[GL] От чёрного и белого израненное сердце | Jing Wei Qing Shang | 泾渭情殇

[Сокращённая цитата из «轻风物语»: «Жизни тускнеют и сияют, следуют циклам подобно луне; непреходящи печаль и радость, разлука и воссоединение»]

[прим. рулейтора: Ничего подобного мне найти не удалось.]

Хотя Дин Ю не хотел расставаться с Ци Янь, он также видел и всю картину целиком. Он знал, что если останется, то лишь создаст для Ци Янь ещё больше проблем.

Дин Ю жил за пределами дворца. В свой выходной он связался с посланцем женщины в маске, после чего успешно покинул столицу под её защитой.

В императорской больнице хранились медицинские записи самых высокопоставленных чиновников и аристократов, поэтому никому из лекарей не разрешалось покидать свой пост без разрешения внутреннего двора. Когда императорский лекарь Ван узнал о побеге Дин Ю, он немедленно сообщил об этом внутреннему двору, чтобы там выдали ордер на его арест. Однако Дин Ю к тому времени уже покинул столицу, а у чиновников и без того было много забот. Действительно, до какого-то там императорского лекаря по итогу никому не было дела.

Дин Ю за десять дней беспрерывного пути посетил множество разных мест, прежде чем наконец добрался до места встречи с женщиной в маске.

С их прошлой встречи прошло больше десяти лет. Женщина в маске казалась ещё более худой, чем прежде. На ней по-прежнему были чёрные одежды, лицо закрывала чёрная железная маска.

Дин Ю преклонил колени перед ней:

— Докладываю учителю, Наньгун Жан уже мёртв. Миссия этого ничтожного выполнена, поэтому он пришёл сюда с докладом.

— Я уже знаю. — мягко ответила женщина в маске. — Ты действительно хорошо поработал. Скажи же, какой награды ты желаешь?

Ответ женщины в маске соответствовал ожиданиям Дин Ю; в конце концов, она внедрила во внутренний двор и других шпионов, помимо Ци Янь и его самого. Однако...

— Учитель даровала жизнь этому ничтожному, и он не смеет просить никакой награды. Этот ничтожный лишь хочет вернуться в безымянную долину. Позвольте этому ничтожному и дальше работать в больнице.

— Завтра У Да проводит тебя туда. — после недолгого раздумья ответила женщина в маске.

— Не стоит беспокоить да-гэ, безопасность учителя важнее всего. Хоть этот ничтожный и покинул долину много лет назад, он ни на секунду не смел забывать дорогу домой. Этот ничтожный может вернуться сам.

— Хорошо. Ты отлично справился со своим заданием, и я вознагражу тебя должным образом, как только решу важные дела.

— Благодарю учителя.

... ...

В поместье Дин Ю привели с завязанными глазами, и обратно вывели так же.

У Да подарил Дин Ю лошадь. К седлу был привязан свёрток. Внутри лежали деньги на все необходимые расходы в пути, провизия и сменная одежда.

— Теперь отправляйся в путь. — сказал У Да.

Дин Ю сел на лошадь и уехал, не оглядываясь. Только после того, как Дин Ю скрылся из виду, У Да направился обратно. Он сделал несколько кругов, чтобы убедиться, что за ним никто не следит, прежде чем наконец вернуться к дому человека в маске.

... ...

Шестнадцатый год эпохи Цзинцзя, пятнадцатый день второго месяца.

В военном Министерстве образовалась вакансия. Первоначальным заместителем военного министра был старый приспешник поместья Коменданта. Все те годы, когда Лу Цюань восстанавливался в горах с горячими источниками, заместитель военного министра полностью поддерживал законного старшего сына поместья Лу, левого надзирателя Лу Бояня. К сожалению, человек не способен предугадать, какие планы строят небеса; поместье Коменданта по плану Ци Янь было разделено на три части. Логично, что секретариат имел полную власть над шестью Министерствами, но военное Министерство стояло особняком. Формально оно находилось под командованием Син Цзинфу, тогда как в действительности подчинялось поместью Коменданта.

