[GL] От чёрного и белого израненное сердце | Jing Wei Qing Shang | 泾渭情殇

Наньгун Цзиннюй направилась прямо во дворец Чэнчао. Она сошла с паланкина, однако ещё долго стояла перед дворцовыми воротами, не заходя внутрь.

Ворота дворца Чэнчао были открыты, но путь ей словно преграждала невидимая стена. Наньгун Цзиннюй глубоко вздохнула, затем подняла глаза и заглянула во двор.

Наступила поздняя осень. Даже дворец Чэнчао, чьи виды считались самыми прекрасными во всём внутреннем дворе, утратил свою обычную живость.

Наньгун Цзиннюй кинула взгляд в юго-восточный угол дворца. И действительно, стоявшее там ветвистое дерево, едва выделявшееся на фоне остальных, тоже было голым, без единого листочка.

Нигде во внутреннем дворе, кроме заднего цветочного сада, не разрешалось самовольно сажать деревья. Во-первых, фэншуй внутреннего двора рассчитывался опытными мастерами. Ландшафт нельзя было изменять по чьему-то сиюминутному желанию. А во-вторых, так убийцы не смогут спрятаться в густой коне деревьев и напасть исподтишка.

Во всём внутреннем дворе только во дворце Вэйян, нынешнем дворце Чэнчао, росло такое фруктовое дерево. Наньгун Цзиннюй вспомнила, что когда ей было шесть лет, её заинтересовал рассказ о крестьянине, собирающем фрукты, и она начала приставать к отцу-императору с просьбами посадить фруктовое дерево в её дворце. Тот вскоре сдался и приказал кому-то выкопать фруктовое дерево за пределами дворцов и посадить его во дворце Вэйян. Так оно и оказалось во внутреннем дворе.

Осенью того года Наньгун Цзиннюй впервые вкусила радость сбора урожая. Она вымыла собственноручно собранные плоды и отнесла их отцу-императору. Она до сих пор помнила, как отец-император обнял её, увидев плоды, а затем нежно прикоснулся к её щеке своей колючей бородой. В его смехе было столько искреннего счастья.

Однако уже на следующий год плоды это дерева стали сухими и мелкими — скорее всего, на новом месте ему не хватало питательных веществ. К третьему году Наньгун Цзиннюй окончательно утратила интерес к сбору фруктов. Однако фруктовое дерево осталось, и стоит до сих пор.

Наньгун Цзиннюй отвела взгляд. Похоже, она не из тех, чей интерес длится долго...

С самого детства большинством её решений руководил сиюминутный интерес. Как только этот интерес угасал, она бросала увлечение и переходила к следующему. Кажется, она ни одно из своих дел не довела до конца.

Так было до тех пор, пока она не познакомилась с Ци Янь. Одна встреча всё изменила.

Ци Янь заставила её полюбить чтение. Даже сегодня она каждый вечер перед сном читала несколько страниц, вне зависимости от того, сколько у неё было дел.

Ци Янь заставила её полюбить каллиграфию. Она каждый день немного практиковалась.

Ци Янь заставила её влюбиться в себя... И с тех пор эта любовь только становилась крепче.

— Ваше Величество? — окликнула её Фаньсин.

Наньгун Цзиннюй пришла в себя и мягко ответила слугам:

— Постойте здесь на страже. Я войду сама.

— Слушаюсь.

Наньгун Цзиннюй, волоча за собой длинный подол своего придворного наряда, вошла во дворец Чэнчао. По пути она не встретила ни служанок, ни евнухов — только перед дверями главных покоев стояли две служанки. Едва завидев Наньгун Цзиннюй, они тут же согнулись в поклоне:

— Эта служанка приветствует Ваше Величество.

— Почему кроме вас двоих тут никого нет? — спросила Наньгун Цзиннюй. — Где все?

Дворцовые служанки беспомощно переглянулись. Одна из них, та, которая была посмелее, ответила:

— Отвечаю Вашему Величеству, нас двоих перевели во дворец Чэнчао только вчера. Сейчас во всём дворце прислуживают только две дворцовые служанки и два евнуха. Что касается остальных... эта служанка ничего не знает.

— Где Юаньцзюнь?

— Отвечаю Вашему Величеству, дагун находится в кабинете. Эта служанка сейчас же пойдёт и позовёт его сюда.

— В этом нет необходимости, я сама схожу к нему. А ты... иди на кухню. Скажи поварам, чтобы приготовили еду как раньше, я сегодня вечером поужинаю во дворце Чэнчао.

— Слушаюсь!

Наньгун Цзиннюй в полном одиночестве дошла до кабинета. Было уже за полдень, и погода становилась холодной.

Оказавшись перед дверью кабинета, Наньгун Цзиннюй постучала. Она открыла рот, но поняла, что не знает, как её позвать...

