[GL] От чёрного и белого израненное сердце | Jing Wei Qing Shang | 泾渭情殇

Три дня — слишком короткий срок, однако Ци Янь не смела подвергать Наньгун Цзиннюй опасности, и потому дала ей совсем небольшую дозу «облачного странника». Ночи для неё стали как дни, она не давала себе ни минуты передышки.

Хоть Гунъян Хуай и не имел чёткого представления о том, что конкретно с таким усердием готовит Ци Янь, однако это самое усердие лишь подтвердило его прошлые предположения. Он также ежедневно навещал Наньгун Цзиннюй, и дежурившие у её постели императорские лекари в один голос говорили, что пульс Её Величества стабилен. Её Величество просто спит.

Тем временем Ли Цяошань нашёл У Да. Ли Цяошаню завязали глаза и отвели в боковой двор на окраине столицы, где находилась женщина в маске.

— Докладываю учителю: Наньгун Чжэньчжэнь мертва. Ци Юаньцзюнь сказал этому ничтожному сообщить эту весть учителю.

Женщина в маске немного помолчала. Когда она заговорила, её голос звучал совершенно спокойно:

— Почему вернулся только ты один?

— Ци Юаньцзюнь сказал, что Наньгун Сунюй втайне оставила Наньгун Чжэньчжэнь несколько опытных воинов, поэтому никто из убийц не выжил. Императорский дворец заперли, там повсюду солдаты, и всё, что мог сделать Ци Юаньцзюнь — это выдать этому ничтожному свой жетон и отправить к учителю.

— О? Тогда почему из всех лазутчиков вернулся только ты?

Ли Цяошань на мгновение опешил. Осознав, к чему всё идёт, он тут же стукнулся лбом об пол и в ужасе воскликнул:

— Учитель, вы удостоили этого ничтожного своей милостью, этот ничтожный никогда вас не предаст!

— Я знаю, что ты верен мне. — после ещё одной долгой паузы наконец произнесла женщина в маске. — Но ты — единственный из моих лазутчиков в столице, кто вернулся живым... Может ли быть, что это не просто случайность?

Ли Цяошань немного подумал, прежде чем ответить:

— Со старшим евнухом-надзирателем, служанкой дворца Ганьцюань и служанкой дворца Чэнчао уже покончено. Ночью их трупы накрыли белой тканью, а на следующее утро вывезли через западные ворота. В спальне Наньгун Чжэньчжэнь повсюду была кровь, даже на ширме перед кроватью, и она с той самой ночи не показывалась никому на глаза, хотя придворные чиновники уже начинают волноваться. Прочие лазутчики, скорее всего, столкнулись с солдатами — столица ведь закрыта, никого не впускают и не выпускают. Однако закрыл её Комендант Гунъян Хуай, не Ци Юаньцзюнь.

— Хорошая работа. Можешь идти.

— Слушаюсь!

У Да проводил Ли Цяошаня. Вернувшись, он обратился к женщине в маске:

— Учитель, можно ли доверять тому, что он сказал?

Женщина в маске холодно рассмеялась:

— Разве могло всё так совпасть по чистой случайности? Гунъян Хуай высокого происхождения, однако его влияние среди военных чиновников невелико, и авторитетом он сильно уступает Лу Цюаню. Его отец труслив и чрезмерно осторожен — я не верю, что в такой семье мог родиться герой без страха и упрёка. Если при дворе ему не на кого было бы опереться, Гунъян Хуай ни за что бы не осмелился закрыть столицу, даже будь он в сотню раз смелее.

— Учитель имеет в виду... что всё это спланировала Наньгун Чжэньчжэнь?

— Наньгун Цзиннюй ценит чувства. Цюцзюй и Сяхэ служили ей много лет. Будь это её план, она бы не стала убивать этих двоих без неопровержимых доказательств их вины. Нет, Гунъяна Хуая поддерживает кто-то другой...

— Но кто? От клана Наньгун уже почти ничего не осталось — принцы либо погибли, либо сбежали. Наньгун Сунюй среди трёх принцесс самая решительная и прозорливая, однако она сейчас не в столице...

Женщина в маске ответила с тихим вздохом:

— А-да, ты столько лет меня сопровождаешь, а всё равно не научился ни капле проницательности?

