[GL] От чёрного и белого израненное сердце | Jing Wei Qing Shang | 泾渭情殇

К счастью, хотя Наньгун Ван был несколько недалёким, его глупость не доходила до идиотизма.

Он знал, что императора в его путешествии будут сопровождать более десяти тысяч опытных солдат. Если столько стражников прибудет на гору, будет чрезвычайно высокий шанс, что жертвенного человека схватят живьём.

Поэтому он перенес дату поджога на ночь накануне поклонения предкам. Прямо перед праздником Цинмин поднялся восточный ветер.

Ци Янь стояла перед западным окном своей спальни, одетая в белоснежные нижние одеяния, её верхняя одежда была накинута на плечи.

Сразу после полуночи в небе вспыхнуло огненное зарево, наполовину окрасив его в красный цвет.

Ци Янь не могла сдержать эмоций. Она начала улыбаться, глядя на огненно-красную часть неба.

Старый вор Наньгун. Когда вы с Лу Цюанем заставили предыдущего императора покончить с собой при помощи огня, ожидали ли вы, что возмездие придёт так скоро?

Каково это, как искренне верящему в судьбу человеку, видеть, как за твой отвратительный поступок в прошлом бедствие настигло могилу твоего предка и дворец твоей единственной законной дочери?

Часовой ночного патруля бросился вниз с разведывательной башни, как только увидел огненный свет, озаривший небеса, но в спешке свалился с лестницы. Хотя он тяжело рухнул на землю, он не стал беспокоиться о том, чтобы привести себя в порядок. Он помчался прямо к спальне Наньгун Жана...

— ДОКЛАД!!!

Охранники у дверей подняли оружие:

— Кто это?!

— Этот солдат — караульный. Он прибыл сюда, чтобы доложить Его Величеству о пожаре на западной горе!

Охранник кинул взгляд на запад, затем повернулся, чтобы открыть двери.

В своем нынешнем возрасте Наньгун Жан спал чутко. Он открыл глаза, как только солдат выкрикнул «доклад».

Солдат опустился на колени посреди зала:

— Этот патрульный Чжан Чуань имеет срочный доклад для Вашего Величества!

Наньгун Жан глубоко вздохнул, затем потёр виски и сел:

— Пойди и узнай, что случилось.

Сицзюй, охранявший двери, встал со своего места и направился к внешнему залу.

— Что за доклад?

Лицо Чжан Чуаня побледнело от страха, он снова и снова бился головой об пол:

— Огонь на западной горе, огонь на западной горе!

Сицзюй потрясённо вздрогнул. Он выбежал из зала, чтобы посмотреть на запад, затем быстро вернулся во внутренний зал.

Он преклонил колени перед дверями спальни:

— Докладываю Вашему Величеству, патрульный пришёл с докладом... на западной горе пожар.

— Что?!

Наньгун Ран резко встал. Возможно, от того, что он не отдохнул после долгих дней путешествия, мир закружился у него перед глазами, а голова болела так, будто сейчас расколется на части. Он рухнул обратно на кровать.

— Кто-нибудь, сюда!

Сицзюй поднялся с колен, затем толкнул двери комнаты, чтобы войти.

Другие евнухи зажгли свечи в спальне. Сицзюй помог Наньгун Жану подняться:

— Ваше Величество, ваше здоровье важнее всего.

— Помоги мне взглянуть, быстро.

— Слушаюсь.

Евнух принес верхнюю одежду Наньгун Жана. Сицзюй следовал за Наньгун Жаном по пятам, накидывая на него одежду.

Патрульный солдат всё ещё стоял на коленях. Он без остановки повторял:

— Ваше Величество, пожалуйста, проявите милосердие, Ваше Величество, пожалуйста, проявите милосердие!

— С дороги! — крикнул Сицзюй.

Солдат отскочил в сторону, словно ему даровали амнистию. Наньгун Жан быстро зашагал к дверям зала. Увидев, что половина неба залита красным заревом с западной горы, его взгляд заволокла тьма.

— Ваше Величество! — Сицзюй надёжно поддержал его.