Ци Янь как раз писала последнюю книгу «О десяти недостатках старых политик» и только-только начала работу над ней. Услышав стук в дверь, она подумала, что это снова дворцовая служанка пришла уговаривать её выйти пообедать, поэтому ответила:

— Я не буду обедать, больше не приходите спрашивать.

Наньгун Цзиннюй горько рассмеялась и снова постучала в дверь.

Ци Янь нахмурилась. Она накрыла написанное куском шёлка, затем отложила кисть и встала, чтобы открыть дверь.

— Разве я не говорил... — слова упрёка застряли у нее в горле, когда она увидела человека за дверью.

Впервые за много лет брака Наньгун Цзиннюй увидела на лице Ци Янь такое волнение и замешательство.

— ...Это я.

Ци Янь опустила взгляд, но её руки по-прежнему лежали на дверных панелях. Казалось, будто она не собиралась приглашать Наньгун Цзиннюй внутрь.

Наньгун Цзиннюй тоже никуда не спешила. Она воспользовалась случаем и как следует рассмотрела Ци Янь. Она наконец увидела своими глазами: Ци Янь действительно была женщиной, без сомнений.

У неё не было усов, не было даже крохотных волосков, остававшихся после бритья. Разве может у взрослого мужчины быть такая светлая и гладкая кожа?

Наньгун Цзиннюй перевела взгляд на руку, лежавшую на створке двери. Пальцы были тонкими, даже нежными...

Можно сказать, что если не считать плоской груди и мужской одежды, ничто в Ци Янь не напоминало мужчину. Наньгун Цзиннюй сама виновата, что ничего не заподозрила за столько лет.

От её внимания не ускользнуло то, как побледнели кончики пальцев Ци Янь. Хоть на её лице и не отражалось никаких эмоций, истинные чувства выдавали незначительные движения и реакции тела.

— Ты похудела. — произнесла Наньгун Цзиннюй.

Ци Янь резко подняла голову. В этот момент в её глазах, всегда спокойных и невозмутимых, явственно читалось изумление.

Наньгун Цзиннюй снова тихо вздохнула:

— Я только что вернулась с заседания суда, ты даже не пригласишь меня в кабинет?

Ци Янь наконец опустила руки. Её губы дрогнули, но она не смогла произнести ни слова. Она молча отошла в сторону и пронаблюдала, как Наньгун Цзиннюй прошла мимо неё.

Обстановка в кабинете осталась прежней. Наньгун Цзиннюй не пошла во внутреннюю комнату, а опустилась на стул в прихожей. Ци Янь закрыла двери и села напротив Наньгун Цзиннюй.

После ещё одной долгой паузы тишину нарушила Наньгун Цзиннюй:

— Сегодня утром во время заседания суда у меня был спор с Дином И.

— Угу.

— Дело такое же, как и в прошлый раз. Дин И не хотел отступать и даже попытался заключить союз с Лу Боянем, чтобы передать это дело в суд. Однако мне удалось замять этот вопрос, в ближайшее время его поднимать не будут. Я уже поручила Гунъяну Хуаю найти нескольких доверенных подчинённых, чтобы всё уладить в провинции Цзинь... — Наньгун Цзиннюй секунду помедлила. — Хоть я и император, некоторые дела находятся вне моей власти. Напрямую противостоять Дину И будет не очень разумно. Всё, что мы можем сделать сейчас — это ждать, пока в провинции Цзинь со всем не разберутся, тогда всё будет хорошо. Но пока что... тебе, возможно, придётся смириться с некоторыми вещами. Неважно, какие вопросы тебе зададут, просто всё отрицай, остальное предоставь мне.

Наньгун Цзиннюй говорила очень тихо. В её голосе ясно слышались тревога и смирение. Ближе к концу она уже будто уговаривала Ци Янь.

Сердце Ци Янь наполнилось противоречивыми чувствами. Наньгун Цзиннюй уже знала большую часть правды, но всё равно без колебаний стояла на её стороне. Даже если это изматывало и утомляло, она была готова защитить Ци Янь, грешницу, в стольком перед ней провинившуюся...

— Ваше Величество...

— Мм?

— Всё, что я говорила раньше — правда, вы ведь...

Наньгун Цзиннюй немного помолчала, прежде чем ответить. Её голос был слабым и слегка дрожал:

— Давай пока не будем об этом, ладно? Я... Дай мне ещё немного времени. Я пока не готова обсуждать это, давай сначала разберёмся со всеми неприятностями. Всё остальное... Мы поговорим об этом как-нибудь потом.

Взгляд Ци Янь потускнел. Она ничего не ответила.

Сердце Наньгун Цзиннюй сжалось и забилось быстрее. Хоть она и узнала, что Ци Янь — женщина... она всё ещё не могла смотреть на её в такой печали и унынии.

