[GL] От чёрного и белого израненное сердце | Jing Wei Qing Shang | 泾渭情殇

[Имеется в виду знаменитая цитата: «Хотя я не убивал Божэня, Божэнь умер из-за меня!» Она используется, чтобы выразить чувство вины за смерть других.]

[прим. рулейтора: Напоминаю, что в китайском нет разницы между мужскими и женскими местоимениями.]

Увидев, в каком состоянии находится её сяо-мэй, Наньгун Шунюй поняла — то, что она ожидала, всё же произошло.

Наньгун Шунюй много думала в последние дни и пришла к выводу, что Ци Янь собирается открыть Наньгун Цзиннюй всю правду. Если бы это было не так, он бы не сказал ей забрать Сяоде из столицы, как только город откроют. Когда она узнала, что Ци Янь и Сяоде на самом деле кровные родственники, вся та неприязнь, что она испытывала к Ци Яню, исчезла окончательно. Теперь она чувствовала лишь уважение и благодарность.

Сколько бы Наньгун Шунюй ни думала над этим, она не могла отказаться от мысли, что тут Ци Янь поступает не очень разумно. Она хотела отговорить его от признания, но он отказался с ней встретиться.

Наньгун Шунюй понимала, что поступает со своей сяо-мэй не очень справедливо, но она помнила ещё один принцип, более важный: есть раны, которые практически невозможно залечить. Не все искренние признания могут получить прощение и понимание.

В конце концов, у Ци Яня были причины мстить. Царство Вэй само навлекло на себя эту беду.

Наньгун Шунюй приняла эгоистичное решение: если Ци Янь оставит прошлое в прошлом, отречётся от ошибок и ненависти и докажет, что больше никогда не поставит под угрозу спокойствие при дворе или жизнь Цзиннюй, она сохранит этот секрет для него.

Если же Ци Янь откроет истину, это никому не принесёт пользы.

Ненужная правда ляжет на отношения Ци Яня и её сяо-мэй тяжким грузом. Она поставит под угрозу не только Сяоде и Юйсяо, но и само царство... Потери явно перевешивали выгоды.

Наньгун Шунюй понимала чувства Ци Яня. Но правда в том, что это решение было просто-напросто неразумным...

Она знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он и сам обо всём этом осведомлён.

Наньгун Шунюй села на край кровати и и погладила Наньгун Цзиннюй по спине:

— Сяо-мэй?

Наньгун Цзиннюй вздрогнула и повернула голову. Только тогда она осознала, что к ней пришла эр-цзе. Наньгун Цзиннюй отвернулась, кое-как стёрла слёзы и села прямо:

— Эр-цзе.

Наньгун Шунюй видела на лице своей сяо-мэй глубокую печаль. Её глаза покраснели и опухли, но она всё равно отчаянно старалась сдержать всхлипы. В уголках её глаз блестели слёзы, но она смахивала их рукавом прежде, чем они успевали пролиться.

В сердце Наньгун Шунюй словно вонзили нож; та маленькая принцесса, которой когда-то давно была Наньгун Цзиннюй, уже бросилась бы в объятия сестры, ищя утешения.

Они выросли вместе и Наньгун Шунюй знала Наньгун Цзиннюй лучше, чем кто-либо ещё. Она своими глазами видела, какие лишения пережила её сяо-мэй на пути к трону.

Наньгун Цзиннюй дважды всхлипнула и выдавила из себя несколько слов:

— Эр... эр-цзе, ты... Почему ты здесь?

Наньгун Шунюй захлестнули печаль и сожаления. Даже пережив такое страшное потрясение и будучи в настолько плохом состоянии, её сяо-мэй пыталась утаить признание Ци Яня. Ци Юаньцзюнь, Ци Юаньцзюнь... Пожалел бы ты о своём решении, увидев это?

— Сяоде... — нерешительно начала Наньгун Шунюй. — Сяоде — родная младшая сестра Ци Юаньцзюня. Ты... уже знаешь об этом?

Наньгун Цзиннюй икнула. У неё ещё не был времени как следует подумать об этом.

И правда... Раз Ци Янь была женщиной, у неё не могло быть ребёнка с Сяоде. Она хотела защитить Сяоде и её дочку, даже подставив под удар себя саму, теперь это стало понятно.

— Эр-цзе, что мне делать?

После долгого молчания, Наньгун Шунюй ответила вопросом на вопрос:

— Спроси себя. Если ты потеряешь Ци Яня, сможешь ли ты найти другого человека, которого полюбишь так же сильно, с которым захочешь провести всю жизнь?

Наньгун Цзиннюй шмыгнула носом. Сдерживая боль, разрывавшую её сердце на части, она покачала головой.

Наньгун Шунюй вздохнула:

— Ци Янь совершил много злодеяний, но сколько лет ему было, когда его родина пала от рук врага? Если обернуться и взглянуть в прошлое, то это царство Вэй причинило ему ужасные страдания, уничтожив его родину и убив родных, его месть стала лишь следствием. Он скрывал от тебя правду уже многие годы и вполне мог скрывать и дальше. Если бы не его честное признание, как бы ты обо всём узнала? Ты думала о том, почему он принял решение признаться тебе, рискуя быть наказанным за все свои преступления?

