[GL] От чёрного и белого израненное сердце | Jing Wei Qing Shang | 泾渭情殇

[Внимание: описание жесткой смерти]

Худшие предположения Наньгун Цзиннюй сбылись. Выражение её лица в один миг стало ледяным и она уставилась на Дина И, сузив глаза. Она уже была до крайности раздражена и обеспокоена и сожалела о том, что ещё тогда жёсткими мерами не пресекла распространение этой новости на корню.

— Дин И, ты вообще думаешь, что говоришь? — холодно произнесла она. — Императорский супруг по статусу равен императрице. Ты всего лишь Генерал Дворца третьего ранга, но смеешь клеветать на Императорского супруга этого правления? Не боишься ли ты, что я накажу тебя за неверность?

Дин И отложил свиток, вытянул руки перед собой и низко поклонился, всё ещё стоя на коленях:

— Ваше Величество, этот чиновник рискует головой, выражая протест, как раз потому, что Императорский супруг имеет столь высокий статус. Императорский супруг разделяет ответственность за будущее царства, и это касается двора великого царства Вэй на многие годы вперёд. Как только верный подданный узнаёт об надвигающейся опасности, он должен приложить все усилия, чтобы предотвратить её, даже если это будет стоить ему жизни! Семья Дин получала императорскую милость несколько поколений. Как говорится, если правитель хочет смерти подданного, у подданного не остаётся выбора, кроме как умереть. Даже если Ваше Величество покончит с этим подданным, он не будет роптать, он лишь просит у Вашего Величества разрешения продолжить речь.

В каждом слове Дина И сквозила искренность, но Наньгун Цзиннюй хотелось разорвать его на части живьём прямо здесь и сейчас.

На первый взгляд этими словами он демонстрировал свою верность, но на деле он под предлогом «верности» просто ограничивал её действия.

Если она всё же накажет Дин И, который с таким рвением клянётся в верности, не сочтут ли люди такое решение проявлением эгоизма их императора?

Наньгун Цзиннюй ясно видела, на что рассчитывал Дин И. Когда она узнала, что именно он вёл войска, которые заставили Ци Янь прыгнуть в реку Ло, её мнение о Дине И значительно ухудшилось.

Наньгун Цзиннюй не была глупой. Просто будучи слишком потрясённой признанием Ци Янь, она допустила ошибку. Однако за два дня она успела успокоиться и прийти в себя.

Во-первых, Ци Янь скрывала свою личность на протяжении многих лет. Откуда Дин И мог узнать то, о чём ни сном ни духом не ведала даже супруга Ци Янь?

Во-вторых, самое главное: если Дин И узнал об истинной личности Ци Янь и собирался пойти до конца, намеревался ли он «вырвать дерево с корнем»?

Взгляд Наньгун Цзиннюй стал ещё холоднее. Ци Янь всё ещё была Императорским супругом, а Дин И творил такое прямо на глазах у женщины-императора. Раз он был столь нетерпелив, несложно представить, как он заставил Агулу прыгнуть в реку.

Наньгун Цзиннюй холодно рассмеялась и неспешно произнесла:

— Происходящее в Заднем дворце — моё личное дело. Министр Дин, не кажется ли вам, что вы заходите слишком далеко?

Дин И предполагал, что Наньгун Цзиннюй попробует таким образом отмахнуться от него. Он уже подготовил ответ:

— Ваше Величество ошибается. Ваше Величество отличается от обычного императора. Императорский супруг напрямую ответственен за наследного принца, а значит и за следующего императора. Даже если он считается частью Заднего дворца, это дело напрямую касается суда. Именно поэтому нам следует обсудить это в зале суда.

Наньгун Цзиннюй бросила взгляд на свиток, лежаший на полу, и спросила:

— Твоё так называемое доказательство — свиток, который ты показал мне вчера?

— Верно.

— Есть ли другие доказательства и свидетели?

— Есть дальний родственник Ци Яня из провинции Цзинь.

— Где сейчас этот человек?

— Докладываю Вашему Величеству, этот человек спешно уехал в ночи, передав доказательство моему смиренному сыну. Этот нерадивый чиновник не уследил и не смог задержать этого человека.

— О? То есть свидетелей нет? Ты осмелился клеветать на моего Императорского супруга перед всеми чиновниками, имея на руках только старый свиток и однобокое обвинение?

— Ваше Величество...

«Бам!»

Наньгун Цзиннюй взмахнула рукавом и все предметы, лежавшие на столе — золотая подставка для кисти, держатель для кисти и всё остальное — полетели на пол.

— Закрой рот! — резко крикнула она.

Гунъян Хуай и Син Цзинфу первыми рухнули на колени. Остальные чиновники спешно последовали их примеру:

— Ваше Величество, умерьте свой гнев!

— Дин И, я знаю, что ты уже второе правление занимаешь свой пост, и поэтому раз за разом закрывала глаза на твои проступки. Но ты так и не научился вежливости. Ты начал злоупотреблять своим положением. Имея один лишь свиток неизвестно какой давности, ты решил, что можешь заставить меня наказать Императорского супруга?

