он Малфоя.

- Да, конечно... Его исключили. Может, он до сих пор в Азкабане.

- В Азкабане? - недоуменно переспросил Гарри.

- Азкабан - это тюрьма для волшебников, дубина ты стоеросовая. Честное слово, может, ты и бывал тупее, но сегодня побил все рекорды.

Он беспокойно поерзал в кресле и глянул на молчавшую девочку.

- Отец не велит мне в это впутываться. Пусть наследник делает свое дело.

Ариана вскинула голову и злобно уставилась на Драко, тот сжался в кресло, "Кребб" и "Гойл"  переглянулись, и тут они заметили, что начали меняться: волосы Винсента начали рыжеть, нос его медленно становился длиннее. К Рону возвращался его истинный облик и, судя по ужасу, с каким он взглянул на Гарри, с тем происходило то же самое. Девочка, склонив голову на бок, смотрела как гриффиндорцы превращаются в самих себя. Малфой же сидел с опущенными глазами, боясь встретиться взглядом с наследницей, и не замечал происходящих странностей.

Одним махом оба "слизеринца" вскочили на ноги.

- Скорее за лекарством для желудка! - крикнул Рон, и друзья, не мешкая, помчались прочь из чужой гостиной.

- Что это с ними? - пришёл в себя Малфой.

- Ничего. А ты Драко... Не пошёл бы ты спать, уже поздно.

Блондин молча встал и направился в свою комнату. Только он скрылся на лестнице, как дверь в гостиную отварилась, и вошли настоящие Кребб и Гойл.

- Что с вами произошло? - строго спросила Ариана, вставая с кресла.

- Мы... Мы не помним, - промямлил Грегори.

- Никому ничего не говорите, даже Малфою. А теперь идите спать.

Мальчики, не обсуждая указаний, отправились спать, хотя сна не было ни в одном глазу. А Ариана, опустившись в кресло, задумалась над всей этой ситуацией и к чему она приведёт. Её отвлек все тот же тихий голос: "Я жажду крови... Я несу смерть... Убивать... Убивать... Убивать..."