[GL] От чёрного и белого израненное сердце | Jing Wei Qing Shang | 泾渭情殇

Наньгун Шунюй подавила сомнения, которые подобно насекомым забрались во все уголки её сердца. Войдя в траурный зал, она замедлила шаг.

Сквозь широко открытые двери она смутно видела очертания гроба, но, как ни странно, по-прежнему не слышала плача.

Наньгун Шунюй очень быстро заметила одну особенность: учитывая статус Высочайшей супруги Хуэй, дворцовые слуги должны были быть одеты в траурные одежды и стоять на коленях у траурного зала...

Но двор перед входом в главный зал был пуст. Хотя дворцовые слуги переоделись в белое, они не преклонили колен.

Все дворцовые служанки и евнухи выполняли свои обязанности, опустив головы.

По совпадению, в этот момент Наньгун Цзиннюй вышла из главного зала. Наньгун Шунюй остановилась и помахал ей рукой.

Наньгун Цзиннюй также переоделась в простое цветное дворцовое платье. Все её головные уборы были сняты, осталась только одна чисто чёрная шпилька.

Когда на подошла к Наньгун Шунюй, выражение её лица было немного странным.

— Госпожа Высочайшая супруга Хуэй покинула нас.

Наньгун Шунюй медленно кивнула:

— Я знаю. Приходил ли отец-император? Что сказал императорский лекарь? Где Эр-гэ и Сы-гэ?

Губы Наньгун Цзиннюй дрогнули. Она оглянулась по сторонам, затем взяла Наньгун Шунюй за руку и повела в укромное место.

— Случилось что-то серьёзное. — её голос могли слышать лишь они вдвоём. — Отец-император действительно приходил, и что-то его очень сильно разозлило. Я слышала от Сицзюй-гунгуна, что отец-император хочет передать это дело сразу и внутреннему судебному отделу, и Министерству императорского клана, и Верховному суду.

Тонкие брови Наньгун Шунюй сошлись к переносице. Участие первых двух органов власти в похоронах Высочайшей супруги было понятно, но Верховный суд? Это один из Девяти Судов, находящийся под прямым контролем императора, высшая судебная инстанция. Его полномочия были даже выше, чем у Министерства наказаний.

— При чём здесь Верховный Суд? Может ли быть, что госпожа Высочайшая супруга Хуэй... была убита? — Наньгун Шунюй не могла никак иначе объяснить, зачем отец-император решил привлечь к этому делу Верховный суд. Кроме того, здоровье Высочайшей супруги Хуэй не вызывало никаких опасений, так что её внезапная кончина вполне могла наступить в результате убийства.

Лицо Нанььгун Цзиннюй стало серьёзным. После долгого молчания, она осторожно произнесла:

— Госпожа Высочайшая супруга Хуэй внезапно потеряла сознание. Её дворцовая служанка сразу же отправилась за императорским лекарем, но к тому времени, как он прибыл, госпожа уже скончалась. Отца-императора тут же уведомили о таком важном происшествии. Он пришёл посмотреть на её тело, и не смог сдержать свой гнев. По его приказу дворец опечатали. Всех бывших в тот момент поблизости слуг опросили, а затем вызвали армию внутреннего двора для обыска всего дворца Чэньгэнь. В конце концов... — Наньгун Цзиннюй глубоко вздохнула, а затем покачала головой, словно сама до сих пор не могла поверить в то, что говорит. — ...В конце концов, под залом для богослужений солдаты нашли ящик с двумя тканевыми куклами...

Наньгун Цзиннюй не стала продолжать. Две сестры молча обменялись взглядами.

Колдовство! Наньгун Шунюй не ожидал, что тёмное искусство, применение которого во все времена сопровождалось кровопролитием при дворе и даже сменой правящих династий, произойдёт в это правление!

Сердце Наньгун Шунюй забилось быстрее. Она огляделась по сторонам, боясь, что какой-то незнакомец может услышать эту «тёмную дворцовыю тайну».

В этот самый момент ей показалось, что небо стало пепельно-серым. Его будто окутала мгла.

Две куклы. Для кого предназначалась одна из них, говорить не нужно, но что насчёт второй?

Наньгун Шунюй нервно сглотнула. Она сделала шаг вперед, подойдя к Наньгун Цзиннюй почти вплотную, и полушёпотом спросила:

— Если куклы две... для кого вторая?

