Глава 2
Я проснулась опухшей. Серьёзно — лицо, как будто я всю ночь плакала, хотя в реальности просто съела три порции картошки фри, девять наггетсов и огромный милкшейк в Макдаке.
После школьной линейки мы с девочками устроили себе "отмечание учебного года". Теперь расплачиваюсь щёками.
— Не надо было так много есть, — пробормотала я в подушку и свернулась обратно в одеяло.
На пять минут.
На десять.
На двадцать.
— Ань! — донёсся голос из кухни. — Вставай, завтрак стынет!
Это папа. Он каждый день встаёт раньше всех и готовит мне завтрак. Говорит, что хоть кто-то в этом доме должен вести себя как заботливый отец из американских фильмов.
Сегодня у меня яичница с сыром и чай с лимоном.
Я встала. Волосы — как солома. Под глазами — ночной Netflix без остановки. На щеке — след от подушки.
На кухне пахнет тостами. Папа, как обычно, с утра в своём фартуке с надписью "Король кухни", хотя работает в офисе и яйца жарит, как солдат на учениях — быстро и громко.
— Доброе утро, звезда, — говорит он. — Милкшейк был лишним?
— Очень, — бурчу, жуя тост.
— Мама в церковь ушла, сказала, молиться за успех твоего учебного года. Я сказал, что за оценки отвечает не Бог, а Лейла Ильясовна.
Я хмыкаю. Папа в своём стиле.
Пока чай остывает, я бегу в комнату, включаю музыку и ставлю греться выпрямитель.
Ритуал "превращения в человека" начинается.
Волосы — гладкие с цветом карамели. Лицо — полуживое. Немного консилера, тушь, румяна, нюдовая помада. Плюс хайлайтер — чисто чтобы ослепить, если вдруг будет контрольная по математике.
Выбор одежды отдельная битва.
Белая рубашка? Слишком "я пришла отвечать у доски".
Юбка? Холодно.
Брюки? Да! Чёрные, широкие, и к ним — топ, поверх — рубашка нараспашку.
Смотрю в зеркало. Вроде норм. Ну, на тройку с плюсом.
Смотрю на часы.
— Я уже опаздываю на пять минут. Классика.
Запихиваю всё в рюкзак, на ходу надеваю кроссовки и выбегаю из квартиры. Папа что-то кричит вслед — вроде "Удачи!", но, возможно, "Не упади!"
В телефоне вижу своё отражение. Уставшая. Злая.
Но стильная. И голова выпрямлена — уже победа.
Каблуки кроссовок стучали по плитке коридора, а сердце билось где-то в горле. Десять минут опоздания — не смертельно. Почти. Если повезёт, учитель ещё не пришёл. Если не повезёт — ну, извините, я пыталась.
Я открыла дверь в класс и... застыла.
Это... шутка?
Моё место. Моё. Где мы с Валей сидели уже лет сто. Где я знала каждый скрип парты, каждую царапину на доске. На моём месте сидела она.
Незнакомая. Слишком спокойная. С прямыми, как линейка, волосами. Вся такая «я тут случайно, но выгляжу идеально».
На себе я замечаю взгляд Царицыной.
Я не дышала секунду. Потом две. Потом подошла.
— Ты серьёзно? — прошипела я, наклоняясь к Вале. — Какого фига мы пересели?
— Ань, не психуй, — прошептала Валя, виновато глядя на меня. — Она пришла раньше. Я не знала, что ты не успеешь...
— Я опоздала на десять минут, а не на неделю!
— Ну и что я должна была делать? Кричать "Уйди, это место Ани"? Она села, я... ну... пересела. Всё равно рядом.
Я смотрела на Бакину — именно так я её уже мысленно называла, без "девочка" и "новенькая" — просто Бакина.
Та сидела как будто всё было нормально. Лицо нейтральное. Даже не повернулась.
Ага, удобно устроилась, красавица. Сама пришла, сама села. Может, ещё чайку ей налить?
Села рядом с Валей, чуть резче, чем стоило бы. Кинула тетрадь на стол. Слишком громко.
