[GL] От чёрного и белого израненное сердце | Jing Wei Qing Shang | 泾渭情殇

Потрясённая увиденным, Ци Янь застыла. У колонны стояли три человека, и всех троих она отлично знала!

Евнух-надзиратель Чэнь Чуаньсы, дворцовая служанка Цюцзюй и служанка дворца Чэнчао Сяхэ. Этих троих можно без преувеличения назвать самыми близкими к Наньгун Цзиннюй и Ци Янь слугами во всём внутреннем дворе, именно они занимались всеми их нуждами — от чистоты дворцовых покоев до приготовления пищи. Откуда они все тут взялись одновременно?

Ци Янь просто не могла поверить своим глазам. Женщина в маске явно была уверена в своём успехе, поэтому Ци Янь уже подозревала, что подле неё или Наньгун Цзиннюй есть предатель. Однако она никак не могла предположить, что таких предателей окажется трое!

Ци Янь уже собиралась тихонько вернуться и тщательно всё обдумать, но тут ей пришла в голову одна идея!

Она прозвучала в её сознании, как гром среди ясного неба. Забытый за столько лет страх, что ей внушала женщина в маске, внезапно вновь заполонил сердце...

Прикрытие!

Все эти годы женщина в маске была для Ци Янь словно гора, окутанная густым туманом, чья вершина теряется в облаках. Она была недосягаема и непреодолима.

Когда сердце Ци Янь ещё было охвачено жаждой мести, это чувство давало ей безграничную мотивацию. Оно заставляло её твердо верить, что если она будет прилежно учиться у женщины в маске и слушаться её, следовать её плану, то обязательно сможет вернуть кровавый долг.

Однако... Теперь, когда Ци Янь и женщина в маске оказались по разные стороны, эта огромная гора стала неодолимой преградой, она душила волю к сопротивлению своим величием!

Глядя на троих слуг у колонны, Ци Янь чувствовала, будто женщина в маске двано разгадала все её замыслы. Однако сама она, пытаясь понять противника, видела лишь верхушку айсберга.

Подчинёнными женщины в маске могли быть все трое, а мог не быть ни один из них. Существовала ещё большая вероятность того, что кто-то один был тем самым загадочным приспешником, а остальные выступали как прикрытие.

Ци Янь не понимала, как истинный подчинённый женщины в маске заставил остальных прийти сюда в такой час, и не знала, почему перед спальней Наньгун Цзиннюй не было ни одного стражника. Однако в одном она могла быть уверена: хотя все трое были слугами, но распустить их всех разом не мог даже императорский Супруг. Наньгун Цзиннюй никогда бы на это не согласилась!

Иными словами... Женщина в маске действительно сдержала своё обещание. Но она ожидала, что Ци Янь может её предать, поэтому приняла необходимые меры предосторожности.

Если Наньгун Цзиннюй ещё жива, то ничего страшного, даже если Ци Янь увидит так называемого «подчинённого».

Если она внезапно отошлёт всех троих самых важных слуг внутреннего двора, Наньгун Цзиннюй начнёт её подозревать!

В темноте Ци Янь крепко сжала кулаки. Как же непросто сражаться с таким злобным, но прозорливым человеком!

В то же время Ци Янь была твёрдо намерена явить женщину в маске и все её деяния миру. Пока кто-то вроде неё остаётся в тени, Наньгун Цзиннюй и всё царство Вэй беспрерывно находятся в опасности. Насколько бы умнее и хитрее ни стала Наньгун Цзиннюй за прошедшие годы, она всё ещё не могла противостоять женщине в маске.

Но она ведь уже решила раскрыть всю правду, верно?

Чего же тогда бояться?!

Ладони, крепко сжатые в кулаки, медленно расслабились. Ци Янь сделала глубокий вдох и вышла из темноты.

Первой Ци Янь заметила служанка дворца Чэнчао Сяхэ:

— А?.. Дагун, почему вы...

— Приветствуем Дагуна. — Цюцзюй и Чэнь Чуаньсы согнулись в уважительном поклоне.

— Что вы все здесь делаете?

Все трое замолчали, однако через некоторое время Цюцзюй вновь заговорила:

— Дагун, этой служанке есть что сказать, но она не знает, стоит ли это говорить.

— Говори.

— Эта служанка просит прощения за свои слова, однако будет лучше, если дагун воздержится от того, что возможно вознамерился сделать.

Речь явно шла о том, что в период траура Наньгун Цзиннюй и Ци Янь не должны спать в одной комнате. Однако... почему Ци Янь показалось, будто за этими словами скрывается другой смысл?

— Почему никто не охраняет спальню императора? Где все? — выражение лица Ци Янь не изменилось ни йоту.

