Глава 26
Олег
Отборная брань Брины вывела меня из забытья: анимка орала на Саниту и грозила ей всевозможными карами. В затылке пульсировала навязчивая боль, глаза никак не хотели открываться, но я все же усилием воли разлепил веки и осмотрелся.
Я лежал под сплетенными деревьями, укрытый плащом, рядом дремал Дикар, то и дело вздрагивая во сне. Дождь закончился, но густой туман окутывал горные вершины до того плотно, что их пики невозможно было рассмотреть с земли. В воздухе разливался запах свежести и чего-то съестного. На пылающем костре Шаун жарил дичь, Согаль крутилась возле него, а Брина потрясала внушительными кулаками и осыпала проклятиями старую каргу, связанную по рукам и ногам.
Желудок свело голодной судорогой, и я застонал.
– Олифан! – вскричала воинственная девица и бросилась ко мне. – Как ты? Согаль сняла сетку, и мы сразу уложили тебя.
– Лучше, чем было, – прохрипел я, – но все-таки довольно дерьмово. Спасибо, что выручила. Буду должен.
Счастливая, блаженная улыбка расцвела на ее губах, и она сжала меня в могучих объятиях.
– Ну что ты! Я бы нэ пережила, если бы ей удалось стереть твои воспоминания. Ты ведь мог потерять себя. Хвала всемогущему Варту мы с Шауном напали на твой след и подоспели вовремя.
Санита расхохоталась злым каркающим смехом и, сверкая безумным взглядом, в исступлении прокричала:
– А это и так нэ он! Раскрой глаза, дурная девка! Я провела ритуал заточения души и притянула в тело твоего обожаемого Олифана иного мужа из далекого мира. Так что зря стараешься! Твоего возлюбленного давно след простыл, а ты все лезешь и лезешь к этому ничтожеству. Смотреть противно!
Она смачно сплюнула и отвернулась, задрав подбородок. Брина округлила глаза и отшатнулась, на ее лице появилось растерянное выражение, словно малое дитя вдруг узнало страшную истину.
– Нэ может быть, – прошептала она, а потом подскочила и бросилась к видящей: – Ложь! Это ты специально врешь мне, чтобы ранить побольнее! Паршивое отродье койота!
– Хватит орать! – рявкнул я, превозмогая дурноту. – Ведьма говорит правду. Алиэ и Олифан полюбили друг друга и хотели пожениться. Локин, видимо, разнюхал это и заставил Саниту заключить их души в браслеты, а вместо них засунуть в тела другую пару из иной реальности.
Я задрал рукав плаща и показал заметно посветлевшее украшение с единственной уцелевшей подвеской в виде кристалла. Брина остановилась, посмотрела на меня взглядом, полным первобытного ужаса, и вся поникла.
– Бабка выбрала для этой цели меня и мою девушку, – продолжал я, – так мы очутились здесь, и нам пришлось изображать из себя, кого велели. Санита обещала вернуть нас обратно после свадьбы Алиэ и Инейта. Но все оказалось обманом. Локину просто нужна была дева леса, уж не знаю, для чего. Теперь Алиэ у него, и я понятия не имею, что делать дальше.
– Нэ может быть... Нэ может быть, – бубнила Брина, сев возле костра и обхватив себя руками.
Шаун подошел к ней и обнял за плечи.
– Нэ убивайся ты так, – пробасил он. – Освободим душу Олифана, и все наладится.
Брина вскинула на него глаза полные боли и гнева и прошипела:
– Что наладится?! Ты ведь слышал! Он хотел жениться на этой бледной немочи из леса. Даже нэ дожидаясь посвящения в преемники вождя! Как он мог?!
Она истерически зарыдала, оглашая окрестности громоподобными воплями.
Согаль тяжело вздохнула, подошла к ней и положила руку на широкий лоб.
– Хватит уже, – с укором проговорила она. – Ты не властна над чужими чувствами. Если два сердца искренне полюбили друг друга, то Варт освятит их союз. А добиться благосклонности или вытребовать для себя привязанность невозможно. Это путь к страданиям, а не к счастью. Запомни это, впредь больше слушай и наблюдай, чем рвись добиваться своего.
Брина хлопала расширенными желтыми глазами и потрясенно пялилась на пигалицу. Согаль погладила ее по волосам и вернулась к костру, проверить дичь.
– Давайте есть, – сказала она. – Все готово. Подкрепимся и обсудим, что и как.
Шаун разделил еду и принес мне мою порцию. Я посмотрел на него исподлобья и сжал челюсти.
– Прости за подчиняющее зелье, – повинился он, отведя взгляд. – Если бы я знал, не стал слушать Брину.
– Ладно уж, – пробурчал я и взял мясо.
Слюна мгновенно заполнила рот, и я с непередаваемым наслаждением вгрызся в хорошо прожаренный кусок дичи. Это было истинное блаженство – отведать человеческой пищи, а не сутками напролет есть растительную имитацию выпечки.
Когда не такая уж обильная трапеза миновала, Согаль обвела нас цепким взглядом и сказала:
– Итак, что будем делать?
– Нужно немедленно освободить Олифана, – отрезала Брина и непримиримо сложила руки на груди. – Сборы много времени не займут. Можно идти хоть сейчас.