Ну и пусть. Пусть все слышат — у Ани Бахмутовой сегодня настроение "не лезь".
Я только открыла тетрадь, как в класс вошёл он.
— Доброе утро, десятый... А. — сказал мужчина лет тридцати пяти, бросая взгляд в список. — Я — Тимур Заурович. Новый преподаватель по физике. Да, кстати, я не кричу, не ору и никого за уши не таскаю. Но если кто-то решит, что его это не касается — будете сами себя бояться.
Класс притих. Даже Валя отложила ручку.
— Вау, — прошептала она. — Он... симпатичный.
Я чуть не фыркнула. Он был, конечно, не старый. Волосы — в лёгком беспорядке. Рубашка навыпуск. На лице — лёгкая раздражённость, как будто он уже успел пожалеть, что связался с нами.
— А где ваш физик был до меня? — спросил он, усаживаясь за стол.
— В отпуске... навсегда, — хихикнула Линара где-то сзади.
— Уволился, — уточнила Динара.
— Прекрасно, — коротко сказал Тимур Заурович. — Значит, начинаем с нуля. Или как это называется... с чистого листа. Кто-нибудь может мне сказать, что такое равномерное движение?
Тишина.
— Серьёзно? — Он посмотрел в журнал. — Тут же отличники, я слышал. Где вы, а?
И тут — как обычно — все головы повернулись на меня.
Даже Бакина, зараза, кинула взгляд сбоку.
Да ну вас всех.
— Это движение тела с постоянной скоростью по прямой, — буркнула я, не поднимая глаз.
— Вот. Жив человек, — кивнул он. — Как зовут?
— Аня, — сказала я сквозь зубы.
— Отлично, Аня. Сегодня ты моя личная система отсчёта.
Что?
Весь класс прыснул. Я почувствовала, как щеки начали предательски краснеть. Прекрасно. Спасибо. Пойду утоплюсь в учебнике по физике.
Урок тянулся будто бесконечный ряд скучных формул и диаграмм. Тимур Заурович терпеливо объяснял закон Ньютона, а класс клевал носом. Даже мои подружки, Линара и Динара уже начали зевать.
И тут дверь резко открылась — в класс ввалился Джонни Грей, как будто его выкинули с тренировки.
Он был в своей фирменной несобранной рубашке — пуговицы не застёгнуты, волосы растрёпаны, на лице — та самая беспричинная насмешка, которая заставляла учителей сжимать губы.
— Ой, простите, — сказал он, пританцовывая на пороге. — Забыл, что сегодня уроки...
Все головы обернулись. Тимур Заурович замер, взгляд сменился с удивлённого на недовольный.
—А вы кто? — сухо спросил учитель. — Хотя, сегодня это не так важно. Единственное, что вы должны знать, это то, что на мой урок опаздывать нельзя.
— Учту, — пожал плечами Джонни и, не дожидаясь разрешения, прошёл в конец класса.
Я закатила глаза.
Ну вот, пожалуйста. Полный придурок. Как я и думала.
Он шёл наперекор всему — и делал это так, будто считал себя центром мира. И почему он вообще оказался в нашем классе?
Он бросил в мою сторону быстрый взгляд и тихо усмехнулся, будто чувствовал, что раздражает меня просто фактом своего существования.
Когда прозвенел звонок, я выдохнула с таким облегчением, будто только что сдала ЕГЭ. Все начали собирать тетради, а Тимур Заурович, скользнув по нам взглядом, напомнил:
— На следующем уроке работаем в группах. Надеюсь, вы будете пунктуальнее, чем некоторые.
Естественно, он смотрел в сторону Джонни. Тот, как ни в чём не бывало, выпрямился, вытянулся в полный рост и... зевнул.
— Какая прелесть, — пробормотала я себе под нос и резко защёлкнула пенал.
— Аня, — Валя тут же повернулась ко мне, — ты это видела? Он, по ходу, реально без тормозов. И как мы теперь будем учиться с этим цирком?
— Я вообще не понимаю, почему он в нашем классе. Он же... гимнаст. И два слова связать не может. Типичный качок без мозгов.