Лу Чжунсин долгое время обдумывал то, что ему сообщила Наньгун Шунюй. Осталось всего три принца. Из них один был замкнутым, а другой — слишком юным. Лу Чжунсин никак не мог понять, на ком же Его Величество остановил свой выбор.

Не мог до тех пор, пока не получил информацию от своего осведомителя при дворе: седьмого принца Наньгун Ли пригласили месяц погостить во дворце Вэйян.

Лу Чжунсин прозрел: кто бы мог подумать, что этот седьмой принц, всегда бывший тише воды и ниже травы, на самом деле скрывал свои способности!

С тех пор как Лу Чжунсин стал Комендантом, придворные чиновники, ранее поддерживавшие его да-гэ, оказались в затруднительном положении. Особенно это касалось военного Министерства.

У военного министра возникли определённые сложности, и вся его ярость обрушилась на его заместителя. А поскольку тот был уже немолод, давно пресытился беспочвенными обвинениями в свой адрес и не надеялся а повышение, он подал искреннее прошение, чтобы его отстранили от должности и позволили вернуться в родной город.

Наньгун Да, естественно, разрешил ему это. В мирное время военное Министерство не имело большого значения, но как только ситуация накалялась, вместе с накалом росла и важность этого Министерства. Наньгун Да лишь беспокоился о том, что в военном Министерстве пока нет ни одного из его доверенных подчинённых, и эта внезапная отставка была очень кстати.

Однако... дела пошли не так гладко, как представлял себе Наньгун Да.

При выборе заместителя военного министра сразу несколько сторон высказали свою позицию.

Во-первых, кроме Наньгун Да, Лу Чжунсин и Син Цзинфу тоже порекомендовали по одному человеку на эту должность. Такого пятый принц не ожидал.

Ладно Лу Чжунсин — он только-только вернулся ко двору, поэтому, возможно, не успел как следует оценить ситуацию. Но Син Цзинфу, этот старый лис... он притих ещё в прошлом году, и когда Наньгун Да затрагивал какие-либо политические вопросы, Син Цзинфу молчал как рыба, если только его специально не спрашивали. Да даже когла его спрашивали, он со всем соглашался.

Но на этот раз Син Цзинфу напрямую выступил против Наньгун Да. Он порекомендовал на должность заместителя военного министра недавно назначенного чиновника шестого ранга из провинции Цзинь!

Узнав, что его брат кого-то порекомендовал, Лу Боянь первым делом высказал свои возражения, а потом решил разбить и без того треснувшую бутылку и тоже выдвинул кого-то на освободившуюся должность.

Теперь на должность заместителя военного министра претендовало целых четыре кандидата!

На выражение лица Наньгун Да было больно смотреть. Он проигнорировал братьев Лу и обратился напрямую к Син Цзинфу:

— Господин глава секретариата, не считаете ли вы свой выбор кандидата странным? Заместитель военного министра — должность третьего ранга. Вашего протеже придётся повысить сразу на шесть уровней, это уж слишком.

Выйдя вперёд с нефритовой табличкой в руках, Син Цзинфу громко и чётко произнёс:

— Ваше Высочество ошибается. Этот старый чиновник тоже в своё время был просто чьим-то помощником, но благодаря проницательности Его Величества, доверившего ему важную должность, сегодня стоит здесь. Оглядываясь назад, можно сказать, что этот старый чиновник пробыл на службе более десяти лет. Он знает, как прозорлив Его Величество в назначении подданных на подходящие им по заслугам должности. Как гласит закон, за раз чиновника можно повысить на шесть последовательных уровней, поэтому этот старый чиновник фактически не нарушил закон.