У Да беспечно рассмеялся:

— Перед мудростью учителя склоняются сами Небеса, как мог обыкновенный человек вроде этого ничтожного усвоить хоть её крупицу?

— Ты просто недостаточно усерден и думаешь только о боевых ускусствах. Посмотри на Циянь Агулу: когда она впервые пришла ко мне, она ни слова не знала по-мандарински. А теперь... Она даже научилась устраивать для меня ловушки.

У Да надолго замолчал, пытаясь осмыслить сказанное, а затем изумлённо проговорил:

— Учитель имеет в виду, что... что Гунъяна Хуая поддерживает Ци Янь?

— Жестокое сердце, способность в кратчайшие сроки разобраться с тремя важнейшими слугами при дворе, власть, достаточная для того, чтобы закрыть императорский дворец и столицу. Только она соответствует всем этим трём условиям.

— Но... учитель, у неё нет причин предавать вас.

— В этом мире нет ничего невозможного. — слабым голосом произнесла женщина в маске. — Однако...

Встав на путь мести, женщина в маске заранее продумала все возможности и вероятности. Она давно приготовила себя к тому, что каждый из подчинённых предаст её, однако предательство Циянь Агулы сумело её удивить.

У неё было предостаточно козырей на руках, чтобы в один миг уничтожить Циянь Агулу. Да и Циянь Агула происходила из племени бескрайних степей — именно поэтому женщина в маске тогда обратила на неё свой взор. Она просто не ожидала, что Агула пожертвует своей собственной жизнью, лишь бы противостоять ей!

Воспоминания женщины в маске невольно вернулись к той маленькой девочке, которая много лет назад пришла в безымянную долину...

В юности женщина в маске любила путешествовать по стране. Однажды она пересекла реку Ло, чтобы познакомиться с культурой и традициями местных племен, поэтому она имела некоторое представление о татуировке короля волков, что была у Ци Янь на груди. Когда женщина в маске поняла, что перед ней девочка, а не мальчик, в её голове сформировался безупречный план. И когда Агула проснулась, в её глазах стояло именно то выражение, которое нужно было женщине в маске. Верно... Это была ненависть. Ненависть достаточно сильная, чтобы во имя неё отдать всю жизнь без остатка. Такая же, как у неё самой.

И вот, она потратила годы, чтобы превратить некогда «принца» бескрайних степей в острый меч мести. Ци Янь быстро училась и росла, и женщина в маске дала ей предостаточно времени, чтобы завершить начатое. Однако когда конец пути замаячил прямо у Ци Янь перед глазами, она внезапно изменилась.

У Да уже привык к манере женщины в маске внезапно замолкать посреди разговора. Он опустил голову и молча ждал, когда учитель отдаст ему свой приказ.

Прошло немало времени, прежде чем женщина в маске снова заговорила. Однако казалось, будто говорит она сама с собой:

— Раз так, я ценю твою храбрость... — она чуть повернулась в сторону У Да. — А-да, я хочу, чтобы ты направился туда лично.

У Да опустился на одно колено:

— Жду приказаний.

— Столица закрыта. Ты уверен, что сможешь пробраться туда?

— Учителю не о чем волноваться..

— Мм... Я помню, что лжеимператор объявила амнистию по всему царству, как только взошла а престол?

— Да.

— Дин Фэншаня уже освободили?

— Скорее всего, он уже вернулся в своё поместье, однако ему навряд ли удалось сохранить свою должность.

— Выдай себя за А-Эра, найди Дин Фэншаня м передай ему доказательства того, что Ци Янь — из бескрайних степей. Скажи ему, что тот яд Агула подсыпала себе сама, и что её мотивом было уничтожить поместье Дин ради мести.

— Но, учитель... Если вы собираетесь разоблачить Ци Яня, почему вы позволили Ли Цяошаню вернуться?

— Он пришёл ко мне с неверной информацией. — холодно ответила женщина в маске. — Неважно, действительно ли он ничего не знал или сговорился с Агулой, мне он больше не нужен. Если понадобится, разоблачи его тоже.

— Слушаюсь. — ответил У Да.

— Кроме того... Неплохо, Агула, неплохо. Ты пытаешься спровоцировать меня, не так ли? Ха... Тогда я сделаю, как ты хочешь.

— Учитель?

— Пошли сообщение Гуци Баиню от имени Агулы. Дословно перескажи ему новости из дворцов, а затем добавь, что... её уже разоблачили. Ей срочно нужна помощь.