Хихикая, мы с Валей вышли из класса, лавируя между людьми в коридоре. Где-то в углу близняшки Линара и Динара уже затеяли спор, чья очередь вести школьный паблик. Я улыбнулась — по крайней мере, что-то осталось прежним.
— И Бакина! — вдруг вспомнила я. — Сидит на моём месте, с лицом как будто она тут всегда была.
— Да, кстати, она с каким-то московским акцентом заговорила. Или это просто у неё такой вайб, "вся такая загадочная". Мне кажется, она либо звезда TikTok, либо просто думает, что она звезда.
— Я сначала подумала, что она... ну, ты понимаешь, — я сделала выразительное лицо, а Валя прыснула от смеха.
— Ну, дай ей шанс. Может, нормальная окажется.
— Надеюсь. Но я своё место всё равно хочу обратно, — буркнула я.
После двух прожитых уроков мы наконец-то добрались до столовой. Здание, как всегда, гудело.
Где-то визжали семиклассницы, кто-то уронил поднос, и компот растёкся по полу, как кровавый след. Мы с Валей стояли в очереди, обсуждая расписание и медленно ползли к подносу с картошкой по-деревенски.
— Я отвечаю, если завтра опять две алгебры подряд, я просто не приду, — мрачно заявила Валя. — Скажу Лейле Ильясовне, что у меня математическая мигрень.
— Она тебе поставит пятёрку за оригинальность и вызовет к доске.
— Вот и живём.
Я уже почти потянулась за подносом, как Валя ткнула локтем в бок:
— Глянь, кто у окна. Как всегда, на троне.
Я повернула голову. Конечно. Алла Шейх. Золотая девочка, в буквальном и переносном смысле. Белая рубашка сидела на ней как от кутюр, волосы уложены идеально, ногти — будто из глянцевого журнала. За её столом сидели ещё две девочки, из её свиты, но говорила в основном она. Как всегда.
Она смеялась так, будто знала: на неё смотрит половина столовой. Даже не специально — просто по привычке.
И тут двери распахнулись.
Словно по сценарию.
На пороге появился Джонни Грей.
Всё тот же вид: растрёпанные волосы, полуоткрытая рубашка, кеды, будто он только что упал с турника. Он неторопливо оглядел столовую, держа в руках банку колы, которую явно пронёс мимо дежурной, и направился прямиком к дальнему углу, где уже маячил Лёха Гринёв — его вечный партнёр по безделью и идиотским выходкам.
Но я поймала этот взгляд.
Аллы.
Она замолчала. На секунду. Только на секунду — но этого хватило.
Её глаза скользнули за ним, как будто подметили деталь, нужную для игры. Она больше ничего не сказала, просто откинулась на спинку стула и поправила волосы. Те самые, идеальные.
— Валя, — прошептала я. — Она только что его засканировала. Целиком.
— Ага. Пора писать завещание. Начнётся охота.
Я опустила глаза в тарелку.
Просто прекрасно.
— Ой-ой, — протянула Валя. — Кажется, наш новый класс начинает обрастать дурацкими историями. Смотри, ещё пара взглядов — и Алла начнёт метить территорию.
— Пусть метит, — фыркнула я. — Мне вообще всё равно.
— Ага, — протянула она с интонацией, которая обычно бывает в фанфиках на 23-й главе, когда героиня ещё "не догадывается о чувствах". — Совсем-совсем всё равно?
Я медленно повернулась к ней.
— Валя. Он даже 2+2 сложить не может. Он не читает книг. Он вечно опаздывает. И вообще, если бы в столовой вырубили свет, он бы первый начал играть в "призраков".
— Всё так. — Валя кивнула. — Но ты всё равно заметила, как он зашёл.
— Потому что он как ураган! Дверь чуть не отлетела!
— Потому что он харизматичный ураган, — подмигнула она. — А ураганы, как известно, цепляют всех. Даже отличниц, которые прячут тоналку в учебнике по алгебре.
Я уставилась на неё.
— Хочешь, я вылью тебе чай в сумку?