Наньгун Цзиннюй молчала. До сих пор она об этом не задумывалась.

— Ответ такой: он уже оставил месть. — со всей серьёзностью и искренностью произнесла Наньгун Шунюй. — Оставил ненависть за разрушенную родину, за отнятую семью! Все эти годы он страдал ничуть не меньше тебя. Как давно ты узнала правду? И ты уже разбита, можешь себе представить, каково было Ци Юаньцзюню всё это время? Даже как посторонний человек, я... Даже помня о своём происхождении и положении, я сострадаю ему.

Наньгун Цзиннюй думала в том же направлении, что и её эр-цзе. Её сердце содрогалось.

Наньгун Цзиннюй ещё не ведала о «тяжких грехах» Ци Янь, поэтому не чувствовала к ней ненависти. Она просто не знала, как относиться к тому, что они с Ци Янь враги и не могут существовать под одним небом, и что Ци Янь женщина. Она не знала, как ей жить с этим дальше.

Всё-таки Наньгун Цзиннюй всегда воспринимала Ци Янь как мужчину и любила её как мужчину. Любой был бы потрясён до глубины души, узнав одним утром, что человек, с которым он делит постель, на самом деле женщина.

Кроме того, Наньгун Цзиннюй не была больше той юной принцессой, которая могла бы плюнуть на это всё. Теперь она была императором царства, на ней лежала огромная ответственность. Она не могла забыть о наставлениях Наньгун Жана.

Если Ци Янь женщина, кому тогда передать престол?

Как чиновники и простые люди признают брак двух женщин?

Наньгун Цзиннюй всё ещё всхлипывала:

— Но... если эта новость разнесётся по двору, чиновники не позволят мне быть с ней. Я... Я не знаю, смогу ли защитить её, я даже не знаю, как теперь с ней разговаривать. Эр-цзе, я...

— Да, Ци Юаньцзюнь родился в бескрайних степях, но он никогда не причинял тебе вреда. Просто вспомни у-гэ. Его разве волновало родство? Пощадил бы он тебя в день восстания, если бы не Ци Юаньцзюнь? Думаю, что кто бы из принцев не взошёл на трон, все они бы мигом забыли о родстве, когда узнали бы о твоих истинных целях. Ци Янь не выбирал, кем родиться. Что с того, что он принц бескрайних степей? Разве это отменяет всё то, что вы пережили вместе? Тот, кто пострадал, уже отпустил свою обиду, хоть на это и ушли годы. Почему же ты не можешь отпустить?

— Но она женщина!

Наньгун Шунюй застыла, не веря своим ушам. Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя:

— Что ты сказала? — недоверчиво переспросила она.

— Ци Янь сама мне в этом призналась.

— Он... он же вроде принц степей, нет? Если он... она — женщина, почему Сяоде не сказала мне об этом?

— Я думаю, она тоже об этом не знает....

Наньгун Цзиннюй в общих чертах пересказала историю, которую поведала ей Ци Янь. К концу Наньгун Шунюй уже пребывала в полнейшем замешательстве.

Чтобы помочь Сяоде отбросить ненависть и стать счастливой, насколько это возможно, Ци Янь рассказала ей упрощённую версию. А Сяоде, чтобы защитить своего гэгэ, рассказала Наньгун Шунюй ещё меньше.

Поэтому Наньгун Шунюй считала Ци Янь просто принцем бескрайних степей, который пришёл в царство Вэй ради мести. Ещё у неё были предположения, что смерти принцев так или иначе связаны с Ци Янь. Но дети императора были не очень-то дружны, поэтому Наньгун Шунюй постаралась ослабить тревогу своей сяо-мэй таким объяснением.

Что касается Наньгун Жана... Ни одна из сестёр об этом даже не думала. Если император действительно умер от рук Ци Янь, ей нужно было быть сумасшедшей, чтобы осмелиться открыть свою личность.

Благодаря рассказу Наньгун Цзиннюй, Наньгун Шунюй наконец восстановила в своём сознании полную картину прошлых событий. Она никак не могла предположить, что в мутных водах до сих пор скрывалось столько подданных предыдущей династии, ждущих шанса ввергнуть царство в хаос.

Наньгун Шунюй затихла. Она пришла сюда более-менее подготовленной, но теперь понятия не имела, как успокоить свою сяо-мэй.

Сами Небеса велели свету и тьме находиться в гармонии.

[Речь об Инь и Ян, женском и мужском началах.]

Она могла принять любовь женщины к женщине, но это не значило, что другие тоже всё поймут.

... ...

Кроме того, на плечах её сяо-мэй лежала ответственность за продолжение правящей династии...

— Что ты... думаешь обо всём этом? — спросила Наньгун Шунюй.

