Темное королевство

Демоны Легиона призвали свои отряды нежити. Они заполонили пространство возле замка, готовые выполнять любые приказы. Королевская армия значительно уступала в количестве, но держалась достойно. Солдаты в черных доспехах отстранённо рассматривали нежить, не выдавая своим видом ни страха, ни паники. Они крепко держали в руках клинки из темной стали и щиты, похожие на крупную чешую дракона. Все были готовы умереть за своего короля и свой народ. Лерайе с другими командирами отдавала приказы. Девушка заплела свои пшеничные волосы в плотную косу и облачилась в доспехи. За ее спиной висели лук и огромный колчан со стрелами. Были они такого размера, что на их фоне Лерайе со своим высоким ростом казалась маленькой и хрупкой. Бахамот был здесь же. Он четко и хладнокровно командовал своим отрядом разведки, собиравшейся отправиться в сражение в первых рядах. Выступать планировалось ночью, чтобы к утру развязать битву в свою пользу.

Дамиан подбадривал своих солдат жаркими речами. Он прижимал правую руку к груди и говорил о чести, доблести и долге перед всей Тьмой. Слушатели восторженно внимали его лозунгам и сжимали свои мечи в руках крепче, преисполняясь яростью и гордостью. Каждый хотел оставить свой вклад в этой битве, защитить родных и спасти свой дом.

Рэд стояла у постели, обессиленно опустив дрожащие руки. Она слышала обрывки фраз, доносящиеся из окна, и молила всех духов древних предков защитить ее братьев и весь народ.

Советник Нейл вошёл в ее комнату, не стучась. Они виделись в зале приемов, когда Рэд вернулась, но поговорить не смогли, было слишком много лишних ушей. Бахамот тоже решил больше не тревожить девушку. Командир понял сразу, как только она вернулась, что его план провалился. Он хотел бы разочароваться в принцессе, но вместо этого слышал в голове ее тихий голос, повторяющий раз за разом лишь одну фразу: «Я не убийца!».

Нейл решительно приблизился и едва коснулся губами ее горячего лба, бережно скользнул рукой по бархатной щеке, стирая влагу большим пальцем и переплетая другие с ее волнистыми непослушными локонами. Рэд почувствовала, как через этот жест в нее впиталась его сила, такая холодная и колючая, но между тем такая родная и привычная, как она жадно плескалась в ее теле, заставляя глубоко дышать и принимать ее всю. Он отстранился и заглянул в ее глаза, в которых готов был утонуть в этот момент:

— Я хотел бы дать больше, но не смогу, Рэд. Обещай мне, что ты сбежишь и спасешься, если что-то пойдет не так. Обещай, что покинешь Тьму вместе с другими, если твоей жизни будет угрожать опасность.

— Обещаю. А ты пообещай, что выживешь... — слова слетели с ее губ раньше, чем она успела подумать.

Рэд прикусила губы так сильно, что почувствовала во рту металлический вкус крови. Она хотела, чтобы он остался жив, чтобы смог начать все заново в новом мире, но понимала, что Старший Советник никогда не покинет своего Короля и бросится в бой одним из первых. Эти обещания друг другу ничего не стоили, похороненные под долгом и сложившимися обстоятельствами, но в этот момент были необходимы им обоим.

— Обещаю...- прошептал он, сминая ее в круг своих рук.

Сейчас было не время на жаркие поцелуи и тепло объятий, но именно в этот момент хотелось вновь почувствовать их, затеряться и не отрываться друг от друга. Демоница боялась, что может потерять Нейла. Дрожащими руками она обняла его за шею и встала на носочки, чтобы коснуться кончиком носа его подбородка. Советник шумно выдохнул и склонился к ее губам, взгляд его затуманился. Он понимал, что ему нужно быть рядом с Дамианом, но не мог отпустить Рэд из своих рук. Слишком высокой была вероятность, что больше он не сможет посмотреть в эти глаза, не сможет прильнуть к горячим мягким губам, не коснется нежной кожи. И ее дрожь волновала его не меньше взволнованного стука собственного сердца. Рэд судорожно поймала его губы, прижавшись к нему всем телом. Советник обнял ее крепче и ответил на поцелуй, делая его настойчивым и требовательным. Обоим следовало думать о войне, о том, как вытащить людей из этого жерла просыпающегося вулкана, но ни Рэд, ни Нейл не могли совладать с безумным желанием обладать друг другом.

