Глава 27
Алиса
Корт оказался на редкость сообразительным зверем, хоть и крайне неуклюжим да к тому же подслеповатым. Он усиленно работал передними лапами, раздвигая слои горной породы и создавая для нас невысокий округлый лаз. Идти по нему было невозможно, поскольку животное не могло вырыть тоннель высотой с взрослого плантара, и нам приходилось ползти на карачках в полной темноте, и лишь кулон на моей шее тускло светился, помогая немного ориентироваться. Но все эти неудобства не шли ни в какое сравнение с обуревавшей нас надеждой на спасение.
В камере мы попросили Талиму объяснить Корту необходимость засыпать входное отверстие в лаз так, чтобы минеры не могли по нему броситься за нами в погоню. И к нашему огромному облегчению девочке это удалось! Зверь прорыл довольно длинный тоннель, запустил нас внутрь, а сам закрыл вход камнями.
Наблюдая за тем, как животное проворно расчищает путь, я задумалась о том, что у него, скорее всего, тоже имеются магические способности. Ведь невозможно, не обладая особым даром, так ловко убирать твердые пласты породы, при этом не создавая значительного шума и буквально испаряя осколки, крошево и пыль.
Талима в ответ на мой осторожный вопрос об этом, с удовольствием рассказала о звере все, что сама знала. Оказалось, что минеры заперли ее в камере, ничего не объяснив, и она жутко испугалась. Ее сила вышла из-под контроля, вырвалась в окружающее пространство и приманила то животное, что находилось поблизости и имело сродство с магией видящей.
По словам малышки, ей еще рано было призывать зверя. Когда дети анимов входили во взрослую пору, их внутренняя энергия стабилизировалась, и в поселении шаман проводил специальный ритуал по обретению животного. Но из-за пережитого ужаса Талима, сама того не зная, привязала к себе детеныша горного баркуса. Он выполз к ней прямо из стены и принялся обнюхивать и облизывать девочку успокаивая.
Елаз очень удивился, услышав о горных баркусах, поскольку в запретном лесу считали этих животных вымыслом. Плантарам сложно давалось понимание того, что в недрах земли могут обитать создания, способные магической силой уничтожать каменные глыбы, делать для себя проходы и питаться особыми кристаллами.
Девочка подружилась с неожиданно обретенным питомцем, назвала Кортом и попросила вывести ее из тюрьмы, но маленький баркус не смог ей помочь. Он несколько раз пытался прорыть проход, только все время сбивался и возвращался в камеру. Талима еще недостаточно владела даром, чтобы управлять зверем, поэтому ей пришлось ждать помощи, о которой она молила Варта.
Мне же удалось привязать свою внутреннюю сверкающую нить к огоньку в груди детеныша и направить его на поиски выхода. Правда, я плохо представляла, куда нужно нас вывести, чтобы мы могли выбраться из Хрустальных гор, но все равно усиленно представляла образы пещер, переходов, подземных озер – словом, всего того, что знала о подобных местах в своем мире, истово надеясь, что Корт поймет меня.
Неудобное положение, мрак, голод и жажда все же дали о себе знать, я не выдержала и привалилась к шероховатой, холодной стене вырытого баркусом тоннеля.
– Больше не могу, – со слезами на глазах прошептала я. – Слабость такая, что, кажется, и рукой пошевелить не в состоянии, не то что ползти еще неизвестно сколько.
Талима прижалась ко мне, уткнулась в подмышку и тихонько захныкала.
– Кушать хочется, – призналась она, всхлипывая, – и ножки болят.
Я погладила ее по голове и сказала:
– Нужно немного потерпеть, и мы обязательно найдем выход.
Елаз оказался рядом с нами и сказал:
– Госпожа, здесь нельзя оставаться – мы быстро замерзнем. Нужно, чтобы девочка пообщалась с баркусом. Пусть выяснит, далеко ли еще до естественных пещер. Там растут мхи и лишайники – их можно есть.
Понимая всю правоту командира, я склонилась к малышке и попросила:
– Талима, поговори, пожалуйста, с Кортом. Вдруг он расскажет тебе, сколько еще ползти до места, где найдем хоть что-то съестное?
Она улыбнулась, подползла к питомцу и принялась с ним шептаться, тот, пофыркивая, начал снова разгребать камни.
– Он сказал, что выход близко! – звонко объявила сияющая счастливой улыбкой девочка, и мы разом оживились. – Пещера с водой за этой стенкой!
От этой новости сил у меня как будто прибавилось, и я поползла дальше, правда, Елаз держался поблизости, видимо, приглядывая, не станет ли мне плохо.
