Глава 1
Школьные запахи мелкого мела, краски, свежих тетрадей и котлет из столовой, будто бы разносились по всему миру. Дети со всей страны надевали белоснежные выглаженные рубашки, сочетая их со строгими чёрными туфлями. С портфелями за спиной они шагали туда, где формируется личность каждого - в школу.
На чьих-то лицах сияла радость перемешанная с мандражом, у других проскальзывала лёгкая грусть. Но каждый школьник знал: впереди - новый, интересный год.
Я была такой же, как все. По крайней мере, с виду. Отличница с первого класса - та, кого хвалили на собраниях, ставили в пример, кому доверяли дневник класса и ключ от кабинета. Меня хвалили за всё: за поведение, за оценки, за вежливость, за то, что я всегда "молодец".
Я привыкла быть идеальной. Не просто хорошей, а идеальной. Без права на ошибку, без права на слабость.
И все в это верили. Даже я.
К десятому классу моя репутация работала за меня: учителя даже не всматривались в тетрадь, просто ставили пятёрки. Потому что я же не могу сделать плохо.
Потому что это же я.
И поначалу мне это даже нравилось. Лёгкость в глазах учителей, уверенность одноклассников, что я "всё знаю", постоянное: «Спросим у неё, она точно сделает». Это будто бы давало силу. Статус. Защиту.
Но потом - начало душить.
Я просыпалась утром и чувствовала, как маска подавляет настоящую меня. Надень улыбку. Выпрями спину. Ответь правильно. Не дай слабину. Не ошибись. Никогда.
А внутри - пусто. Ни радости, ни вдохновения. Только страх. Что вдруг однажды я не оправдаю. Что кто-то увидит, какая я на самом деле - уставшая, раздражённая, живая.
Аня подошла к школьной линейке, как всегда опаздывая на несколько минут. Единственное, в чем она была не идеальной – это дисциплина. Толпа учеников уже постепенно собиралась во дворе, у главной лестницы, где висел традиционный баннер с затёртой надписью «С Днём знаний!» и пластиковыми цветами. Первоклассники суетились в сопровождении родителей, старшеклассники зевали и жаловались на солнце.
Отличница подошла к табличке 10-А, уже привычно оценив всех, кто стоял рядом. Те же лица, те же улыбки. Она сдержанно кивала знакомым, поддерживая образ: вежливая, собранная, готовая к новому учебному году.
Рядом оказалась Валя Царицына — её подруга ещё с пятого класса. Та как всегда болтала без остановки, взахлёб рассказывая про новый фанфик, который начала читать ещё в автобусе по дороге в школу.
— ...и представляешь, она возвращается в академию, а он — её наставник. Но теперь у него механическая рука, и он типа холодный и отчуждённый, но в душе страдает, потому что до сих пор её любит... Ань, ты слушаешь?
Аня кивнула, даже улыбнулась, но взгляд уже скользнул мимо подруги, куда-то левее. Она хотела просто оглядеть, кто ещё стоит в их объединённом классе — кто из бывшего 9-А. Машинально. Не специально.
И вдруг — взгляд зацепился.
Он.
Джонни Грей.
Стоял, как будто ему скучно быть живым. Оперся на табличку, которую должен был держать ровно, и смотрел куда-то в сторону, словно мыслями был в другом городе.
На нём - белая рубашка, которая невзначай вырисовывала его бицепсы, небрежно заправленная и не застёгнутая до самого верха. На шее поблёскивает тонкая цепочка. Волосы - будто просто встряхнул головой и решил: «нормально».
Он даже не притворялся, что старается.
Аня отвела взгляд так резко, как будто обожглась.
Он не смотрел на неё. Даже не заметил.
А она почувствовала, как внутри всё сжалось.
Как будто в животе кто-то резко вылил кипяток.
— ...и тогда он ей говорит: «Я не мог забыть. Никогда», — продолжала Валя, не замечая, как подруга уже почти не слушает.
Аня сжала пальцы в кулак. Лицо - спокойное. Безупречное.
А внутри - злость.
Не потому что он красивый.
Не потому что он был в этой глупой рубашке.
А потому что его всё устраивало.
Он забыл. Ему всё равно.
А она нет.
***
День всех влюблённых. Седьмой класс.
Это должно было быть весело. Легко, по-детски глупо и мило.
Организаторы раздавали вырезанные из розовой бумаги половинки сердечек, а внутри номер. Задача - найти того, у кого совпадает твой номер. В холле играла музыка, учителя старались подыграть, девочки тихо визжали, мальчики хихикали, притворяясь, что им всё это неинтересно.