Наньгун Жан несколько раз вдохнул, прежде чем его дыхание выровнялось. Он схватился за дверной косяк, чтобы удержаться на ногах, его лицо посерело от ужаса.

Он ошеломленно уставился на далёкий огненно-красный свет. Его память вернулась в прошлое. Пятый год Цинхэ, тринадцатый день девятого месяца. Тот же час.

Глубокой ночью Наньгун Жан проник вместе с Лу Цюанем во дворец, рискуя жизнью. Сначала он хотел лишьо посоветовать Его Величеству осознать свои ошибки и восстановить уничтоженную сеть. Неожиданно предыдущий император оказался настолько упрямым, что выхватил меч и приготовился ударить.

Лу Цюань тоже схватил меч, чтобы заблокировать удар. В битве они случайно опрокинули лампу долголетия, в которой было несколько циней лампового масла. Масло лужами расплылось по полу, и в одно мгновение вспыхнуло большое пламя.

С ужасным криком предыдущий император был охвачен пламенем. Широкие рукава его драконьих одежд тоже вымокли в масле.

Его вопли разнеслись по просторному залу, каждый был громче предыдущего. И Наньгун Жан, и Лу Цюань были в ужасе; они выбежали из зала, а затем просто закрыли двери. Они заперли предыдущего императора внутри.

Когда эти душераздирающие крики и проклятия постепенно затихли. Когда это прекратилось. Чтобы как-то обосновать произошедшее, Лу Цюань схватил самую любимую Высочайшую Супругу Вань...

Лу Цюань разлил ламповое масло. Наньгун Жан зажег огонь.

Он до сих пор помнил, как Высочайшая Супруга Вань простерлась ниц у сожжённого тела предыдущего императора, вся её одежда была пропитана ламповым маслом. Она плакала, и её слёзы были словно дождь, омывающий цветы груши.

— Умоляю... Я умоляю министров отпустить меня, императорский врач несколько дней назад поставил диагноз, я беременна...

Самая высокопоставленная супруга растянулась у ног Наньгун Жана, державшего свечу. Она потянула за край его официальных одежд:

— Господин Наньгун, я умоляю вас оставить хоть каплю крови Его Величества. Если ребенок — принц, я готова подделать императорский указ об отречении от престола в пользу двух министров...

Но Лу Цюань резко прервал её:

— Эр-ди, если она останется жива, то мы оба будем приговорены к смерти!

После той ночи, Наньгун Жан обсудил планы с Лу Цюанем. Они решили, что Наньгун Жан, который был чиновником-бюрократом, взойдет на трон в качестве императора, в то время как Лу Цюань возьмёт командование над всеми солдатами и лошадьми под этим небом.

Причина, по которой Наньгун Жан взошел на трон только через сорок девять дней после смерти предыдущего императора, заключалась в том, что ему и Лу Цюаню пришлось схватить всех, кто был в курсе тех событий, и уничтожить каждого свидетеля.

Всех солдат, патрулировавших той ночью, всех дворцовых слуг предыдущего императора и высшей супруги Вань, половину императорских врачей и даже поваров, которые готовили им еду. Никого не пощадили...

После этого Наньгун Жан применил свой план, чтобы подкупить нужного чиновника, и заставить его написать слова, которые принесут им пользу.

Лу Цюань отправил своих телохранителей, замаскированных под простых людей, чтобы направить общественное мнение в правильную сторону. Мятежные горные разбойники, которые появились после его восхождения и были «умиротворены» императорским указом, также были продуманным ходом, организованным им и Лу Цюанем.

Единственными людьми, которые знали правду об этой странице истории, были Наньгун Жан и Лу Цюань.

Тело Наньгун Жана покачнулось. Его лицо было мертвенно-бледным:

— Скорее, прикажите пяти тысячам опытных солдат потушить пожар...

— Слушаюсь!

Наньгун Цзиннюй проснулась от шума. Она услышала крик солдата снаружи:

— Пожар! Его Величество приказал: потушите пожар как можно скорее!

Наньгун Цзиннюй тут же вскочила с кровати. Она надела туфли, схватила свой дворцовый наряд, чтобы накинуть его на плечи, затем толкнула дверь и выбежала.