Сложно передать тот восторг и ликование, что мы испытали, когда вывалились из узкого тоннеля на каменный пол огромной пещеры с высокими сводами, покрытыми светящимися голубоватыми кристаллами. Бледное сияние камней отражалось в небольшом озере у дальней стены. Завидев воду, мы ринулись в ту сторону. Сначала по привычке на карачках, но быстро сообразили, что здесь уже можно ходить, с трудом поднялись на ноги, размялись и поспешили к берегу.
Но возле самой кромки Елаз вскинул вверх ладонь и строго сказал:
– Сначала нужно проверить воду. Госпожа, придется еще раз воспользоваться даром. – Он с сочувствием посмотрел на меня, но особого выбора не было. – Проведите защитным амулетом по воде. Если она пригодна для питья, то кулон ярко вспыхнет.
Решив, что для проверки жидкости много энергии не потребуется, я усилием воли вытянула тонюсенькую ниточку из внутреннего клубка, направила к амулету и опустила его в озеро. Вода была настолько прозрачной, что легко просматривались мельчайшие детали рельефа каменистого дна. Мы замерли в напряжении, боясь надеяться на благополучный исход и в то же время истово мечтая о нем.
Яркая вспышка магической вещицы заставила меня вскрикнуть от облегчения и тут же зачерпнуть воды. Я пила ее пригоршнями, торопилась, проливала на одежду, но все равно снова и снова черпала, стремясь напиться, казалось, на год вперед. Плантары и Талима тоже не отставали, только Корт не разделял нашего ажиотажа, он неторопливо подошел, переваливаясь с лапы на лапу к озеру, немного полакал и направился к валявшемуся на полу голубоватому кристаллу, который, видимо, обломился и упал с потолка.
Детеныш баркуса понюхал камень, лизнул, а потом вдруг схватил зубами, разгрыз и облизнулся с донельзя довольной мордой.
– Он его съел! – воскликнула я, потрясенная увиденным. – Вы заметили?
Талима подбежала к зверю, повисла на его шее и весело рассмеялась:
– Вкусно тебе? Ты такой забавный!
Корт лизнул ее в щеку, вывернулся из объятий и прошел немного вперед принюхиваясь. Он набрел на еще один подобный кристалл, взял его в зубы и отнес девочке. Она с изумлением вертела камушек в руках, рассматривая, но Корт явно добивался от нее чего-то другого. Баркус подтолкнул ее ладонь и возмущенно зафыркал.
– Ты хочешь, чтобы я попробовала? – удивилась малышка.
Но только я дернулась предупредить ее, чтобы она не вздумала слушаться зверя, как Талима быстро сунула кристалл в рот. У меня сердце оборвалось от страха, и я кинулась к девочке с криком:
– Плюнь немедленно!
Но она широко улыбнулась и, сияя от удовольствия, проговорила с набитым ртом:
– Он шладкий! Поплобуй!
Я растерялась и обернулась к Елазу, ища поддержки. Он подошел к нам и сказал с задумчивым видом:
– Я слышал про сахарные кристаллы, которые можно есть, но никогда не думал, что это правда. Давайте проверим их амулетом.
Он поднял увесистый камень с пола и зашвырнул в скопление голубых кристаллов под потолком. Раздался звон, как будто разбился хрустальный фужер, и вниз посыпался град камешков. Командир подобрал несколько и принес мне, а я приложила к ним кулон. И он засверкал!
– Здорово! – завопила Талима и бросилась собирать остатки сбитых кристаллов. – Они такие вкусные!
Плантары последовали примеру командира и тоже насбивали для себя диковинных минералов. Глядя на то, как все уплетают кристаллы, с аппетитом посасывая, и я решилась попробовать горное лакомство. Зажмурилась и отправила в рот кусочек. На языке мгновенно стало приторно сладко, будто леденец на палочке попробовала, только концентрация глюкозы здесь явно превышала все мыслимые и немыслимые пределы, конечно, если подобное вещество вообще существовало в этом мире.
После такой ударной дозы сахарных кристаллов снова захотелось пить, и мы опять жадно хлебали воду. Утолив жажду, я почувствовала, что глаза слипаются, и присела у стенки.
– Теперь можно и отдохнуть, – с мягкой улыбкой сказал Елаз, глядя на меня.
– Угу, – отозвалась я, прикрыв глаза, и заснув, кажется, в ту же секунду.
Сквозь дрему почудилось, что меня подняли на руки и куда-то переложили, но сил разомкнуть веки и осмотреться уже не осталось.