— Отвечаю хозяину, именно эта служанка решила всех распустить. — подала голос Сяхэ — Эта служанка... когда эта служанка увидела, что дагун уже долго не выходит из спальни, она испугалась, что это заметят другие слуги. Вокруг слишком много глаз, кто-нибудь из них может проболтаться, и выяснить, кто именно это сделал, будет очень сложно.

— Тогда почему вы трое не охраняете спальню лично? Что вы делаете здесь?

— Отвечаю дагуну, мы, слуги, не имеем права действовать необдуманно, когда дело касается безопасности хозяев. — на этот раз ответил Чэнь Чуаньсы. — Эти слуги могли совершить ошибку, однако ими руководила искренняя преданность. Эти слуги просят у дагуна прощения..

Тут вмешалась Цюцзюй:

— Именно эта служанка опасалась, что подобные обсуждения оскорбят Её Величество и дагуна. Поэтому эта служанка предложила отойти в тихое место.

Не успела Ци Янь придумать ответ, как Сяхэ внезапно уставилась куда-то ей за спину и воскликнула:

— Небеса милостивые, там что, пожар?!

Ци Янь резко обернулась. Луч красного света прочертил в ночном небе дугу, начинающуюся у главных покоев дворца Ганьцюань, после чего послышался звук петард.

Чёрт! Уловка, чтобы выманить тигра с горы!

Этот красный свет был не пожаром, а сигнальным огнём, изготовленным на заказ банком Сыфан! Цянь Тун подал сигнал, что кто-то пытается убить Наньгун Цзиннюй!

Ци Янь, приподняв подол своего дворцового наряда, бросилась в главный зал.

— Дагун, осторожнее! — крикнула ей вслед Сяхэ.

Все трое бросились вслед за Ци Янь. Тем временем отряд из сотни солдат провинции Ю, скрывавшийся за второй стеной дворца Ганьцюань, также заметил необычную активность у главных покоев.

Гунъян Хуай уже давно избавился от опьянения. Он вытащил из ножен меч, висевший у него на поясе:

— Братья, вперёд!

Из спальни дворца Ганьцюань донесся лязг оружия. Ци Янь ворвалась внутрь и увидела двух людей в чёрных одеждах, лежащих на полу в лужах свежей крови, ещё двое всё ещё сражались с Цянь Туном. Заметив Ци Янь, один из них попытался сбежать через окно, но был остановлен мечом Цянь Туна!

— Цянь Тун, никого не отпускай, неважно, выживут они или нет! — воскликнула Ци Янь.

— Слушаюсь!

Дело было не в том, что Ци Янь не нужен был «язык» из числа заговорщиков; нет, она опасалась, что если Цянь Тун будет сдерживаться, убийцы сумеют сбежать. Плевать на «языка», Ци Янь и так знала, кто за всем этим стоит. Но если хоть один из убийц уцелеет и доложит обо всём женщине в маске, всё будет бесполезно!

Теперь, когда ему не нужно было беспокоиться о жизни противников, Цянь Тун стал махать мечом быстрее и яростнее. Каждый его удар был смертельным! Противники едва успевали отражать его атаки, и Ци Янь быстро заметила, что эти двое на самом деле не очень походили на профессиональных воинов. Это были обычные люди с хорошими физическими данными.

Ци Янь, подойдя к ширме, взяла с пола круглый табурет и взглянула на кровать. Наньгун Цзиннюй была совершенно невредима и крепко спала.

Ци Янь выдохнула. Она подняла табурет горизонтально перед собой. Теперь её собственное тело — последний щит, прикрывающий Наньгун Цзиннюй.

Ещё несколько взмахов меча просвистели в воздухе, и на ширме появились брызги свежей крови. Сражение затихло.

Цянь Тун подошёл к Ци Янь, бросил окровавленный меч на пол и опустился на одно колено:

— Хозяин, все убийцы мертвы!

Остальные трое тоже поспешили. Когда перед Сяхэ предстала комната, залитая кровью, служанка вскрикнула и потеряла сознание. Чэнь Чуаньсы успел подхватить её. Цюцзюй в момент побледнела и прислонилась к косяку двери. Когда силы вернулись к ней, она, пошатываясь, направилась к Наньгун Цзиннюй:

— Ваше Величество!

— Стой! — воскликнула Ци Янь.

Цюцзюй с недоумением посмотрела на неё, но не остановилась.

Ци Янь не стала тратить слова; она резко размахнулась круглым табуретом, который всё ещё держала в руках, и с силой ударила Цюцзюй. Та рухнула на пол как подкошенная.

— Цянь Тун, смотри за этими двумя, если они двинутся — немедленно убей!