Лицо Наньгун Цзиннюй стало мертвенно-бледным.

— Я не уверена, но... — в её глазах отразился страх. — Говорят, что на теле куклы была написана дата рождения старшего принца.

Наньгун Шунюй почувствовала, как весь мир перевернулся с ног на голову, а её разум будто пронзило молнией. По её спине пробежали мурашки, а кончики пальцев похолодели от страха.

Тело Наньгун Шунюй слегка покачнулось. Она крепче вцепилась в руку Наньгун Цзиннюй, чувствуя, что руки сестры такие же холодные, как и её собственные.

Обе принцессы вошли в траурный зал. Прибыли уже почти все члены императорской семьи, за исключением восьмого и девятого принцев, которые ещё не были совершеннолетними.

В годы правления предыдущей династии тоже имел место случай колдовства. Он был подробно задокументирован в исторических книгах. Весь клан наложницы, вовлечённой в это, был уничтожен, и даже принц, который имел хорошие шансы унаследовать трон, оказался замешан в этом деле. Его заперли в тюрьме до конца жизни...

Кроме того, сурово наказали и всех остальных, кто имел к этому хоть какое-нибудь отношение. Около десяти тысяч человек были приговорены к обезглавливанию...

Чтобы закончить с этим инциндентом как можно скорее, правило «трёх частей полудня» для казни пришлось изменить. Все палачи со всех концов страны были вызваны в столицу. Более сотни палачей работали не покладая рук, выходя на смену по десять человек и рубя головы с утра до ночи...

[«Три части полудня» (午时三刻) — время с 12:00 до 12:45, считается лучшим временем для казни, так как в это время больше всего энергии ян, которая подавляет души казнённых и не позволяет им устраивать неприятности]

Головы и трупы валялись повсюду. Зрелище было хуже, чем на войне. На могиле многие месяцы пировали падальщики.

По-видимому, тёмное искусство лишь на первый взгляд навсегда осталось в прошлом. Кровь просочилась в трещины фундамента. Прошло уже сто лет, но если знать, где искать, под плиткой можно было увидеть тёмное пятно крови.

Трагедии и смерти были неизбежны с того самого момента, когда первый человек использовал колдовство во зло.

В траурном зале царила очень тяжёлая атмосфера. Второй принц Наньгун Вэй и четвёртый принц Наньгун Чжэнь стояли на коленях перед гробом. Их лица начисто лишились красок. Четвёртый принц, который был несколько более робким, дрожал от страха; он почти не мог ровно стоять на коленях.

Определённо, уход из жизни родной матери был великим горем. Но как только стало известно о колдовстве, печаль разбавил страх. В тот момент, когда стражники отыскали те самые куклы, под подозрением оказались абсолютно все слуги дворца Чэньгэнь. Неизвестно, смогут ли они остаться в живых, когда Верховный суд начнёт искать виноватых.

Траурный зал был очень скудно обставлен. Не было даже жаровни. Выбор древесины для гроба также не соответствовал статусу Высочайшей супруги; всё это показывало, насколько вся ситуация вывела Наньгун Жана из себя.

Из всех дрожащих или хмурящихся членов семьи императора, искренне счастлив был лишь один.

Это был Третий принц, который безмолвно стоял в углу, опустив голову, — Наньгун Ван.

Высочайшая супруга Хуэй была виновна, так что ему не было нужды преклонять колени. Он держал голову опущенной лишь для того, чтобы скрыть свою улыбку.

Можно сказать, что одиннадцатый год эпохи Цзинцзя стал для него счастливым. Удача сопутствовала ему во всех делах.

Во-первых, он получил ту красавицу, которую так желал: Цзию. А во-вторых, второго и четвёртого принца, которые всегда были для него головной болью, фактически вывели из игры!

Даже если пятый брат, этот калека, всё ещё правил царством, Наньгун Ван был уверен, что отец-император не собирался отдавать ему трон. Первый брат был мёртв. Шестой брат утопает во грехе и страстях; он не способен взять на себя хоть какую-нибудь ответственность. Мать седьмого брата умерла давным-давно, поэтому его воспитывал кто-то с низким статусом. У восьмого и девятово братьев ещё молоко на губах не обсохло, и их слова ничего не значат.

Наньгун Ван, опустивший голову, действительно не мог сдержать дикую радость в своем сердце. Его уголки губ невольно поползли вверх, когда он подумал, затаив дыхание: как замечательно будет, если эта трагедия окончательно добьёт отца-императора! Как только отец отправится в лучший мир, никто не сможет помешать ему занять трон!