— Ваше Высочество! — Чуньтао и Цюцзюй тут же оказались рядом с ней.

— Пожар? Где пожар?!

— Эта служанка не знает, кажется, с западной стороны...

Запад? Спальня Ци Яня находилась в западном саду!

Наньгун Цзиннюй бросилась вперёд, её миниатюрная фигура быстро растворилась в толпе...

Ци Янь не видит в темноте. Он не сможет убежать!

Ты должен быть в порядке!

Наньгун Цзиннюй бежала всю дорогу до западного сада. Увидев, что спальня Ци Яня в целости и сохранности, она облегчённо выдохнула. Но внезапно из-за слишком быстрого бега её голень свело судорогой, и принцесса чуть не упала.

Под тонкой, наспех накинутой одеждой её тело дрожало от холода.

Она пошатнулась и подошла к двери спальни Ци Янь, затем робко постучала:

— Ци Янь? Ты спишь?

Ци Янь всё ещё стояла у окна в нижнеё одежде. Услышав голос Наньгун Цзиннюй, её сердце сжалось. Принцесса была последним человеком, которого она хотела видеть сейчас...

— Ваше Высочество?

— Это я, можно войти?

— Проходите, Ваше Высочество.

Наньгун Цзиннюй толкнула дверь комнаты и увидела, что Ци Янь стоит у западного окна с накинутой на плечи одеждой. Створки окна были распахнуты, ветер чуть шевелил занавески.

Чуньтао и Цюцзюй вбежали следом за ней, задыхаясь:

— Ваше Высочество, пожалуйста, подождите!

Когда Наньгун Цзиннюй увидела, что Ци Янь действительно в порядке, её сердцебиение постепенно выровнялось. Она немного поправила свой дворцовый халат, затем подошла к фуме:

— Зачем ты стоишь у окна? — она закрыла окно и упрекнула Ци Янь — Твое здоровье слабое, но ты всё равно стоишь на холодном ветру!

— Этот подданный только что услышал какие-то крики снаружи, поэтому на ощупь пробрался к окну, чтобы спросить кого-нибудь, что происходит...

Чуньтао и Цюцзюй вошли в комнату, чтобы зажечь свечи на столе. К Ци Янь «вернулась» возможность видеть, поэтому она заставила себя поднять взгляд на Наньгун Цзиннюй.

Она увидела бисеринки пота на лбу принцессы. Её причёска была в ужасном беспорядке. Наньгун Цзиннюй вытерла лоб рукавом, затем поправила выбившиеся волосы у висков.

— Зачем Ваше Высочество пришли?

— Я услышала, что пожар на западной стороне, и испугалась, что ты... — Наньгун Цзиннюй сжала губы. Она не стала продолжать предложение.

Ци Янь пристально посмотрела в тёмную глубину глаз Наньгун Цзиннюй. Беспокойство в них было таким искренним.

— Ваше Высочество... — Ци Янь сделала шаг вперёд и обняла Наньгун Цзиннюй.

Тело Наньгун Цзиннюй напряглось. Услышав неровное дыхание возле своих ушей, её сердце смягчилось. Она подняла руки, чтобы обнять Ци Янь, затем слегка похлопала её по спине, успокаивающе проговорив:

— Не бойся, я здесь.

Чуньтао и Цюцзюй переглянулись и быстро покинули комнату.

Услышав, как закрылись двери, Наньгун Цзиннюй слегка покраснела:

— Не бойся.

Неожиданно Ци Янь не отпустила её. Вместо этого она сжала принцессу в объятиях ещё крепче.

Она очень ясно понимала, что в этот момент ей следует сохранять спокойствие и вести себя как обычно, но она действительно не могла выносить искреннего беспокойства человека, против которого она постоянно строила заговоры.

Она наклонилась, чтобы зарыться лицом в длинные волосы у шеи Наньгун Цзиннюй, прежде чем та заметит её выражение лица.

Только для того, чтобы принцесса ничего не заметила и чтобы избежать любопытных взглядов Чуньтао и Цюцзюй.