Разве был среди чиновников хоть один идиот? Все они знали, что Син Цзинфу был готов отдать за императора свою жизнь. Когда Его Величество был здоров, именно Син Цзинфу бесстрашно нападал на соперников и держал партию Коменданта под контролем. Только в последний год он что-то поутих.

И вот сегодня он напрямую выступил против правившего царством принца. Что бы это могло значить?

Политические взгляды Син Цзинфу в основном отражали намерения Его Величества. Может быть, у Его Величества уже был другой кандидат на роль наследника престола?

Вот оно! Должно быть, так и есть. А иначе зачем Его Величеству оставлять последний указ? Разве он не мог просто напрямую объявить пятого принца наследным принцем?

Обдумав ситуацию, бывшие последователи Син Цзинфу один за другим высказали своё мнение:

— Ваше Высочество, этот чиновник считает, что господин глава секретариата прав.

— Этот чиновник согласен. Как говорится, чиновниками становятся блягодаря заслугам. Господин Син фактически не нарушил закон, его рекомендация имеет место быть.

— Отвечаю Вашему Высочеству. Как гласит закон, нового заместителя одного из шести министров обычно выбирают по рекомендации предыдущего заместителя, после чего передают на утверждение главе секретариата. Чиновники третьего ранга и ниже сначала назначаются главой секретариата, и только после этого дело доводится до сведения Его Величества. — смысл этих слов заключался в том, что в этой ситуации свои полномочия превысил один только Наньгун Да.

Теперь на лицо Наньгун Да смотреть стало ещё больнее. Но он родился с инвалидностью и давно отточил искусство притворства, поэтому лишь добродушно улыбнулся:

— И правда, какие разумные аргументы. Господин Син много лет возглавляет секретариат, он от природы очень проницателен. Однако... я помню, что этот... — он открыл отчёт и быстро его просмотрел — Этот Цинь Дэ из провинции Цзинь стал Банъянем на недавнем императорском экзамене, не так ли? Ему только в прошлом году исполнилось двадцать. Я опасаюсь, что в таком молодом возрасте он может не справиться...

— Вашему Высочеству не стоит беспокоиться, этот чиновник лично будет его направлять. — ответил Син Цзинфу. — Если Ваше Высочество до сих пор сомневается, просто зарегистрируйте Цинь Дэ в качестве запасного заместителя военного министра. Эта должность пока останется вакантной, и когда Цинь Дэ наберётся опыта, он официально её займёт.

— Раз так... это тоже неплохой вариант. Тогда пусть всё будет так, как предложил господин Син. Есть ли у кого-то ещё отчёты?

... ...

— Судебное заседание закрыто. — объявил Наньгун Да.

Син Цзинфу вышел из главного зала. Пока он шёл по дворцовой дороге, немало его бывших подчинённых направились вслед за ним и окружили его с намерением задать ему вопросы.

Однако Син Цзинфу махнул рукой:

— Не надо вопросов. Этот старик просто выполнял свой долг.

Лу Чжунсин находился неподалеку. Увидев эту сцену, он ещё больше убедился в правдивости слов Наньгун Шунюй. Возможно, Его Величество отдал Син Цзинфу некий тайный приказ, следуя которому он выступил против пятого принца, чтобы ослабить его влияние при дворе.

Министр ритуалов Гунъян Хуай тоже всё видел. Он знал, что на самом деле Син Цзинфу действовал не по своей воле; за ниточки дёргал Ци Янь, используя тот самый императорский указ.

Секретариат, поместье Коменданта, Министерство ритуалов... Казалось, что количество противников пятого принца растёт с каждым днём.

В мгновение ока со смерти Наньгун Жана прошёл месяц.

Морозная зима тихо покидала царство Вэй. Ещё с третьего дня после смерти Наньгун Жана ворота дворца Ганьцюань были наглухо заперты. Сицзю от имени императора приказал солдатам никого не впускать и не выпускать.

Сицзю открыл окно в спальне Наньгун Жана, после чего отправил евнухов в подземное хранилище вынести несколько глыб льда размером со шкаф. В спальне было холодно, как в горной пещере. Сицзю охлаждал труп Наньгун Жана.