– Вы должны забрать Талиму! – завопила Санита. – Умоляю! Нэ оставляйте ее! Локин дал кристалл, который приведет к девочке. Прошу вас! Она ведь ни в чем нэ виновата! Негодяй пригрозил, что убьет ее, если я нэ выполню его поручение. Мне пришлось пойти на преступление.
Брина подлетела к ней и отвесила хлесткую оплеуху так, что страху кувырнулась назад.
– Заткнись! И нэ смей лгать! Тебе нет оправдания!
– Угомонись, дочь степи! – одернула ее Согаль. – Нужно проверить слова видящей. Шаун, сможешь посмотреть, куда ведет переход, и есть ли там малышка?
Бритоголовый кивнул, водрузил пудовую кувалду на плечо и скрылся в алой дымке, образованной камнем. Санита с надеждой и трепетом вглядывалась в подрагивающее мерцание, явно боясь пропустить появление внучки, но Шаун все не возвращался.
После еды мне стало гораздо легче, голова прояснилась, и я поднялся, чтобы помочь со сборами. Брина затушила костер и упаковала в заплечный мешок вещи, на меня она специально не смотрела и старательно прятала глаза. К Согаль прилетел ее сокол и принялся щебетать, она выслушала его, шепнула несколько слов и отпустила в небо.
В этот момент Шаун вывалился из дымки весь в крови, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Никакой девочки рядом с ним не было.
Увидев его, Санита вскрикнула и зарыдала, а мы подбежали и засыпали его вопросами:
– Где она? Что случилось? Откуда кровь?
Здоровяк со всей дури ударил кувалдой по кристаллу, тот разлетелся на миллион осколков, и только после этого Шаун повернулся к нам и выдохнул:
– Это была ловушка. Кристалл вел в логово степных койотов, и ребенка я там нэ увидел, даже следов нэ учуял. Скорее всего, Локин просто хотел избавиться от старухи, ну и от Олифана заодно, раз уж он видел похищение Алиэ.
– Вот подонок, – процедила Брина. – Удавила бы собственными руками.
– Мы все не прочь это сделать, – заметила Согаль, сохраняя ледяное спокойствие, – но сейчас не это главное. Чтобы освободить души Алиэ и Олифана, требуется добраться до Святилища Варта в сердце Хрустальных гор. Но это возможно, только если оба будут молиться в одно и то же время. Так что нужно найти деву леса. Иначе ничего не выйдет.
Я скептически хмыкнул:
– И как это сделать? Она может быть где угодно.
Согаль посмотрела мне в глаза, и я прочел в них непоколебимую уверенность в своей правоте.
– Не совсем так, – сказала она. – Локин велел доставить ее в крепость. Это особое место на окраине столицы, там держат заключенных и пленников. Нам придется проникнуть туда и вызволить Алиэ.
– Ты соображаешь, что несешь?! – в изумлении выпалил Шаун. – Да по слухам, оттуда еще никто не выбрался! Я даже примерно не представляю, где это.
– Я знаю тайную тропу, – огорошила нас девчонка. – Если вы со мной, то пора выдвигаться.
– Санита, пойдет с тобой и заставит мерзавца пожалеть о содеянном, – надтреснутым безжизненным голосом проговорила старуха.
– Мы все пойдем, – поддержала идею Брина. – Я все сделаю, чтобы вырвать душу Олифана из заточения.
Она громко свистнула, и к ней подлетела ее рысь, а Шаун нехотя позвал своего рыжего волка, видимо, не горя желанием пускаться в столь опасную авантюру. Санита напросилась ехать с бритоголовым, сочтя за лучшее не связываться с Бриной, но здоровяк косился на старуху с подозрением, развязал только ноги и усадил на своего зверя так, чтобы ведьма не могла лишний раз дернуться.
Дикар тоже не остался в стороне и замер возле меня, готовый везти, куда прикажут. Усадив перед собой Согаль, я велел волку трогать.
Непроглядный туман укрывал перевал словно невесомое пуховое одеяло, не позволяя различить тропу дальше, чем на два-три метра. В вышине слышались редкие раскаты грома, будто неведомое божество время от времени ударяло в гонг на местном Олимпе. Стылый воздух держал в постоянном напряжении, заставляя плотнее закутываться в плащ.
После того как мы столько путешествовали вместе, отсутствие Алисы чувствовалось особенно остро. В душе поселилась тревога за нее, и я не мог сосредоточиться на дороге.
– Он не причинит ей вреда, – будто угадав, о чем думаю, заговорила рейнка, как только наша компания ступила на узкую горную тропу перевала и выстроилась в цепь. – Ее дар слишком редкий, поэтому Локин постарается содержать деву в приличных условиях.
– От одной мысли, что она сейчас где-то в заточении, у меня внутри все закипает, – превозмогая себя, поделился я. – Как считаешь, у нас есть шанс ее спасти?
Согаль долго молчала, но потом все же ответила:
– В горах таится много опасностей. Но Варт с нами и поможет в трудную минуту. Верь в себя и свою женщину, сын иного мира, и тогда все, о чем тайком мечтаешь, осуществится.
Мне показалось, что она говорит вовсе не о цели нашего похода, а о чем-то гораздо более глобальном и существенном. Я хотел выяснить, что она имела в виду, но пигалица вдруг затянула грустную песню на непонятном языке, и пришлось отложить этот разговор до другого раза.