Дин И и подумать не мог, что Наньгун Цзиннюй, девочка, выросшая в глубине дворцов, окажется столь напористой.

... ...

Когда Наньгун Цзиннюй взошла на трон, она правила мягко и сдержанно. Она не покарала Наньгун Да за его восстание и даровала ему титул из одного иероглифа.

Министр доходов высказался против восхождения женщины на трон, но Наньгун Цзиннюй не разозлилась. Она даже написала письмо длинной в десять тысяч слов, чтобы уговорить его остаться при дворе. И хотя этот жест удостоился похвалы от литературных чиновников и простого народа, военные чиновники считали, что действия Наньгун Цзиннюй излишне мягкие. Если кратко, в их глазах она оставалась замужней женщиной. И то, что она сидела на драконьем троне, не могло изменить настоящую природу мягкосердечной домохозяйки.

Если бы не Гунъян Хуай с его аристократическим происхождением и умением находить с людьми общий язык, стал бы хоть кто-то из военных чиновников слушать её?

Дин И не был столь «бесполезен», как Дин Фэншань. Пусть его должность и не была особо высокой, но его родная старшая сестра была законной женой Вэй-гогуна. Кроме того, Дин И достиг своего статуса благодаря своим собственным усилиям.

Даже без родственной связи с Вэй-гогуном Лу Цюанем Дин И вёл за собой войска на протяжении двенадцати лет до того, как ему был пожалован чиновничий титул. Он участвовал во всех важных битвах царства Вэй, включая ту, которая далеко раздвинула границы царства и увеличила его земли почти вдвое — битва за царство Цзин.

Дин И был стар, но крепко укоренившаяся в нём ярость и решимость военного чиновника никуда не делась.

Он был прекрасно осведомлён о своих прошлых деяния, и поэтому должен был любой ценой утянуть Ци Яня ко дну, как только узнал о его личности.

Дин И не сдался, когда Наньгун Цзиннюй отмахнулась от него днём ранее.

Письмо, которое он отправил Вэй-гогуну, не смогли доставить из-за того, что столица была перекрыта, поэтому он направил его прямо в руки Левого надзирателя Лу Бояня. В нём он подробно описал события той битвы.

Действия Лу Цюаня и Дина И в бескрайних степях можно было смело назвать поистине отвратительными преступлениями. Племя Чэнли упорно сопротивлялось, а Эжихэ подтачивал его изнутри, поэтому, как только войска царства Вэй ворвались в главный лагерь племени Чэнли, Лу Цюань дал приказ убить всех, кто попадётся на пути. Дин И же стал палачом.

Они не просто обезглавили Сухбару, отца Ци Янь. Они надели его голову на конец флагштока и ходили с ним по бескрайним степям, чтобы напугать «варваров». В главном шатре племени Чэнли они отыскали женщину, которая вот-вот должна была родить. Она умела говорить на мандаринском. Она умоляла их позволить ей родить ребёнка и отдать его на усыновление кому угодно. Она пообещала убить себя, как только ребёнок родится.

Дин И не просто отказался выполнять её просьбу, он приказал подчинённым разрезать ей живот. Они вытащили двух близнецов, убив женщину. Она была ещё жива, пока детей вытаскивали из её живота!

Дин И позже узнал от Эжихэ, что эта женщина родилась в царстве Вэй и была законной женой Сухбару, кагана племени Чэнли. Это была родная мать Циянь Агулы.

Лу Бояня бросило в холодный пот, когда он услышал о такой жестокости. Разве Ци Янь пощадит их?

Сразу после этого Дин И отправился с визитом в столичные поместья... Пока все военные чиновники ещё были в столице, ему нужно было напомнить им о старой дружбе и попросить о помощи. Он должен вырвать дерево с корнем!

— Всё сводится к тому, что я молодая, да ещё и женщина. Разве нам нужно говорить на повышенных тонах? Если бы я взошла на трон, будучи принцем, а Ци Янь был бы императрицей, осмелился бы кто-нибудь вести себя так дерзко?

Решительность Наньгун Цзиннюй превзошла все ожидания. Даже те военные чиновники, которые согласились помочь, в конце концов передумали.

Но Дин И не мог сдаться. Не разгибаясь, он посмотрел назад. Лу Боянь три раза поклонился и громко и чётко произнёс:

— Ваше Величество, умерьте свой гнев, этот чиновник хочет сказать несколько слов.

Наньгун Цзиннюй знала, что поместья Лу и Дин — одного поля ягоды, и она ожидала, что Лу Боянь вмешается. Она была не в силах дальше это слушать и прямо сказала:

— Заседание окончено.

Она ушла, не оборачиваясь, вместе с евнухом, оставив толпу безмолвно переглядываться.

Дин И поднялся с пола. Он повернулся к своему племяннику, Лу Бояню, на выражение лица которого было больно смотреть. Они переглянулись и вместе направились к выходу.

Оставшиеся чиновники понятия не имели, что произошло, поэтому столпились вокруг Гунъяна Хуая и Сина Цзинфу.

