Наследие Слизерина

Воскресенье пролетело незаметно. Ариана появлялась только в Большом зале, всё время она провела в библиотеке, читая одну за другой книги об окклюменции. Судя по теории наука и впрямь была очень сложной, ни в одной книге точно не описывалось как закрыть свой разум от внешнего посягательства, и уж тем более не было практических рекомендаций как закрыться от своих же эмоций. Большая часть этих книг плавно переходило в описание легилименции - науке о проникновении и управлении разумом, но девочка только вскользь просматривала теорию, не вникая в практическую часть. Ариана из всего прочитанного поняла лишь то, что необходимо представить многоуровневую структуру, чем важнее воспоминание, тем ниже оно должно быть, на верхнем же уровне должны быть либо ничего незначащие воспоминания, либо вовсе придуманные, а вот сам блок необходимо ставить перед вторым и последним уровнем.

Понедельник выдался интересным: первокурсникам впервые поставили урок полетов на метлах. Все мальчики были взвинчены, некоторые девочки тоже воодушевленно разговаривали о полетах, Ариана, как обычно, казалась равнодушной.

— Здравствуйте, дети! Меня зовут мадам Трюк, — поприветствовала нас женщина с короткими серыми волосами и жёлтыми глазами. — Сегодня я научу вас правилам полёта, а в конце урока мы немного попрактикуемся. Итак...

Ариана уже не слушала, она думала об окклюменции, о странном голосе, и как спрятать свои воспоминания от Снейпа, она не хотела, чтоб он видел некоторые ее поступки. Опомнилась девочка только тогда, когда все ученики дружно начали кричать "вверх". Посмотрев, что делают другие, Ариана выставила ладонь над лежащей на земле метлой и просто произнесла "вверх". Метла прыгнула ей в руку, девочка удивленно осмотрелась по сторонам, ни у кого в руках еще не было метел. Поддавшись необъяснимому чувству, слизеринка оседлала деревко и оттолкнулась от земли. Она взлетала все выше и выше, внизу что-то кричала профессор, но девочке было абсолютно все равно на то, что ее могут наказать. Она хотела почувствовать ветер в своих волосах, ощутить скорость, стать похожей на свободную птицу. Но она посмотрела вниз, где свой голос надрывала мадам Трюк, и, нехотя, спустилась вниз.

— Мисс Мракс. Что это значит? Кажется, я никому не разрешала взлетать?

— Простите, мадам Трюк, — сказала Ариана, сделав при этом невинные испуганные глаза. — Я только оседлала метлу, и она внезапно поднялась. Я ничего не делала.

— Ох уж эти мётлы! Сколько раз я говорила директору, что когда-нибудь они погубят наших детей! — ворчала профессор. Ариана же в это время улыбалась про себя и думала, как бы ей устроить себе день полётов.

Вечером слизеринка тренировала практическую магию с купленных книг в заброшенном классе подземелий, который ей показал Малфой перед вечеринкой. Выучив изрядное количество несложных заклинаний и парочку из учебника по трансфигурации за третий курс, девочка, изнеможденная, но довольная, отправилась в свою комнату, где уснула мёртвым сном.

Вторник выдался напряженным: Ариана чуть не послала преподавателя по защите от темных искусств Златопуста Локонса к дементорам на чай с его приторной улыбкой и хвалебными речами себе любимому. При каждом взмахе палочки раздраженной слизеринки все картины преподавателя падали со стен, сам же Локонс носился по всему кабинету и каждую вешал на место, класс еле сдерживал смешки. Под конец урока Златопуст был весь красный от бега и злости, а ученики, даже воздыхавшие по красавцу-учителю девочки, в открытую смеялись. Виновница же этих событий сидела с равнодушным выражением лица, лишь изредка поглядывая исподлобья на насупившегося преподавателя.

На Трансфигурации, будучи до сих пор раздраженной, слизеринка одним взмахом волшебной палочки превратила все брусочки, лежащие перед учениками, в маленьких деревянных человечков. Новоявленные Буратино и Пиноккио бросились в рассыпную по всему классу, повыбрасывав со столов учебники и пергаменты, они дружно принялись истязать запаниковавших учеников. МакГонагал, сначала растерявшаяся из-за столь мощного заклинания, одним движением палочки превратила деревянных хулиганов обратно в брусочки.

— Кто... Кто это сделал? — еле совладав с голосом, спросила профессор.

— Это сделала я, — без тени испуга произнесла Ариана.

— Поразительно! Никогда бы не подумала, что такое простое заклинание может быть таким сильным. 20 баллов Слизерину.

И казалось бы, что больше не должно быть каких-либо происшествий, но после встречи Арианы с Локонсом в коридоре, на Заклинаниях случился ещё один инцидент. Стоило крошечному профессору Флитвику объяснить правила произношения заклинания "Венгардиум Левиоса" и алгоритм взмахов палочкой — "рассечь воздух и взмахнуть", — вверх взлетели не только перья учеников, но и сами ученики, вместе с профессором и его грудой книг, на которой он стоял. Пару секунд стояла мёртвая тишина, после чего класс дружно зашумел, кто-то закричал от испуга, кто-то громко выругался в адрес зачинщика, кто-то смеялся и плавал по воздуху. Что делал в этот момент учитель, было не понятно — то ли он истерически смеялся, то ли восхищенно плакал. Но взяв себя в руки, Флитвик все же произнёс контрзаклинание, и все, включая детей и его самого с грохотом упали на пол. Благо никто ничего себе не сломал.

— К-к-кто эт-т-то сдела-ла-лал? — заикаясь, произнёс профессор.