— Поздно. У меня там уже сменка и химия за 8 класс.
Мы обе рассмеялись, и на секунду я почти забыла, что в том же помещении сидит Джонни Грей.
Но потом, краем глаза, всё же заметила: он хохотал над чем-то, что сказал ему Лёха. И в этом смехе было что-то слишком лёгкое. Слишком настоящее.
Никакой маски.
И мне это снова не понравилось.
Колокольчик прозвенел так, будто сам устал от нас. День был длинный, утомительный, и я мечтала только об одном — снять с себя джинсы, переодеться в пижаму и лечь с телефоном в руках. Мы с Валей обнялись на прощание у раздевалки, и я вышла одна — она пошла в аптеку за какими-то "особо важными" патчами.
На улице воздух был свежий, тёплый, пахло листвой и чем-то сладким из ближайшей булочной. Я свернула в сторону дома, когда услышала сдавленный голос за углом школы.
— Слушай, ты чё такая дерзкая, а? Нормально же поговорить хотел...
Я замерла.
Голос принадлежал какому-то парню, но не из нашего класса — кажется, один из мелких хулиганов. Он стоял слишком близко к Дане Бакиной. Она держала рюкзак на груди, сжала лямки и пыталась отойти, но он загородил ей путь.
— Я вообще-то сказала "нет", — чётко и жёстко произнесла она. Но в голосе всё равно проскальзывало напряжение.
Что-то внутри меня щёлкнуло. Не раздумывая, я шагнула вперёд.
— Эй! — крикнула я. — А ну отойди от неё.
Парень обернулся, скривился.
— А тебе-то что?
— А мне — всё. Ещё раз к кому-то подойдёшь с таким лицом — сам с директором пойдёшь на поболтать. Удачи тебе.
Он глянул на меня, потом снова на Дану, недовольно фыркнул и пошёл прочь, на ходу пнув камень.
Я подошла ближе, Данa стояла в растерянности. В её глазах — не слёзы, но что-то близкое. Не испуг, нет. Скорее, злость. И усталость.
— Ты в порядке? — спросила я, неуверенно.
Она кивнула.
— Спасибо... Бахмутова, да?
— Ага. Ты... в смысле, ты нормально?
Она вздохнула, поправляя волосы.
— Да. Просто задолбали некоторые. Думают, если ты девушка —значит, можешь молчать и терпеть.
Я вдруг почувствовала, как неприятно стыдно стало. Потому что я сама — не в такой форме, но всё же — тоже наклеила на неё ярлык. С первого взгляда.
— Слушай, — сказала я тихо. — Если хочешь... можешь завтра к нам сесть. Я, Валя, Линара с Динарой — мы вроде ничего такие.
Дана удивлённо улыбнулась. Невыдуманно. Без фальши.
— Серьёзно?
— Ага. Но только не забудь купить булочки — иначе Линара обидится.
Она рассмеялась.
— Окей. Договорились.
Я шла домой, на ходу печатая сообщение Вале:
«Короче, Дана вообще не такая, как я думала. Норм девчонка. Завтра пусть с нами сидит.»
В голове ещё звучал её смех, и почему-то от этого становилось спокойно. Наверное, просто приятно, когда ты ошибаешься — но в лучшую сторону.
Я сунула телефон в карман и, не ускоряя шаг, обогнула угол школы. И вдруг — странное чувство. Как будто кто-то смотрит. Не просто случайно бросил взгляд, а наблюдает. Спокойно. Внимательно.
Я резко повернула голову.
Пусто.
Лишь пара учеников с пакетами из магазина, один из восьмиклассников, который ковырялся в телефоне, да какие-то старшие стояли у велопарковки.
Никто не смотрел. Но ощущение не проходило.
Я нахмурилась, поёжилась и пошла быстрее. Наверное, просто накрутила себя. Или это из-за усталости. Или из-за того, что Джонни сегодня снова появился не вовремя, как ураган.
Хотя...
Нет. Всё. Хватит о нём.
Завтра будет новый день. И, возможно, чуть менее раздражающий.