— Я не знаю. Она усыпила меня на три дня. Она расправилась с Цюцзюй, Сяхэ и Чэнем Чуансы, — при мысли о Цюцзюй слёзы вновь навернулись на глаза Наньгун Цзиннюй. Эта служанка была рядом с ней, сколько она себя помнила. Цюцзюй была ей ближе, чем родные братья.

— Она тебе объяснила, зачем всё это было?

Наньгун Цзиннюй покачала головой, затем, немного подумав, ответила:

— Должно быть... кто-то из них был в сговоре с предыдущей династией, но они...

Наньгун Шунюй тяжело вздохнула:

— Поговори с ней. Задай ей все вопросы, которые тяготят тебя, и внимательно выслушай её.

— Дай мне немного времени, я...

— Необязательно делать это прямо сейчас.

Наньгун Шунюй осталась во дворце Ганьцюань на ночь. Рядом с эр-цзе Наньгун Цзиннюй почувствовала себя лучше.

Той ночью сёстры спали в одной кровати, совсем как в детстве. Наньгун Цзиннюй довольно долго колебалась, прежде чем наконец неуверенно спросить:

— Эр-цзе, отношения между двумя женщинами... Как они вообще работают?

Наньгун Шунюй приподнялась на локтях и посмотрела на неё:

— Сяо-мэй хочет, чтобы я стала для неё тётушкой-наставницей?

Наньгун Цзиннюй вспыхнула румянцем. Во внутреннем дворе принцы и принцессы учились этикету у множества разных учителей, и единственной задачей тётушек-наставниц было обучить девушек из императорской семьи, которым предстояло выйти замуж, таинству брака...

— Эр-цзе!~

Наньгун Шунюй улыбнулась. Эта шутка немного рассеяла печаль и растерянность её сяо-мэй. Она сказала:

— Все говорят о гармонии света и тьмы, но мне кажется, что в отношениях между женщинами есть много преимуществ, которых нет в обычной супружеской паре. Жизнь ощущается проще, партнёры внимательнее друг к другу. Если ты спрашиваешь о том самом... женщины могут делать друг с другом всё что угодно, кроме зачатия ребёнка, разумеется. Показать тебе пару движений?

Наньгун Цзиннюй быстро отодвинулась от неё, завернувшись в одеяло:

— Я больше не разговариваю с тобой! Яблоко от яблони недалеко падает, ты ещё бесстыднее, чем да-цзе!

— Значит, тебе тоже надо стать бесстыдной, чтобы не выделяться! — Наньгун Шунюй шутливо ткнула Наньгун Цзиннюй.

— Я с тобой не разговариваю! — негодующе воскликнула Наньгун Цзиннюй и с головой накрылась одеялом.

... ...

На следующий день Наньгун Цзиннюй пришла в зал собраний.

Её кресло находилось на возвышении, поэтому на толпу она смотрела сверху вниз. Когда она увидела Дина И, Генерала Дворца, у неё возникло нехорошее предчувствие...

Ох, как же она могла допустить такую серьёзную ошибку? Её заботила лишь собственная печаль, она совсем забыла припугнуть Дина И и его сына!

На лице Наньгун Цзиннюй появилось холодное выражение:

— В последнее время при дворе произошло несколько событий. Думаю, вы также слышали о них, однако не волнуйтесь, всё под контролем. Вам не стоит слишком сильно об этом беспокоиться.

Послание было адресовано всему залу, однако Наньгун Цзиннюй смотрела прямо на Дина И. Она надеялась, что он всё поймёт и не решиться выкинуть какую-нибудь глупость.

— Как прикажет Ваше Величество.

Наньгун Цзиннюй наклонила голову и взглянула на нового евнуха, но тот не понял её намерений. Она беспокоилась, что задержка приведёт к непредвиденным изменениям, поэтому заговорила сама:

— Если у вас есть отчёты, представьте их. Если ничего нет, все свободны!

Едва она закончила говорить, как Дин И вышел на середину зала и стал на колени. Он вытащил из-за пазухи свиток и поднял его над головой:

— Докладываю Вашему Величеству, этот чиновник, Дин И, хочет предоставить вам доказательства того, что Императорский супруг Ци Янь не тот, за кого себя выдаёт. У него злые намерения, он представляет угрозу безопасности всего царства и даже подставил верного престолу чиновника!

Автору есть что сказать.

Вот сегодняшнее обновление, второй слой правды выходит наружу. Сейчас конец первого года эпохи Чэнци, в одной из предыдущих глав уже было описано, что случится в итоге, можете перечитать её, если забыли.

Дин И из тех людей, кто воспользуется твоей болезнью, чтобы убить тебя. Пожалуйста, оставьте комментарий, если вам нравится эта история, вот несколько меток для следующих глав: [Ци Янь ангст] [Цзиннюй ангст] [физический ангст] [психологический ангст] и так далее. Если вам такое нравится, читайте на здоровье, а если нет — хорошенько подготовьтесь и читайте.

Кроме того, в ближайшее время будем «ездить на машинах», я всё опубликую на публичной странице WeChat: «艾文百合会».

Платить не нужно, просто поставьте лайк или наградите историю, если понравится. Всем спасибо.