Ане досталась половинка с номером 13. Она даже тихо улыбнулась, глядя на аккуратно написанную цифру. Внутри что-то шевельнулось - любопытство, возможно, или слабая надежда. Хотелось, чтобы её "второй половинкой" оказался какой-нибудь хороший парень. Чтобы хоть раз не всё было под контролем, но красиво.
А потом она услышала:
— Да ну на хрен. Мне досталась Бахмутова?
Она повернулась. Номер 13. В руке Джонни Грея.
Он стоял с двумя своими дружками из параллельного класса, смотрел на свою половинку сердца, а потом - на неё. С выражением, будто ему подсунули домашку по математике вместо подарка.
— Вот это мне повезло... Серая мышь - и это моя валентинка? Чисто анти-романтика. Где возврат?
Те, кто стоял рядом, загоготали. Кто-то неуверенно, кто-то громче. А Аня стояла посреди украшенного шарами холла, с половинкой сердца в руке — и будто без кожи.
Она не сказала ни слова.
Не развернулась.
Не убежала.
Просто посмотрела на него в упор - взглядом, которым можно резать стекло. И медленно сжала розовую бумажку в кулаке..
***
Аня замерла. И сдавленно, почти шепотом, прошипела Царицыной:
— Чёрт... откуда он здесь?
Валя удивлённо моргнула:
— Кто?
Аня чуть кивнула в сторону Джонни, не поворачивая головы.
— Грей. Джонни Грей. Он же глупый гимнаст, который еле складывает один плюс один. Что он делает в нашем классе?
Валя расплылась в ухмылке:
— Ну, по слухам, классы объединили, потому что в их 9-А было всего четыре человека, кто не захотел идти в колледж. Теперь он с нами. Навсегда, кажется.
Аня резко выдохнула через нос, будто пытаясь удержать лавину внутри.
Навсегда.
Прекрасно.
Теперь глупый, самодовольный, нахальный Грей будет рядом. Каждый день. На всех уроках. Сидеть, дышать, шутить, портить воздух и атмосферу.
Она отвернулась, делая вид, что слушает Валю, но в мыслях уже представляла как избивает его наглую морду.
— ...и он такой стоит под дождём с голым торсом!!! Так! Ты меня вообще слушаешь?— воскликнула Валя.
— Валя, прости, я просто сегодня не выспалась, всю ночь смотрела «Черную вдову» — зевая сказала Аня.
— Ну ла-адно —протянула подруга.— На этот раз прощаю, но только из-за того, что смотрела вселенную марвел.
На линейке каждый год одно и то же — стихи, банты и скука.
Перед сценой как раз вышли какие-то семиклассники с танцем. Кто-то неловко двигался, кто-то забывал движения. Музыка была громкой, солнце било в глаза. Но всё это казалось привычным, родным.
Слишком родным.
Аня смотрела вперёд, стараясь держать лицо спокойным. Хоть и знала: через пару минут будут речи, потом цветы, потом класс, потом "давайте жить дружно". Всё по сценарию.
И всё равно в груди немного щемило.
Сентябрь — это как будто вторая попытка начать с чистого листа.
Хотя внутри всё оставалось прежним.
После линейки 10-А поднялся в кабинет. Народ гудел, переговаривался, кто-то уже менял места и договаривался с новыми одноклассниками из бывшей параллели. Аня с Валей заняли привычную парту в середине класса.
Кабинет пах краской и влажной тряпкой. Стены обновили, поставили новую доску, а парты остались те же — с выбитыми инициалами и следами от ручек.
Через пару минут зашла классная руководительница — Татьяна Рустамовна. Тот же строгий костюм, аккуратная короткая прическа, те же глаза, за которыми, как знала Аня, скрывалась почти молчаливая доброта.
— Добрый день, — начала она, кладя папку на учительский стол. — Поздравляю вас с началом нового учебного года. Теперь вы десятый класс. Осталось совсем немного — и вы взрослые люди, выпускники. Время идёт быстро. Поверьте, два года пролетят быстрее, чем вы думаете.
Кто-то за соседними партами шумно зевнул. Валя подмигнула Ане, та сдержанно улыбнулась.
— В этом году у вас будет больше ответственности. Больше свободы — но и больше ожиданий. Надеюсь, каждый из вас готов к этому.
Она сделала небольшую паузу, посмотрела поверх очков.
— И, пожалуйста... не тратьте время зря. Оно дороже, чем вам кажется.
Аня сидела ровно, привычно. Слушала. Кивала в нужные моменты.
Она знала: первые сентябрьские слова редко запоминаются. Но этот момент — как рубеж.
До и после.
Перед ней - ещё один учебный год.
И она собиралась пройти его, как всегда идеально.