Демон уложил ее на постель, нависнув всем телом. Он оторвался от ее губ и оставил дорожку из поцелуев, ведущую к шее. Ловкие холодные пальцы развязали шнуровку платья, обнажая грудь, сжали ее остервенело и грубо, но не причиняя боли. Рэд простонала его имя, задыхаясь от паники, бушующей внутри неустанным океаном. Она оттолкнула его в грудь и приподнялась, пытаясь расстегнуть руками смятую черную рубашку. Нейл прикусил губы и снова одарил ее жадным поцелуем, помогая быстро справиться с одеждой и придавливая дрожащее тело к кровати. Девушка гладила его по волосам, запоминая какие они приятные на ощупь, смяла пальцами, играя с непослушными темными прядями, спадающими на ее кожу. Когда он остался перед ней нагим, сильные руки скользнули под подол платья и стащили с нее белье. Демон не хотел тратить время на прелюдии: видел, как она в нем нуждается, и чувствовал, как желал ее сам. Он наконец позволил ощутить себя внутри и переплел свои пальцы с ее, слегка вдавливая ее тонкие руки в шелковые простыни. С каждым толчком его имя, слетающее с ее губ, сводило его с ума. С каждым толчком ее стоны становились громче, а глаза закатывались. С каждым толчком он понимал, что жалеет о том, как мало у них было времени, а в ее груди росла непроглядная бездна боли и отчаяния. Хотелось остановить этот момент и раствориться в объятиях друг друга, никогда больше не бояться и не терять то, что так дорого.

Он покинул покои принцессы, когда последний обессиленный стон сорвался с ее влажных губ. Рэд собралась наспех в дорожный костюм и помчалась искать Хаунта, попутно пытаясь успокоить неровное дыхание. Ее щеки полыхали, как места, на теле, которых касались его губы. Она должна была помочь открыть портал и успеть на поле боя. Должна. И другого было не дано.

Жители Лиоксола и обитатели Лимба столпились на улицах, ведущих к пустырю. Полумрак слегка рассеивался блуждающими бледными огоньками, плывущими над толпой. Демоницы прижимали к своей груди напуганных сонных детей. Все озирались по сторонам, словно боясь, что их найдут. Все хотели жить, борясь со страхом и паникой. Аннтеа была здесь, она вела за собой сбитых с толку странников, не понимающих, что происходит. Рэд уже несколько раз повторила Хаунту заклинание, открывающее проход в его мир, и показала пасы руками, которые могли помочь усилить магию. Брукс молча помогала распределить демонов по парам, поговорить с Рэд ей так и не удалось, да и к этому времени смысл в этом разговоре почему-то отступил на второй план. Она не сказала Хаунту о том, что ей предстоит сделать. Наблюдала, как он старательно повторяет заклятие за наставницей и запоминает движения руками. Другие Хранители тоже были здесь. Они успокаивали и отвлекали тех, кто начинал впадать в отчаяние, обмениваясь сдержанными взглядами друг с другом. До рассвета оставалось меньше половины ночи. Отряды Легиона и короля Тьмы уже укрепились в пустыне, ожидая рассвета. Разведчики, во главе с Бахамотом, ушли встречать первых гостей. Всё вокруг словно замерло, даже песчаная буря больше не бушевала, отпустив горизонт в мрак ночи и лапы ожидающей смерти.

Миллениум стоял на скале, молча наблюдая за гудящей армией отступников из-под капюшона. Красные глаза горели ярче блуждающих огней, освещающих лица толпы. Его руки уже по локоть почернели, на запястьях вздулись и пульсировали вены, а из груди раздавались едва слышные хрипы. Он чувствовал, как тело его ломилось от напряжения, как тьма внутри рвалась наружу, готовая сожрать все пространство вокруг. Все закончится на рассвете. Он это чувствовал. Но не эти мысли не давали покоя. Он знал, что где-то в Лиоксоле была она, его обещанная судьбой. Чувствовал, как бьётся ее затравленное сердце. Когда он забрал часть ее тьмы, связь между ними окрепла, стала осязаемой. Он не знал, чувствует ли она то же самое, но очень хотел верить в то, что она будет жива. Ребра затрещали от сильного импульса силы. Тьма злилась на то, что его отвлекали чувства, на которые он не имел права.