Каждый думал о своем, поэтому никто не заметил выражения лица Наньгун Вана. Никто, кроме одного человека...

Наньгун Цзиннюй отвела взгляд от Наньгун Вана. Голова Сань-гэ была опущена, поэтому она не могла видеть выражение его лица, но Наньгун Цзиннюй заметила, как он поднял руку, чтобы прикрыть рот.

Это не очень похоже на горе... неужели он смеялся?

Наньгун Цзиннюй посмотрела на своего второго и четвёртого братьев, которые распластались на полу. Высочайшая супруга Хуэй спокойно лежала в гробу, одетая в чистую белую нижнюю одежду. Она внезапно умерла во сне, и кукол обнаружили прежде, чем одели её в погребальный наряд. Вот почему её положили в простой гроб, одетую только в это.

Наньгун Цзиннюй почувствовала, как по спине пробежал холодок. Все вокруг казались ей чужими. Она повернулась и вышла из траурного зала, затем спустилась по ступенькам и сделала несколько глубоких вдохов, пока не почувствовала себя немного лучше.

Дата рождения императора была высшей тайной, однако Высочайшая супруга Хуэй сопровождала его уже долгие годы. Неудивительно, что она знала его восемь чисел даты рождения, но проблема в том, что...

Старший принц Наньгун Пин имел низкий статус, и его всегда держали вне дворца. Откуда Высочайшая супруга Хуэй узнала его дату рождения?

Действительно, смерть старшего принца выглядела довольно странно, но он погиб уже почти год назад. Учитывая то, что Высочайшая супруга Хуэй не была идиоткой, разве стала бы она оставлять при себе ненужную куклу, которая уже выполнила свою задачу?

Наньгун Цзиннюй вновь подумала о безвольных и до смерти перепуганных втором и четвёртом братьях, которые за всё время не проронили ни единой слезинки. Неужели смерть их родной матери была не так важна, как спасение их собственной шкуры?

Сань-гэ, одетый в белые одежды, с трудом сдерживающий смех в траурном зале. Лю-гэ, который никогда не вылезал из запоя, У-гэ, молча опирающийся на свой костыль...

Чем дольше Наньгун Цзиннюй думала об этом, тем сильнее её сердце сжимал страх. Она потерянно смотрела на окружающих её дворцовых служанок и евнухов, которые суетились вокруг.

Все эти люди в данный момент живут и дышат, но кто знает, когда их головы покатятся по полу.

Высочайшая супруга Хуэй умерла. У неё даже не было возможности объясниться. Рано или поздно, все слуги дворца Чэньгэнь будут казнены.

Такая судьба ждала не одного, не двоих человек, а сотни! Смерть этих сотен людей была предсказуема, предопределена. Наньгун Цзиннюй это знала, и они сами это знали!

Наньгун Цзиннюй было страшно смотреть на этих живых мертвецов.

Твёрдый звук шагов и лязг стальных цепей прервали мысли Наньгун Цзиннюй. Она подняла глаза, чтобы посмотреть, что происходит, и увидела статного мужчину, одетого в ярко-красный придворный наряд. За ним следовал отряд из более чем дюжины мужчин, и все они шли к траурному залу.

На груди мужчины в красном придворном одеянии золотой нитью было вышито внушающее благоговение изображение легендарного зверя Биханя.

[Бихань (狴犴) — зверь, напоминающий одновременно пса и тигра, страж ада]

Легенда гласит: у дракона было девять сыновей. Седьмого звали Бихань, он охранял преисподнюю и вершил судьбы.

Из всех придворных единственным человеком, который имел право носить на своей одежде такую вышивку, был министр Верховного суда.

В руке министр держал поблескивающий под лучами солнца свиток.

Сердце Наньгун Цзиннюй упало: то, что должно было произойти, в конце концов всё же произошло.

Министр Верховного суда тоже заметил её, но ограничился лишь коротким поклоном, а затем повёл своих людей в главный зал.

[прим. рулейтора: Заметка анлейтора про Биханя изменена. Также, в анлейте он упоминается как Би Ань, но словарь и интернет в один голос говорят, что правильнее Бихань. Ситуация похожа на ту, что была с именем старшей принцессы, так что опять буду использовать второй вариант.]