Наньгун Цзиннюй объяснила:

— Всё, что ты мне рассказала... это наше с тобой дело. Наше, а не придворных чиновников. Послушай меня, не надо упрямиться. Просто держи рот на замке и ни в чём не сознавайся, какие бы вопросы тебе ни задавали. Просто позволь мне разобраться со всем остальным, ладно?

Увидев, что Ци Янь кивнула, Наньгун Цзиннюй с облегчением выдохнула, словно с её плеч свалился тяжкий груз. Выражение её лица заметно посветлело.

После некоторых раздумий она добавила:

— Дин И решил «вырвать дерево с корнем», так сказать. Поместья Дин и Лу действуют сообща, поскольку в северном царстве Цзин преступления они тоже совершали вместе. Поэтому я думаю, что сейчас они определённо в ужасе. Даже если мне удастся замять это дело, я не смогу контролировать личные контакты придворных чиновников... Судя по обстановке на сегодняшнем заседании, если они снова поднимут шум, успокоить чиновников у меня не выйдет. Но тебе не стоит беспокоиться. Будет даже лучше, если дело дойдёт до той точки, когда придётся открыть правду... У тебя сейчас нет должности при дворе, а твой статус сообтветствует статусу императрицы, так что придворные чиновники никогда не дотянутся до моей постели, сколько бы ни старались. Я, пожалуй, позволю Дину И устроить грандиозный скандал, а потом сделаю вид, что передаю тебя внутреннему отделению суда, Верховному суду и Министерству императорского клана для совместного расследования. Министерство наказаний никогда тебя не тронет. Люди во внутреннем отделении суда достаточно разумны, а Министерство Императорского клана находится под управлением семьи Гунъян. Что касается Верховного суда... Дин И и Лу Боянь в любом случае не смогут добиться каких-либо результатов. Я просто позволю им расследовать всё, что они хотят, а когда у них закончатся средства...

[Здесь Наньгун Цзиннюй использует формальное местоимение]

Наньгун Цзиннюй сжала губы. В её прекрасных глазах вспыхнул огонёк:

— Тогда я и сведу с ними счёты.

Ци Янь уставилась на Наньгун Цзиннюй, поражённая до глубины души. Она никак не могла сопоставить в своём сознании женщину-императора, что сейчас сидела перед ней, с той дерзкой молодой принцессой, которой она когда-то была. Наньгун Цзиннюй наконец полностью осознала своё положение и свой талант. Она больше не была капризной и ветреной девушкой, чьи мысли полностью зависели от её прихотей и у которой не было никаких планов.

Ци Янь ещё больше растрогалась и ощутила стыд: всё то, что она рассказала — это их общее дело...

Однако вместе с тем в её душе поднялся ужас. Та «правда», которую знала Наньгун Цзиннюй, была лишь верхушкой айсберга. Узнав обо всём, почувствует ли она, что её снова обманули? Подумает ли она, что Ци Янь опять использует её для своих коварных замыслов?

Ци Янь больше не хотела так жить. Это была одна из причин, почему она решила признаться Наньгун Цзиннюй.

— Неужели у Вашего Величества... больше нет вопросов к этой подданной?

Наньгун Цзиннюй на мгновение замолчала, а затем пробормотала:

— Как это нет, конечно есть... Но дай мне немного времени, раз уж...

— Я дам Вашему Величеству совет. Лучше всё же разобраться с этой подданной.

Наньгун Цзиннюй холодно посмотрела на неё:

— О чём ты вообще? Почему ты всё ещё упрямишься даже в такой ситуации?

— Дело не в том, что эта подданная не умеет ценить милость, просто... эта подданная опасается, что Ваше Величество пожалеет об этом.

В последнее время Наньгун Цзиннюй кроме всего прочего раздумывала над тем, какую роль в смертях принцев сыграла Ци Янь. Если бы не настойчивые просьбы Дина И и остальных, у неё бы не хватило смелости так скоро приехать к Ци Янь с визитом.

— Я уже говорила... — с некоторой злобой ответила она. — Это дело только между нами. Даже если я захочу тебя наказать, я сделаю это своими руками. Я не позволю посторонним вмешаться.

Ци Янь посмотрела на Наньгун Цзиннюй:

— Тогда эта подданная будет ждать, когда Ваше Величество накажет её.

— Ци Янь...

— Меня зовут Агула.

— Я знаю... Сегодня вечером я останусь на ужин во дворце Чэнчао. После этого я какое-то время не смогу тебя навещать. Просто помни о своём обещании.

— Хорошо.

... ...

Автору есть что сказать.

Вот сегодняшнее обновление. Ангст уже близко. Наньгун Цзиннюй уже говорила, что рано или поздно обсудт всё с Ци Янь.

Я тоже не знаю, когда это «рано или поздно» наступит.