— Господин Син, что произошло?

— Господин Гунъян, почему Генерал Дин обвиняет Императорского супруга?

— Откуда мне знать? — ответил Гунъян Хуай. — Таких хитрых и злонамеренных чиновников, как отец и сын Дин, ещё поискать. Они безуспешно пытались убить фуму, а сейчас хотят выдвинуть ложное обвинение против него. Думаю, они окончательно выжили из ума.

Многие чиновники после слов Гунъяна Хуая вспомнили, что Дин Фэншань чуть было не отравил Ци Яня насмерть. В их глазах появилось понимание.

Но некоторые всё ещё недоумевали: разве не глупо было со стороны Дина И и Дина Фэншаня творить такое при нынешнем статусе Ци Яня?

Син Цзинфу не проронил ни слова. Гунъян Хуай продолжил:

— Много лет назад этот чиновник, Императорский супруг и Дин Фэншань были равны в статусе. Мы познакомились на предварительном экзамене в провинции Юнь, должно быть, именно тогда зародилась эта вражда. Успокойтесь, господа. Её Величество сегодня разгневана, поэтому я хочу дать каждому совет. Не слушайте клеветников и старайтесь не злить Её Величество.

Дин И и Лу Боянь отошли в укромный уголок. Лу Боянь раздражённо спросил:

— Дядя, что происходит? Разве вы не говорили, что победа у вас в руках? Почему нет ни одного свидетеля?

— Не беспокойся. Даже если нет свидетелей, Ци Янь не сможет сохранять свой статус Императорского супруга, когда его личность начнёт раскрываться нашими стараниями. А ещё у него необычные глаза, характерные для людей из народа бескрайних степей. Татуировки на его груди больше нет, но некоторые улики должны были остаться. Императорский супруг отвечает за появление на свет наследника престола, поэтому этот старые упрямцы при дворе не позволят замять это дело. Когда Ци Янь потеряет свой статус Императорского супруга, как сможет он противостоять нам?

— Но вы же сами видели, как против была её Величество, — возразил Лу Боянь. — Если мы продолжим подливать масла в огонь, то сами отрежем себе пути отступления. И дядя точно уверен, что Ци Янь — тот самый Циянь Агула? Мы с ним примерно равны. Обычно я не испытываю к нему особого уважения, но стать «дважды Юанем и единожды Хуа» не так-то просто, варвар на такое вряд ли способен. Если дядя ошибается, то последствия будут ужасными! С древних времён Задний дворец не имел права вмешиваться в политику, так что даже если Ци Янь захочет, он почти ничего не сможет изменить.

Дин И испустил глубокий вздох и поспешно ответил:

— Лучше убить невинного, чем позволить злодею ускользнуть. Пока у Её Величества нет наследника, у нас есть шанс на победу. Приближается конец года, два года спустя в царстве закончится траур. Её Величество юна, и у неё с супругом явно хорошие отношения, поэтому наследника не придётся долго ждать. Если правда откроется слишком поздно, чиновники будут учитывать чувства наследного принца и не станут нас слушать. Боянь, подумай хорошенько. Варвар из бескрайних степей никак не сможет получить титул «дважды Юань и единожды Хуа» после пары лет учёбы, если только он не одержим местью. Прямо сейчас он ничего не может нам сделать, но это только сейчас! Нельзя думать только о прошлом, надо учитывать перспективу. Через двадцать лет наследный принц получит право присутствовать на заседаниях суда и начнёт вмешиваться в политику! Вэй-гогун и я будем уже совсем старыми. Понятно, что я не боюсь, но ты и Дин Фэншань сейчас в расцвете сил! Не боишься ли ты, что наследный принц будет мстить за своего отца? Твой дядя — уже старый мешок с костями, ради чего мне рисковать, высказывая протест Её Величеству? Ради вас двоих! Боянь, лесной пожар не в силах уничтожить всё на своём пути. По весне ростки пробьются сквозь толщу земли! Если мы не утащим Ци Яня на дно, пока Её Величество ещё не укрепила свои позиции... Через двадцать лет, да даже через десять, с поместьями Дин и Лу случится беда!

Лу Боянь долго обдумывал его слова, прежде чем наконец кивнуть:

— Я понимаю. Но Её Величество непреклонна в своём решении, что дядя собирается делать?

— Племяннику не о чем беспокоиться. Твой дядя вцепился в Ци Яня и будет тащить его на дно до конца, насколько в этом дряхлом теле хватит сил. Но мои слова весят мало, и у меня есть это отродье Фэншань, может ли Боянь...

— Дядя, не беспокойся. Если всё окажется правдой, вам воздастся за заслуги. Я лично извещу бывших подчинённых отца и доставлю ему ваше письмо. Наша семья будет защищать семью дяди всеми силами. Что касается двоюродного брата... я постараюсь добыть ему пост чиновника, когда всё будет сделано.

— Раз Боянь так говорит, я могу быть спокоен.

Автору есть что сказать.

Всё только начинается. Наньгун Цзиннюй сделала всё, что могла, но у Ци Янь ещё есть немного времени.