Практически каждый день из дворца Ганьцюань вывозили мёртвые тела. Иногда это были дворцовые служанки, иногда — несколько евнухов. Ночью их трупы вывозили на телеге с грязью через боковые ворота императорского дворца, чтобы сбросить в одну могилу.

Все эти люди случайно увидели останки Наньгун Жана. Сицзю не оставил жизнь ни одному из них; все они, без единого исключения, навсегда замолчали.

Однако... Когда зима подошла к концу, страшная тайна сама собой начала выходить наружу. Каждый день в спальне таяло очень много льда, и пожилой Сицзю сам всё это убирал. Он лично выливал на улицу ведро за ведром. Лёд в подземном хранилище тоже начал таять.

Но даже несмотря на эти усилия, в коридорах дворца Ганьцюань всё ещё витал зловонный запах гнили. Его чувствовали практически все в дворце, отчего не могли успокоиться и постоянно дрожали в страхе.

В конце концов, Сицзю рухнул от изнеможения. Он передал свою табличку доверенному лицу, чтобы тот отвёз её Ци Яню.

Получив табличку, Ци Янь поняла, что смерть Наньгун Жана больше нельзя скрывать. К счастью, солдаты провинции Ю незаметно прибыли в столицу и успешно взяли под контроль местные власти. Городские ворота были закрыты, и столица оказалась изолирована от внешнего мира.

Всего солдат прибыло сто тысяч. Такую огромную армию было трудно не заметить, но Шангуань У в моменте принял решени: он ззадержал всех придворных чиновников, пришедших с вопросами. Ему также помогали Цинь Дэ из военного Министерства, Гунъян Хуай при дворе и такие люди, как Лу Чжунсин и Син Цзинфу. Благодаря всем этим сообщникам прибытие солдат удалось скрыть от Наньгун Да.

Ци Янь взяла табличку Сицзю и отправилась к Наньгун Цзиннюй.

Наньгун Сунюй и Наньгун Шунюй тоже были там. Этим двум принцессам в последнее время было нелегко; им приходилось каждый день по очереди «сопровождать» Наньгун Ли.

— Ваше Высочество, этот подданный хочет вам кое-что рассказать. — произнесла Ци Янь.

— Говори прямо, здесь все свои.

Ци Янь сжала губы:

— Его Величество скончался.

— Когда это случилось? — спросила Наньгун Цзиннюй через внезапно выступившие на глазах слёзы.

Наньгун Сунюй вздохнул. Ци Янь продолжила:

— Шестнадцатый год эпохи Цзинцзя, второй день второго месяца.

— Второй день второго месяца? — глаза Наньгун Цзиннюй широко распахнулись. — Как это...

— Этот подданный...

— Папа! — Наньгун Цзиннюй резко ударила Ци Янь. — Как ты посмел?! Отец-император умер месяц назад, а я ничего об этом не знала?! Как ты посмел скрыть это?!

В царстве Вэй господствовало конфуцианство. Похороны в земле были выражением уважения к умершему, но если этого не происходило... это считалось настоящим оскорблением.

Как будет выглядеть труп, месяц пролежавший в спальне?

Из уголка рта Ци Янь потекла струйка крови, но она схватила Наньгун Цзиннюй за руку, не давая ей убежать:

— Ваше Высочество, послушайте меня...

Когда Ци Янь встретилась взглядом с Наньгун Цзиннюй, в глазах принцессы она увидела недоверие и испуг. В её сердце словно вонзили нож.

Наньгун Цзиннюй чувствовала, как её заполняют разочарование и обида:

— Ты поднял императорских солдат? — снова и снова спрашивала она сквозь слёзы. — Ты осмелился запереть дворец? Ты приказал им не пускать меня во дворец Ганьцюань? Да, приказал!

— Ваше Высочество...

— Отпусти меня!