— Слушаюсь.

Чэнь Чуаньсы осел на пол, с ужасом глядя на Ци Янь:

— Дагун, что вы делаете?

Цюцзюй от удара распласталась на полу и зарыдала:

— Дагун, вы... Ваше Величество, Ваше Величество!

Крепче стиснув табурет, Ци Янь отошла к постели Наньгун Цзиннюй и повернулась лицом к Цюцзюй. Одной рукой она проверила дыхание Наньгун Цзиннюй, и только ощутив спокойные вдохи и выдохи спящей, она наконец смогла успокоиться.

— Цюцзюй-цзецзе, прости меня за это.

Снаружи послышался странный шорох — это был лязг оружия, ударяющегося о доспехи.

— Кто-нибудь, сюда, помогите! — во весь голос закричала Цюцзюй.

— Немедленно окружите двор, никого не выпускайте! — это был голос Гунъяна Хуая.

— Слушаемся!

— Вы двое стойте здесь на страже, я посмотрю, что происходит внутри.

— Слушаемся.

Оставив двоих солдат на страже перед входом в покои, Гунъян Хуай вошёл внутрь. Едва он увидел, в каком состоянии находятся покои, как у него подкосились ноги:

— Ваше Величество! — тут он заметил Ци Янь. — Юаньцзюнь, что здесь происходит, Её Величество, Её Величество...

Нисколько не изменившись в лице, Ци Янь кинула взгляд на троих подозреваемых. Сяхэ лежала без сознания, Цюцзюй горько всхлипывала, а Чэнь Чуаньсы выглядел до смерти напуганным...

Когда Гунъян Хуай подошёл ближе, Ци Янь завела его за ширму и зажала ему рот, а затем произнесла, будто бы даже не пытаясь понизить голос:

— Её Величество... Никто не должен об этом узнать!

Глаза Гунъяна Хуая удивлённо распахнулись, однако он мог видеть, что грудь Наньгун Цзиннюй всё ещё поднимается и опускается. И когда он почувствовал, как Ци Янь с силой схватила его за руку, он всё понял.

Ци Янь постепенно опустила руки, которыми закрывала его рот.

— ...Можешь не беспокоиться. Я уже взял под контроль императорский дворец, никто ничего не узнает. — ответил Гунъян Хуай.

Цюцзюй была ближе всех к ширме. Услышав этот разговор, она подумала, что Наньгун Цзиннюй уже мертва, и отчаянно взвыла.

От силы удара Ци Янь она не могла подняться с земли, поэтому лишь яростно сверкнула на неё глазами и выругалась:

— Ты, коварный ублюдок! Её Величество всегда была добра к тебе, как ты посмел?!! Ты отправишься в ад, Ци Янь! Давай, убей и меня тоже!

Пронзительные крики Цюцзюй разнеслись далеко за пределы спальни. В тихой и безмолвной ночи они звучали особенно громко.

Гунъян Хуай приказал солдатам связать Цюцзюй, Сяхэ и Чэня Чуаньсы и запереть их в тюрьме Верховного суда и отправил нескольких доверенных подчинённых присматривать за ними. Солдаты также задержали всех слуг дворца Ганьцюань, чтобы позже с ними разобраться. Ци Янь сама сорвала черные вуали с четырёх убийц, двух мужчин и двух женщин. Что-то в их лицах показалось ей знакомым...

Едва Цянь Тун тоже увидел их лица, на его лице проступило потрясение. Он подошёл к Ци Янь и прошептал ей на ухо:

— Хозяин, все четверо из дворца Чэнчао...

Услышав это, Ци Янь оцепенела и на мгновение застыла, глядя в пустоту. Когда она пришла в себя, вся кровь отлила от её лица. Какой же ужасный план придумала женщина в маске...

Она явно планировала пожертвовать этой пешкой, хотела полностью перекрыть ей путь к отступлению...

Ци Янь взяла себя в руки:

— Ладно. Убери отсюда эти трупы, но пока ничего с ними не делай.

— Слушаюсь. — Цянь Тун пошёл выполнять приказ.

Теперь в комнате оставались лишь крепко спящая Наньгун Цзиннюй, Гунъян Хуай и Ци Янь, да лужи свежей крови на полу...

Гунъян Хуай отвёл Ци Янь в сторону, предварительно закрыв все двери и окна:

— Что здесь происходит?

— Во внутреннем дворе есть предатель. Цюцзюй, Сяхэ и Чэнь Чуаньсы — эти трое под подозрением. Я подсыпал Её Величеству снотворное, следующие три дня она не придёт в себя. Дай мне эти три дня. Просто делай всё, что я скажу, и не задавай вопросов.