Нос Наньгун Цзиннюй коснулся плеча Ци Янь; она вдохнула слабый аромат трав. На её лице невольно появилась улыбка: кто бы мог подумать, что у мужчин тоже может быть естественный аромат...

Ци Янь держала Наньгун Цзиннюй, цепляясь за утешение и уверенность, которые она давала. Но в то же время она придумала новый план...

— Ваше Высочество.

— Мм?

— Не могло бы Ваше Высочество... остаться на эту ночь?

Нангун Цзиннюй на мгновение затаила дыхание. Она чувствовала одновременно смущение и растерянность:

— Я... не могу, завтра... вскоре мне нужно будет увидеть отца-императора.

Ци Янь сжала руки вокруг талии Наньгун Цзиннюй, ощущая изящные изгибы её тела.

— Не могло бы Ваше Высочество вернуться к этому подданному после встречи с отцом-императором?

Красивое лицо Наньгун Цзиннюй покраснело.

— Значит, ты боишься темноты... — вполголоса пробормотала она.

— Мгм.

— Тогда... дай мне время об этом подумать.

Ци Янь разжала объятия. Она нежно посмотрела на Наньгун Цзиннюй:

— Ваше Высочество, этот подданный просит вас поторопиться. Он будет ждать.

— Эй, я ничего не обещала!

... ...

Чуньтао и Цюцзюй выдохнули, увидев, что Наньгун Цзиннюй вышла из комнаты.

Завтра будет день поклонения предкам. Если Его Величество узнает, что фума и принцесса спали в одной комнате накануне ночью, он их обязательно накажет...

— Я вернусь в спальню, чтобы переодеться. Я хочу увидеться с отцом-императором.

— Слушаемся.

К тому времени, как Наньгун Цзиннюй появилась в дверях главного зала, все остальные члены императорской семьи уже собрались.

Выражение лица Наньгун Жана, сидящего на возвышении, было хмурым. Тёмно-серое море людей стояло перед ним на коленях. Время от времени подбегали охранники, чтобы доложить о ситуации на западной горе.

— Отец-император.

Лицо Наньгун Жана смягчилось, когда он заметил свою любимую дочь:

— Моё дитя пришло навестить отца-императора? Подойди сюда.

— Слушаюсь.

Среди толпы коленопреклонённых людей фигура Наньгун Цзиннюй была похожа на журавля, окружённого курами.

Она остановилась перед возвышением:

— Отец-император.

— Можешь подойти ближе. — Наньгун Жан махнул рукой.

— Да. — Наньгун Цзиннюй поднялась по ступенькам. Наньгун Жан потянулся и взял свою драгоценный дочь за руку. Выражение его глаз было почти невозможно распознать...

Наньгун Цзиннюй родилась вскоре после того, как он и Лу Цюань закончили сво тёмное дело, а затем первая императрица клана Ма покинула его навсегда.

Наньгун Жан всегда считал, что её смерть была божественным возмездием. Он сжёг беременную Высочайшую Супругу Вань собственными руками, и в наказание Небеса забрали его самую любимую женщину.

Наньгун Жан глубоко вздохнул, затем похлопал Наньгун Цзиннюй по руке:

— Моему ребенку лучше вернуться к себе и отдохнуть.

— Отец-император, эта дочь желает побыть с вами.

— Послушай своего отца, ты сможешь оказать большую помощь, оставаясь здесь. Вы все тоже можете идти... Дайте мне немного побыть одному.

— ...Слушаюсь.

Из главного зала Наньгун Ван и Наньгун Чжэнь, придя к молчаливому соглашению, направились к сторожевой вышке, чтобы узнать о состоянии пожара.

Наньгун Цзиннюй задумалась на мгновение, а затем пошла в сторону западного сада.

Чуньтао следовала за Наньгун Цзиннюй по пятам:

— Ваше Высочество, спальня находится в другой стороне!

— Я знаю.

— Ваше Высочество!

Цюцзюй потянула Чуньтао за рукав и беспомощно покачала головой.

— Неужели ты ничего не сделаешь? — упрямо воскликнула Чуньтао. — если Его Величество об этом узнает, нам не поздоровится!