— Слушаюсь.

— Пусть А-Эр свяжется с кем-нибудь из дворцов. Передай ему поддельное письмо от Дин Ю, и скажи Хуайнаню, чтобы был готов действовать.

— Слушаюсь!

... ...

С беспокойством в душе Ци Янь ждала, что, передав весть женщине в маске, Ли Цяошань вернётся ко двору. Сейчас в столице находилось большинство Генералов царства Вэй. Даже если кто-то из них на самом деле служил женщине в маске, для них сейчас было не лучшее время поднимать восстание.

Если женщина в маске попадётся на эту уловку и соберёт все свои силы, чтобы огранизовать бунт, стотысячная армия Гунъян Хуая сможет утихомирить восставших. Как говорится, люди тысячами гибнут за богатства, а мудрых спасает осторожность. Если все эти подчиннные женщины в маске, служащие при дворе уже третье правление, увидят, что их «госпожа» ничего не предпринимает, они примут решение самостоятельно. Император предыдущей династии умер почти тридцать лет назад. Кому же эти люди до сих пор демонстрировали свою верность?

Когда Наньгун Цзиннюй вернётся ко двору, всё будет кончено. Она узнает о существовании женщины в маске, примет необходимые меры предосторожности, и всё будет хорошо.

Первый год эпохи Чэнцзи, третий день после праздника долголетия. Утром эффект «облачного странника» пройдёт, и Наньгун Цзиннюй откроет глаза.

С той самой ночи и до настоящего момента Ци Янь ни разу не сомкнула глаз. Она поела всего один раз. Однажды к ней с визитом приехала Наньгун Шунюй, но Ци Янь не стала с ней говорить. Вместо себя она послала Цянь Туна, который был должен передать только одну просьбу: забрать Сяоде из столицы, как только ворота города откроют.

Ци Янь, с трудом переставляя ноги, дошла до спальни дворца Ганьцюань.

— Вы... можете идти. — сказала она императорским лекарям.

— Слушаемся.

Ци Янь пододвинула круглый табурет и села у постели Наньгун Цзиннюй. С нежностью в глазах она подняла руку и погладила щёку спящей женщины, обвела контуры её лица кончиком пальца: мимо бровей, по переносице до кончика носа, до губ...

— Ваше Величество, завтра... завтра всё станет ясно. Я сделал всё, что мог. Извне до сих пор нет никаких новостей, скорее всего принцесса предыдущей династии разгадала мой план. Я... ей не соперник.

... ...

— Столица закрыта уже три дня, Байши на пределе. Всё, что мы можем, — это ждать, пока Ваше Величество проснётся и возьмёт ситуацию под контроль.

... ...

— Сегодня вечером этот подданный сможет в последний раз побыть рядом с Вашим Величеством как Ци Янь из провинции Цзинь. Прошло семнадцать лет. Семнадцать вёсен и осеней прошло с тех пор, как царство Вэй уничтожило бескрайние степи. Я устал... Все эти семнадцать лет я нёс на своих плечах обиду и ненависть, я бесчисленное множество раз делал то, что должен был сделать, и то, чего не должен был. Вот поэтому... Когда Ваше Величество узнает правду, сможете ли вы тоже отпустить обиду и ненависть, когда истекут семнадцать лет?

Ци Янь горько рассмеялась. На что она вообще надеется? Если говорить начистоту, то Наньгун Жан не замарал своих рук кровью её родителей, его там даже не было, в то время как она совершила бесчисленные злодеяния сама, по собственной воле и собственными руками.

Но она уже приняла решение. Она готова заплатить Наньгун Цзиннюй собственной жизнью, лишь бы Сяоде была в безопасности.

Ци Янь дописывала «Эссе о десяти недостатках старых политик», поэтому несколько дней подряд не могла как следует отдохнуть, и сейчас у неё не осталось сил. Она склонилась над кроватью Наньгун Цзиннюй и уснула.

У Да тайно проник в столицу, а затем отправился в частное поместье на поиски У Эра. После этого пути двух братьев разошлись. Один проник в поместье Дин, а другой прибыл в поместье некоего императорского лекаря...

Наньгун Цзиннюй проснулась. Она потянулась и тут же ощутила боль во всём теле. Её руки и ноги закостенели и двигались с трудом.