Миллениум стиснул зубы, чтобы не закричать, а Каин, заметивший это, лишь громче стал подначивать толпу своими жестокими призывами к кровопролитию. Его тяжёлый громкий голос оглушал, смешиваясь с ревом непокорных. Все собравшиеся были монстрами, жаждущими крови. Монстры эти жили среди других демонов, сосуществовали с ними и ждали, когда тьма вернётся и поглотит всё. Этот рёв кормил Нефилима силой больше, чем тьма, которую подарило проклятие. Он почувствовал, как сломалось ещё одно ребро, ухватился рукой за локоть Каина, найдя в нем опору, бросил кровавый взгляд на горизонт, где просыпались первые лучи, и прорычал:

— Пора...

Как только рассвет едва показался на горизонте, Хаунт произнес заученное заклинание и провел рукой по кругу, он сделал ещё несколько выверенных движений пальцами, не переставая шептать слова древнего языка, который давался ему с трудом. Открыть портал удалось с первой попытки. Золотое колечко растянулось перед ним в два человеческих роста, зеркальная гладь в нем пошла рябью, открывая проход. Кулон на его груди ярко засветился, обжигая кожу через плотную ткань одежды, но он не обращал на это свое внимание. Рэд одобрительно кивнула и посмотрела в сторону Брукс, стоявшей в стороне. Девушка вся сжалась и заламывала пальцы, неуверенно смотря в их сторону, но не подходила. Рэд поманила ее рукой и, когда та подошла, крепко обняла, шепнув на ухо: «Спасибо за второй шанс для нашего народа, храбрая Хранительница». Брукс всхлипнула и кивнула. Так паршиво внутри ей не было уже давно. Она подошла к Хаунту и коснулась его плеча, сказала твердо, чтобы он не отвлекался от портала, и не увидел её слезы:

— Проживи свою единственную жизнь достойно, Хаунт.

Парень не мог ответить, он продолжал повторять слова заклинания, как мантру. Первыми в портале скрылись Аннтеа и странники, затем быстро стали продвигаться существа из мира Тьмы. Все они благодарили человека, проходя мимо него, и растворились в бурлящей поверхности портала. Когда пальцы Хаунта начали дрожать от напряжения, Брукс подошла к нему и стала за спиной.

Она полоснула свою ладонь ножом, струйка крови крупными каплями стала падать к его ногам, а ее дрожащие губы зашептали слова из запретной магии. Портал засветился ярче, увеличился в размерах настолько, что теперь могли входить в него группами из пяти демонов. Рэд видела, как бледнеет кожа Брукс, а яркие рубиновые волосы теряют свой цвет, белея с каждой минутой. Девушка расставила ноги шире, чтобы не упасть раньше времени, и упрямо боролась с душащими слезами. Принцесса перевела взгляд на движущуюся к проходу толпу. Среди них в ее сторону пробирался Бэриан. Он приветливо улыбнулся и протянул ей сложенный вдвое листок, тихо проговорив:

— Надеюсь, я успел вовремя.

Рэд непонимающе развернула бумагу и уставилась в клочок, на котором рваным почерком, указывая на то, что писали второпях, было короткое послание:

«Если эти строчки попали вам в руки, принцесса Рэд, это значит, что я уже мертв. Миллениум не сказал всей правды, стёр ее из всех доступных источников. Чтобы портал просуществовал дольше, чем это возможно, и сохранил жизнь жертвующего, свою жизненную энергию должны отдать несколько Хранителей. Они потеряют свою магическую энергию, но останутся в живых. Он хотел, чтобы погиб хотя бы один, эта добровольная смерть добавила бы сил его проклятию. К сожалению, жертвой стала та, кого я безумно любил все эти годы. Я знаю, что вы способны на любовь и сострадание. Брукс всегда верила в то, что вы именно такая, и ровнялась на вас. Не забирайте ее жизнь. Она не заслуживает смерти...»

Слеза скатилась по ее щеке и упала на листок в руках, она подняла глаза на Бэриана и спросила севшим голосом:

— Кто написал это письмо?

— Маркус. Он один из Палачей Нефилима.

— Значит, Хранители могут сдерживать портал, сохранив свою жизнь, но потеряв силы... — тихо прошептала она.