Цюцзюй тихо ответила:

— Вокруг полно глаз и ушей. Тебе жить надоело?

Чуньтао замолчала. Хозяйка и две служанки безмолвно шли к западному саду.

Когда они добрались до уединенного места, Чуньтао не могла больше этого выносить. Она упала на колени перед Наньгун Цзиннюй:

— Ваше Высочество, пожалуйста, не надо!

— Что ты делаешь?

Цюцзюй тоже преклонила колени:

— Ваше Высочество, эта служанка думает, что слова Чуньтао разумны. Было бы неправильно снова идти в западный сад сегодня вечером.

— Я уже дала обещание Ци Яню. — Наньгун Цзиннюй нахмурилась.

— Эта служанка просит Ваше Высочество изменить своё решение. — уговаривала Цюцзюй. — Его Величество постановил о пятидневном воздержании, завтра мы должны подняться на гору для поклонения предкам...

— В период воздержания муж и жена не могут спать в одной комнате! — продолжила Чуньтао. — Господин фума действительно не должен был просить Ваше Высочество о таком!

Тонкие брови Наньгун Цзиннюй сошлись к переносице. Она повысила голос:

— Что за чушь ты несёшь?! Ци Янь из семьи простолюдинов, откуда он мог знать все эти дворцовые правила?

— Даже в мире простолюдинов мужу и жене запрещено спать в одной комнате во время траура. Господин фума не мог не знать об этом! — продолжила Чуньтао.

— Чуньтао!... — встревоженно воскликнула Цюцзюй.

... ...

Ци Янь с идеально прямой спиной сидела на своей кровати, прикрыв свои янтарно-жёлтые глаза. Пальцы её правой руки в определённом темпе постукивали по колену.

Сегодня вечером, независимо от того, придет ли Наньгун Цзиннюй к ней или нет, одна из служанок, Чуньтао или Цюцзюй, точно будет наказана.

Поэтому для неё было совершенно логично желать возвращения Наньгун Цзиннюй. В таком случае никто из этих двоих не будет в безопасности...

Однако другой голос в её сердце умолял Наньгун Цзиннюй не возвращаться.

Внезапно снаружи послышался звук шагов.

Ци Янь яростно сжала ткань одежды на колене, затем постепенно расслабила пальцы.

— Эта служанка — Цюцзюй. Господин фума уснул?

— Ещё нет. Прости Ци Яня за то, что он не встал, чтобы поприветствовать Цюцзюй-цзецзе. Что-то случилось?

— Господину фуме не нужно вставать, эта служанка пришла передать слова Её Высочества: завтра состоится великая церемония поклонения предкам, пускай господин фума хорошо отдохнет.

— Я понял. Прошу Цюцзюй-цзецзе передать от меня благодарность Её Высочеству.

— Эта служанка извиняется, что побеспокоила господина фуму.

Когда шаги стихли, Ци Янь откинулась назад и легла на кровать.

Она не пришла. Это тоже неплохо.

...Замечательно.

Великий пожар в родовой гробнице на западной горе горел всю ночь. Поскольку провинция Юн располагалась ближе к югу, снег на горе уже растаял.

Так как в течение последних нескольких дней постоянно светило солнце, вся влага в увядшей траве и сломанных ветвях высохла. Жертвенный человек скрывался неподалёку от гробницы. Он зажёг ветку в своей руке, затем небрежно бросил её на землю. Восточный ветер понёс пламя вверх по слону горы и в считанные мгновения превратил его в море огня.

Автору есть что сказать.

Ци Янь действительно очень плохая (ТАТ) Очевидно, что над её личностью и мотивацией очень приятно поразмыслить, но почему, чёрт возьми, я испытываю такую душевную боль, когда прописываю её?

Представляю сегодняшнее обновление, желаю всем счастливого Нового года.

В день, когда все собираются вместе и веселятся, я сижу перед компьютером, потому что для меня это всё равно день десяти тысяч слов.

Я не буду говорить лишних пожеланий и благодарностей, а просто отдам всё своё усердие тем, кто любит меня.