— Это сделала я, — второй раз за день произнесла, немного ошалевшая от своего заклинания, наследница.

- Эт-т-то порази-зи-зительно. Трид-д-дцать баллов С-слизерину. И мин-нус пять за бес-с-спорядок.

Ариана нахмурилась. Ей нужно было срочно взять свои эмоции под контроль.

Вечером, когда она выходила из гостиной, девочка ловила на себе сочувствующие взгляды. Однако никто не решался заговорить с ней. Все слизеринцы и даже первокурсники знали о событиях сегодняшнего дня и пришли к выводу, что наследнице лучше не попадаться на глаза.

Услышав равнодушное "войдите", Ариана глубоко вздохнула и вошла в кабинет зельевара.

— Что сегодня было? — с ходу спросил Снейп.

Слизеринка не стала строить из себя непонятливую дурочку:

— Я психанула. — Крестный вопросительно посмотрел, привычно изогнув бровь. — Локонс напыщенный идиот.

— О, увольте, — Северус возвел глаза к потолку, как бы говоря: "Не напоминай." Но он быстро стал суровым. — Это не значит, что ты должна была левитировать весь класс вместе с учителем. Ты должна контролировать свои эмоции. Представь, что бы случилось с окружающими, если бы ты была в гневе. Для начала я хочу проверить насколько сильный твой внешний блок.

Без предупреждения, профессор направил палочку на девочку и произнёс: "Легилиеменс!" Ариана тут же напрягаясь, она чувствовала давление на свой мозг, голова начала болеть все сильнее и сильнее, словно набирая обороты. Когда боль достигла своего пика, ментальная стена разрушилась, и перед глазами девочки замелькали воспоминания: её мама опрокидывается назад с пустыми открытыми глазами; первое наказание в приюте, она терпит из последних сил, чтобы не заплакать; она впервые применяет магию - взрывает посуду на столах, из-за брызнувших осколков несколько детей потеряли глаза, у всех многочисленные порезы, застрявшее в коже стекло, и один мальчик трех лет, лежащий на столе с окровавленной головой и неподвижными открытыми глазами. Тут воздействие закончилось и слизеринка увидела ссутулившегося зельевара с опущенной головой. Его лицо перекосилось от боли.

— За что ты их так? — хриплым голосом спросил мужчина. — Что тебе сделали беззащитные дети?!

Северус поднял голову, в его чёрных глазах читались неверие, страх и что-то напоминающее ненависть. Девочка отшатнулась от него, её губы повторяли: "Это не я." Ариана помнила тот страшный день, ей было пять лет, над ней издавались девочки почти вдвое старше её, она чувствовала, как гнев разрывает её изнутри, но в реальности взорвалась посуда в столовой. Девочка до последнего старалась не объединять свои эмоции и случившееся. Теперь же она поняла, это была её стихийная магия, которая привела к смерти малыша.

— Надо продолжать, — тихо прошептала слизеринка. — Ты должен... Обязан научить меня держать эмоции под контролем.

Северус прикрыл глаза, стараясь взять под контроль обуревавшие его чувства.

— Ты хорошо... — голос подвел грозного профессора и он снова прикрыл глаза, тяжело выдохнув. — Ты неплохо держишь блок, но тебе нужно больше тренироваться. Ты должна опустошать голову, не думать ни о чем, мыслить ясно. 

Снейп сделал паузу, было видно, что последнее видение не дает ему покоя. 

— Сейчас я отправлю тебе образ Дамблдора, ты задача — не поддаваться гневу. Итак, раз, два...

— Но я не понимаю, как это сделать...

— Легилиеменс!

Перед глазами Арианы стоял седовласый волшебник, он смотрел на неё в упор и издевательски кривил губы. Девочка вся вспыхнула от злости. Она не понимала, как с ней бороться, как она должна ставить стену, как отгородиться от этих эмоций. И это бесило ещё сильней. Слизеринка уже готова была выплеснуть злость, как ей в голову прокралась мысль, что если она не сможет контролировать себя, то причинит вред своему крестному. Она напряглась изо всех сил, голова вновь взорвалась от боли, но она начала возводить стену между рассудком и гневом.

Северус опустил палочку. Он видел злость девочки и чувствовал её силу. Он был готов поставить щит на случай, если она решит выплеснуть свою магию. Однако его поразила не мощь её магии, а желание защитить его.

В голове Северуса царила настоящая неразбериха. Он почти возненавидел девочку за её жестокость, боялся её магии и не хотел верить, что она может убить. Но он убеждал себя, что это произошло случайно, что она не хотела этого, что он сам убивал неоднократно и намеренно. И вот теперь он почувствовал её заботу по отношению к себе. Это ещё больше запутало его мысли.

Ему нужно было подумать, разложить всё по полочкам и побыть одному. За своими мыслями он не заметил, как боль застилала глаза девочки, как её руки тряслись, а сама она стала бледнее приведения. Он отвернулся и холодно произнёс: «Можете идти, мисс Мракс. Наказание закончено. Буду ждать вас в четверг в то же время».

Ариана с трудом держалась на ногах, едва выйдя из кабинета зельевара, она сползла по стене на пол, по её щекам заструились слезы. Она была уверена, что Северус не простит её. Голова раскалывалась, но по мере того, как она выпускала злость на свободу, позволяя растечься по всему телу, боль отступала. "Если он не хочет поддерживать со мной хорошие отношения — это его проблемы, но наказания ещё никто не отменял. И кто знает, может в следующий раз я не смогу обуздать свой гнев," — девочка улыбнулась одним уголком губ и спокойно отправилась в свою комнату.