Рэд все поняла. За ее спиной раздался скучающий голос:

— Да, это правда. Жаль, что я не успел раньше. Спешил с этой информацией сюда, но, видимо, кто-то опередил меня.

Демоница резко развернулась и увидела перед собой Асмодея. Демон с изумрудными глазами кивнул и махнул рукой в сторону толпы:

— Если вы хотите спасти маленькую хранительницу, стоит поторопиться.

Принцесса тут же сорвалась с места и побежала в сторону других Хранителей, провожающих демонов ровным строем. Она шепнула одной из них полученную информацию, и та принялась передавать ее дальше. Вскоре шесть демонов из толпы уже стояли рядом с Брукс, держась руками за ее плечо и проговаривая запретные, давно забытые слова:

Сосуд, наполненный страданий,
Пролил на землю клятвы свет.
Проход, дарующий надежду,
Откроют через сотни лет.
Внемля затихшим голосам,
Впитают кровь пески пустыни.
И время встанет на часах,
И кровь в сосуде не остынет.

Воздух вокруг портала накалился, засветился ярче, ослепляя своим блеском. Демоны ускорились, продвигаясь вглубь зеркальной глади.

— Иди за ними, Асмодей, — тихо проговорила Рэд, не поворачиваясь к нему.

— Я останусь здесь. На случай, если кто-то из предателей решит помешать. Поторопись к нему, не дай наделать глупостей... — последние слова он бросил так уверенно, что демонице даже не стоило уточнять, о ком он говорит.

Она кивнула и грустно ответила:

— Помоги им, Асмодей. Твой друг всегда тебе верил. Позволь поверить и мне.

Она прошла мимо него, даже не посмотрев в глаза. А мастер лишь усмехнулся, быстро зашагав к Хаунту.

— Нейл, — прошептала девушка одними губами и прыгнула в появившийся проход.

Мастер Асмодей понимал, что поступает правильно. О его двойной игре знал только Нейл. Советник противился до последнего, доказывая другу, что это опасно, но хитрый демон обещал, что справится. Миллениум сразу раскусил шпиона, но не подал вида. Это оказалось кстати. Ведь это он подкинул ему лунный камень, который мастер превратил в артефакт для Хаунта. Это он дал ему информацию о запретной магии, подпитывающей портал. Даже самое темное проклятие не могло победить в нем желание сделать что-то для Рэд. Нефилим не видел в нем угрозы. У мастера были золотые руки, но шпион из него вышел никудышный.

Асмодей сбросил с плеч дорожный плащ, оставляя его на траве, расстегнул верхнюю пуговицу старого потертого коричневого камзола, и подошел к Хаунту. Он склонился к медальону, чтобы тот был на уровне глаз и прищурился. Весь лоб парня покрывала испарина, а руки подрагивали.

Артефакт исправно работал, мерцая разными цветами радуги. Организм парня неплохо справлялся с потоками магии, о чем свидетельствовало на удивление спокойное биение сердца.

Асмодей заметил движение слева от толпы. Он выпрямился и широко раскрыл глаза. Темные порталы открывались один за одним, выпуская искаженных от проклятой магии тварей. Некоторые из них отдаленно напоминали псов-ищеек, другие — суккубов и инкубов, превратившихся в полусгнившую нежить.

— Хаунт... Бросай портал, Хранители сами продержаться. У нас здесь проблема посерьёзнее. Боюсь, придется немного поработать мечом.

Он протянул руку, указывая на временно дезориентированных монстров. Хаунт повернул голову и выругался:

— Да что ж за хрень...

Он настороженно опустил руки, боясь нарушить действие портала, но, когда не заметил никаких изменений, быстро отошёл в сторону. Только сейчас он заметил, какие уставшие были лица у Хранителей. Брукс словно повзрослела на несколько лет, а ее яркие гранатовые волосы потеряли свой цвет. Внутри все сжалось от тоски, но он взял себя в руки и повернулся к монстрам. Свободные Хранители тоже заметили чудовищ, закрывая собой демонов. Они выжидали, что же будет дальше, держа магию наготове.

— Что нам делать, мастер? — голос сбитого с толку Хаунта дрожал от усталости.

— Защищаться, — твердо ответил парень, взъерошив непослушные завитые кудри рукой.