Она склонила голову набок. Когда её взгляд упал на Ци Янь, крепко спящую подле кровати, на её лице против воли расцвела сияющая улыбка, а в глазах появилась нежность.

— Юаньцзюнь? — позвала она.

Ци Янь резко проснулась и, изобразив на лице потрясение, воззрилась на Наньгун Цзиннюй:

— Ваше Величество, вы проснулись?!

— Почему ты спишь здесь? Который час?

У Ци Янь перехватило дыхание. Появившаяся было улыбка медленно сползла с её лица:

— Ваше Величество спит уже три дня.

— Что?! — Наньгун Цзиннюй в шоке приподнялась на подушках. У неё потемнело в глазах, и она рухнула обратно. — Как я могла так долго спать? Я что, заболела?

— Это моя вина... я подмешал снотворное в воду Вашего Величества.

— Что?!

— Ваше Величество, выслушайте меня...

Ци Янь прервал настойчивый стук в дверь.

— Кто там? — воскликнула Наньгун Цзиннюй.

Из-за двери послышался голос императорского лекаря Вана:

— Ваше Величество проснулось? Ваше Величество, у этого старого подданного есть что вам сообщить!

В сердце Ци Янь тотчас зародилось зловещее предчувствие, она схватила Наньгун Цзиннюй за руку:

— Ваше Величество, выслушайте сначала меня!

Наньгун Цзиннюй слегка нахмурилась, но всё же сказала в сторону двери:

— Императорский лекарь Ван, подождите немного...

— Ваше Величество! Это не терпит отлагательств, у этого старого подданного есть письмо от главного лекаря Дин Ю, сбежавшего из императорской больницы. Это крайне важно, чрезвычайно важно, Ваше Величество!

— Ваше Величество! — почти одновременно с ним позвала Ци Янь.

Наньгун Цзиннюй взглянула на неё и нерешительно ответила:

— Передай письмо Цюцзюй, я прочитаю его чуть позже.

— Ваше Величество, тётушка Цюцзюй уже умерла из-за Ци Юаньцзюня!

— Что ты сказал?! Входи!

Ци Янь в отчаянии закрыла глаза. Руководитель Ван вместе с тремя другими лекарями ворвался в спальню и оттолкнул Ци Янь от кровати:

— Ваше Величество, главный лекарь Дин Ю несколько месяцев назад внезапно пропал, а вчера вечером дежурный нашёл в мелицинской книге посмертную записку. На самом деле Дин Ю убили, чтобы устранить свидетеля!

Гунъян Хуай пришёл во дворец Ганьцюань с несколькими стражниками:

— Ждите снаружи! — приказал он им.

— Слушаемся!

Когда Гунъян Хуай вошёл во внутренние покои, он увидел, что Ци Янь сидит на полу, а кровать обступили императорские лекари. Её Величество, похоже, уже проснулась и что-то читает...

Наньгун Цзиннюй дочитала письмо, которое держала в руках, и в ярости воскликнула:

— Полная чушь! Вы совсем с ума сошли, раз решили, что можете опорочить императорского Супруга несколькими жалкими клочками бумаги!

— Ваше Величество, этот старый подданный уже проверил почерк, и он полностью идентичен почерку Дин Ю. — ответил руководитель Ван. — Кроме того... чтобы узнать, правда здесь написана или ложь, достаточно всего одной проверки!

Гунъян Хуай вошёл в спальню:

— Этот чиновник, Гунъян Хуай, приветствует Ваше Величество.

Наньгун Цзиннюй скомкала письмо Дин Ю и сжала его в кулаке:

— Что случилось?

Гунъян Хуай кинул быстрый взгляд на Ци Янь и сообщил:

— Сегодня утром Генерал Дин И и его сын вошли во дворец и попросили аудиенции у Вашего Величества. Генерал Дин И сказал, что... у него есть важные сведения, которые касаются безопасности всего царства Вэй.

Наньгун Цзиннюй потёрла переносицу. Письмо Дин Ю было наполнено красочными предостережениями и описаниями, а когда она вспомнила о странном поведении Ци Яня, её сердце против воли сковал ужас.

— Пусть они подождут в императорском кабинете, я скоро буду. — наконец сказала она.

— Слушаюсь. — ответил Гунъян Хуай.

Автору есть что сказать.

Никакой больше лжи.

Это ещё не конец, впереди довольно много глав.